Сваха

Два огромных красных автобуса остановились возле университета и с шумом открыли свои двери. Большинство студентов было явно недовольно поездкой, но это никого не волновало, а особенно Цянь Куна, который в последнюю неделю заделался местной свахой. Путём нехитрых махинаций и уговоров, китаец заставил Тэёна сесть как можно ближе к предмету его воздыхания, а точнее плюхнуться с наигранно беззаботным видом на соседнее сидение. В душе поднялась волна радости и какого-то злого счастья, будто они не просто оказались рядом, а уже поженились и завели троих детей. Впрочем, Кун такого будущего не исключал. Однако его ликование исчезло спустя пять минут, когда все сидящие в автобусе почувствовали дичайшее напряжение. Естественно, источником этого самого напряжения являлся неизменный Ким Донен. Его губы надулись, лицо превратилось в камень, и он сам отвернулся к окну, всем своим видом показывая, что рядом сидящий человек ему неприятен. А Тэён... А Тэён, сконфузившись, нервно потел и мялся, как семилетняя девочка перед мальчиком, который нравится. Хотя подождите, ведь так оно и есть! Кун послал тысячу гневных сообщений в директе неудавшемуся герою-любовнику, и хлопнул себя по лбу. Джено, который сидел рядом, выгнул бровь, будто спрашивая причину резкой смены настроения. Кстати о Джено. Это был самый стеснительный парень с факультета изобразительного искусства, который входил в компанию Джэхена. А это значило, что он был такой же идеальный во всех делах, к которым прилаживал свою руку. Ли Джено был ходячим магнитом для девушек всех возрастов и видов, производя самое лучшее впечатление ослепительной улыбкой, каменным прессом и шикарными бицепсами. Но, как завелось в этом университете(Кун сам в этом убедился), подобные парни влюбляются только в ходячие пиздецы. Ходячий пиздец Джено носил вполне среднестатическое имя На Джемин, и являлся одной из местных див и недо-гангстеров вместе с Донхеком(который, к слову, сейчас тихо терроризировал Марка на соседних местах). Джемин был милашкой, но немного стервозной и интровертной, которая ловила неприятности на свой зад в девяносто девяти случаях из ста, при чем в этом одном случае он спасался только с Божьей помощью, не иначе. Ломать голову, как такие парни, вроде Джено, влюбляются в таких, вроде Джемина, Куну было лень. Но факт был фактом: влюбленность была самой чистой и искренней.

***

Дорога в "ближайший" городок заняла весь день, за который бедные студенты успели тысячу раз пожалеть, что решили поехать; трасса была ужасной, с кочками и непонятными горками, поэтому Кун мог поклясться, что весь его зад теперь усыпан синяками разных цветов. Пассажиры отоспались за семестр, сыграли пару сотен партий в картах и обматерили водителя, который будто намеревался проехаться по каждой неровности, которую видел. Приехали они к девяти вечера. Гостиница, в которую их впихнули на две ночи, была каким-то подобием тех старинных, готических замков и сооружений, которые стоят где-то на отшибе Англии или Франции. Неудачным подобием, но жаловаться особо не приходилось. Название вполне соответствовало жанру, являя миру гордое "Дежа Вю". Кун закатил глаза. В принципе, интерьер был неплохой, а главное - все было убрано и чисто, даже стерильно обработано. В номерах оказалось всего по две кровати. И пока студенты обсуждали эту пародию на восемнадцатый век, преподователь истории и руководящий всем этим балаганом, Ким Хичоль, решил, что поделить всех на пары с помощью жребия - просто великолепная идея. Кун решил, что это его шанс, и начал умолять всех богов, чтобы Тэёна и Донена заселили в одну комнату. Ренджун, который до этого шарился непонятно где, пожалел атеиста-китайца и немного помог ему.

***

Комнаты оказались очень маленькими (хотя это, в принципе, и ожидалось), больше напоминая номера для влюбленных парочек. А, типо, ещё чем объяснить то, что кровати были сдвинуты буквально впритык, образуя одну большую? От одного только вида ложа, на котором ему предстояло провести две ночи, желудок Куна скрутился и грозился устроить истерику. — А тут не так уж и плохо, — подал голос Чон Джэхен, разглядывая интерьер. Кун кивнул головой, мысленно матерясь. Боги услышали его молитвы, и сейчас как минимум пять потенциальных парочек, включая Ким-Ли, делило номера и, собственно, кровати. Однако платой за столь большую услугу эти самые боги взяли страдания и вечные подозрения Куна. А ведь всего неделю назад, мысль, что Кун будет спать с Чон Джэхеном, с которым они даже и близко не друзья (просто знают о существовании друг друга), рассмешила бы любого. Ха-ха, блять.

