Чертова любовь

Весь мир — театр, мы все — актёры поневоле, Всесильная Судьба распределяет роли, И небеса следят за нашею игрой.

***

Ничто не исчезает бесследно и ничто не появляется из ниоткуда. И понять, насколько велики потери и приобретения, можно лишь спустя время. Вот и Анатолию Борисовичу пришло время подумать об упущенном… Или, все же, «прикинуть» границы предстоящих завоеваний? Последние два дня мужчина не мог найти успокоения даже в работе. Была у него одна «проблема» принципиального значения, и имя ей – Павлова Ирина Алексеевна. В голове то и дело мелькал один единственный вопрос: «Что делать?», ответа на который просто не было. Оставалось лишь сокрушаться их обоюдному идиотизму… Алеников буквально ненавидел себя. Ира, всегда такая сдержанная и непробиваемая, циничная и невозмутимая, предстала вдруг перед ним абсолютно несчастной, сотрясающейся от рыданий, слабой. Из-за него. Эта сцена никак не входила у него из головы. В своей жизни Толя в принципе никогда не был свидетелем женских истерик. Не доводилось. Его жена, тогда, еще при жизни, была женщиной неэмоциональной, и все свои горести переживала тихонечко внутри себя. А больше всего убивало то, что… примирения не последовало. И сейчас, на министерском совещании по распределению международных проектов, мысли Аленикова были заняты вовсе не докладом о пользе стажировок в США отечественных специалистов в области микрохирургии мозга. – На этом считаю совещание оконченным, всем спасибо, – официальным тоном оповестила Криштопольская, – а Вас, Анатолий Борисович, попрошу задержаться! Криштопольская Элла Александровна – глава департамента проектной деятельности, в котором, собственно, и трудился на благо российской медицины господин Алеников. Это была женщина 60 лет, для своего возраста Элла Александровна выглядела просто прекрасно. Высокая, статная женщина, слыла когда-то, как говорится, первой красавицей всего министерства. Густые, темные волосы придавали образу строгости, а лицо, помимо правильности черт, отличалось выразительностью благодаря четким очертаниям лба и глубоким черным глазам. В ее облике, в манере держаться было что-то невыразимо безупречное. Когда участники минувшего совещания поспешно покинули стены просторной переговорной, позволяя Аленикову с Криштопольской без лишних ушей обсудить назревший вопрос, мужчина вдруг немного растерялся. Он и предположить не мог, какую проблему предстоит обговорить в этом разговоре тет-а-тет… – Я попросила тебя задержаться вот по какому делу, Анатолий Борисович, - со всем своим природным чувством такта начала женщина, – ты, дорогой мой, в последнее время сам не свой. Быть может, это не мое дело, но, сегодня, наблюдая, я заметила, что во время обсуждения ты находился где-то «не здесь». И о причине этого состояния я, кажется, догадываюсь, – без посторонних она позволяла себе переходить с коллегами на «ты», на правах «старшего товарища», разумеется. Вот и ясно стало, почему и зачем. Здесь же все как на ладони – личные отношения и профессиональная деятельность – все у всех на виду. Элла Александровна была мудрой женщиной, и в данной ситуации посчитала правильным вмешаться. Алеников слушал внимательно, его будто отрезвляла речь начальницы. Постепенно он приходил в себя, а картинка того злосчастного вечера рассыпалась на множество частей, напоминая игру дешевых ярких стекляшек в зеркальной трубе – калейдоскоп. – Как тебе известно, в Мюнхен лететь должен был Афанасьев, но после всех его недавних подвигов ему лучше остаться в России. Вместо него летишь ты. А Павлову свою оставь в покое, из-за ваших… трудных… взаимоотношений Склиф стал неотступной головной болью всех департаментов. Так что, приводи все дела в порядок и через неделю отправляешься в Германию. Кому как не тебе туда ехать? Да и личные страсти за год поутихнут. – Но, Элла Александровна, как же новые онкоцентры на периферии? – Анатолий цеплялся за последнюю соломинку, чтобы только статься в Москве. Было немыслимо уехать от Иры… – Так будет лучше. Правильнее! Все. Теперь точно все. Он в длительную командировку, Ира последние 5 дней дорабатывает в Склифе, а дальше… Устрашающая неизвестность. Что ж, он сам до этого довел. – Ясно. Могу идти? – страшно хотелось выпить, скрывшись от коллег за стенами собственного кабинета. – Да, - все тем же мягким, но убедительным тоном ответила Криштопольская. Алеников поднялся со своего места, направляясь к выходу. Постепенно он сам понимал правильность такого исхода. У самой двери он обернулся на неожиданный оклик Эллы. – Алеников, если ты ее любишь, то хотя бы перед отъездом не устраивай ей никаких сложностей. Прошлое в прошлом, и истории с должностью достаточно. Все, иди!

