Стихия Толстого: Секретная техника литературного кадра

Первое лицо — это Я. В повествовании от первого лица автор вынужден разуться: оставить, как тапочки, свою точку зрения за границей истории, надеть очки-фильтры и до последней капли впитать сущность героя. Автор будет смотреть глазами персонажа и юзать лексику, для него характерную. При грамотном подходе читатель вслед за автором полноценно утонет в герое. Повествования от первого лица бывают разные. ✓ Я «здесь и сейчас». Персонаж просто рассказывает о том, что происходит с ним нынешним. Даже если повествование ведется в прошедшем времени, «я» все равно одно. ✓ Автобиография. Персонаж описывает события своего далекого прошлого. Да, он тоже будет писать «я сделал то-то». Но он будет говорить не о себе нынешнем, а о том далеком человеке, которым был когда-то давно. По факту мы имеем два разных «я»: одно — я-рассказчик, второе — я-прошлый. Здесь возникает люфт между точками зрения этих двух «я» — и в плане лексики, и в плане информации, и в плане восприятия мира. Я-рассказчик может отличаться от я-прошлого настолько сильно, словно речь вообще о двух разных людях. Так что автобиографическое повествование от первого лица имеет свои особенности, которые отличают его от обычного. Какие нюансы стоит учитывать? 1. Информация Обычное повествование от первого лица Раскрывается та информация, которая известна самому персонажу. Это касается как энциклопедических знаний, так и банальных описаний окрестностей, людей и прочего. ✓ Если персонаж стоит на дороге у ворот, то и деревню следует описывать с его перспективы, а не с высоты птичьего полета. ✓ Если персонажа держит за горло чья-то рука, то он не может увидеть и описать экстерьер кисти вражьей руки. Разве что почувствовать тактильно (холодная, скользкая…) ✓ Если персонаж не знает, что вот эта странная громадная металлическая штуковина — полноприводный D-сигма звездолет серии Conwing L-16 с 240-цилиндровым двигателем на антиматерии, то впихнуть эту инфу с его точки зрения тоже не выйдет.  Автобиография В работе автобиографического типа автор надевает очки с этикеткой «я-рассказчик», из-за насыщенных стекол которых наблюдает за прошлым собой. А прошлый он, в свою очередь, разгуливает в очках-фильтрах из прошлого.  Рассказчик владеет большей информацией, чем его прежнее «я», которое находится в гуще событий. Рассказчик может давать оценку действиям прошлого себя. Может подпихивать флешфорвады и мелкие спойлерки по типу: «Если бы я знал, что произойдёт через час, я постарался бы запомнить, что он говорил…» («Два капитана», Каверин) 2. Лексика Обычное повествование от первого лица 1) Словарный запас, манера речи  У каждого персонажа есть свой уникальный лексический портрет. Аристократ, уголовник, хирург, старшеклассник — все будут говорить по-разному. Аристократ, вероятно, заюзает изысканные вежливые формулировки, хирург вполне может употреблять профессиональную лексику, уголовник может быть груб и использовать воровской жаргон, старшеклассник — современный сленг. Обычно лексика раскрывается в диалогах. Но при выборе повествования от первого лица в подобном стиле стоит выдерживать весь текст.  Следует четко провести грань между своей любимой лексикой и любимой лексикой персонажа. Автору не стоит в каждом абзаце использовать свою коронную фразочку «…и поскакал молодым жеребцом», если эта фразочка не характерна для героя. Таки не о себе ведь пишете.  