Стихия Толстого: Секретная техника литературного кадра

Весь текст зависит от того, чьими глазами ты смотришь. 

© Выдруо Басё

Читатель должен наблюдать за историей с комфортом, и обеспечить этот комфорт — целое искусство. В кино актеры должны грамотно разворачивать корпус, бросаться в объектив в нужном порядке; камера то выхватывает крупный план, то откатывается назад. Фотографы стараются создать удачную композицию, особенным образом настраивают свет. В литературе это все тоже работает. Только по-своему.  Ключевые понятия, на которые стоит опираться при фокусировке литературного кадра, — точка зрения и фокализация.

Точка зрения

Точка зрения — это уникальная позиция, с которой могут излагаться события; своего рода координата и узел отсчета. Точка зрения есть как и у автора, так и у любого из персонажей. Каждая точка зрения обладает начинкой со следующими характеристиками: ✓ Восприятие со своими индивидуальными границами. Автор замечательно видит, как по салатному листу ползет слизняк, а неподалеку сидит слепой персонаж, и потому способен во всех ярких красках расписать и слизня, и салат, и слепого. С точки зрения слепого узреть перемещение слизняка невозможно, он скорее услышит шорохи, запахи, ощутит на щеках тепло солнца. Слизняк и вовсе самозабвенно сосредоточится на вкусном листе, а о существовании слепого даже не будет подозревать. ✓ Идеология. Автор может всецело поддерживать гуманизм, говорить о том, как важны терпимость и взаимопонимание. А слепой может быть зол на весь мир и считать, что было бы очень справедливо прожарить всех подленьких зрячих на медленном огне. Идеология слизняка ограничится одной идеей нажраться листом. ✓ Лексика. Автор может назвать слепого «Слепым», «Инвалидом», «Мужчиной», «Геннадием» или «Наследником клана Потапко», слизняка  — «Последним из рода брюхоногих», траву — «изумрудным ковролином, пропитанным солнцем». У слепого персонажа же может сложиться совсем иная терминология: себя он будет считать «Геной» и только, а трава для него — просто «Трава». И слизняк — просто «Слизень». Что там с лексиконом у слизняка, лучше скажут зоологи. Все эти характеристики обозначил товарищ Успенский. От себя мы бы обратили внимание на еще одну характеристику, производную, — систему оценок. В зависимости от восприятия и идеологии, автор и персонажи выносят свои уникальные оценки, выраженные свойственной им уникальной лексикой. Собственно, чтобы определить, с какой точки зрения подается происходящее, проще всего опираться именно на оценку. Автор может охарактеризовать удравшую из дома героиню «наивной малышкой», а сам побег «глупейшим поступком». Героине, решившейся проявить самостоятельность, такие оценки и в голову не придут. По крайней мере, не в момент побега. 

Фокализация

Через какую из точек зрения доносить историю до читателя? Как и в каком объеме показывать все остальные точки зрения? Фокализация — это способ задать отношения между точками зрения персонажей и автора. Она организовывает точки зрения в систему и позволяет расставлять их, как фигурки, на общей доске повествования; настраивает фокус, через который мы видим происходящее. Выделяют три типа фокализации. Нулевая фокализация (когда автор всеведущ) — автор знает все обо всем и обо всех. Он свободно бродит над доской с фигурами-персонажами, может схватить любую из этих фигурок и разобрать до основания. Иначе говоря, может развернуть перед читателями точку зрения любого из персонажей. Иногда авторы скрупулезно, в подробностях показывают точки зрения всех героев: как Толстой в первой главе «Войны и мира», где в кадр последовательно попадали Андрей Болконский, его жена Лиза, Пьер и еще куча народу со своими мыслями, чувствами и оценками. Иногда повествование сосредоточено на точке зрения одного персонажа. Но даже в таком случае всеведущий автор вправе загадывать наперед, давать собственную оценку происходящему и в деталях описывать историю какой-то случайной двери (как это делал Гюго). Внешняя фокализация (когда автор — лишь наблюдатель) — автор со стороны наблюдает за шахматной доской повествования, не проникает в мысли героев, описывает только внешний облик фигур и внешние их передвижения. О внутренней мотивации и прошивке фигурок остается догадываться.  Внутренняя фокализация — автор сливается с персонажем. Вживается в одну из фигур и наблюдает историю ее глазами с самой доски. Внутренняя фокализация может подаваться как от первого лица (я), так и от третьего (он/она/имя).  

