Актерская игра

— Разенграффе, черт бы тебя побрал, какого хрена ты не позвонила?! — Астрид залетает в актовый зал и несётся к сцене, игнорируя попытки Мериды её остановить. — Эльза, беги! — выкрикивает рыжая, и белокурая тут же подрывается с сидения. Все присутствующие с шоком наблюдают за происходящим, а Фрост быстро спрыгивает со сцены и преграждает собой путь к Эльзе. — Фрост, отойди по-хорошему! — Астрид ставит руки в бока, но тут же шумно выдыхает, а ее рука поднимается к груди. — Тебе повезло. Блондинка садится на сидение, а Джек хмурится. Дверь опять распахивается, и на пороге появляются Иккинг и Ханс. Заметив блондинку, Хэддок прищуривается, в его глазах зарождается волнение. Он чувствует, что что-то не так, поэтому быстро идёт к девушке. — Ты в порядке? — шатен садится на корточки перед девушкой. — Нет, — она проговаривает это настолько тихо, что Иккинг сам еле распознал ответ. Ничего не сказав, он подхватывает девушку на руки и уходит. — Что это было? — Джек смотрит на Мериду, которая поджимает губы. — Ты же знаешь. — Знаю. Но сказать не могу, — рыжая нервно перебирает кончики волос. — Ханс, пошли за ними. — Какого хрена?! — не выдерживает Эльза и, быстро обойдя Джека, хватает рыжую за руку. — Что происходит? — Эльза, пожалуйста, давай потом, — Мерида умоляюще смотрит на нее, и девушка сдается. Она отпускает руку, после чего Ханс забирает Мериду. — Репетиция окончена, — объявляет Джек, и никто даже не смеет возразить. Когда зал пустеет, он переводит взгляд на Рапунцель. — Рап, можешь оставить нас, — Джек потирает глаза и получает утвердительный кивок. Рапунцель быстро забирает ноутбук и сценарий и выходит за дверь, которую за ней закрывает Джек. — Что это было? — нервно спрашивает Эльза. — Я не знаю. Удивительно, но у них даже от меня есть секреты, — с долей обиды выдыхает Джек и подходит к девушке. — Вечером я точно устрою им допрос, — тяжело вздохнув, Эльза смотрит на Джека. — Ты устал. — Ты права. Чувствую себя фигово, — пепельноволосый проводит по волосам, а Эльза касается ладонью его лба. — Жара вроде нет. Но отдых тебе не помешал бы. — Есть кое-что важнее, — Джек садится на сидение, и Эльза поворачивается к нему. — Ты хотела знать о моей семье... — Если ты плохо сейчас себя чувствуешь, мы можем отложить, — Эльза пристально смотрит на парня, и тот отрицательно качает головой. — Нет. Хватит уже откладывать, — задумчиво проговаривает он. — Мой отец не уступает по влиятельности твоему. Он в погоне за тем, как заработать побольше и держит всех под тотальным контролем. С самого детства у меня были только обязанности. Никаких прав на что-либо, — Джек хмыкает, а Эльза опирается спиной на сцену и продолжает смотреть на него, внимательно слушая. — «Ты обязан быть в хорошей спортивной форме. Ты уже взрослый для таких игр. Ты должен хорошо учится. Ты не имеешь право завалить математику, тебе же поступать на экономический». И все в этом роде. Он прописал мою жизнь посекундно, Эльза. Он уже до моего рождения решил, кем я должен стать, на ком жениться, сколько у меня будет детей и кем станут они. Я не мог спокойно вдохнуть. И пошел ему наперекор, не выдержал. Потому, что все это начало повторяться с моей сестрой. Эмма — она ровесница твоей сестры. Такая нежная, миниатюрная, и на нее все это начало вываливаться. Я устроил бойкот. Начал отказываться от его денег, работать в ночном клубе. И он взбесился. Сказал, что, как только закончу школу, могу идти на все четыре стороны. Мам втихаря от него пыталась высылать мне деньги, но я не давал. Только недавно согласился, потому что у нее начались проблемы с сердцем и волнение ни к чему, — Фрост замолкает и поджимает губы, стараясь сдержать слезы. — Я не могу решиться с ним поговорить, потому что каждый наш разговор заканчивается тем, что мы выводим друг друга из себя. Он отказывается от меня, а я от него. Не знаю, как мама выдерживает все это, ведь она тоже иногда попадает под этот напор. Видимо, она очень любит его... Вот поэтому я не люблю говорить о семье. В ней нет такой душевности, как в твоей. — Душевности? Ты просто не знаком с моим родным отцом, — Эльза уводит взгляд в сторону. — Знаешь, я точно так же как и ты бойкотировала против него, не хотела разговаривать. А сейчас... Сейчас, когда мы ни слова друг другу не говорим, не видим уже долгое время, понимаю, что мне его не хватает. Как бы он не вел себя, мне его не хватает, — девушка прикрывает глаза. — Ведь, были же хорошие воспоминания. Абсолютное счастье... Так может, смысл и есть в том, чтобы их помнить и продолжать заполнять жизнь