~22~
14 мая 2022 г., 22:00
~👑~
Чимин жмурится от яркого солнца. Пытается пошевелиться, но чувствует, что зажат в тиски больших культяпок. Рядом лежит горячая тушка Чонгука, тот похрапывает, пуская слюни на подушку. И если бы Пак увидел такую картину еще пару месяцев назад — его бы стошнило (а может, даже вульгарно блеванул бы), но не сейчас и не с Чоном. Ничего кроме улыбки это не вызывает. Он находит мажора таким милым Чебурашкой, что только лыбится почти во все тридцать два. По классике жанра Чимин должен уйти прямо сейчас, а лучше бы вообще еще ночью. Вот так, не прощаясь и ничего не объясняя. Но он остается. И ночью, и прямо сейчас. Правда, выбирается из теплых объятий своего Годзиллы, что так сильно стонал под ним ночью. Нужно срочно съебаться пожрать (со вчерашнего дня маковой росинки во рту не было). Перебежками двигается по комнате, не желая будить Чонгука. Берет из шкафа его вещи (любит он носить чужие… брать чужое, но не давать свое) и на носочках крадется на кухню. Готовит себе завтрак (ну, может, и Чону перепадет), обдумывая предстоящий разговор. Он всё объяснит (ну как всё… возможно… или почти всё, если можно так сказать). Хотя соврет, конечно, утаив несколько важных моментов (ага… еще одно брехло, походу). — Привет, — звучит хриплый голос, который отдает вибрацией у уха Чимина, и он от неожиданности, развернувшись, впечатывает в рожу Чону спелый томат (маску с утра решил сделать… кожу освежить, так сказать, чтоб не была такой бледной). Тот протяжно стонет, вернее, обиженно хнычет, надувая губы (наверное, не желая принимать процедуры от самопровозглашенного косметолога — Пак-разукрашу-Чимина… а может, просто аллергия на помидоры и он предвкушает последствия). — Прости, прости, — суетится Чимин, вытирая перепачканное лицо попавшимся под руку полотенцем (слышь, чувак… тебя не смущает, что пять минут назад ты им столешницу вытирал, а?). — Не рыпайся, сейчас всё исправлю. — Доброе утро, — саркастично бурчит Чон, демонстрируя обидку и пытаясь отстраниться. — Спасибо, что не в глаз. Но полотенце летит куда-то в сторону, и Чимин хватает Чонгука за резинку спортивных штанов (была бы футболка, за шкирку бы ухватил), притягивая к себе ближе. Пихает «беззащитного» парня в сторону подоконника. Тот пятится назад, притихнув (еще бы… такой напор), и уже через несколько секунд задницей встречается с белой поверхностью. — Я же сказал не рыпаться, — в губы напротив шипит Чимин. Ему до боли в яйцах нравится, когда он ведет. И, похоже, не только ему. Понимает это, когда чувствует, как к бедру прижимается что-то твердое. Ебать-копать! И похуй ночной марафон… Наверное, они всегда так будут реагировать друг на друга. Чимин опускает глаза и видит конкретный бугор в спортивных штанах Чонгука. Наслаждается своей властью над чужим телом, решая добить — касается самым кончиком пальца торчащего соска Чонгука, и плавно ведет дорожку вниз, минуя подкачанный пресс, прямо к широкой резинке, и Чон вскрикивает, когда Чимин резко стягивает с него спортивки, а сам опускается на колени. Поднимает глаза, глядя сквозь ресницы, видит напрочь размазанного Чонгука, который уже приоткрыл рот и слегка покусывает губы (может, голодный масяня? ты же его даже не покормил). Невероятное зрелище — видеть его таким жаждущим ласки. Чимин высовывает язык и широким мазком облизывает член, что уже в боевой готовности, и стоит на 90 градусов. Сверху слышен хриплый стон с неразборчивым: «Ты хочешь моей смерти?», но хакер лишь улыбается, проталкивает головку в рот, посасывает ее, вращая языком, а затем втягивая щеки. Свободной рукой обхватывает ствол и массирует его, слегка выгибая кисть. Другой играет с сосками Чонгука, то оглаживая совсем невесомо, то несдержанно щипая. — Блять, где такому учат? Я тоже так научиться хо…чу… — хрипит Чон и беспорядочно мотает головой. — Ты бесподобен, знаешь это? Чонгук впивается пальцами в плечи Чимина с такой силой, что, наверное, останутся синяки (ну, хоть что-то на память), напрягает бедра и подается вперед, скорее всего, желая получить больше. И кто Пак такой, чтобы ему отказать? Он