Три коктейля для Золушки

~👑~

      Намджун стоит у знакомой двери и нервно тыкает указательным пальцем в кнопку звонка (то ли дырку провертеть хочет, то ли так не терпится бухнуть). Слышит за дверью шарканье тапочек и «даёбаныйвротогород» в исполнении Пак-сука-гостеприимная-Чимина. Делает шаг назад. Страхуется, опасаясь увидеть разъяренного другана. Предложение напиться от того — редкость редкая и невидаль невиданная… тут явно какой-то подвох, и вообще ссыкотно. Бутылки соджу мелодично звенят в пакете, что в подъезде, при наличии отличнейшей акустики, звучит как гром среди ясного неба. Нам тушуется, не желая привлечь внимание соседей этим великолепным звуком. Групповуху он не планировал, и бухла куплено лишь на двоих.       Дверной замок щелкает. На пороге стоит слегка подзаёбаный губастик. Ну, это мягко сказать если, а по факту — уёбаный вусмерть, словно Пак как минимум стадо драконов заборол, имея в качестве оружия бабушкину авоську. Глаза красные, то ли плакал, то ли не спал давненько … то ли вовсе дунул. Круги под ними синие, с заплывом на щеки, на голове элегантно-экстравагантное гнездо, с одного плеча сползает какая-то невнятная, не совсем свежая футболка, и до кучи мятые, как из жопы, спортивки красного цвета… И всё это настолько не свойственно обычно собраному, лощёному и охуенски-охуенному с ног до головы Чимину, что Намджун думает — хрен знает, может, вот эта вот поебень вся в тренде, а он сам, как гений-задрот, просто просрал модные тенденции, просто не уследил, иначе он не представляет, чем это можно объяснить.        Истинную причину состояния и внешнего вида друга Намджун узнаёт позднее, как только тот выпьет и выложит всё как на духу (скорее всего и позвал для исповеди).       — Мне сейчас кажется, или я пиздец мало бухла купил? — протягивая пакет, Нам позволяет Чимину в него заглянуть, и тот молча кивает в знак согласия. — Вижу, дело совсем хреново…       Намджун скидывает желтые кеды и надевает белые тапочки, искренне надеясь, что это просто совпадение, и он бог даст выживет в предстоящем алкомарафоне, а печень его не подведет. Проходит в гостиную вслед за губастиком и плюхается в обожаемое Паком массажное кресло. Сканирует взглядом комнату, пытаясь оценить масштабы случившегося армагеддона, но, к сожалению, или к счастью (скорее второе), ничего, кроме унылого хозяина квартиры, не вызывает опасений.       Всё как всегда — современный минимализм и изящество продуманных деталей. Всё на своих местах и даже пыли нет. Может, убирался, пытаясь бороться с депрессией. Эта невероятная «хата», как любит называть ее Намджун, само совершенство. Огромная зонированная студия, больше напоминающая космический корабль. Панорамные окна, огромная гостиная, слева просторная кухня, справа за лаконичной ширмой (ну, типа кусок ткани висит, Намджун заебался с Паком спорить, смирился и теперь тоже именует это ширмой) спальная зона, где находится самая настоящая жемчужина этой квартиры, вернее будет сказать, — огромная белоснежная жемчужина, неведомый объект современного искусства. Шикарная двуспальная кровать. Намджуну она напоминает инопланетную хрень какую-то типа капсулы для криосна (видел бы ее Тэхён, точно оценил бы и, скорее всего, увел у Чона его Золушку заради одного этого чуда), внутри которой, обрамленный неоновой подсветкой (всё, как любит НЛО-шник… Нам уверен, наслышан об этом придурке), покоился водный матрас. Зачем это нужно? Намджун не знает. Наверное, прикольно просто, каждому свое, как говорится.       