такими воспоминаниями. Поэтому я простила его, за все... Как и Эрика, — на это имя Джек хмурится. — Не смотря на нынешнюю неприязнь, я простила его. Потому что в самом начале были те самые моменты. Я была настолько осчастливлена, что не замечала его поведения, его стремления быть выше меня, как-то затмить меня, замять мои способности и так далее. Стало замечать лишь через время, когда остыла. И только тогда поняла, что не любовь все это, а так, попытка заполнить пустоту без отца. Но это было глупо... Глупо и больно. Все не понимали, как я терплю его насмешки, издёвки, угнетения, но я сама не знаю. Я могу долго терпеть. Но в какой-то момент просто уйти. Что и сделала. — А сейчас? Сейчас ты тоже заполняешь пустоту? — Джек сглатывает ком в горле, стараясь не показывать свою нервозность. Но этого и не нужно было. Эльза чувствовала. Последнее время она поняла, что чувствует Фроста изнутри. — Нет, Джек. Я бы не стала во второй раз наступать на эти грабли, — Эльза смотрит в глаза парня, и тает в той нежности, которая скрывается в голубых радужках. — Но я удивляюсь тому, как ты меня терпишь. После той аварии я слетела с катушек. Я не могла поверить в происходящее. Устраивала разбой в школе. Я просто пыталась не показывать, что у меня проблемы, но все усугубила. Меня отчисляли раз за разом. Отчисляли из платной школы, где а основном всем плевать на драки и тому подобное. Дипрессии накрыла меня так, что эти взрывы агрессии затуманивает все, как и панические атаки. Я себя не помнила. Поэтому я начала закрываться в наушниках, потому что могу спокойно подумать. Да и на мою закрытость повлиял Эрик, который создал дохрена комплексов, — и тут Эльза всхлипывает, отчего Джек напрягается, но пока не подходит. — Я потерялась в самой себе, и ты стал тем фонариком, который выводит меня из этого лабиринта. И нет, я не из благодарности с тобой, и не потому, что ты меня вытаскиваешь, а потому, что я чувствую, что могу быть с тобой самой собой. Только ты видишь меня настоящую, всегда на шаг вперёд знаешь, как и что нужно сделать или сказать, чтобы успокоить. Я чувствую себя дома рядом с тобой. И это не привязанность, не мания ,и даже уже не влюблюнность... Эльза быстро вытирает слезы, а Джек жестом подзывает ее к себе, и она подходит. Парень тянет ее на себя, и девушка оказывается у него на коленях. Он со всей серьёзностью смотрит ей в лицо и прижимает ее ближе за талию. — Эльза, я чувствую себя точно так же, когда ты рядом. Ещё тогда, когда мы встретили на балконе, ты зацепила меня своими ответами через цитаты. Но я не придал этому значения, да и не пытался, пока ты не заиграла тогда, вечером, на пианино. Вот тогда, увидев тебя за инструментом, услышав, как ты играешь, я сам себе сказал, что ты моя, и никто больше не притронется к тебе, кроме меня, — Эльза опять всхлипывает, и Джек сам быстро убирает влагу. — Я люблю тебя. Эльза резко набирает в лёгкие воздух и не дышит. Сердце падает куда-то вниз и отдает пульсацией по всему телу. Она неверующе смотрит на Джек ,и не понимает, где находится. Есть только он. — Тебя очень легко любить. Я уже говорил это. И, кажется, я полюбил тебя давно, просто понял это только недавно... Я не хочу видеть без тебя мир, — он повторил то, что говорила она сегодня ночью. — Джек, — Эльза дрожащими руками зарывается в волосы парня и прислоняется своим лбом к его. — Я люблю тебя. Джек облегчённо выдает. Он даже не заметил, как увеличилось его напряжение. Фрост впивается в губы белокурой, сразу проникая языком через ее полураскрытые губы. И девушка тут же отвечает ему, принимая этот напор, она начинает переходить на него. Эльза тянет волосы парня, отчего тот издает стон, который отдается вибрацией по ее телу. Они не остановятся. Слишком многое только что произошло. Парень быстро пробирается прохладными пальцами под рубашку девушки, отчего та вздрагивает. Прохладные пальцы по горячей коже вызывают дрожь и расслабление разом, отчего сносит крышу. Эльза не теряется и тут же тянется одной рукой к джинсам Фроста, который в свое время уже добрался до застёжки лифчика и расправился с ней. Он быстро продлевает лямки через короткие рукава рубашки и начинает снимать их с ее рук не прекращая поцелуй, и попутно ведя прохладными пальцами по нежной разгоряченной коже. Эльза стонет от наслаждения. Фрост откидывает вещь и расстёгивает несколько пуговок на рубашке девушки, которая расправилась с его ремнем. — Погоди, — разорвав поцелуй, Фрост перехватывает руку девушки, которая собиралась бросить ремень на пол. — Нам это понадобится. Эльза удивлённо