Чертова любовь

Возьми стакан, швырни его об стену, Теперь проси прощения навзрыд. Ну что, свершилось? Стал обратно целым? Вот так людей ломает от обид.

***

Каждому слову свой час. Как бы нам иногда не хотелось подождать или ускорить ход событий – в небесной канцелярии давно уже известен итог. Все. Всегда. Вовремя. Нужно всего лишь принять это… Субботний вечер Ирину Алексеевну не радовал от слова «совсем». После двух сложных операций поясница ныла, полностью «утягивая» на себя внимание от всех насущных проблем. Это у нормальных людей выходной, но, если посчастливилось в жизни устроиться хирургом в отделении экстренной хирургии – о спокойствии можно только мечтать. Выходной Павлова планировала провести дома, в приятной компании своего пушистого питомца, но… Судьба распорядилась иначе, осчастливив женщину срочным вызовом на работу. От положенных по законодательству двух недель оставалась ровно половина. «И когда все вернется с головы на ноги, спрашивается в задаче…» – про себя размышляла женщина, снимая уличную обувь. К величайшему удивлению Ирины, мягкие домашние тапочки терпеливо дожидались ее в прихожей. Кот сегодня домашней обувью не интересовался – не придется отправиться на писки по всей квартире. И на этом спасибо. – Кто ты, странное существо? И куда спрятал моего Кота? – Павлова была рада, что наконец-то дома. Можно поздороваться с пушистым другом. Теплая вода смывала остатки трудного дня, ноющая боль потихоньку притуплялась. Ах, как хотелось бы с той же легкостью смыть тяжесть с сердца… Уютный велюровый костюм серого цвета был просто идеален, благодаря чему женщина оставалась элегантной даже дома. К слову сказать, Павлова не позволяла себе даже дома надеть старый растянутый свитер, ибо красивой нужно быть прежде всего для себя. Ужинать совершенно не хотелось, разве что чай… Абсолютная тишина радовала слух, давая в полной мере насладиться терпким напитком с освежающей горчинкой грейпфрута. Даже Кот тихонечко устроился на диване, не мешая хозяйке отдыхать. Но как же коротки моменты покоя. Настойчивый звонок в дверь бесцеремонно нарушил столь прекрасный миг… – Ты что, дура совсем?! – с порога начал Алеников. Уже неделю Анатолий не появлялся в поле зрения Павловой. Женщина, было, обрадовалась, что ее молитвы, обращенные к неведомым силам были услышаны, но нет. Он не исчез из ее жизни. Всего лишь, затишье перед бурей… – И Вам здравствуйте, Анатолий Борисович! – равнодушно ответила Ира, поскорее закрывая дверь. Не хватало еще обрадовать соседей очередным цирковым представлением. Ирина Алексеевна со страхом представляла, что готовит ей это внезапное явление бывшего сожителя, фантомной болью неприятно отозвалась щека. И зачем он явился? – Ну и куда ты пойдешь? Кому ты нужна со своими подвигами?! – чиновник был в ярости. Теперь все шло вразрез с его планами. – Ах, вот в чем дело! Да, действительно. Никому. - женщина сделала несколько шагов назад, желая присесть и допить наконец свой чай, - Тебе уже не нужна. Попользовался, а теперь издеваешься. Ира старалась не выдавать своих эмоций, говорила с деланным безразличием, надеясь, тем самым, поскорее избавиться от непрошенного гостя. Мужчина же был настроен решительно и уходить просто так не собирался. Сам не зная, чего хочет добиться, он продолжал свои попытки… довести Иру до белого каления, не иначе. От его взгляда бросало в дрожь. Богатое женское воображение рисовало не самые радужные исходы этого зарождающегося скандала. – Это я тобой попользовался?! – дорогой кожаный дипломат с грохотом приземлился на столешницу. То ли слишком повышенный тон чиновника, то ли громкий звук заставил женщину вздрогнуть, - Ты совсем идиотка? – Алеников, пошел вон! И не смей на меня орать! – терпению Павловой пришел конец, она тоже перешла на крик. Как июль богат на нестерпимую жару, мужчина столь же щедро сыпал претензиями. Это выводило из себя, выбешивало и, одновременно пугало. Сильно. – Тебе же только должность твоя чертова нужна! Из-за должности ты со мной спать стала! – Сволочь! Ненавижу тебя! – Павлова изо всех сил старалась унять дрожь в голосе. Подступающие слезы буквально душили. Слишком больно, по и без того израненному сердцу, острым лезвием полоснули его слова. Опустевшая чашка полетела на пол, разлетаясь на мелкие осколки. Нет. Это не чашка вовсе сейчас разбилась вдребезги – всего лишь на куски разлетелась душа. Не страшно… – Правда глаза колет? – он продолжал изводить… Ее или же себя? Блюдце от голубенькой чайной пары с белыми квадратиками женщина уже зашвырнула в своего визави. Не было сил терпеть больше его слова. Едкие, ядовитые, болезненные. Безмолвные слезы уступали почетное место истерике. Быстро среагировав, чиновник увернулся от стремительно летящего в него фарфорового предмета, после приземлившегося куда-то