Недалеко от чудо-кровати санузел с душевой кабиной. В целом — никаких лишних стен, много света и, конечно же, огромное количество технических приблуд, куда Пак без этого. Как он не додумался толчок посреди гостиной поставить, до сих пор остается загадкой. По крайней мере, в мыслях Намджуна эта картинка крутится уже давно… вот не удивился бы вообще.       А есть здесь и то, чего никогда не увидят глаза обычного гостя. Тайная комната (конечно, не та, что в первой части Гарри Поттера… с трехголовой собакой и всякой музыкальной херней). Самое что ни на есть логово маньяка, правда, маньяка-хакера. Пак любит детективы, и конспирация — его всё. В свое время эта губастая скотина (так и хочется хоть как-то его обозвать, ибо тупо завидно) намеренно приобрела две квартиры на одном этаже. Из одной этот гениальный человек (а тут не поспоришь) сделал жилище, а из другой — хакерское убежище. Своего рода кабинет для реализации грандиозных планов.       Короче, не квартира получилась — МЕЧТА!       — Я заказал еды в Макдональдсе, — выдает Пак со стороны кухни, и Намджун понимает, что если у них сегодня в меню картошка фри, то всё намного хуже, чем он предполагал.       Чимин звенит посудой и чем-то еще, потом возникает с подносом, заставленным тарелками с фастфудом, в руках. Намджун переводит дух — раз не из картона жрать придется, значит, не прям пиздец-пиздец, а на что-то можно надеяться…

~👑~

      Плавно виляя жопой белого электросамоката, Намджун подъезжает к современному зданию и, нажимая на тормоз, паркует свое средство для передвижения рядом с небольшой лавочкой. Место для наблюдения выбрано, конечно, так себе, но мы же не ищем легких путей. Он снимает оранжевый шлем и, предварительно постелив пакетик под свою невъебенную (по его скромному мнению) жопу, усаживается на деревянную поверхность. Пытается пригладить ладонью взъерошенные (если честно, то, скорее, стоящие дыбом) волосы. Неторопливо (с присущей хакерам педантичностью) достает из рюкзака привычный набор: телефон, планшет, несколько кимпабов, небольшую бутылочку Кока-колы (у Чимина сосалки, а у него хавчик, без — мозг хреново работает). Разворачивает аккуратный треугольничек, засовывая почти весь в рот (дома жрать нужно было… кругом антисанитария всё-таки), запускает программу и нажимает на контакт «Губастая блядь». Слышит в динамике гудки, а потом голос своего друга, который, приняв вызов, продолжает параллельно с кем-то пиздеть.       — Я на месте, — спешит обозначить свое присутствие, смачно чавкая и улыбаясь (знает, сука, что Пак в наушниках… не упускать же шанс побесить этого интеллигента).       Тот шумно выдыхает воздух, но делает вид, что ему похую.       — Ты точно сможешь определить его локацию, если он будет в сети? — звучит как-то нервно и с ноткой недоверия.       — Я же сказал. Да! — рычит Намджун, и ловит себя на мысли, что это звучало обидно. Он ахуенный айтишник, а не какой-то пацан.       — Окей. Тогда ждем. Я специально привез Чона пораньше, чтобы исключить его из списка. Не отключайся, я пишу этому пидриле прямо сейчас.       Намджун видит, что Чимин зашел в приложение, а потом в чате появляется сообщение:       «У меня всё готово»       Через несколько секунд светится второй участник этой детективной мелодрамы, который прочел сообщение и что-то печатает в ответ. Намджун всё-таки волнуется, если честно. Немного. Главное геолокацию отследить, и нигде не проебаться. Да этот мудила его лучшему другу жизнь разрушить пытается, потому никаких проёбов…       — Он зашел! Прочитал. Что-то пишет. Сейчас. Дай мне немного времени. Блять, Чимин, он передвигается. Где-то совсем рядом с тобой.       И тут в чат приходит ответ:       «Хороший мальчик. Приступай»       Целая минута тишины, и резкий возглас Пака в динамике:       — Да ладно… Ах ты ж сука, пидор позорный!       — Есть контакт?! — визжит Намджун то ли от восторга, то ли от испуга.       — Блять, Джун… Это Хосок, брат Чона! — орет Чимин. — Посмотри на стоянку. Вон он, в бордовой рубашке, брюнет.       Намджун поднимает глаза, наводит фокус, пытаясь опознать объект наблюдения. На радар попадает красивый мужчина, что «плывет» как в замедленной съемке в сторону многоэтажного здания. Причём красиво так плывет, словно и не шагает, а стриптизом балуется под Lionel Richie «Hello», и стриптиз этот персонально для него, Намджуна, исполняется. Он моргает раз, другой, не помогает нихрена, и Намджун думает: «Ебать!». А вокруг как будто жизнь останавливается. Всё замирает, включая тот орган, что гоняет по телу кровь и именуется сердцем (походу, без дефибриллятора и реаниматолога не обойтись). Объяснить его остановку не представляет возможным, потому что мозг коротнула невидимая молния, и кроме ошибки 82220002 (в контексте ситуации — потеря связи с внешним миром) пока ничего путного не выдает. Дыхалку перехватывает, рук и ног Намджун не чувствует. Единственный орган, который еще работает — это глаза, и он жадно наблюдают за удаляющимся в сторону офиса мужчиной.       Вдох наконец сделать получилось, мозг заработал, началась обработка полученной информации, и первое, что было выдано — осознание вселенского, неебического ахуя. Что он только что увидел? Эльфа, блять! Живого, настоящего эльфа из «Властелина колец», не хватает только меча или лука, и всё — можно сдаться в плен (или просто отдаться) без угрызений совести. У эльфов же есть член? Должен быть, обязательно, Намджун не переживет, если это не так. Он невольно представляет каким тот может быть в постели, с такой-то пластикой (ох, слышал бы эти мысли Чимин… застрелился бы).       Двинуться с места Намджун по-прежнему не может, так и стоит, не обращая никакого внимания ни на выпадающий из раскрытого рта рис, ни на людей, чуть ли не пальцем тыкающих, ни на вспышки камер телефонов и фотоаппаратов (да, такова натура человеческая, поебать ей, натуре этой, что тут локальный шок, пиздец и кризис, ей достопримечательности подавай; кстати, уже через час в типичке Сеула вся лента была забита восторженными охами и ахами по поводу того, какую пиздецки натуральную скульптуру установила «JK Protection» возле своей парковки).       Вот так легко из рассудительного хакера можно за несколько секунд превратиться в придурковатого чмошника со стекающей по подбородку слюной, а так же стать местной сеульской знаменитостью. Ему потом это аукнулось толпой фанатов, желающих получить автограф (короче — был пацан и нет пацана).       — …жун-и. Намджун, блять! Аллё, гараж…. Ты тут? — пытается, оказывается, докричаться до него Пак.       Намджун оживает, как поцелованная прЫнцем царевна (бля… нихуёвая такая царевна… шпала метр восемьдесят, косая сажень в плечах… в желтых кедах, фиолетовых джинсах и с розовыми волосами…) и, мысленно давая себе пощечину, приходит в себя, чтобы ответить другу.       — Да… тут.       — Ты видишь его? Слышал, что я сказал?       — Вижу. Слышал, — отвечает коротко Намджун.       Он не понимает, что с ним происходит, и чего вдруг в душе такой ураган, а в штанах кипиш. Сердце отмирает, пускается во все тяжкие, переходя на четвертую скорость, и пульс тарабанит в виски набатом. В голове недоваренная овсянка, и четко — образ мужчины, что его просто покорил. Вот так вот, на хуй-два-три, просто, блять… убил.       — Теперь я знаю, что делать, — слышит он победное в наушнике, и ничего, вот ничегошеньки ответить не может, — встретимся в кафе на углу.