***

В то же время бывшая заведующая экстренной хирургии за заполнением медицинских карт задумалась наконец, как быть дальше. В родном отделении ей оставалось пробыть всего каких-то 5 дней… Не поторопилась ли? Решение нашлось внезапно. Она ведь уже семь лет не была в отпуске. Вот и чудненько! Следующая мысль была еще более ошеломительной. Не давая себе шанса пойти на попятную, Ирина Алексеевна в телефонной книге отыскала нужный контакт, и лихо нажала кнопку вызова. Благо, разница во времени совсем незаметная. – Егорова? Что-то случилось? – послышалось на том конце. – Привет, Ген! А что с голосом? Будто ты мне не рад… – Я страшно рад тебя слышать, Егорова! Но ты ведь просто так не стала бы звонить, – Кривицкий был немного взволнован. После его отъезда на землю обетованную прошло совсем немного времени, но за этот срок они ни разу не созванивались, - у тебя все в порядке? – Да, ты прав. Звоню не просто так… – Павлова выдержала небольшую паузу, после чего продолжила, - у меня тут отпуск внезапно случился. Вот и думаю, приехать посмотреть твой этот Тель-Авив. Теперь я тебе как снег на голову, – голос ее вдруг стал необычайно веселый, загадочный даже, - через неделю жди! Не дожидаясь ответа собеседника, Ирина Алексеевна отключила вызов, и, мечтательно улыбаясь, стала воображать предстоящее путешествие. Женщина как никогда сейчас возблагодарила современные технологии, позволяющие заказать авиабилеты не вставая с места. Оставалось только решить вопрос с нарядами для отпуска и куда-то пристроить кота на пару недель. За приятным планированием и время быстрее пронеслось, вот и конец смены. К своему удивлению, Ира обнаружила, что совсем не устала после ночной смены. Она решила отправиться в торговый центр прямо сейчас. Пусть этот день будет чудесен до конца! Не тут то было! На выходе уже ожидала до боли знакомая черная машина. Вроде все уже сказано… Внутри что-то перевернулось, больно цепляя корочку на израненном сердце. – Привет, Ир! – Где же Вы, Анатолий Борисович, потеряли своих спутников последних дней – гнев и ярость? – теперь это та самая Павлова. – Не язви. Я приехал сказать, что меня назначили куратором нового проекта в Мюнхене. Больше не буду тебе докучать, – чиновник был сам не свой, что не могла не заметить женщина. Серые глаза были какие-то потерянные.

«Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ» – разве это сложно?

Как же ему сейчас обнять эту женщину, прижать к себе покрепче, носом уткнуться в волосы и обо всех трудностях этого мира забыть. Проскочила даже мысль встать перед ней на колени… – Я понять не могу, ты пришел за моим благословением? Мы все друг другу уже сказали, скатертью дорога! Да она тут же готова была броситься к нему в объятия, спрятаться в крепких руках, хоть на мгновение. Но они и правда слишком много наговорили друг другу. Проклятая гордость! Только бы сейчас не расплакаться… – Прости…

«ЛЮБЛЮ» – ведь просто, лишь пять букв… Родной язык для этой фразы не годится?

– Толь, все. Раньше надо было прощения просить. Правда, – ей было больно. Больно осознавать, что конец получается именно таким. Дрожь в голосе уже не удавалось скрыть никакими усилиями воли, - ты тогда сказал, что я с тобой из-за должности… – дальше продолжить эту мысль просто не было сил, – поезжай. Работай спокойно, только… не пей больше. Пожалуйста… Ах, если бы можно было время отмотать назад… Исправить все ошибки и просто жить. Спокойно. Ровно. Без этих горьких обид. – Тебя подвезти? – не к месту задан вопрос. Ох, не к месту.

«Ich liebe dich!» –скажи на разных языках! «Je t'aime!» – скажи! «Ti amo!» – она поймет…

– Нет.

«ЛЮБЛЮ ТЕБЯ» – ну почему? Не мучайте друг друга…

Павлова поскорее поспешила прочь с территории больницы. Слишком больно. Больно вот так расходиться. Уж лучше было вообще не знать об его отъезде. И все же, судьба шутить любит. И делает это, надо сказать, мастерски. Второй мужчина оставляет ее, сбегая за границу… Горячие слезы обжигали щеки, и казалось, сердце вот-вот остановится… Но, по природе своей, Ирина Алексеевна не привыкла изменять своих планов. Больно? Ничего, есть проверенный женский способ: пару платьев и шляпку для отпуска она все же купит. Сегодня.

«НЕ СУДЬБА» – …