расслабляет горло и позволяет этому «подкачанному» члену (бля… визуализация спортзала для членов никак не покидает мысли) погрузиться почти на всю длину. Чонгук уже открыто стонет. Резко откидывает голову назад и впечатывается затылком в металлопластиковую поверхность рамы. Чимин на секунду замирает, переживая за парня (и так отбитый чувак… незапланированное сотрясение мозга будет перебором), но Чон игнорирует всё, продолжая толкаться Чимину в рот, и стонет… как же он стонет, блядский свет! Так громко, несдержанно, что у Чимина яйца поджимаются, а собственным членом, — он готов поклясться, — уже можно колоть орехи. — О господи… Я совсем близко… готов простить те-бе всё на све-те… черт бы тебя побрал, Чимин, — а Чимин и сам опасается кончить раньше времени. Выпускает член изо рта и стягивая собственные штаны (что спиздил в шкафу у мажора), поднимается с колен, тянется к губам Чона, который, судя по выражению лица, еще не успел опомниться. Их члены встречаются где-то там, внизу, и, скорее всего, очень рады опять увидеть друг друга (с недавних пор у «красивого члена» есть свой персональный дружбан). — Помоги мне, детка, — хватая Чона за руку, он направляет ее обхватить их стволы, понимая, что своя изящная ладонь маловата, с этими удавами не справится. Чонгук (на диво сразу) смекает, о чём его просят, и обхватывает оба члена, зажимая в тиски длинными пальцами. Стонут они в унисон одновременно (парни, не члены, хотя и эти, если бы могли, то стонали бы, а так им только молча течь остается), дуэтом. Телефон Чимина настойчиво вибрирует на кухонном столе, видимо, желая совершить самоубийство, ёбнувшись на кафельный пол. Пак хрипит прямо в губы Чонгуку, гонясь за разрядкой. — Детка, ты же такая умница. Давай вместе… Окей? — Ммм, — стонет Чонгук, нервно поглядывая на прыгающий на столе гаджет. — Полагаю, это согласие? — Чимин улыбается в поцелуй, наслаждаясь разбитым к херам парнем, что остервенело толкается бедрами ему навстречу. Так остервенело, что в какой-то момент в голове возникает яркая и почти осязаемая картина — как этот альфач вбивается в его тело. Жестко и размашисто. А как не возникнуть такой картине, альфач же натуральный (хе-хе). Горячий как адово пламя: под гладкой кожей перекатываются мускулы, по виску стекает капелька пота, и глаза… ух, какие глаза. Взгляд острый, хлесткий, такой, словно сожрать хочет… какие там олени и щеночки, это ж ёбаный секс во плоти. Заводит почему-то нереально, и Чимин опускает свою ладонь, накрывая их члены сверху. Ласкает большим пальцем головку ствола Чонгука, специально дразня и задевая уздечку, а Чон в очередной раз запрокидывает голову, издавая протяжные стоны и ловя ртом воздух. — Я сейчас сдохну… Пак… чтоб тебя… Еще пара толчков, в глазах темнеет, и Чимин понимает, что сдерживаться больше невозможно. Кончает на пару с Чонгуком, что еле стоит на ногах. Они пачкают друг друга двойной порцией семени (хотя будем честны — Чонгуку досталось по полной). — Детка, ты как? — Пак обнимает мажора за талию, пытаясь его удержать, чтоб тот не свалился (еще одного последрочного обморока не хватает для коллекции). — Сука, как же с тобой хорошо, — Чонгук разнеженный, поплывший и до того милый, что в груди щемит, доверчиво тянется за поцелуем. — Стоять можешь? Или опять грохнешься в обморок? — ржет Чимин, пытаясь заглушить все эти мимимишные чувства, которые вот пиздец как не вовремя, и оглядывается на свой гаджет, что продолжает вибрировать. — Что за?.. Он усаживает Чонгука на подоконник, нежно чмокает в лоб, и спешит к уже изрядно заебавшему телефону. На экране знакомый номер, что вот вообще не радует. Потому как знает он, что друг не станет беспокоить так рано без весомого повода, а учитывая реалии, повод стопудово гадский. Что-то важное точно, но наверняка неприятное, только деваться некуда, поэтому не медлит, свайпая по экрану и принимая вызов. — Блядюшка… Ты чё там, трахаешься? — слышится в динамике. — Чего так долго трубку не брал? Да и пыхтишь, как паровоз. А-ха-ха… Чимин переводит дыхание, не желая посвящать друга в подробности столь умопомрачительного