Оттенки голубого и серого

Приглушённый свет в спальной комнате благоприятствовал тяжёлому пробуждению капитана. С минуту он считал себя парализованным, неспособным пошевелить и пальцем, но чувство онемения удалось побороть раньше, чем животная паника охватила разум. Несмотря на приятное освещение, Джесси поначалу щурился, пытаясь определиться с тем, в каком пространстве он вовсе находится. Мысли о том, что он вновь умер и вернулся по воле милостивых Богов, были откинуты в дальний угол, – даже на холодной мраморной плите в семейном склепе он ощущал себя более целостным, чем сейчас. Внимание мужчины привлекла фигура, сидящая в кресле за несколько шагов от кровати. Он не сразу сумел различить привычные острые черты лица и массивные солдатские одежды главнокомандующего. Оттон дремал, сидя в ещё более скованном положении, чем Джесси привык его видеть в последние недели. Человек тяжело выдохнул, только сейчас ощутив смертельную сухость во рту, с которой мириться, осознав, было невозможно. На прикроватном столике стоял спасительный кувшин с водой, но подойти к нему – задача не из лёгких, разве что сам пришедший в себя этого ещё не осознавал. Стоило Эль Беллу попытаться сесть, как правый бок разразился невероятной болью и липким теплом. Мужчина не сумел сдержать страдальческого стона, выражая больше удивление, чем неприязнь к ощущениям. Тем не менее в глазах его ненадолго потемнело, а от идеи движения пришлось отказаться. Дорий проснулся, резко выровнявшись на месте и широко раскрыв глаза. Словно выйдя из мимолётного транса, он пытался различить окружающие его предметы и понять, что выбило его из беспокойной дремоты. Виновник раскрыл себя сам, просипев незамысловатую просьбу: – Дай... воды, – собственный голос показался Джесси настолько ломанным, что вызывал дичайшее желание прокашляться, но, к сожалению, к лучшему результату это не приведёт. Аркн молчал, но в его излишне тихих движениях читалось сильное напряжение. Впервые за долгое время Эль Белл не мог сказать, чем была вызвана покорная услужливость его командира, – неужели он выглядел настолько жалким? Джесси молчал, помутнённым взглядом следя за чужим перемещением, но, видят Боги, он хотел бы разорвать тишину именно сейчас. Дорий остановился перед кроватью со стаканом в руке, замерев на несколько мгновений в нечитаемом остолбенении. Его лицо казалось более бледным, чем Эль Белл был способен вспомнить, взгляд казался непривычно мрачным, а движения скованными. Командующий наклонился ближе, приподнял чужую голову свободной рукой и поднёс край стакана к пересохшим губам. Человек послушно принял посторонние действия, постепенно отпивая воду, хотя безумно хотел, чтобы клятая жидкость быстрее поступала в организм. В конце он тяжело вздохнул, практически подавившись задержавшимися в горле каплями. Эль Белл поднял глаза на Оттона, выдавил из себя улыбку, желая что-то сказать, но его оперативно заткнули. Жилистая рука без перчатки легла ему на челюсть, несильно, но ощутимо сжимая, закрывая рот. Подобный жест сказал за аркна больше, чем тот, возможно, хотел показать в тяжёлом усталом взгляде. – Как ты посмел? – голос Дория едва ли не дрожал от разрывавших его эмоций в то время, как он сумел начать только с кажущегося угрожающим шёпота. "Как я посмел чуть не умереть не от твоих рук?" – Эль Белл не был способен ответить вслух, хоть его ничего и не сдерживало. Оба они знали смысл, сокрытый под незаконченным вопросом. Солдат поднял бледную руку, в плавном движении прикасаясь сначала к плечу аркна, а после и к лицу, моментально чувствуя, как напряжена челюсть под бледно-голубой кожей. В таком положении они оба замерли на считанные секунды, показавшиеся вечным моментом. Будь Джесси чуть более внимательным к собственной жизни, должно быть, он бы понял, что истинная смерть уже нависает над ним. Однако он не был. Дорий же смотрел на ситуацию иначе: он мог потерять принадлежавшего ему человека навсегда. И, пожалуй, впервые эта мысль врезалась в сознание аркна настолько сильно, что дала отражение на его ментальное и физическое состояния. – Неужели одна жалкая человеческая жизнь... – жаркое влажное дыхание обдавало голубую кожу, – ...