Три коктейля для Золушки

~👑~

      Этот грёбаный день никак не хочет закругляться, то и дело добивая Хосока. После неудачного порыва поехать к малому и навалять его недоразвитой пассии, закончившегося задержанием полицией и моралью отца — что могло быть ещё хуже?! Хосок был уверен — НИЧЕГО! Но, как говорится, не все такие везунчики, как Чонгук. Есть и те, кому испытания сыплются на голову как праведникам манна небесная (ибо нехуй расслабляться).       Хо — один из них.       Он вымотался до предела. Сил совсем не осталось, а сон, как несбыточная мечта, так и не настигает. Мысли тоже решили устроить незапланированную атаку на без того раскалывающуюся от впечатлений черепушку. Хочется послать всё к хуям, сорваться в клуб, чтобы выпустить пар, хотя с учетом обстоятельств это тоже не вариант. Приключений на сегодня достаточно, да и батя вряд ли оценит еще одно полуночное рандеву, особенно после внесения залога (бабла нормально так пришлось отвалить, чтобы замять дорожное происшествие).       Хосок принимает душ, устало оглядывает спящую жену и спускается на первый этаж. Рабочий кабинет они делят с отцом на двоих, но чаще всего его именно отец и занимает… раздражает ужасно. Такое впечатление, что он ни в чём не имеет своего пространства. Жить с родителями после свадьбы — опять требование отца… «Семья должна быть вместе». Ну да, блять, Чонгука это не касается почему-то. В принципе, как и всегда. Кому-то плюшки, кому-то колотушки…       Хо наливает (хрен знает какой по счету за сегодня) бокал виски, усаживается в кресло и, нервно елозя мышкой, втыкает в оживший монитор. На рабочем столе открыт почтовый ящик отца, и такое совсем не характерно для бати (видимо, сорвался вызволять отпрыска из кутузки, позабыв обо всём на свете… да и пенсия как-никак на носу). Хосок всматривается в открытое письмо, несколько раз перечитывая содержимое. Залпом выпивает виски, громко хреначит пустым бокалом о столешницу.       — Нет… О господи! — стонет он, судорожно вцепляясь пятерней в волосы, зажимая темную прядь в кулак и слегка оттягивая, намеренно причиняя себе боль. Хочется хоть чем-то перекрыть ту, которую он сейчас испытывает внутри. — Я не могу в это поверить… Нет… — шепчет, снова и снова скользя взглядом по строчкам открытого документа.       Если бы сейчас в доме он был один, с удовольствием взвыл бы, чтобы выпустить наружу нахлынувшую ярость, чтобы не копить отчаяние. Хо снова и снова вчитывается в скан, пытаясь переварить шокирующую информацию. Фирменный бланк с четко выведенными буквами и несколькими печатями. Всего то. А на голове волосы шевелятся. Ужасное открытие, которое сейчас по крупицам разрушает его жизнь. Всё то, что он так долго выстраивал и планировал. Какая ирония — он не родной сын семьи Чон! «Прекрасное» завершение сегодняшнего (блять) вечера. Хосок ловит ртом воздух — дышать тяжело, практически нечем, в висках хуярит (скорее всего, поднявшееся от стресса давление).       Так не вовремя. Видимо, сама судьба смеется над ним. В голове рой вопросов, которые возникают ежесекундно, и самые главные, перекрывающие все остальные — как от него могли скрывать это столько лет?.. как с этим жить?.. Чон ему не брат?!       Последний ебашит так, что кислород заканчивается совсем и всё плывет перед глазами. Его маленький любимый пиздючок (конечно, тот не такой уж и маленький), в которого он тайно влюблен, и ради которого затеял всю эту херню, мог уже давно быть рядом с ним, любя и принимая любовь. Хосок какого-то хрена в этом уверен (ну или слишком самоуверен…).              В мыслях образ Чонгука: заспанный и такой притягательный. Крепко обнимающий и умоляющий (в лунатической коме) о поцелуях. А еще перепуганный отстраненным поведением старшего. Бесящийся и бесящий. Разный и такой необходимый (до хруста ребер от разрывающей боли).       — Пиздец! — всё, что он может сейчас озвучить, чтобы подытожить свои мысли. Его жизнь — американские горки, и вот он опять летит по очередному спуску на бешеной скорости (ну и везет же парню… бесплатный проездной походу)…

~👑~

