Оттенки голубого и серого

Дорий редко задумывался о том, чем по сути является то, что ему принадлежит. Вещь, титул или живой человек – есть ли разница, когда ты единственно верно знаешь, что всё это в твоей власти? Аркн измерял ценность того, чем обладал, в собственном интересе и приносимой пользе. Люди или человеческая жизнь сама по себе для него являлись инструментом воплощения планов, а нередко и расходным материалом. Несложно сказать, что многого для него они не стоили. Оттон привык обращаться с людьми как с существами, что ниже его на ступень, а порой и на несколько. Не то чтобы он не имел на то морального права – общество само трубило о том, кто в этом мире доминирующий вид и помазанник божий. В глазах любого человека аркн был господином, покровителем и в то же время угрозой, которой никто не посмеет перейти дорогу. Однако один взгляд из сотен смотрел на него иначе. Впервые столкнувшись с Джесси Эль Беллом, Дорий был готов назвать его ничтожеством, недостойным его общества и траты времени. Но даже в ту встречу осадок от чистейшей наглости, проявленной по отношению к нему человеком, ещё долго не покидал разум. Когда же они столкнулись вновь по насмешливой воле судьбы, но уже в роли командующего и подчинённого, Дорий не сразу признал угрозу в казавшемся знакомым лице. Однако последующие выходки зарвавшегося солдата быстро освежили память. Долгое время имя Эль Белла ассоциировалось у Оттона с приступом злости и щекочущим чувством, которому мужчина не мог дать названия. Чего уж говорить о прямом контакте. Вызов на дуэль, четыре победы – и аркн мог навсегда избавиться от этого недоразумения. Однако к службе и исполнительности Джесси придраться было практически невозможно. Все отданные главнокомандующим приказы он решал по щелчку пальцев, не чурался радикальных мер и, чего греха таить, любил к ним прибегать. Человек никогда не задавал вопросов, но тем самым будто нарочито вызывал всё больше. Дошло до того, что Оттон решил держать его ближе к себе, чтобы наблюдать за каждым вздохом и по случаю не простить и малейшей ошибки. И каково было его удивление, нет, даже чистейший шок, когда он увидел, как человек без лишнего наслаждался таким поворотом событий, практически пируя на чужом внимании. И это стало последней каплей. В конце концов Дорий нашёл повод. А потом ещё один, чтобы доказать зазнавшемуся человеку, что... С тех пор, как он понял, что пытается что-то доказать кому-то, кого считал не ровней самому себе, его восприятие ситуации дало трещину. Стоит ли упоминать, что всё пошло по наклонной ещё с момента появления Эль Белла в его жизни. За собой не замечая, аркн со временем стал обращаться к человеку по фамилии, вместо простых "солдат" и "человек", а тот в ответ сокращал дистанцию, зовя главнокомандующего по имени и роду. Последний же гвоздь в крышку хрупкого контроля над ситуацией вбила их вторая дуэль. Тот полубезумный взгляд голубых глаз и высказанные слова Дорий не забыл бы, даже если бы захотел. Это заставило его принять одну вещь: Джесси Эль Белл смог добиться своего. И дело было не в одержании верха или отстаивании своей точки зрения, а в признании. Признании того, что человек сумел задеть чувства аркна в самой подлой манере. Вызвать интерес и даже нечто большее. Когда Дорий Оттон позволил человеческому дворянину подобраться совсем близко, тот не охладил его интерес. Даже когда Дорий попробовал надавить, показать, чего стоят стремления титулованного раба, тот не сломался, только приняв попытки за часть игры. Джесси стал для него не безвольной игрушкой, коих валялось под аркнийскими ногами десятками, а настоящим партнёром и верным спутником. Оттон рассмотрел в Эль Белле союзника, способного поддержать его амбиции и разделить взгляды, не боясь утопить руки в крови. Джесси Эль Белл стал для Дория первым существом, которому он мог всецело довериться.