~👑~

      Намджун грызет ногти, скорее всего, не догадываясь, что от этого в организме заводятся глисты (ну, по крайней мере, так бабушки говорят, а старших нужно слушать). Он нервничает как не в себя и очень переживает, но пока не может понять, за кого больше. За любимого друга, что пошел на стрелку с так называемым пидрилой? Или за этого самого пидрилу? Сейчас это, кстати, уже не кажется минусом, и если Хосок окажется таковым (ну, в смысле геем с опытом, ведь слово «пидрила» звучит как-то статусно и предполагает наличие определенных скилов), Намджун будет не против, даже очень за.       Так вот, уходя, губастик был вполне решительно настроен. Разоблачить, нахлобучить, послать. В ответ получить «понял, принял, осознал». И Намджун как бы понимает, что всё так и должно быть, к тому, собственно, и стремились. Но где-то под ребрами тарабанит та самая мышца, что отвечает не только за жизнедеятельность организма, но и вроде как за чувства ее обладателя (хотя вот кардиологи, например, эти плюшевые хуйнюшки — символ большой и чистой — называют велюровой жопой, и ни в какую не согласны, что это сердца, а мышца может за что-то отвечать). За стыд, страх, любоф и еще всякую херню, короче. И это, сука блять, сердце, чего-то никак не угомонится, ибо за Чимина ссыкотно, а при любом воспоминании о Хосоке и вовсе — хана. Намджуна одолевают странные мысли. Чимина хочется защитить, а Хосока (сука блять опять) обнять (и самое обидное, что эти два долбоёба, что сейчас явно соревнуются в навыках красноречия, а может, и членами меряются, даже не подозревают о возможной скорой кончине несчастного парня, рискующего заработать инфаркт).       Телефон разбивает застоявшуюся в комнате тишину своим неуместным (для данной ситуации) рингтоном , и Намджун чуть не падает со стула, в спешке пытаясь до него дотянуться. Ответив на вызов и выслушав долгую тираду, запускает пальцы в волосы и обеспокоенно вздыхает.       — Ты шутишь? — на что в ответ получает короткое «нет».       — И чё, по-другому никак? — в душе Намджуна как будто что-то обрывается от того, что он сейчас услышал.       — Не-а, никак, — в динамике слышно, что Чимин активно шуршит пакетами, звенит какими-то бутылочками, скорее всего, флаконами парфюма… Намджун знает, тот может не взять трусы, но святую воду с афродизиаками — обязательно. И тут до него доходит. Чимин собирает вещи. Действительно собирает какой-то ебучий чемодан прямо сейчас.       — Давай поищем выход. Я не могу поверить, что ты сдаешься и сваливаешь!       — Я не сдаюсь, я отступаю! Пока отступаю. Если сейчас этого не сделаю, то он сольет мои данные тем, кого я обанкротил, — уже на полтона ниже произносит Пак. — Мне нужно всё обдумать.       — Обдумай в Корее, в чём проблема?       — Блять, ты думаешь, у меня есть выбор? Хосок поставил условие. Он отменяет заказ, забывает всё, что знает, я уёбываю. Сегодня. Сейчас. Немедленно, — последние три слова Чимин выделяет особенно, чтобы друг его наконец-то услышал.       — Как тебя вообще угораздило так налажать?! Чем ты себя выдал?! — срывается в истерике Намджун.       — Намджун, сейчас это не имеет значения. Об этом я подумаю позже.       — Подумаешь позже? Хорошее дело! Ты сваливаешь, даже не говоря куда. Ты вообще в своем уме?! — Намджун переходит на крик, но Чимин не отвечает, держит паузу несколько секунд, а потом произносит спокойно и отрешенно как-то:       — У меня лишь одна просьба. Приглядывай за Чоном. Ладно?       — Я что, нянька? Мало мне тебя? Дергаюсь вечно, ночами не сплю иногда… Еще и мальца твоего пасти. Щас…       — Намджун, — Пак устало вздыхает. — Пожалуйста.       — Иди нахер!       — Я тоже тебя люблю, чудило…

~👑~