2) Стилистика описаний Иногда хочется разогнаться и во всей красе описать красоты вечернего неба — на абзац или два. Это можно спокойно сделать, повествуя с точки зрения автора, но вот в повествовании от первого лица далеко не всегда: разве что ваш персонаж сам склонен в стиле классиков размышлять о пейзажах. А вот если он простой парень без тяги к длинным художественным размышлениям…  Хулиган Никита вряд ли глубоко поэтичен, чтобы думать о закате за окном: «…алый, словно лепестки мака, разметавшиеся под куполом темнеющего небесного свода, где мелкой алмазной пылью сверкали первые апрельские звезды». Он, скорее, подумает: «Ого, небо прям красное. Мда, чет поздно уже». Автобиография В автобиографии может быть несколько лексических портретов: я-рассказчика и я-прошлого. Образованный сорокалетний мужчина, который повествует о своем прошлом, намного богаче и полнее опишет события, чем десятилетний мальчик, которым он некогда был. 3. Заместительные Повествование от первого лица — естественный поток мысли. У персонажа-фокализатора есть определенная картина мира, в которой каждый знакомый объект имеет свою бирку с названием, а незнакомый оценивается и получает временную бирку, которая впоследствии может закрепиться или смениться другой, постоянной.  Вспоминая человека, персонаж будет тяготеть к наиболее близкому для него наименованию. Иногда к нескольким. Тут все зависит как от стиля автора, так и от мировосприятия самого персонажа-фокализатора. Можно закрепиться на одном-единственном наименовании. Такое мы наблюдаем у Каверина в книге «Два капитана». Для главного героя истории тетя Даша стабильно «тетя Даша», а друг Петька — «Петька» и все. А вот для центрального персонажа книги Лукьяненко «Холодные берега» летунья Хелен была попеременно «Хелен», «летуньей», «девушкой», а мальчик Марк — «Марком» и «мальчишкой». Очевидно, что главный герой воспринимал этих людей постоянно в связке с вышеперечисленными характеристиками. Для него было важно, что Марк — всего лишь мальчишка, а Хелен — девушка и при этом пилот. В то же время какой-нибудь хулиган Никита свою мать Клавдию даже мысленно (в тексте вне диалогов) будет называть просто «мамой». Как бы ни пытался автор выжимать из него разнообразие заместительных, Никита НЕ станет называть мать «женщиной», «Клавдией», «красноволосой», «последней из рода восточных доярок». Просто потому что для него это противоестественно. Мама — она же в первую очередь мама — сердитая или ласковая, но все равно близкая. «Женщина», «Клавдия» — понятия более холодные и отдаляющее. Никита бы к ним не потянулся. Другими словами, речь идет в первую очередь не о разнообразии словарного запаса, а о том, что именно вы пытаетесь вводом определенного заместительного подчеркнуть в восприятии персонажа-фокализатора. (Подробнее о заместительных в заметке про заместительные) 4. Внешность 1) Описание своей внешности. Обычное повествование от первого лица Человек не сможет оставить на время свое тело, полетать кругом в виде духа и описать себя со стороны (если вы, конечно, не пишите про существ, способных полетать кругом в виде духа). Значит, в повествовании от первого лица не может так сделать и автор. В то же время любой зрячий может увидеть себя в отражениях зеркал, луж и прочем и описать непосредственно в момент видения или по памяти.  Однако прежде чем вбрасывать в свою историю целый абзац подробного описания внешности, задумайтесь, характерно ли это для вашего персонажа? Станет ли задолбанный экзаменом студент, глядя на свое отражение в стекле вечернего окна, с упоением описывать читателю собственную усталую харю? Автобиография В повествовании автобиографического типа с этим, бывает, разбираются интересно. Наличие двух «я» дает возможность я-рассказчику взглянуть на себя-прошлого со стороны: ✔«Мне кажется, что именно в тот несчастный вечер, лёжа рядом с отцом, я впервые сознательно оценил всё, что меня окружало. <…> Маленькие детские ноги, торчащие из-под лоскутного одеяла, — это ноги моей сестры. Худенький чёрный мальчик в больших штанах, который, дрожа, слезает с постели и крадучись выходит во двор, — это я». («Два капитана», Каверин) 2) Описания внешности окружающих.  