Выбор

      — Останься пожалуйста.       Два слова, скрывающие под собой глубочайший смысл. Я так не хотела, чтобы он был рядом, что улетела в школу. Казалось бы, что ему тут делать? Место, в котором мы точно не должны были встретиться. Но встретились. И сейчас, уставшая и разбитая, я просила его не улетать. Остаться хоть ненадолго. Зачем? Наверное, я и сама не знаю ответа на этот вопрос.       Мое тело реагирует на его присутствие. На невесомые прикосновения. Слова. Но я не хочу, чтобы это было так. Да, он мне нужен. Не стоит врать хотя бы себе. Я скучала по демону многие годы. Он не чужой для меня, и я точно хотела бы видеть его в качестве друга. Это кажется слишком эгоистичным для ангела. Скорее всего, правильнее было бы разорвать всякую связь, проститься и никогда больше не видеться. Отпустить и жить дальше. Но смогу ли я?       Люцифер смотрел на меня с долей удивления, но все же больше в его взгляде было понимания. Понимания и тоски. Словно он чувствовал, что я прошу об этом из эгоистичных побуждений, не принимая во внимание его чувства.       А есть ли они, эти пресловутые его чувства? Он был готов признаться мне, но я не позволила. Услышь я тогда о его любви ко мне, я бы побоялась поверить. Нет, это не любовь. По крайней мере, я усиленно себя в этом убеждала. Что угодно, но не любовь. Возможно, взыграло собственничество, что я смогла вынести потерю и начать жить дальше. Иначе как объяснить, что он появился именно сейчас? С чего вдруг он вернулся? Что изменилось?       Но я продолжала поступать как чертов эгоист. Поднявшись со скамейки, я за пару быстрых шагов преодолела разделявшее нас расстояние, врезаясь в его грудь, крепко обнимая за талию и глубоко вдыхая знакомый аромат. Мне необходимо было почувствовать его. Знать, что нужна ему. Осознать, что я не одна. После всей ситуации с Дино я ощущала себя как никогда одиноко и сейчас мне было необходимо ощутить его рядом.       Люцифер обнял меня в ответ, прижимая ближе к своему горячему крепкому телу. Щекой прижался к волосам, делая глубокий вдох. Я знала, что мои объятия нужны ему, но почему-то мне казалось, что он как никто другой понимал, зачем я это делаю. Возможно, даже лучше чем я сама.       — Вики, я буду рядом пока тебе это нужно. Клянусь, что не исчезну больше. Пока я жив и пока ты позволяешь, я буду поблизости. И буду тем, кто тебе нужен. Даже если это всего лишь друг.       Слёзы стекали по моим щекам, пропитывая чёрную ткань рубашки. Я цеплялась руками за него, как за единственную соломинку, связывающую меня с реальностью. Почему я не могу поступить, как подобает ангелу? Почему не могу отпустить его? Вернуться домой? Почему не могу разобраться в себе? Меня разрывало от бурлящих в душе чувств. С каждой секундой эта буря поднималась все сильнее, подводя меня на грань истерики, поддаваться которой я категорически не желала. Горячие руки баюкали меня в объятиях, тихий хрипловатый голос нашептывал нежные и ласковые слова, энергия с привкусом кофе и крепкого виски заполняла легкие. Он помог мне, удержал на границе истерики, вывел на более устойчивую дорожку. Я смогла взять себя в руки, потираясь носом о влажную ткань на его груди, размазывая и без того потёкшую с ресниц тушь.       — Прости, — тихо прошептала, напоследок сильнее прижимаясь к его телу, — я не должна была…       Наконец, отстранившись, я заглянула в его алые глаза и увидела в них лишь заботу. Он принимал меня такую, какой я была. Прощал мой эгоизм. Просто хотел быть рядом. И был. Не спрашивая на то разрешения. Ворвался в мою жизнь, прочно в ней обосновавшись, не давая шанса что-либо изменить. И я не хочу менять. Теперь не хочу. Я отвела глаза, обхватывая плечи руками, сжимаясь сильнее под его взглядом.       — Все нормально. Если я буду нужен, ты знаешь как меня найти.       Тепло улыбнувшись мне на прощание, он ушёл. Скрываясь за поворотом зелёной изгороди он, уверена, направился в здание школы. Я выдохнула и постаралась разложить все в голове по полочкам. Это странно, но за весь сегодняшний день я ни разу не подумала о Дино. Наверняка он очень переживает, но сейчас мне не хотелось возвращаться мыслями к нему. О Люцифере думать тоже не хотелось. Есть вещи серьезнее, чем мои проблемы с мужчинами. Солнце скрылось за горизонтом, вечер полностью вступил с свои права, и это значило, что Геральд скорее всего разбирает очередные работы учеников. Стоит поговорить с ним сейчас, не откладывая все это в долгий ящик. Мои эмоции перестали мне подчиняться, срывы и истерики, возникающие из ниоткуда, чертовски сильно напрягали.       Демон впустил меня в кабинет после первого тихого стука. Облачённый в привычную чёрную мантию, он поправил на шее кожаные ремешки и провёл меня в уединённый уголок своего кабинета, снова предлагая глифт. На этот раз я решила отказаться, после чего Геральд приготовил две больших кружки с ароматным кофе.       — Я встретила сегодня Люцифера.       Демон недовольно скривился, но все же сел на кресло, глядя на меня, ожидая продолжения исповеди.       — Он сказал, что тебе известно, что со мной происходит.       Взглянув на кружку с кофе и кинув быстрый взгляд на тумбу, за дверцей которой притаился глифт, Геральд все же посмотрел на меня. Задумчивый, будто взвешивая каждое дальнейшее слово, он был максимально собран и сосредоточен. Прошло несколько минут, прежде чем он начал говорить.       — Это правда, Ви, но тебе не понравится то, что ты услышишь.       Я лишь ухмыльнулась на его слова. Другого и не ожидала, иначе Люцифер сам бы мне все рассказал. Слегка качнув рукой, я призвала демона продолжить.       — Насколько тебе комфортно в Цитадели? Нравится в компании ангелов?       — Геральд, к чему эти вопросы? Ты же знаешь, что я ненавижу этот городок, всегда ненавидела.       — Ты скучаешь по Аду?       Я скептически посмотрела на демона. К чему он ведёт? Об этом мы говорили буквально прошлой ночью, как и о многом другом.       — Я не понимаю, какое это имеет значение…       — Ви, вспомни себя перед выпуском из школы, ты же знаешь, что должна была стать демоном.       — Но не стала! — я покачала головой, поднимаясь с кресла. — Это ничего не значит. Я, наверное, пойду.       Шагая по пустующему кабинету в направлении двери, я думала о том, почему они все так часто об этом говорят. Какая разница? Должна была, да, но теперь я ангел. И это было единственно верным решением в тот момент. Жалею ли я о нем? Скучаю ли по той жизни? Какая теперь разница?       — Если ты не примешь себя настоящую, Ви, ты потеряешься окончательно, и мы не сможем помочь.       Тихий голос учителя догнал меня у самой двери. Я обернулась. Он стоял, подпирая плечом книжный шкаф, и смотрел на меня слишком печально. Будто уже хоронил мое бренное тельце. Возможно зря я не стала слушать. Он никогда не желал мне зла, всегда заботился, заменяя мне родного отца в этом мире. А я просто встала и ушла, не желая слушать то, что было мне неприятно. Но я никак не могла контролировать свои действия и эмоции. Иногда мне казалось, что я сторонний наблюдатель, никоим образом не участвующий в собственной жизни. Несколько недель назад все полетело коту под хвост, и я не знаю, как мне с этим справиться. Уже в коридоре я опёрлась спиной о стену, медленно сползая на пол. Просто села, поджав колени к груди, и молча пялилась в одну единственную точку — какую-то трещину в камне напротив. Тишина и покой.

