Нумерация жизни

Девушка сидела посередине своей комнаты в позе лотоса. В дверь звонили, звонили истерически и с угрозами, но она привыкла. Она знала, что надо переждать, что спустя несколько часов все затихнет. Они уйдут — это факт, не пропадет лишь практически непреодолимое желание вновь ощутить во рту заветный вкус алкоголя, растекающийся по всему телу, обжигающий все органы и дарящий ощущение какой-то целостности. — Ломает? — девушка открыла глаза и посмотрела на кровать, на которой теперь лежал Чак. — Тебе кажется, — мотнула головой Джинни, поднимаясь и усаживаясь рядом, на край. Мужчина с легкой усмешкой покосился на нее, чуть двигаясь в сторону и освобождая ей место. Она с подозрением взглянула на него, потом тяжело вздохнула, ложась рядом. — Коленка ноет? — она нервно сглотнула, судорожно втягивая воздух и облизывая от чего-то засохшие губы. — Тебе кажется, — переворачиваясь на бок, поморщилась она, поднимая вверх руку будто бы стараясь схватить луч света, попадающий в приоткрытое окно. — Скучно я живу, наверное. Вот целый день не пью, и оказывается, что по большому счету дел и нет. Вчера весь день просмотрела фильмы под чипсы и газировку, половину ночи просидела под холодным душем. Сегодня встала — позавтракала, еще час мылась, сходила погуляла, наткнулась на диллеров, сбежала… Вот они сейчас стучатся в дверь, а я тут лежу в обнимку со своим глюком, — усмехнулась девушка, неожиданно дотрагиваясь пальцами до спутанных волос мужчины. — Чак, скажи, пожалуйста, а за чем ты мир хочешь уничтожить? — Не нравится он мне, — пожал плечами в ответ он. — Вот дал ему две недели, чтобы он нашел мне причину, почему я не должен этого делать, — девушка в ответ усмехнулась, проводя кончиком пальцев по щеке мужчины. — Пошли, я покажу почему, — пробормотала она, резко вскакивая с кровати, забывая и про угрозы, доносившиеся снизу, и про коленку. Нелепо взмахнув руками, она почувствовала, как подломилась нога и она должна была рухнуть на пол, но он не дал. Схватил в последний момент за талию, аккуратно придерживая ее. — Почему ты не кричишь и не плачешь? — девушка в ответ рассмеялась, выравнивая равновесие и смотря в его глаза. — Больно потому что уже так, что нет на это сил, — прохрипела она, утыкаясь носом ему в плечо и закрывая глаза. — А боль когда-нибудь проходит, как ты думаешь? — он аккуратно взял ее на руки, тут же усаживая на подоконник и открывая окно, так как на лбу девушки появились маленькие капельки пота. Джинни в ответ усмехнулась, облизывая губы и жадно втягивая носом воздух. — Смешная шутка… Ты задаешь этот вопрос тому, кто живет с болью три года и душит ее алкоголем. Как ты думаешь: верю ли я, что боль пройдет? — мужчина в ответ растерянно развел руками, облокачиваясь о стенку у головы девушки. Джинни покосилась на него, щурясь и насмешливо усмехаясь. — Я надеюсь, что да, — тихо выдохнула она, заставляя его удивленно посмотреть в ее лицо. — Смотри, скоро закат, — девушка ткнула пальцем на начинающее медленно готовившееся для того, чтобы скрыться за горизонтом светило. — Солнце же завтра встанет? Встанет… Оно это сделает вне зависимости от того верит кто-нибудь в него или нет. Оно завтра появится, вновь озарит землю, людей. — К чему ты? — девушка в ответ хмыкнула. — Что? Правда не понял? — ее рот скривился в насмешливой улыбке. — Я надеюсь, что боль пропадет, как солнце появляется каждый новый день, вне зависимости от того верят в него или нет, — она резко оборвалась, тут же вслушиваясь в тишину, которую они не заметили, как воцарилась. — Пошли гулять, — выдохнула она, открывая глаза и смотря в его. — Щелкнуть пальцами ты всегда успеешь, — беря его за руку и по-наивному добро улыбаясь, дополнила она, аккуратно слезая с подоконника и тут же принимаясь одеваться, не обращая внимания на все еще продолжающего молча смотреть в окно мужчину. — Я хочу увидеть его поближе, — девушка растерянно оглянулась, поджимая губы, а потом медленно подходя к нему и вставая рядом. — Некоторые вещи лучше понимаются