утра. — Угу, — хрипит он, сразу переходя к делу. — Ты чё так рано? — Присядь. У меня сногсшибательная новость! Чимин, наконец допетрив, что штаны так и болтаются в районе коленей, и выглядит это пиздец не комильфо (да и новости неприятные впитывать лучше с прикрытыми тылами), натягивает свободные серые спортивки на бедра. Оглядывает распластавшегося на подоконнике Чонгука, у которого тоже штаны хуй знает где, но точно не на жопе, и умиляется. Тот весь в сперме, но довольный до невозможности. Он подмигивает этому лучезарному долбоёбу и возвращает всё свое внимание Намджуну. — Не томи. — Не-е-е… сначала признание моей гениальности! Ну или отсос… Давно мечтаю о твоих губах… они у тебя такие, уффф, — опять смеется и флиртует это несносное чудило, будучи уверенным, что его старания оценят. — Отсосать тебе? — со стороны подоконника слышится кашель (как будто кто-то подавился бананом… Чимин даже мысленно не изменяет своим вкусовым предпочтениям… конечно, других экзотических фруктов, видимо, не существует), и он, резко развернувшись, видит перекошенное лицо своего парня, что еще минуту назад был незамутненно счастлив. — Это привилегия Чонгука, — с усмешкой отвечает в трубку и опять подмигивает Чонгуку, пытаясь снизить градус температуры, что резко поднялась в комнате (гляди еще поджарят… хотя перспектива быть «отжаренным» привлекает всё больше и больше). — Думаю, за эту новость ты можешь и согласиться. — Да блять, не томи уже, — раздражается Чимин, отодвигая стульчик от стола и устраивая на нем свою подкачанную задницу. — Ты дал мне доступы к программе для переписки с клиентом. — Ну… — Я немного покопался. — И? — И вычислил его IP. — И-и-и? — уже практически рычит, еле удерживая себя от торжественного обещания дать в рожу при встрече. — Ты точно сидишь? — Да, блять, ты издеваешься? — Эй… блядюшка, тебя чё, плохо ебали ночью? Ты чего такой злой и нервный? Чимин делает глубокий вдох (хотя одного сейчас будет маловато, чтобы снизить уровень агрессии).Чувствует, что этот грёбаный садист сейчас его доконает. Ей-богу. Устало опускает голову вниз и пытается звучать спокойно. — Я весь внимание. — Ладно… ладно, не буду мучать, но информация тебя ошарашит. IP-адрес, судя по геолокации, часто передвигается. Значит, это телефон. — Ты прикалываешься? Что в этом странного? Я тоже с него пишу, — Чимин настолько в бешенстве, что забывает о присутствии Чонгука. — Это да. А вот где он чаще всего зависает — это и есть вишня на торте. — И где? — Тебе о чём-нибудь говорит название «JK Protection»? — Что?! — Пак поворачивает голову в сторону, рассеянно оглядывает Чонгука, застывшего как истукан. Тот как самый настоящий додик хлопает ресницами, видимо, силясь понять, чем так взволнован Чимин. — Ага… Вижу, знакома. И это то, что ты от меня утаил. Но знаешь, Чимин, — Намджун впервые за немалое время их дружбы называет его по имени, — я не настолько глуп, как ты мог подумать. — С чего ты взя… — пытается объясниться Чимин, но его перебивают. — Когда ты рассказывал о заказе, я сложил два и два, и уже давно понял, о какой компании может идти речь. Ты что, думаешь, я не помню твоей обиды? Ты все эти годы бредил местью. Чон ведь тоже появился в твоей жизни неспроста, — Пак молчит, понимая, насколько несправедлив был со своим другом. — Но это потом. Сейчас меня больше волнует имя твоего заказчика. Это кто-то из «JK Protection», и мы должны узнать, кто. У тебя есть какие-нибудь кандидаты на примете? Ну, это же не может быть Чон Ёнсу, верно? Может, Чон? Чимин сидит, онемев, то открывая, то закрывая рот (умеет дружбан заряжать утро, ничего не скажешь). Он разглядывает Чонгука, пытаясь найти хоть какую-то зацепку (табличку «да, я та самая сука», что ли, на лбу ожидал обнаружить?). Но не находит. Совсем ничего, кроме взволнованного взгляда влюбленного по уши идиота. — Есть идея, я сейчас поем и перезвоню, — бросает он и поднимается на ноги. — Может, всё-таки отсос, чтоб твой мозг лучше работал? — опять ржет Намджун. — Я Чонгуку уже отсосал. Прости, ты в пролете. Перезвоню. Чимин идет к Чонгуку, так ни разу и не шевельнувшемуся (видимо, тоже под впечатлением от услышанного… ну или в привычном, только ему свойственном ахуе), по пути прихватывая со стола упаковку салфеток. Вытирает это безобразие у него на животе, что они совместно сотворили буквально пять минут назад. — Тебе сегодня на работу нужно? — интересуется ровным тоном, даже не поднимая глаз. — Да, но я думал, что мы побу… — Давай в душ. Потом завтрак, и я тебя отвезу, — произносит, откидывая мокрые салфетки на пол и натягивая штаны теперь уже на Чона. Тот пару секунд стоит молча, потом разворачивается и, опустив голову, шлепает босыми ногами в направлении ванной.~👑~
— Я могу сегодня побыстрее закончить, — ноет Чонгук, отказываясь покидать салон. Они сидят в желтой машине, стоящей у центрального входа «JK Protection», уже пять минут, и Чимин никак не может выпроводить своего Мажоралдо. Тот цепляется за него, как за спасательный круг, и ни в какую не хочет расставаться (а может, просто предчувствует, что его опять бросят). — Не нужно. Работай спокойно. Я тебе позвоню позже, ладно? — звучит настолько успокаивающе и честно, что Чимин сам готов поверить в эти слова (вот сука, опять манипулирует). — Ты хотел поговорить, помнишь? — парирует Чон и хватает своего парня за руки (как школьник, не желающий уезжать в деревню к бабушке, чувствуя, что его где-то наебали, и подозревающий, что вместо чудесного отдыха ждут грядки и «ебашь-ебашь, солнце еще высоко, Изаура»). — Чонгук, мы поговорим, но немного позже. Сейчас я спешу. Прошу тебя, детка. — Окей. Я понял, — несчастный Чонгук отлипает наконец от своей мечты и дергает ручку двери. Чимин хватает его за руку и дергает на себя. Грубовато и по-собственнически. Потом отпускает хватку, бережно и нежно целуя в губы. — Я обещаю, — шепчет он и углубляет поцелуй. Чонгук вспыхивает, как стог сена, который облили бензином и подожгли с нескольких сторон одновременно. Начинает ёрзать, не зная, куда приткнуть свои руки. Находит им применение, вцепившись в талию Чимина, и со страшной силой вжимает его в спинку кожаного сиденья. Несдержанно стонет, ничуть не смущаясь молодого таксиста, в ахуе сжавшего руль и подавившегося то ли воздухом, то ли слюнями. Чимин кое-как выходит из коматоза, барахтается в крепких руках Чонгука, пытаясь его оттолкнуть. И опять делает себе пометку в своем мысленном органайзере — «нижняя позиция/попробовать с Чонгуком/наверняка круто». Идея отдать свою прекрасную (в этом у него даже сомнений нет) дырку на растерзание этому темпераментному альфачу кажется всё более и более привлекательной. — Тебе пора, — звучит слегка неловко, и через несколько секунд Чимин смотрит через пыльное стекло на полюбившуюся задницу, удаляющуюся в сторону центрального входа в здание. Он переводит дыхание, чтобы успокоиться (сам завелся не на шутку). Смотрит в зеркало заднего вида, видит ошалевшие глаза таксиста, и произносит мягко, параллельно набирая друга и затыкая уши наушниками: — Пока не двигаемся. Не переживайте, простой я оплачу. Мне нужно сделать зво… — он прерывается, переключаясь на друга. — Я на месте, — жизнерадостно вещает из динамика Намджун, явно что-то активно жующий. — Ты точно сможешь определить его локацию, если он будет в сети? — Я же сказал. Да! — Окей. Тогда ждем. Я специально привез Чона пораньше, чтобы исключить его из списка. Не отключайся, я пишу этому пидриле прямо сейчас. Чимин заходит в приложение, выбирает нужный чат и набирает заказчику сообщение: «У меня всё готово». Дожидается ответа друга, нервно постукивая ногтиками по сенсору. — Он зашел! — еще жизнерадостнее орет Намджун. — Прочитал. Что-то пишет. Сейчас. Дай мне немного времени. Блять, Чимин, он передвигается. Где-то совсем рядом с тобой. И тут Чимин видит, как на служебную стоянку заезжает знакомый Aston Martin вишневого цвета. Паркуется, из него выходит Хосок с телефоном в руках. В этот момент в чат прилетает: «Хороший мальчик. Приступай», и через пару секунд грёбаный Чон Хосок пихает свой гаджет в карман своих брюк. — Да ладно... Ах ты ж сука, пидор позорный! — срывается с губ Чимина, а в динамике слышно: «Есть контакт?!».