***

      Нежная кожа шеи трепетала под напористыми и яростными поцелуями. Россыпь багровых меток стремительно наливалась цветом на каждом доступном его губам участке. Крепкие руки вжимали тонкое хрупкое тело в плен жарких, сковывающих до хруста костей объятий. Так, как надо. Идеально. Тихие жалобные стоны под аккомпанемент его сбившегося дыхания прорезали тишину. Только вдвоём. Скрываться не от кого. Бояться нечего.       Тёмный переулок, освещённый ярким светом, отражённым от выразительного полумесяца, застывшего в темно-синем звездном небе. Безлюдный уголок, ставший местом нашего уединения. Вечеринка в клубе, на которой нам больше нельзя было появляться вместе. Слишком опасно. Придя отдельно друг от друга, мы так же поодиночке удалились, зная заранее, что встретимся вдали от чужих взглядов. И вот сейчас, здесь, прижатая к каменной кладке незнакомого дома, я отдавалась его воле, как делала это всегда.       — Черт, Вики, я так скучал по тебе.       Шёпот в районе спущенных бретелей платья, заставляющий оголенную грудь покрыться мурашками, а соски предательски налиться кровью от возбуждения и затвердеть. Мы не виделись всего три дня, но разлука далась обоим тяжелее, чем мы ожидали. Горячая ладонь обожгла запястья обеих рук, с силой прижимая их к острым камням над головой. Колено бесцеремонно раздвинуло ноги.       Он покрывал поцелуями шею, грудь, шептал на ухо пошлые словечки, вызывая внизу живота тягучее томление и нестерпимое желание. Я пыталась поймать его губы своими, но он словно игрался. Не давал мне почувствовать такой необходимый вкус. Я мечтала сжать пальцами чёрные волосы, прижать сильнее к себе его тело, но практически полностью обездвиженная ждала его милости. Милости от самого дьявола.       Когда его лицо оказалось напротив моего, в алых глазах полыхал пожар. Расширенные зрачки бегали по моему лицу, губы приоткрыты, рваное дыхание обжигает кожу, волосы растрёпанны, хотя мне удалось их коснуться лишь в первое мгновение встречи.       — Идеальная. Хочу тебя. Сейчас.       Долгожданное воссоединение губ сопровождалось несдержанным стоном. Такой родной. Любимый. Мой. Мы истязали друг друга, кусали, рычали. Свободной рукой он стягивал с меня платье. Ниточки, соединяющие швы, жалобно трещали, а ткань врезалась в нежную кожу. Он так и не отпустил мои руки. Лишь на одно мгновение, перехватывая другой и разворачивая меня к себе спиной.       Прижавшись к оголенным ягодицам, явственно дал ощутить силу его желания. Брюки едва справлялись, удерживая в плену возбужденный, подрагивающий член. Было жарко, несмотря на прохладный ветерок, окутывающий голую кожу. Пальцы впились в бедро, сжимая до покраснения и прижимая к себе ещё сильнее.       — Дикая. Необузданная. Похотливая. И только моя.       Голова кружилась, сознание уплывало. Существовали только мы вдвоём. Я и Он. Россыпь засосов расцвела на плечах, пальцы сжимали и покручивали соски. Бёдра толкнулись навстречу, выдавая, что сам он едва сдерживается от накатившего вожделения.       Долгожданно звякнула бляшка ремня, скрипнула молния, секундная заминка, и по истекающим складочкам мазнула горячая головка. Я скулила, двигалась, стремясь насадиться на твёрдую плоть, и чувствовала, как он наблюдает и ухмыляется.       — Хочешь?       Так хрипло, почти шёпотом. Срывающимся, подрагивающим голосом, полным желания.       — Хочу. Пожалуйста, Люцифер. Дай мне почувствовать тебя. Пожалуйста.       — Сама.       Он крепче сжал мои запястья, придвигаясь ближе, и замер. Стоял неподвижно, тяжело дыша и любуясь моими попытками впустить его в себя. Несколько раз вильнув бёдрами, я наконец ощутила горячую влажную головку на самой границе сочащейся смазкой дырочки. Медленно, тягуче толкнувшись назад, я ощущала каждый сантиметр напряжённой плоти, каждую венку, опоясавшую пульсирующий орган. Дыхание за спиной замерло, и только когда ягодицы коснулись его кожи, сдавленный животный рык раздался над ухом.       — Давай, двигайся! — приказным тоном, обжигая нежную кожу шлепком.       И я двигалась. Ускоряясь с каждой секундой, я позволяла ему проникать все глубже и глубже. Тело напряжено, ноги становятся ватными, стоны неудержимым потоком льются из груди. Затуманенный разум пропускал мысль о том, что я хочу быть с ним рядом всегда. Не только так — в агонии страсти. Просто всегда. Встречать рассветы и провожать закаты. Каждый день быть рядом и наслаждаться друг другом.       Отпустив наконец мои руки, он сжал пальцами бедренные косточки и с силой толкнулся сам. Глаза закатились от наслаждения, и я отдалась его яростным движениям. Неудержимый, страстный, горячий секс. Мы насыщались друг другом, отдаваясь.       — Как же в тебе хорошо… Узкая… Тесная… Так плотно сжимаешь мой член.       И все. Накрыло. Я забилась в экстазе, сжимаемая в его руках, чувствуя непрекращающиеся толчки. Эйфория растекалась по телу под его тяжёлое дыхание. Он продолжал вбиваться, растягивая мое наслаждение, и только когда мое тело расслабилось, запульсировал внутри меня, выстреливая вязкой спермой.

***

      Белый потолок пересекала прямая линия солнечного света, пробивающаяся через неплотно задернутые шторы. Я не помнила, как оказалась в комнате. Лишь то, как сидела в коридоре на полу. В ушах шумело. Было сложно сориентироваться. Но одно я чувствовала отлично. Этот сон так же был не только моим. Люцифер тоже его видел. Сейчас.       Встряхнув головой, я поднялась с кровати и направилась в душ. Внутри все переворачивалось, крутилось, сводило с ума. Чувствовала себя потерянным ребёнком, не имеющим понятия, что делать. Страх, сомнение, неуверенность, злость, ярость, обида. Скопище чувств, заполнившее нутро, изъедающее изнутри, побороть которое у меня не было сил.       Выйдя из душа и одевшись в светлое закрытое платье, идеально подходящее моим ангельским крыльям, я полетела в Цитадель. Чувствовала необходимость встретиться с Дино. Посмотреть в его глаза. Узнать, как он. Отвлечься от всего, связанного с Люцифером. Сейчас страшно думать о нем.       Цитадель встретила слепящим солнечным светом, от которого постоянно хотелось сощурить глаза. Ангелы пролетали мимо, совершенно не обращая на меня внимания, и это было прекрасно. Даже стража взглянула лишь мельком. К кабинету мужа я шла заламывая руки, волнение не покидало, нервная система явно сбоила. Постучавшись, я открыла дверь, не дожидаясь ответа.       Дино сидел за столом. Весь вид говорил о том, что он очень устал. Бледное, слегка сероватое лицо, отросшая щетина. Кажется, что мы не виделись минимум неделю. Заметив меня, он резко поднялся, опрокидывая кресло, на котором прежде сидел. Рывок в мою сторону, и вот я уже сжата в медвежьих объятиях. Крепких, тёплых, привычных.       — Вики! Родная, милая, ты вернулась. Как ты?       Слегка отстранившись, он осмотрел меня с головы до ног и снова притянул к себе. Я видела, как он нервничал. Как переживал все это время. Но как и прежде с Люцифером, я не хотела думать о его чувствах. Меня больше волновали мои собственные. Я прислушивалась к себе, силясь разобрать, что же в действительности чувствую. К ним обоим. Эта подвешенная ситуация сводила с ума.       — Я пришла ненадолго… проведать.       Дино тяжело сглотнул и с тоской посмотрел на меня. Искорка надежды, что заиграла в его глазах, стоило мне появиться в кабинете, медленно угасала.       — Ты не вернёшься домой…       Даже не вопрос. Он знал, что ещё рано. Я пока не готова. Все ещё поглаживая меня по плечам, он отвёл взгляд, силясь взять себя в руки, а после, снова обернулся ко мне.       — Расскажи как ты.       — Не знаю. Дино, это так сложно объяснить. Все будто изменилось вокруг, перестало быть тем, чем было раньше. Я даже в себе самой разобраться не могу.       Вывернувшись из объятий, я отошла к окну, рассматривая проплывающие в небе облака. Хотелось плакать от бессилия, но я сдерживала наворачивающиеся на глаза слёзы. Почему-то именно с Дино я не боялась показаться слабой.       — Я ангел от рождения, и мне не понять того, что ты чувствуешь, но… я вижу, что тебе тяжело. Я знал тебя все эти годы только с одной стороны, и когда ты начала раскрываться полностью, растерялся. Это правда, я не ожидал таких изменений, но Вики, — он обнял меня за плечи, — это вовсе не значит, что я перестал тебя любить.       Я прижалась спиной к его груди. Стало спокойнее, хоть все равно душа продолжала рваться на части. Мы говорили тихо, шёпотом, стараясь не испортить момент.       — Все говорят мне, что я демон. Должна была им стать. И сейчас я просто не могу заставить себя поступать как подобает ангелу. Не получается.       — И не надо, Вики, просто будь собой. Ты всегда думала обо мне. Я чувствовал это. Сейчас пора поставить себя на первое место. Это не заставит меня любить тебя меньше, чем прежде.       Мягкие губы коснулись макушки. Невесомый поцелуй, после которого объятия стали сильнее, прижимая к размеренно вздымающейся груди. Приятно.       Мы пробыли рядом недолго и больше не разговаривали, но мне действительно стало спокойнее. То, что терзало меня прежде, наконец улеглось. Надолго ли? Не знаю. Но я действительно была благодарна моему ангелу.       Возвращаясь в школу, я хотела наведаться к Геральду. Извиниться за вчерашнее и попросить совета. Он всегда очень тепло ко мне относился, а я поступила некрасиво, оборвав его на полуслове только лишь потому, что мне не понравились его слова. Только вот долететь я не успела. Резкая боль в голове, и темнота перед глазами, вот что обрушилось на меня прямо в воздухе.

***

      Вернувшись в сознание, я не торопилась открывать глаза и выдавать себя. Сначала необходимо было оценить обстановку, понять где я и с кем. Мягкое кресло приятно обволакивало тело и в целом, казалось, что все довольно мирно. Только постукивание пальцами по твёрдой поверхности выдавало то, что в помещении я не одна. Прикинув, что угрозы нет, и притворяться больше нет смысла, я все же открыла глаза.       Меня окружал довольно уютный кабинет. Множество книг на полках, мебель из темного дерева, плотные шторы на окнах, камин и свечи. Хотелось укутаться в плед и часами сидеть здесь с интересной книгой и чашкой ароматного чая. Одно смущало и медленно повергало в ужас. За большим столом, широко раскинув кожистые крылья с опасными шипами на сгибах, выстукивая одному ему известный ритм, медленно склонял увенчанную большими закрученными рогами голову и не отводил от меня пронзительного взгляда сам Сатана.       Сглотнув вязкую слюну, я вся подобралась, сжалась, стараясь держаться от него подальше. Видя мои трепыхания, он лениво растянул губы в усмешке и, упираясь ладонями в стол, поднялся на ноги. Высокий. Пугающий. Ужасающий.       — Вики, Вики, — почти таким же голосом говорит и Люцифер, только вот сейчас в нем нет даже намёка на хорошее завершение встречи, — наконец мы познакомились. Знаешь, я ждал этой встречи больше пяти лет.       Мои глаза лихорадочно бегали по окружающему пространству, мозг пытался сгенерировать пути отступления, паника подступала. Я сжала руками обивку кресла, готовая в любую секунду подскочить, хоть и понимала, что это бесполезно.       — Ну что же ты? Не стоит бояться. Сейчас мне не нужно, чтобы ты испытывала страх. Как тебе моя обитель?       Он обвёл рукой кабинет, как бы приглашая осмотреться и чувствовать себя как дома, но рядом с ним расслабиться было совершенно невозможно.       — Красиво. Мне нравится.       