это то, что способно заставить тебя переживать? Великое достижение... Оттон не нашёлся с ответом, он убрал руку от побледневших губ, чтобы не приглушать хриплого голоса. Ему хотелось съязвить, выплюнуть побольше желчи в ответ, только бы не чувствовать того, что приходилось ощущать прямо сейчас. В горле образовался ком, а в груди, словно от глубокой раны, засаднило, – до чего же мерзкое чувство. Джесси улыбнулся, искренне, как делал за редким исключением. Он опустил руку от лица Дория, кладя ту на кисть и слабо сжимая длинные тонкие пальцы, привлекая к себе чужой взгляд. Мужчина чувствовал слабость во всём теле, но старался не подавать вида, пока перед глазами всё вновь начинало медленно плыть. – Я успел прикончить пару ублюдков, пока те, словно дети, промахивались по мне в упор, – он издал короткий смешок. – Простая чернь без каких-либо навыков... Это забавно, правда. – Почему ты не можешь заткнуться даже сейчас? – губы Оттона сжались в тонкую линию. Он не привык видеть своего человека в таком состоянии, и уж тем более ощущать последствия этого состояния на самом себе. Брови сведены к переносице, взгляд – полон противоречий, рот вновь приоткрыт, а слова так и не выходят наружу. – Потому что, пока я говорю, – всё в порядке, – Джесси смотрел в серые глаза напротив, спокойно улыбаясь перед лицом любых перспектив. Дорий сжал руку Эль Белла в своей, тихо выдыхая, признавая настолько простой аргумент. В конце концов жизнь человека вне опасности, особенно когда он рядом. Если же доктор, которому аркн поручил выздоровление Джесси, не справится, его ждёт нечто куда хуже смерти и подножия Сияющего Столпа. – Могу я получить... – раненный намеренно сделал драматичную паузу, дабы вновь привлечь к себе внимание. – ...свой поцелуй на ночь? Секундное молчание было разорвано искренним смешком. Оттон нагнулся к чужому лицу, опираясь рукой возле кучерявой головы, задерживаясь, чтобы заглянуть в глаза. – Только посмей после этого сдохнуть, Эль Белл, – он был абсолютно серьёзен, и воспринять это как-либо, кроме как приказ, было невозможно. – Только если... – короткий поток мыслей был грубо прерван. Джесси только улыбнулся сквозь поцелуй, кладя руку на затылок и запуская пальцы в мягкие волосы, подстраиваясь под чужой натиск. Сколько бы Дорий ни скрывал, его действия были красноречивее слов, и в страстном жарком поцелуе оказалось слишком много эмоций. В свою очередь, Эль Белл был готов отдать столько, сколько только мог в своём состоянии, пытаясь не тянуться вперёд, хоть ему и хотелось большего. Когда они отстранились друг от друга – аркн выпрямился, человек же откинулся головой на подушку, – оба дышали тяжело, сбивчиво, но улыбка на их лицах подводила лаконичный итог недолгого диалога. Джесси закрыл глаза, наконец успокаивая дыхание и в последний раз шумно выдыхая. – Я вернусь завтра, и лучше бы тебе к тому времени уже стоять на ногах, – главнокомандующий поправил одежды, кинул взгляд на подчинённого напоследок и твёрдой поступью покинул комнату. – Похоже, у меня нет выбора, – произнёс человек в пустоту спальной, падая в бездну собственных мыслей.