Оттенки голубого и серого

Дорий Оттон не терпел многих вещей: обид, неповиновения и исключений из правил – и горе тому, кто подпадал хоть под одну из категорий или попросту западал в память. Сложно было сказать, чем именно отличился перед аркном капитан Джесси Эль Белл. Однако знающие о молодом дворянине не понаслышке сказали бы: всем возможным и даже большим. – Лучше бы тебе не открывать рта до самой смерти, – сквозь зубы процедил главнокомандующий, ещё не успев обнажить меча. Отмашку аркнийского секунданта опередила только кривая улыбка Эль Белла, очевидно, молчать он не собирался, только выдержать обманчивую паузу. Взявшись за шпаги, оппоненты отсалютовали друг другу отточенным движением и лишь после подняли оружие по резкой команде. В Оттоне бурлила чистая ярость. Его раздражало в приговорённом человеке всё, от вызывающего взгляда и улыбки до того, что шпагу он держал в левой руке. Аркн хотел видеть страх в чужих глазах, чувствовать неоспоримое превосходство и слушать мольбы в трясущемся голосе. Но нет. Он мог бы назвать этого мужчину настоящим безумцем или же абсолютным глупцом, незнамо идущим на верную смерть. И как жаль, что к последнему Эль Белл не относился. – Могу ли я считать, что Вы приняли моё давнее приглашение на танец? – Джесси заговорил ещё до того, как они скрестили мечи. Дорий стиснул зубы, первым начиная серию тяжёлых ударов. Аркн не скрывал собственной злобы, рвущейся наружу, и выражал её в каждом выпаде. Эль Белл не был способен ответить на яростную атаку противника ничем, кроме оборонительной позиции, но и та вскоре должна была свести его к роковой ошибке. Напряжение волной окатило дуэлянтов, пока в воздухе повис громогласный звон металла. – Я... – Заткнись! – Оттон допустил ошибку, ударив сильнее рассчитанного и потеряв в скорости. Для капитана-легионера это было, пожалуй, единственным достойным шансом для ответного выпада, однако он, сделав шаг в сторону, ловко обошёл оппонента по кругу, выкраивая паузу между смертоносными уколами. – Ещё немного, и я бы действительно подумал, что Вы пытаетесь меня убить, господин главнокомандующий. Дорий тяжело дышал от переполняющей его злости, с резким выдохом он развернулся, меняя стойку, и вновь направил шпагу на ненавистного человека. Последний не ответил тем же, нарочито держа остриё оружия у земли и сохраняя безопасное на данный момент расстояние. – Напомните мне, почему мы здесь, главнокомандующий, – Джесси провокационно прочертил острым кончиком по земле, оставляя след-полумесяц. – Отшибло память, Эль Белл? – Оттон выплюнул эти слова, словно рассчитывал урезонить чужую болтовню одним только тоном. С каждым словом они сдвигались к краю образной арены – аркн наступал, человек отходил. Но чувство надвигающейся неизбежности не страшило молодого капитана, только раззадоривая, развязывая руки. Губы его растянулись в тонкой почти искренней улыбке. – Это исключительно Ваша провинность. Оттону стоило привыкнуть к тому, что Эль Белл способен вогнать его в ступор одними лишь словами. Однако он не смог. Секунда замешательства могла стоить многого, но истинный дворянин замер, как и стоял, с поднятой шпагой. Поток разношёрстных мыслей занял его голову, заставив усомниться в собственных действиях, но лишь на мгновение. – Твоя чушь мне осточертела, – его голос прозвучал на удивление спокойно – возможность для болтовни была утеряна. Серия уверенных, рассчитанных уколов не заставила себя ждать, в этот раз не дав Джесси и шанса проронить слово. Сначала он не сумел достойно блокировать выпад, оставшись с длинной поверхностной царапиной на руке, после – с проколом в плече, лишившим возможности держать оружие. Шпага глухо упала на землю – Оттон остановился, выжидая. Мужчина хотел увидеть те самые эмоции, которые так желал вызвать на человеческом лице и в глазах перед смертью. Он хотел увидеть ту покорную сломленность, что наблюдал ежедневно в рядах подчинённых и слуг. Однако нахальная физиономия солдата осталась неизменной. – Знаете... почему мы здесь, главнокомандующий? – Эль Белл шумно дышал, неспособный выровнять дыхание, даже в таком состоянии выдавливая из себя неровную улыбку. – Тратишь моё время даже сейчас, человек? – аркн готовился нанести решающий удар, но под взглядом голубых глаз ощутил себя донельзя неуютно и после небольшой паузы добавил: – Говори. – Потому что, – легионер шумно сглотнул, – я задел Ваши чувства. Точный укол в сердце оборвал первую жизнь Эль Белла, заставляя рассыпаться мёртвое тело безвольным пеплом на ветру. Будь у Оттона силы, он бы сделал эту смерть для мужчины последней, чтобы трижды клятые последние слова не заняли мыслей, а предательский собственный взор не запечатлел чужой пронзительный взгляд.