Перспектива и фильтры: мир сквозь розовые очки

В случае внутренней фокализации точки зрения героев всегда показаны непосредственно. Информация о событиях фильтруется через призму восприятия конкретного персонажа и, отфильтрованная, подается читателю.  Давайте теперь на примерах. Вот у нас предыстория: сельский председатель Никита привел в свою богатую хату парня-сироту по имени Кондрат. В то время как дети Никиты, Борис и Варя, всю жизнь не тужили, Кондрат успел хлебнуть лиха…  Расклад с точки зрения Бориса:  Боря соскочил с последней ступени и прямо на аромат метнулся к столу. Голубцы, вкуснятина! Он поскорей плюхнулся на сиденье, схватил ближайшую ложку и навалил себе побольше, да еще пахучим бульоном прилил. От мясистого сочного запаха аж слюна выделялась.  Тихое фырканье слева. Боря обернулся и скуксился: Кондрат-мондрат сидел во главе стола с кислой рожей и голубцов ни хрена не жрал, а ведь маманя с Варюшкой старались, готовили. И что у него на уме? Зачем его батя привел? А если Варюшку обидит?..  Расклад с точки зрения Кондрата: Хитрые мудаки. Мужик этот, Никита, улыбался стремно, как по картинке, а бабы почти даже не шевелились. Они вообще были тихие, жуткие – непонятные. Чего, интересно, удумали, отравить его к черту?  Кондрат осторожно принюхался. Запах у жратвы был отменный, но верняк ведь отравлено: и не в такие подставы влезал. Он сжал в кулаке вилку, под пробирающим взглядом Никиты сам сомневаясь, что делать дальше. Вонзить зубцы в голубец? Направить их в глотку пиздючке?  К столу прискакал Борька – маленький жирный фраер – и тут же принялся накидывать хавчик себе на тарелку. Он ведь из той же кастрюли брал? Может, финт какой, чтобы доверие вызвать?  «А когда расслабишь очко и бдительность потеряешь…» Кондрат недоверчиво фыркнул. Борька на него обернулся, сощурив недовольные зенки. Достал.  В этих отрывках персонажи «говорят» от себя, в текст вплетены характерные их слова и их мысли. В зависимости от своих интересов мальчишки акцентируют внимание на разных вещах: Борис сфокусирован в первую очередь на голубцах (как слизняк — на листьях салата), Кондрат же, исходя из негативного опыта, пытается отыскать в обыденном семейном обеде подводные камни. Одно и то же событие пропускается через фильтры двух разных сознаний, и на выходе мы получаем два пучка отфильтрованной, окрашенной уникальным восприятием информации. Фильтры, через которые преломляется информация, можно представить в виде пары цветных очков: у Бориса они будут розовые, а у Кондрата, скорее, темно-серые. Эти очки будем звать перспективой — тем, что обеспечивает полное погружение в видение героя.  При повествовании с внешней фокализацией очки-фильтры персонажей исчезнут. Мы перейдем к другой крайности: отстраненному повествованию, которое будет опираться на восприятие внешнего наблюдателя — автора. Автор тут может проявить себя по-разному: ✓ Нацепить собственные очки-фильтры (зеленые, к примеру) и полностью отдаться своей перспективе, рассуждать, оценивать, осуждать. Оценки автора в некоторых случаях могут даже совпасть с оценками персонажей. К примеру, автор встанет на сторону Бориса и будет описывать Кондрата с предубеждением, но по-своему, по-авторски, своей речью и своими мыслями. ✓ Автор может и не заявлять активно о своем присутствии. Повествовать нейтрально, без лишних оценок, оставляя историю целиком на суд читателя. Как видно, у авторской перспективы есть разные степени проявления: от полной окраски событий в зеленый цвет авторского имхо до бесцветной нейтральности. Глубину перспективы можно измерять по шкале, которая в одном полюсе достигает максимума в проявлении авторской личности, а в другом — личности персонажа. Двигаясь по этой шкале, можно избрать для себя наиболее удобную степень насыщенности фильтров и придерживаться ее. Важно иметь в виду, что для каждого из типа фокализаций будут доступны свои интервалы значений по шкале перспективы.  Внутренняя фокализация: можно варьировать глубину перспективы персонажа от полного погружения до абсолютной нейтральности, но не вылезать выше допустимого нуля. Перспективе автора тут нет места. Внешняя фокализация: обратная ситуация — тут варьируется перспектива автора, а погружение в персонажей невозможно. Нулевая фокализация: расклад особый. Так как нулевая фокализация позволяет автору копаться в точках зрения персонажей, тут возможно не только подать историю с перспективы автора, но и нырнуть в перспективу персонажа. То есть охватывается вся шкала перспективы: от максимума авторского имхо до практически полного погружения в имхо того или иного героя. Разумеется, такие нырки в головы персонажам надо тщательно отдозировать, чтобы читатель не перепутал точки зрения Бориса, Кондрата и автора.  На что стоит обратить внимание?  Точки зрения автора и персонажей находятся на разных уровнях. Авторское повествование возносит читателя над историей, позволяет увидеть картину целиком, прогуляться по времени в прошлое или будущее. Погружение в персонажей же стимулирует вливание в саму историю. Оно острее передает эмоции и мысли, дает возможность читателю на время абстрагироваться от себя и стать кем-то другим.  То есть переходы автор/персонаж привязаны к нуждам самой истории. Задайте себе вопрос, что наиболее важно в данный момент вашего повествования: погружение в атмосферу или взгляд со стороны? Это определит расстановку и насыщенность перспектив автора и персонажей.