      Проводив горе-товарища, Намджун ловит себя на мысли, что ему нужно снять стресс. Бар «Nemo» — самое то. То, что доктор прописал. Эдакое «место встречи изменить нельзя», только не для Жеглова, а для Ким Намджуна. Небольшое заведение, где собираются мужики и пытаются решить свои проблемы, нажравшись в зюзю.       Когда радостно — в бар.       Когда хуёво — в бар.       Когда хочется потрахаться — в бар.       Одним словом чудо-заведение. Причём «Nemo» — это единственное место, при посещении которого Намджун надевает костюм, их у него целых три (прям как набор трусов «неделька», только урезаный до трех штук), и цвет каждого — идентификатор настроения и цели на вечер. Сегодня он в черном. Планирует скорбеть по лучшему другу и набухаться в дрова. Ему просто жизненно необходимо расслабиться и ощутить щекой прохладу барной стойки.       Ким открывает стеклянную дверь, с грацией кошки и ловкостью картошки цепляется длинным носком начищенного ботинка за порог и, чудом удержавшись на ногах, эпично вваливается внутрь. Приоделся он, конечно, знатно, но неуклюжесть и с рождения вшитую «непруху» костюмом не поправишь. Комментирует чуть не состоявшееся падение фразой «Кто, блять, на хуй?..», которую закончить не успевает, так как обращает на себя внимание всей мужской аудитории. Тушуется, краснея (лучше бы договорил до конца то, что собирался, планировалось-то «кто, блять нахуй, так строит?!», а вышло приглашение), но с невозмутимым видом ищет свободное место. Находит и, игнорируя подкатившего сбоку с воплем «Я хочу!» энтузиаста, уже более аккуратно усаживается за небольшой столик, подзывая официанта. Тот, словно телепортировавшись, моментально оказывается рядом и протягивает меню.       — Господин Ким! Рады Вас видеть, — и как же Намджуну приятно это слышать, хоть где-то он «господин».       — Мне виски, — важно кидает в ответ (здесь именно то место, где и повыёбываться можно).       Дождавшись заказ и сделав несколько глотков долгожданной анестезии, Намджун оглядывает посетителей бара. В левом углу зала два амбала сидят, держась за руки и не отрывая друг от друга глаз. Центр кишит какими-то неадекватными, и это не предположение, Нам лично знает пару дебилов. У бара несколько человек сидят. А нет, один на стойке лежит. Красиво так, грациозно и невозмутимо, и тянет руку, как ученик на уроке, пытаясь обратить на себя внимание бармена. Лица этого страждущего парня, что очень опасно наклоняется через стойку, не видно. Только спину, охуенную задницу и до боли знакомые почему-то очертания подтянутой фигуры. Рубашка у того слегка задирается, позволяя всем присутствующим оценить шикарную смуглую кожу. И эта невъебенная красота заставляет голодные взгляды замереть на шикарном теле (ну и, наверное, пустить слюни… или что-то еще).       Намджун сидит как зачарованный и только изредка моргает, наблюдая, как один из посетителей в костюме Черепашки-ниндзя (видимо, стиляга… что у него в голове — сложно сказать) летящей походкой подкатывает к барной стойке. С горем пополам усаживается на барный стульчик возле той самой охуенной задницы и кладет свою ладонь на оголенный участок спины. Вот Намджун даже не в курсе, почему ему это так не нравится. «Сука», — проносится в голове. На столь откровенные манипуляции Черепашка получает ответочку в виде смазанного удара в челюсть (что ни говори, красавчик почти в дрыбадан) и неуклюже валится на пол, аккурат на свой косплеерский панцирь. Ну и, соответственно, встать не может, хаотично дергая руками и ногами (все же видели черепашку в такой смущающей ситуации? жопа, а не ситуация, если честно, для черепашки). Выглядит это настолько комично, что все начинают ржать, а ниндзя, наконец смекнув, что можно повернуться набок, подрывается на ноги и набрасывается на прилично обломавшего его парня.       Намджун вообще не драчун (ну, в смысле не любит он драки), и ему в принципе похуй, кто там кому планирует начистить рожу. Он делает глоток в предвкушении увлекательного шоу, которые тут проходят достаточно часто. Но пьяный красавчик, уворачиваясь от очередного захвата, разворачивается, показывает свое лицо.       — Хосок… — еле слышно шепчет Намджун, немедленно впадая в состояние потрясения и пытаясь собраться с мыслями.       Подрывается с места и буквально одним прыжком оказывается в эпицентре событий, хватая за руки недоразумение в экстравагантном костюме.       — Отвали от него, — рычит так, что сам пугается своего голоса, и на удивление Черепашка отступает. Поднимая руки, пятится назад.       Хосок долго смотрит на своего спасителя, медленно моргает, словно сканируя. О чем тот думает, Намджун не знает, но впервые в жизни решается сделать первый шаг. Протягивает руку, со словами «тебе здесь не место» подхватывает охуевшего парня под локоть, направляясь на выход. Терять свой единственный шанс Намджун не намерен. Пусть это всего лишь на одну ночь. Похуй…