      Голова раскалывается, не помогает даже аспирин. Еле поднявшись с кровати и с горем пополам собравшись, Хосок пытается избежать встречи с отцом. Он пока не готов посмотреть в глаза псевдородителю после того, что вчера узнал. Он вообще пока ни к чему не готов. Ему просто нужно время. Хочется временно вывесить статус социофоба и улететь на необитаемый остров, но маленькая ручонка Лии, что тянет его в свою комнату, не дает возможности забронировать билет в данном направлении. Она его самая большая слабость (не считая Чонгука) и точная копия самого Хо.       Завтрак проходит в гробовом молчании, чему он несказанно рад (хоть сейчас не будут ебать мозги). К сожалению, хорошие впечатления от утра быстро заканчиваются — на телефон прилетает сокрушительное для его психики сообщение, которое добивает и так разрушенные планы. А как только он паркует свой вишневый Aston Martin на стоянке офиса, первое, что видит — знакомый глазоебучий байк, остановившийся возле центрального входа «JK Protection». И Чонгука, обнимающего этого пиздопротивного парня, и демонстративно сующего тому в карман ключ-карту… это, блять, слишком. Этого хватило, чтобы опять слететь с катушек и вести себя неадекватно. Хосока совсем не смущают столпившиеся у лифта сотрудники. Ему до жути хочется уколоть малого, сделать больно, так, как больно сейчас ему самому.       Точный удар в левый торец слегка отрезвляет затуманенный ревностью мозг, возвращает в суровую реальность. Остается только подняться с пола и с невозмутимым лицом добраться до кабинета. Делать вид, что всё в порядке — отличный навык коммерческого директора. Медленно поднимая голову, Хо смотрит на помощника, что принес ему лед. Огромная гематома украшает челюсть и прекрасно гармонирует с красивым лицом, напоминая о братском приветствии в холле. Такие горячие любезности с недавних пор не редкость, скорее закономерность (всё потому, что язык без костей у старшего, а у младшего рука тяжелая). Вполне адекватные отношения между двумя слегка больными на голову людьми, которые когда-то были так дороги друг другу.       Сотрудник неловко окидывает босса вопросительным взглядом, мол, «ну и где тебя так угораздило?», но ни звука не издает (он же не смертник, в конце концов). В последний раз такая красота неземная отсвечивала на лице начальника буквально пару месяцев назад. Почерк до боли знакомый, можно сказать, — фирменный, филигранный какой-то, и он, кажется, догадывается, чей.       — Чего? — злобно рычит коммерческий директор, читая вопрос в глазах подчиненного. — Хочешь что-то спросить? Спрашивай!       — Кто это Вас так? — звучит еле слышно.       — Чонгук не в настроении, — после минуты молчания всё-таки решает ответить Хо, подтверждая догадки парня. — Задел его за живое, — с кривой ухмылкой.       — Ага, у Вас очень темпераментный брат.       — Угу. Пожинаю плоды своего воспитания. Это же я повел его в зал к лучшему тренеру, — если бы помощник только знал, о чём в действительности сейчас думает его босс, и какой пустяк на самом деле этот синяк на лице…       Хосоку и так хватало геморра, а тут еще эта ошеломляющая новость, что выбила почву из-под ног. У него была цель. Был план. Он столько выстрадал, пока шел к этому непростому решению… Теперь получалось, что его гениальная идея, как разбогатеть настолько, чтобы никто — отец в первую очередь — не смог встать у него на пути и помешать заполучить родного брата (съебавшись с ним куда-нибудь туда, где даже Интерпол не найдет), в общем-то, не так и нужна. Потому что преграды в виде кровного родства, именно той, которая казалась непреодолимой в принципе, которая требовала пойти против всех законов и моральных устоев, и от которой было омерзительнее всего на душе, не было изначально (нехилый такой расклад, как оказалось)… Всё это время (если бы знал правду), до того, как появился этот гондон-байкер, он мог просто признаться Чонгуку и с большой вероятностью (зная сексуальную ориентацию уже не-брата) получить желаемое. Но нет, блять! Такое желанное и необходимое всплывает, когда, скорее всего, уже поздно. Это выбешивает нереально, масштабируя злость на отца.        Выходит, сейчас у него другая проблема. Серьезная такая, стройная и голубоглазая. Чонгук влюблен в какого-то разпиздяя по кличке Золушка (бля, ну и фантазия у тебя, Чони). Причем, походу, чертовски влюблен (даже ключ-карту от дома дал, говнюк), а значит, всплывшая вдруг семейная тайна не решает ни-че-го, и всё опять же тупо летит по пизде (чё за карма такая?).       — Босс, хотите, я Вам подниму настроение? — помощник выдергивает горе-мечтателя из волшебной страны «Незапланированное хуйзнаетчто», протягивает черную папку и как-то игриво улыбается (будто в ней подборка порно… надо же).       — Я всё-таки нарыл немного данных на Золушку Чона. Вы будете в восторге, обещаю, — он продолжает смотреть на босса и улыбаться (видимо, ожидая похвалы за свои труды… выслужиться хочет, сука).       — Серьезно? И что там? — забыв про травмированную челюсть, Хосок откидывает пакет со льдом на стол, нетерпеливо хватая папку и вчитываясь в прыгающие перед глазами строчки на белых листах (в глубине души опасаясь очередных «ахуенных» новостей, которых и так через край). Гробовая тишина наполняет кабинет, а выражение лица директора меняется одно за другим (как картинки в немом кино).       — Так он никакой не официант. Вот это поворот! Чимин — айтишник??? А-ха-ха… Не может быть! — и пока Хосок округляет глаза, Сан переступает с ноги на ногу, еще больше растягивая лыбу (видимо, доволен реакцией шефа… скорее всего, угодил).       — Он еще и в компанию к нам пытался устроиться, — добавляет помощник, опережая вопрос директора.       Хосок задумчиво хмурится, откидывается на спинку кресла (видимо, пытаясь идентифицировать эту наглую рожу, которую когда-то видел в одном из резюме… память на лица что надо). Он вспоминает, как несколько лет назад отказал этому пацану в приеме на работу, справедливо опасаясь конкуренции, после того как ознакомился с эссе и по достоинству оценил способности (так вот кто та самая сука, что на самом деле завернула Чимина… Хосок, а не Ёнсу). Что ни день, то сюрпризы. Он мотает головой, тихо шепча «не может такого быть» (уже второй раз за сутки… отрицание — наше всё), но потом опять погружается в мозгодолбильный процесс. Несколько минут покачивается в кресле, закинув руки за голову и пристально разглядывая потолок (наверное, параллельно генерируя новый план действий). Помощник стоит как вкопанный, не зная что ему делать. Довольная лыба сходит на нет. Он пытается считать мысли шефа и понять, о чём тот бурчит себе под нос (профайлера из себя корчит, короче).       — Сан, — наконец-то выходит на связь с внешним миром Хосок, — можешь идти, — бросает фразу, поспешно хватая телефон со стола. Открывает контакты и нервно листает в попытке найти необходимый. Хо срочно нужно получить хоть какие-то доказательства своей теории (а она у него безумная). Как только дверь за помощником закрывается, жмет на кнопку вызова, и в телефоне слышны гудки.       — Марк, привет. Как ты? Занят? — он выдерживает паузу, давая возможность другу ответить, и нетерпеливо постукивает пальцами по столу (по голове себе постучал бы, может, мозги бы вправил).       — Привет, Хо, да все отлично. Вот вернулся из Европы. Времени сейчас мало, но пять минут для друга найдется.       — Я понял… Рад, что всё хорошо. Слушай, я по делу. У тебя есть какая-нибудь информация о том хакере, которого ты мне советовал?       — Wind?       — Ну да. Любая информация.       — Зачем тебе он? Ты всё-таки сделал ему заказ? — озабоченно интересуется друг.       — Сейчас не имеет значения. Мне просто нужно кое-что проверить.       В динамике тишина, и через несколько мучительных секунд слышен тяжелый выдох.       — О нем нет никакой информации. Только то, что никто его не видел. Ничего не известно. Где он, откуда… Вообще непонятно. Может, даже и не из Кореи чувак вовсе. А может, и не чувак… А-ха-ха! — Марк заливается смехом, но Хосок его перебивает:       — Ну разве совсем ничего? Не может такого быть! — он с отчаянием бьет ладонью по столу.       — Правда, Хо. Только на уровне предположений.              — О каких предположениях речь? — Хосок хватается за последние слова друга, как за соломинку. Ему необходима хотя бы мизерная надежда (видимо, из тех, кто верит в чудеса).       — Ну, просто в наших кругах поговаривают, что он как будто лично знакомится с клиентами. Настолько близко и четко к ним подбирается. Знает привычки и предпочтения, те, информацию о которых нельзя найти в интернете. Но это только теория, забей.       — Окей. Спасибо, бро, — шепчет Хосок и, позабыв о приличиях, не дожидаясь ответа сбрасывает звонок. Ликует. — Да ладно!       Злость на отца миксуется с новой информацией, и Хосок считает, что может решить все свои проблемы одним махом. Насолить отцу руками несносного пацана — самое оно!       — Теперь я заставлю тебя выполнить заказ во чтобы то ни стало, а заодно избавлюсь от твоей наглой рожи, Пак Чимин.       Хо заходит в приложение для анонимной переписки с хакером, которому делал заказ на компанию отца. Открыв чат, снова перечитывает последнее сообщение, что получил утром от абонента Wind: «Я отказываюсь от заказа. Сбросьте счёт для возврата аванса»       Быстро набирает короткий текст, намеренно выделяя жирным шрифтом имя, чтобы посыл был понятен: «Не огорчай меня, Пак Чимин»       Да, возможно, он заблуждается и выдает желаемое за действительное. Но что-то (что-что… чуйка у него отличная) подсказывает, что всё-таки нет. Что некая Золушка, он же Пак-сука-недоразвитая-Чимин, и выёбистый хакер по кличке Wind — это одно и то же лицо (которое Хо с удовольствием подправил бы). Ненавистная тварь, из-за которой у него сейчас столько головной боли (или геморроя… у кого к чему больше симпатия). Поэтому ответа Хосок и не ждет, растягивая губы в тонкой, опасной, жутковатой даже ухмылке, представляя в каком ахуе сейчас находится этот гаденыш. Интуиция не могла подвести, Пак у него на крючке, и он больше не позволит рушить свои планы.       Хо медленно разворачивается в кресле к окну, чтобы насладиться солнечным днем.       — Прекрасный день, если так подумать…