#Мифология

…нет смысла ругаться за термины, но хочется обратить внимание на пару моментов.  PoV  По какой-то неведомой причине на некоторых площадках сложилось мнение, что PoV — это повествование от первого лица. На самом деле, PoV —  это просто Point of View, «точка зрения». Англоязычный аналог той самой точки зрения, о которой речь шла выше. Повествование же от первого лица — это частный случай использования PoV персонажа в рамках внутренней фокализации.  Фокал Как мучают больных нарзаном, так на Фикбуке принято мучить непосвященных фокалом. Оперировать термином «фокал» не запрещает никто, но стоит помнить, что «фокал» — словцо непрофессиональное: в работах специалистов, среди нарратологических терминов и в более-менее официальных классификациях такое понятие вообще не встречается. Есть фокальные персонажи, фокализаторы и фокализации, которых каждый из литературоведов снабжает своими определениями. Скорее всего, «фокал» отпочковался от какого-то из перечисленных терминов и, затесавшись в среду авторов-любителей, обрел собственное значение. В терминах данной статьи фокал означает вариацию внутренней фокализации от третьего лица с глубоким погружением в видение персонажа. И такой формат повествования, разумеется, не панацея: писать в третьем лице можно с разной глубиной перспективы. «Фокал» — лишь один из вариантов. И все же долгое время этот термин вводит в заблуждение как авторов, так и критиков, которые предъявляют к авторским стилям претензии, пытаясь подогнать их под один великий концепт — «концепт фокала». Фокал нам в дальнейших заметках не особо понадобится, а вот понятие «фокализатор» все-таки пригодится. По примеру товарищей Шмида и Бал фокализатором мы будем звать лицо, с точки зрения которого ведется повествование. В зависимости от типа фокализации им может быть как автор, так и персонаж.