издалека, — пробормотала она, слабо улыбаясь и вновь беря его за руку. — Пойдем, если поторопимся, то успеем выехать за город. Там есть поле, там красиво, я тебе обещаю, — она взглянула в его глаза, поджимая губы. — Как твои глаза, — зачем-то дополнила она, смешно морща нос и несильно подталкивая его к двери. Он послушно двинулся за ней, терпеливо дожидаясь, когда она найдет кроссовки и ключи. Быстро сбежав по крыльцу, она двинулась к гаражу, на ходу открывая последний. Там стоял Opel Grandland X, явно только что помытый. Девушка радостно улыбнулась темно-синему кроссоверу, усаживаясь за руль и заводя машину, пока мужчина размещался на соседнем сиденье. — Достань диск из бардачка и вставь какой хочешь, — бросила она, включая заднюю передачу и начиная выезжать. Закрыв гараж с помощью пульта, Джинни с легкостью вырулила на дорогу, ведущую на выезд из города и, нажав на педаль, заставила авто сорваться с места, принимаясь лавировать по практически пустым дорогам. Мимо проносились виды на небольшой городок. На детской площадке играла ребятня, за которой не очень внимательно наблюдали мамаши, рассевшиеся, будто бы галки, на лавочках и обсуждающие мелочные насущные дела. По аллеи небольшого парка шатались влюбленные парочки, заехавший в этот город, чтобы немного отдохнуть от суеты больших городов. Машина неслась по чистой только что асфальтированной дороге. Чак спокойно наблюдал за сосредоточенной девушкой, которая всматривалась в даль с детства знакомой дороги, не обращая внимание на ветер, который врывался в салон через открытое окно и путал ее волосы. Из динамиков раздавался голос Адель, которому тихо вторила себе под нос Джинни. Если честно, то никто из них не заметил, как пропали домики за окнами машинами, они сменились лесом, а потом дорога вывела их в поле. Девушка быстро свернула с асфальта и, проехав несколько метров, затормозила машину, тут же глуша мотор и оставляя играть только радио. Отстегнувшись, она на секунду покосилась на Чака, улыбнулась, выходя на траву, оставив кроссовки в машине. — Знаешь, я верю, что боль когда-нибудь пройдет, — прошептала она, подходя к нему и поджимая губы. — И это случится не когда ты щелкнешь пальцами, — пробормотала Джинни, хмыкая и прикусывая губу. — А завтра солнце снова встанет, — чуть помолчав добавила она, поднимая глаза и принимаясь завороженно изучать окрасившееся в бордовые оттенки небо. — Ты давно так не дышала, верно? — девушка грустно улыбнулась, пожимая плечами. — Наверное, больше, чем даже сама могу вообразить, — выдохнула Джинни, сглатывая. — Отец ушел из семьи, когда мне было десять, вернулся, когда мне было почти тринадцать, потом пропал на полгода, а в итоге разбился насмерть через день после моего пятнадцатилетия. Моя бывшая лучшая подруга хотела меня отравить, чтобы я рассталась с парнем, так как она его полюбила. А в итоге он трахнулся с училкой, забив на все приличия. Знаешь, мне об это сообщила девочка, вместо которой погиб мой отец. Там все так сложно, запутано… В семнадцать лет мне казалось, что без алкоголя я совсем не справлюсь, я полгода пила, как вне себя. Я надеялась, что виски сможет мне помочь, а потом, когда кто-то отнял у меня стакан, который должен был меня добить, и я решила, что, наверное, стоит хотя бы немного вернуться в жизнь. Знаешь, сегодня — первый день за долгих полтора года, когда я не выпила ни одной капли. И мир… Он оказывается немного другой. Он давно уже успел устаканится за время моего отсутствия. Цвета, конечно, не такие яркие, как я привыкла, но они более пронизывающие. И закат сегодня в первый раз за десять лет пробирает до глубины души, — девушка улыбнулась, посмотрела в глаза Чака. — И Бог от чего-то сегодня другой, — пробормотала она, поджимая губы, а потом медленно пошла по полю, напевая себе под нос песню Адель. Только вот небо не падало, оно оставалась на месте, наблюдая как одна девушка идет ровно по земле, ощущая в первый раз может быть за всю жизнь весь этот мир. И смотрело оно за ней через голубые глаза.