С позиции персонажа-фокализатора описывать остальных гораздо удобнее, чем его самого, просто потому, что он хотя бы способен их свободно увидеть. Однако и тут подстерегают нюансы.  От первого лица мы повествуем с точки зрения персонажа, а восприятие внешности окружающих у всех людей разное. Кто-то и вправду может рассматривать другого человека до мелочей: одежду, черты лица и прочее. Однако таких людей меньшинство.  Большинство: ✓ или замечает какие-то выделяющиеся детали (высокий рост, яркий цвет волос); ✓ или оценивает образ в целом (привлекательный, опрятный, неряшливый); ✓ или обращает внимание на детали, которые интересны ему самому (например, на форму очков, ибо готовится к покупке собственных). Так что далеко не каждый персонаж сможет вам сотворить детальное описание внешности. А из тех, кто ухватит подробности, мало кто сумеет сформулировать это в витиевато-художественном стиле: выдавать такое экспромтом может разве что человек, который сам близок к литературе и что-то пишет. К примеру, хулиган Никита вряд ли станет детально задерживаться на экстерьере своего товарища Семена, описывая его в лучших традициях пера классики литературы:  ✘ «…смольные волосы ниспадали водопадом на его благородный лоб. Прямой нос, гордый мрачный взгляд ониксовых глаз и болезненная бледность кожи выдавали в нем породу. Семен был облачен в синий камзол с короткими рукавами современного покроя…»  Скорее всего, весь богатый образ Семена отпечатается в сознании Никиты краткой характеристикой «зазнавшийся мажик». И ему будет глубоко насрать на тонкость черт Семена и крой его шмоток. Удачный пример (обычное повествование от первого лица): ✔«У таможенника было гладкое округлое лицо, выражающее самые добрые чувства. Он был почтительно-приветлив и благожелателен <…> Я протянул ему паспорт и поставил чемодан на белый барьер. Таможенник бегло пролистал страницы длинными осторожными пальцами. На нем был белый мундир с серебряными пуговицами и серебряными шнурами на плечах». («Хищные вещи века», Стругацкие). Удачный пример (автобиография): ✔ «Он приходил — грузный, коренастый, усатый, в маленькой суконной шапочке, в брезентовых штанах. Мать говорила и говорила, а он молча ел и только откашливался изредка да вытирал усы. Потом он брал детей — меня и сестру — и заваливался на кровать. От него пахло пенькой, иногда яблоками, хлебом, а иногда каким-то протухшим машинным маслом, и я помню, как от этого запаха мне становилось скучно».  («Два капитана», Каверин) Будучи ребенком, герой вряд ли смог бы описать отца именно так: не факт, что ему бы хватило словарного запаса и красивости слога. А вот взрослый я-рассказчик вполне на это способен. 5. Передача мыслей Напрямую. Мысли можно не выделять кавычками. ✔ «…Тяжелая рука опустилась мне на плечо. Ох, здоров Шутник! Не хотел бы я его рассердить — даже без цепей…» («Холодные берега», Лукьяненко) ✔ «Нож?! Я подумал, что ослышался». («Два капитана», Каверин) Бунт в мире первых лиц по-Булгаковски ✘«Иная машинисточка получает по IX разряду четыре с половиной червонца, ну, правда, любовник ей фильдеперсовые чулочки подарит. Да ведь сколько за этот фильдеперс ей издевательств надо вынести». («Собачье сердце»; точка зрения собаки) Так или иначе у Булгакова в «Собачьем сердце» достаточно странный тип повествования. В нем смешаны разные типы фокализаций. Выводы Итого, если вы хотите глубокого погружения в атмосферу событий и внутренний мир персонажа-фокализатора, то повествование от первого лица — ваше все.  Только учтите, что:        ✘ придется подстраивать весь текст под стиль речи персонажа; ✘ может быть неудобно описывать локации и внешность как главного героя, так и других; ✘ знания персонажа о сюжете будут ограничены, и в мыслях других героев он влезть не сможет (если не обладает способностью к телепатии).