на диван. Испуганное мяукнул кот и поспешил скрыться в безопасном месте. Анатолий обернулся на звук и перевел тяжелый взбешенный взгляд на Иру, она рыдала, глядя перед собой и визгнула от страха, увидев его взгляд. – Не подходи ко мне! Не смей! – пулей соскочив со стула и вжавшись в угол кухонного гарнитура, она кричала захлебываясь в слезах. – Ты совсем рехнулась? Истеричка! – Не подходи! - рукой, позади себя, она нащупала сахарницу, которая тоже полетела вслед за блюдцем. Он взбесился и швырнул на пол декоративную подушку, не прекращая смотреть на женщину. А она еще сильнее заплакала от страха, глядя в его бешеные глаза. – Ненавижу! Ненавижу тебя! – истерично завизжала она и сползла вдоль стены на пол, закрывая ладонями лицо и сотрясаясь от рыданий. – Надоела! – выкрикнул он и широкими шагами направился к выходу. – Да пошел ты к черту... – прошептала Ира еле слышно. В истерике она сорвала голос. Ее всхлипы становились чуть тише, она мысленно благодарила судьбу, что на сей раз этот человек не позволил себе поднять на нее руку. В дверях он остановился и обернулся, взглянув на нее. Она, жалкая, хрупкая, вздрагивающая при особо сильных всхлипах, растрепанная, с красным лицом, сидела в углу на коленях и старалась вытереть бесконечно катящиеся слезы. Отбросив в сторону всю злость, он подошел и присел перед ней на корточки. – Уходи… - прошептала она, смотря на него уставшим, потухшим взглядом. – Нет. - твердо произнес он, заглядывая в заплаканные глаза, и резко поцеловал ее. – Нет, не надо… Я не хочу… – она еле слышно говорила, старалась выпутаться из крепких рук , но тщетно. Он и не собирался останавливаться, притянув ее вверх, заставляя встать на ноги, прижимая к себе еще сильнее. Осыпая ее лицо поцелуями и сцеловывая соленые капельки с раскрасневшихся щек, он нежно поглаживал ее шею, прикасаясь прохладными пальцами к груди. Она вдыхала его запах, такой знакомый, родной, и думала, что все это – лишь сон. Дурной сон. Постепенно расслабляясь, она и сама начала отвечать на поцелуи и сильнее прижиматься к нему, сильно сжимая пальцами плечи. – Я дурак! Прости… - прошептал он, оторвавшись от нее на мгновение. Анатолий обнимал Иру, заглаживая вину ласковыми прикосновениями губ к шее. Она крепче прижала его к себе и рискнула запустить руки в волосы. Шумно вздохнув, он не сильно пикусил ее шею, ей всегда так нравилось, и с тихим рыком поднял на руки, утаскивая в спальню. Осторожно опустив на кровать, он принялся лихорадочно целовать ее, освобождая от мягкой кофты, и сжимая ее грудь ладонями. Она бесконечно гладила его плечи, кусая его губы и язык, и рвано выдыхая, прижималась к нему бедрами. Он с особенной нежностью коснулся ее губ, и, опустившись вниз, сжал губами напряженный сосок. Она сильно выгибала спину и тихо постанывала, сходя с ума от сильных и иногда больноватых укусов и движений языком. Он кусал и оттягивал губами сосок, ведь знал, как ей нравится, и что нужно сделать, чтобы она дрожала от переполняющих страсти и желания. Спускаясь поцелуями ниже и освобождая от так мешающей сейчас одежды, он наслаждался моментом – она с ним, она его. Рывком он потянул ее к себе, усаживая на колени. Схватив ее за бедра, чиновник приподнял женщину и насадил на член, с наслаждением выдохнув. Ира прижалась грудью к нему, начиная движения бедрами и сжимая его внутри себя. Он снова сжал губами ее сосок, сильно кусая его, заставляя ее кусать губы и ногтями впиваться в его плечи. Она старалась двигаться в такт с ним, пытаясь насадиться на член как можно больше, ощущая нарастающую горечь внутри. Он до синяков сжимал пальцами ее бедра, помогая двигаться быстрее и сильнее. Спиной уложив ее на постель и закидывая ее ноги себе на плечи, он начал двигаться еще быстрее, превращая стоны Иры в нескончаемый крик. Она сильнее сжимала член внутри, чувствуя скорую разрядку. Вдруг он громко застонал и замер, загнав член как можно дальше. Она тоже замерла в его руках, чувствуя как внутри разливается горячая, вязкая жидкость, после чего ее тело содрогнулось от волны эйфории. Женщина в последний раз простонала и закрыла глаза, пытаясь отдышаться. В спальне царило гнетущее молчание. Приведя дыхание в норму, Павлова встала и, укутываясь в одеяло, безмолвно направилась в ванную. Ситуацию необходимо было прояснить. Сейчас. Женщина вновь появилась в спальне. – Толь, это ничего не значит. Я не смогу быть с тобой и делать вид, что ничего не произошло. Уходи, прошу тебя. – она старалась смотреть сквозь, невыносимо было снова встретиться с родными серыми глазами. В ванной комнате щелкнул замок. Ира облегченно выдохнула, стараясь изгнать дурные мысли. Сквозь шум воды она услышала, как захлопнулась входная дверь. Он ушел, и может быть, случится так, что они навсегда перестанут мучить друг друга. Как знать…