EDO 2103: хякумоногатари

Когда Вашимине впервые встретил сына Тацуи — младшего, Тайтэна — тот ему мгновенно не понравился. Были люди, которые вызывали отторжение моментально: и, казалось бы, сын не самой бедной семьи, что шлялся по ночам где-то по подворотням неизвестно с кем, а с утра выходил из ближайшего отделения полиции, потому потому что старшие братья и сестры все же проявляли жалость и платили залог, должен был вести себя… не так, хотя бы, но Тайтэн был именно таким. Криминальным элементом, изгоем собственного рода. Он проблемный ребенок, это было видно невооружённым глазом. За свою жизнь Вашимине — тогда ему было около тридцати — успел перевидать многих людей, и, один раз взглянув на Тайтэна, он моментально понял — если тот получит в руки власть, то это закончится дурно. Некоторых людей нельзя было подпускать к чему-то настолько сакральному. Тайтэн будет плохим лидером, особенно с учетом, что он не гнушался поступать незаконно самым наглым образом — средь бела дня. Последний в линейке наследования всего того, что сотворил Тацуя, Тайтэн был опасен. Вашимине не хотел этого признавать, но он опасался, что в один прекрасный день тот возьмет в свои руки пистолет и начнёт протискиваться вперёд в очереди за отцовскими достижениями. Как выяснилось впоследствии — не зря. Даже влияние основной ветви клана — семьи Себонзакура — не смогло его остановить. Поразительная наглость. — Ты его разбаловал, — заметил он, когда они с Тацуей сидели в его офисе. Тот с усердием сортировал какие-то бумаги — он был сторонником документов, подписанных вручную, и иногда это выводило нижестоящие отделы из себя — и лишь пожал плечами в ответ. Вашимине с полуприщуром пронаблюдал за тем, как аккуратно сложил тот все бумаги в ближайший лоток, а затем переплел пальцы и поднял взгляд на него. Внешне Тайтэн был полной копией Тацуи: с очками, глубоко посаженными глазами и тяжелыми надбровными дугами, казалось, они оба смотрели на окружающих как на мусор. В большинстве случаев это действительно было так, но Вашимине знал, что не входил в число тех, кого Тацуя терпеть не мог. Именно поэтому он спокойно сидел на краешке стола его кабинета тут, сейчас, что было весьма нагло. — Отправил бы его в Киото, или в крайнем случае на Хоккайдо, — продолжил Вашимине, продолжая наблюдать за тем, как Тацуя сверлит его взглядом. — Там он принесет меньше вреда, чем тут. Понимаю, тебя мало беспокоят его похождения, но они могут стать фатальными для имиджа корпорации. Сам знаешь, как все это сейчас происходит, даже старик Номура завел семью… — Тайтэн мальчик, несомненно, глупый, но не настолько, — оборвал его Тацуя. Он поднялся и отряхнул брюки, после чего медленно двинулся в сторону окна. Соскользнув со стола, Вашимине очутился у него за спиной и взглянул туда же, вниз. Эдо продолжал жить своей жизнью, равнодушный ко всем; он полностью принял дух корпораций, что заботились лишь о глобальном. Тацуя это тоже хорошо прочувствовал; поэтому о Тайтэне вспоминал лишь в те мгновения, когда ему напоминал Вашимине. Или нет? — Честно говоря, я давно думал, что с ним делать, — продолжил говорить Тацуя, не дрогнувший даже, когда чужая рука легла ему на плечо. Он прикрыл глаза и шумно выдохнул, стоило пальцам Вашимине отвернуть его голову от окна в свою сторону. — Он та еще головная боль, но у него есть талант. Он со своими ребятами на семьдесят втором недавно создал прототип одной программы… Мы чуть изменили ее, чтобы продать на рынке, и она сорвала куш. — Какой-то из новых софтов для последнего «Сендая»? — Вашимине недоуменно вскинул бровь. Он слышал об успехе последнего продукта, но мало интересовался его разработчиками. Все же, сейчас — до повышения оставалось еще некоторое время — его заботами были лишь контакты с другими корпорациями. Поддерживать имидж и охотится за слухами было такой же важной частью жизни компании, как и создание новых продуктов. — Да, он. — Никогда бы не подумал… — Поэтому, к сожалению, Тайтэн все еще тут, а не на Хоккайдо, — Тацуя разочарованно цокнул и, приспустив очки, одарил Вашимине тяжелым взглядом. — Меня это жутко утомляет, не меньше, чем тебя. Знаю, выглядит не так, но его существование проедает во мне огромную дырку…. — Как в пончике… — Да… Что? Что ты сказал? Они уставились друг на друга, и Вашимине мягко рассмеялся, окончательно стягивая с Тацуи очки. Ему нельзя было дать собственный возраст — спасибо технологиям омоложения. В отличие от старика Накатоми или даже Номуры, Тацуя не собирался поддаваться возрасту, хотя тот, несомненно, пробивался. Особенно это было заметно по глазам — сейчас он выглядел лет на пятьдесят с хвостиком, хотя на деле ему было… Около семидесяти, кажется? Вашимине не следил за этим, потому как в Тацуе его привлекало что угодно, кроме морщин и чисел в паспорте. — Я сказал, — улыбнулся он, — как в пончике. Помнишь, я заказывал на той неделе? — Та еще дрянь. — Не будь таким злым. Тебе понравилось, я знаю. — Еши… Чужая костлявая рука схватила его за пальцы, но медленно, почти нежно; Тацуя устало выдохнул и заглянул в глаза Вашимине, после чего тоном — весьма необычным для себя, усталым — произнес: — Почему тебя вообще волнует Тайтэн? К чему этот разговор? — Меня беспокоит, что он начинает откусывать больше, чем заслуживает. — Ну, он все же мой сын, — Тацуя лишь пожал плечами. — Амбиции у него в крови. — Нет уж, Хорин-сама, это не одно и то же, — Вашимине постарался придать своему голосу стальные нотки, и, судя по вытянувшемуся лицу Тацуи, у него получилось. — Ты умело используешь свои умения и влияние, он же лезет все дальше и дальше. Я все понимаю, мальчику не додали внимания в детстве, и он отчаянно стремится, чтобы ты и остальные его заметили… Но это дурно закончится, Так-кун, и я бы не хотел, чтобы эта история завершилась какой-нибудь кровавой бойней. — Ты слишком много беспокоишься… — с вызовом произнес Тацуя, и Вашимине закатил глаза. — Помяни мое слово. Тацуя некоторое время буравил его взглядом, словно размышляя, что спросить следом, но затем с ухмылкой — тоже редкой для него — неожиданно бросил: — И что, если Тайтэн меня придушит, ты отомстишь? — Можешь даже не сомневаться. Тацуя рассмеялся. Для него это было лишь безобидной угрозой, шуткой; и, умерший в восемьдесят втором году от рук собственного сына вместе с остальными своими детьми, он так и не увидел, как спустя двадцать лет Вашимине исполнил свое обещание. Потому как, правильно говорили, своего врага надо было подпустить ближе, чем друга. И Вашимине убедился, что Тайтэн доверял ему полностью. Вплоть до своей смерти в сто втором году.