Голос походил на скрип старой ржавой телеги. Я снова сглотнула, принимая более уверенное положение тела. Не хотелось пасовать перед ним. Если Дьявол решил, что я не выйду живой из кабинета, то есть ли смысл мяться и трястись?       — Не откажешь мне в компании?       Взмахнув рукой, он материализовал на столе графин с дымящимся глифтом и пару бокалов. Отказать Владыке Ада было бы глупостью, поэтому я кивнула и приняла наполненный бокал. Он молчал, рассматривал меня, а я мечтала провалиться под землю, и не важно, что ниже уже некуда. Когда пауза затянулась слишком сильно, я прокашлялась и спросила о том, что меня волновало.       — Что я здесь делаю?       Невозможно было понять его настроение. И от этого успокоиться не получалось совершенно.       — Пока что просто разговариваешь со мной. Мы могли бы встретиться раньше, но вам с моим сынком хватило ума разбежаться по разные стороны и не доставлять мне хлопот. Жаль, что ненадолго.       Я неуверенно подняла на него глаза. Значит, уже тогда он знал о нас с Люцифером, но закрыл на это глаза, когда демон исчез из моей жизни. А теперь, когда он вернулся, Сатана снова заинтересовался нашими «отношениями» и теперь решил не смотреть со стороны.       — Между нами ничего нет. Я — ангел. У меня есть муж. И мне ничего не нужно от Люцифера.       Смех, диковатый и неудержимый, разнесся по кабинету. Смеялся долго, раскатисто и устрашающе.       — Ты даже глупее, чем я думал, если считаешь, что между вами ничего нет. Но мне плевать на самом деле. Ты здесь не для того, чтобы вникать в тонкости ваших взаимоотношений.       — А для чего?       Я ухватилась за протянутую соломинку, в надежде что оговорившись, он выдаст и свои замыслы на мой счёт. Но он лишь посмеялся, допивая глифт из бокала. К своему я, к слову, не притронулась.       — Видишь ли, у меня определенные планы на собственного сына. И ты в эти планы никак не вписываешься. Стоило ему возомнить, что он взрастил достаточно сил, чтобы одолеть меня, и он тут же ринулся за тобой. За жалкой непризнанной.       — Я уже не непризнанная.       И откуда взялась эта смелость? Дерзить Сатане — не лучшая идея, но пока он вроде не обращает внимания на мои слова.       — О да, ангелок. Пожалуй, это даже хуже. Как бы там ни было, тебе не место в Аду. Ты и сама это поняла, раз примерила на себя эти беленькие облезлые крылышки.       Крылья всегда казались мне красивыми. В меру большие, они смотрелись пропорционально, а пёрышки жались одно к другому, плотно соприкасались, что делало их подходящими для долгих полетов и даже крылоборства. Но если взглянуть на размеры крыльев Сатаны, то мои действительно можно назвать никудышными.       — Пока ты тихо и мирно проживала унылую жизнь в Цитадели, я хоть и наблюдал за тобой, готов был отпустить. Но теперь ты снова влезла куда не звали. И тут уж не вмешаться я не мог.       — Но ведь это не я. Я ни к кому не лезла!       Истерика вновь начала подступать. Я не понимала, как быть и что делать. Не знала, зачем понадобилась ему, и выйду ли отсюда живой. Мысленно позвав Люцифера, я надеялась, что он подскажет тактику общения с собственным отцом, но ответа не было. Я звала и звала, но в голове было совершенно тихо.       — Не напрягайся. Я позаботился о том, чтобы он не услышал. Забавно, — Сатана прошёлся по кабинету, приближаясь ко мне. Пальцы прошлись по скуле, слегка приподнимая мое лицо, заставляя посмотреть в глаза. — Люцифер был сегодня здесь, но сорвался обратно в школу, к тебе. Мне лишь нужно было, чтобы он не почувствовал твой страх, твой ужас раньше времени. Он должен был улететь достаточно далеко, чтобы не успеть вернуться.       Я не понимала о чем он говорит, но угроза в голосе становилась все более явной. Понимание того, что помочь мне некому, пришло неожиданно. Я одна. Одна, совершенно беззащитная перед дьяволом. Люцифер не спасёт меня. Никто не спасёт.