***

Донхек рылся в своих вещах, стремясь найти чупа-чупс, попутно рассказывая Джемину ещё тысячу способов достать Марка Ли. Джемин же, перекатывая во рту этот самый чупа-чупс, лишь жалел несчастного канадца и мысленно вспоминал сегодняшнего красавчика-брюнета. — Его зовут Ли Джено. Понравился что ли? — хитро поглядывает на него Донхек, закрывая рюкзак, когда друг задает ему вопрос, дождавшись окончания долгой лекции о том, как лучше всего бесить Марка Ли. — Да, — также хитро отвечает ему Джемин. Ведь Джено был тем самым пай-мальчиком, которых так обожал соблазнять На, а потом с наслаждением разбивать им сердца. Как в самых лучших жанрах американского кино. Они переглядываются несколько секунд, а потом Донхек с резким криком "Сучка!" нападает на него с подушкой, мстя за украденный чупа-чупс.

***

Кун мирно сидит на своей половине кровати, раздумывая над тем, будет ли слишком грубо, если он сделает из подушек границу между ними? Не то, чтобы Чон Джэхен вызывал у китайца ненависть или отвращение, нет. Только самый странный человек на планете будет испытывать отрицательные эмоции по отношению к мистеру "самая яркая улыбка во все века". Ну или завистники. Кун себя не причислял ни к первым, ни ко вторым, а его предосторожность была вызвана абсолютной, непробиваемой идеальностью. Чон Джэхен хорош во всех науках, во всех видах спорта, из хорошей, богатой семьи, владеет двумя языками и, что можно сказать, сын маминой подруги. А Кун всегда считал, что люди не идеальны, а идеальные люди - ненастоящие. Поэтому в голове у брюнета хранилась целая папка-досье на Чон Джэхена, где были самые разные теории о недостатках корейца. А так как оный был в душе, то Кун, решив, что сейчас самое время отвлечься от насущным проблем в виде недо-парочек, придался внутренним сплетням. А может быть, он серийный убийца? Или продает детей на чёрном рынке? Или, что хуже, мучает бедных невинных енотов?! "Какой же ты долбаеб", слышится голос Ренджуна, а он сам, в виде недо-призрака, проходит через стену, чтобы посмотреть, как там дела у других. В ту же минуту дверь в душевую распахивается и являет миру греческое божество. На секунду Куну кажется, что он сейчас ослепнет от того, как ярко сияет Джэхен, который беззаботно вытирает свои волосы. Один. Он медленно проходит в свою сторону. Два. Рассматривает свой рюкзак около пяти секунд. Три. Тянется, чтобы посмотреть что-то в телефоне. Четыре. Улыбается чему-то, потом ставит телефон обратно. Пять. Поворачивается и идёт обратно в душевую, чтобы повесить полотенце. Шесть. Возвращается и что-то спрашивает у Куна. А Кун не понимает, потому что в это время увлечённо пересчитывал кубики пресса на полуголом корейце. — Кун? Ты в порядке? — снова подает голос Джэхен и выглядит даже немного обеспокоенно. — А... Да, нормально, — заторможенно отвечает ему Кун, вспоминая свой аккуратный, впалый животик. — Спокойной ночи. И отворачивается. Хитрая ухмылка Джэхена ему совсем не кажется.

***

Донен проклинает эти блядские кровати, всем сердцем умоляя всех богов послать на него (ну или на Тэена) молнию, дабы он закончил своё бренное существование. Но боги услышали только Цянь Куна, который всеми силами пытался не умереть от смущения в соседнем номере... Тэён неловко роется в своих вещах, доставая оттуда дурацкую нежно-розовую пижаму, тихо насвистывая незамысловатую мелодию. Донен тяжелым взглядом провожает новообретенного соседа и не знает, смеяться ли ему над этой пижамой или над глупостью ситуации. Нет, серьёзно, так только в дорамах бывает. За весь вечер они не сказали друг другу ни слова, и Донен злится. Нет бы, хотя бы завел разговор, извинился по-человечески, может быть, Ким и перестал бы дуться. (Хотя нет, неправда, Донен перестанет обижаться только когда рак на горе свиснет). С мрачными мыслями и тяжёлой душевной травмой, нанесенной ему его первой любовью, он лег в кровать. Тем временем, Тэён раздумывал над самыми разными способами извиниться, поговорить душа в душу. Но когда он решился и вышел, Донен спал мертвым сном.