смотрит на пошло ухмыляющегося Джека, который покрепче прижимает ее к себя и начинает вставать. Белокурая быстро обнимает его за шею. И смотря в эти голубые светлые глаза она забывает обо все. Девушка вновь захватывает губы парня ,давая согласие на все, что он пожелает. Фрост садит белокурую на рабочий стол и спускается поцелуями на ее шею. Девушка слегка откидывается назад и упирается руками в стол. Глаза сами собой прикрываются от удовольствия. Джек оставляет поцелуй за поцелуем на каждом сантиметре ее тела. Он медленно доходит до ямочки на шее, а потом девушка слышит треск и понимает, Фрост разорвал ее рубашку. Именно так он открыл доступ к спрятанному за тканью желанному телу. Одной рукой Фрост начал медленно водить пальцами вокруг соска, а языком начал играть по кругу с другим. Из груди белокурой вырвался громкий стон, и она одной рукой прижала Фроста ближе, давая понять, что ей нравится. Джек слегка прикусывает сосок и чувствует, как дрожит в его руках белокурая. Он снова вытаскивает из нее хриплый стон наслаждения и сжимает второй рукой грудь. — Боже, Джек, — внезапно вскрикивает Эльза, на что пепельноволосый ухмыляется и отрывается от груди белокурой. — Что такое? — с ухмылкой и хрипотцой выдыхает парень, после чего придвигает белокурую за талию ближе к себе, отчего его эрекция упёрлась ей прямо между ног и вызвала стон. — Черт, — шипит девушка, прикрыв глаза, и начинает ёрзать, но это трение приводит к новому стону. — Прекрати меня мучить. — Я заставлю забыть тебя обо всем, — горячим дыханием пепельноволосый обжигает ухо девушки, а его пальцы медленно начинают вести линию от колен до бедер белокурой, после чего ладони полностью дождаться на ее бедра и сжимают их. Эльза дёргается. Его ладонь забрались под юбку и вернулись назад. Он находит губы девушки и впивается в них, продолжая водить ладонями по коже, периодически сжимать бедра девушки, отчего та издает стон за стоном. Фрост разрывает поцелуй и слегка отходит от девушки, на что да расстроенно хнычет, но парень лишь продолжает усмехаться и тянет ее вниз. Девушка становится на ноги рядом с ним, и парень поворачивает ее спиной к себе, после чего берет в руки ремень и складывает его вдвое. Эльза завороженно наблюдает за этим, а потом чувствует, как кожа ремня касается бедра под юбкой, и судорожно вздыхает, откинув голову на плечо Фроста. — Я хочу связать тебе руки, — шепчет Джек, отчего Эльза вздрагивает. — Можно? — Да, — не раздумывает, выдыхает белокурая. Она уверена, что Фрост не сделает ничего того, что ей не понравится. Парень аккуратно заводит руки белокурой за спину, и она чувствует как кожа ремня стягивает ее запястья. Она ещё больше взбудоражена и возбуждена от ожидания. Закончив, Джек медленно подталкивает белокурую к столу и наклоняет ее. От соприкосновения голой кожи груди с холодным столом она опять издает тихий стон. Джек наклоняется к ее спине и целует плечи, а потом проводит кончиком носа в Доль позвоночника белокурой ,опять вызывая стоны. Он медленно снимает с девушки юбку вместе с трусиками и опускается вниз. Как только пальцы Фроста касаются ее, она вскрикивает и извивается. — Черт, как же ты промокла, — Джек не дожидаясь никакой реакции на эти слова приникает губами к разгоряченной нежной коже промежности, отчего Эльза опять кричит. Каждое движение его языка заставляет стонать, кричать и извиваться. Она готова начать пинаться ногами от нетерпимости. Внутри нее все горит. — Фрост, — тяжело дыша, выдыхает белокурая. — Возьми ты уже... — С радостью, — Джек быстро встаёт и расстёгивает джинсы, после чего стягивает их вместе с боксерами. Секунда, и парень врывается внутрь девушки, отчего та изгибается в спине и протяжно стонет. Джек начинает двигаться, то медленно, то быстро, все время меняя темп, чем доводит белокурую до вступления. Одной рукой он берется за ремень, которым связаны руки девушки, а вторая опускается на ягодицы белокурой и сжимает их. Он продолжает входить в нее, каждый раз с новой силой. С каждым толчком из него вырывается хриплый стон, а девушка и вовсе уже перешла на крик. Они теряются в этом безумии. В какой-то момент Джек понимает, что он нуждается в ее прикосновениях сейчас, поэтому останавливается и выходит. И Эльза разочаровано стонет. Пепельноволосый быстро развязывает ремень и разворачивает Эльзу. Стянув футболку, он опять входит, и Эльза стонет ему в шею, крепко прижимая к себе. Сейчас их близость как никогда была в том балансе, в котором должна быть. Оба забываются рядом друг с другом. Починят только про удовольствие друг для друга...