Ведьма

Петя запахнул пальто, прячась от очередного порыва холодного ветра. Погода с каждым днем становилась все хуже: ветер крепчал, дождь шел практически постоянно, небо затянуло тяжелыми темными тучами, ослепляющие вспышки молний слишком часто мелькали на хмуром полотне. Атмосфера была нагнетающей. Петя засунул руки в карманы и торопливым шагом направился дальше по улице. Неясное напряжение сковывало его уже который день, заставляя дергаться от малейшего шороха, касания, движения. Любое услышанное в чьем-то разговоре слово вызывало тревогу. Послышалось? Или нет? И неясно, что хуже. Ведьма, которую Петя за шкирку выкинул из квартиры, оказалась каплей в море. Еще две попытались пробраться к ним следующим вечером, но сбежали, сыпля проклятиями, когда их едва не зажарило током. От других сущностей защита срабатывала через раз — игорев домовой недовольно ворчал на Петю, когда одна из защиток подпалила ему одежду и едва не сожгла брови с ресницами. Петя Игорю незаметно подбрасывал амулеты, шептал вслед охранные заговоры, иногда сам оборачивался котом и следовал за ним по пятам, одним взглядом отваживая позарившихся на Грома сущностей. Но Петя всесильным не был, да и магия — ресурс не бесконечный и за просто так работать не будет. Поэтому, когда Игорь все чаще стал возвращаться домой чем-то разозленный, со сбитыми костяшками, синяками и ссадинами по всему телу, Хазин не удивлялся даже. Смотрел виновато, помогал, чем мог, а после вырубался прямо на диване или за рабочим столом — сил не оставалось совсем. Под ботинком что-то неприятно хрустнуло. Петя опустил голову, и его мгновенно прошиб холодный пот. Под ногами лежало окровавленное тело вороны. Неподалеку лежали еще несколько мертвых птиц — со свернутыми, сломанными шеями, перебитыми позвонками, размозженными, разбитыми головами. Поддернутый мутной пленкой глаз ворона с неестественно вывернутой шеей смотрел прямо на Петю. Хазина затошнило. Оказавшись возле подъезда, Петя нервно дернул тяжелую дверь на себя. С режущим слух скрипом та открылась, пропуская его внутрь. Поднялся торопливо на нужный этаж и невольно замер — слишком фонило чужой магией. Постучать Петя не успел — дверь открылась, и на лестничную площадку выскочил пестрый комок шерсти. За ним выбежала взъерошенная Юля в длинной футболке до колен и с пластмассовой лопаткой в руке. — Салем, — крикнула она, заставляя кошака замереть и опасливо обернуться. — Марш домой. Кот недовольно зафыркал, но в квартиру все же поплелся, волоча хвост по полу. Петя шагнул следом, не дожидаясь приглашения. Квартира у Юли была просторная и светлая. Петя повесил пальто на вешалку, разулся и прошел на кухню. — Кофе будешь? Петя кивнул. Юля включила кофемашину и вернулась к шипящей на сковородке яичнице. Салем вертелся у нее в ногах, выпрашивая что-нибудь вкусное, но Пчелкина зыркнула на него так, что кота сдуло куда-то в сторону зала. Юля поставила на стол кружку ароматного кофе и сковородку с яичницей, села напротив, подогнув под себя ногу, и пытливо посмотрела на Петю. Это была далеко не первая их встреча после знакомства. Пересекались на шабашах, иногда переписывались, если возникали какие-то вопросы. В общем, общались в основном по работе. — Что у тебя за дело? Петя рассказал все, без утайки. И про письма, и про череду несчастий, преследующих Игоря, и про то, что на Грома в их кругах навесили неплохой такой ценник. Юля слушала внимательно, постукивая ноготками по кружке, кивала время от времени. — Ты можешь собрать информацию о «Ковене»? — спросил Петя, нервно заламывая пальцы. Не привык он просить помощи, но сейчас сил у него просто не осталось — все уходило на защиту Игоря. — Взамен все, что захочешь. — Нельзя такие условия никому предлагать, знаешь же, — Юля укоризненно покачала головой. — Мне все равно, — Петя знал прекрасно, что Пчелкина благодаря этой сделке могла потребовать от него все, что угодно. Вплоть до того, что он обязан будет ей служить до конца своих дней, а то и после смерти. Но он был готов пойти на это. — Я не дам им забрать Игоря. — Хорошо, — ответила Пчелкина. У Пети облегчение смешалось с душащей тревогой. — Сделаю все, что смогу. Петя кивнул и засобирался. Юля не стала настаивать на том, чтобы он задержался — хотела приступить к работе как можно скорее, остановила только у дверей, положив руку на плечо и сказала: — Ты ничего мне не должен, Хазин, — посмотрела серьезно, крепче плечо сжала. — Не чужие люди. Благодарность встряла поперек горла. Петя никак не мог привыкнуть к тому, что не всем от него что-то нужно, что помогать могут просто так, потому что хотят помочь. Юля понимающе улыбнулась и закрыла за ним дверь. Оставшуюся часть дня Петя проспал. Его вырубило сразу, как он доплелся до дивана. Снилось что-то вязкое, тяжелое, серое, давно забытое. Проснулся совсем разбитым. Игорь вернулся раньше обычного. Петя издалека почувствовал тяжелый запах крови и ринулся в коридор. — Что случилось? — подлетел, торопливо осматривая на наличие повреждений, и замер, наткнувшись на белые бинты, скрывающее плечо. — Блять. — Да ничего страшного, — попытался успокоить его Игорь. — Задело по касательной, царапина. У Пети внутри все кипело от смеси обиды и злости. Что бы он ни делал — бесполезно. Игоря, так или иначе, доставали. — Игорь, — сглотнул вставший в горле ком. — Так больше продолжаться не может, — говорил, а у самого сердце рвалось на куски. — Нам надо разойтись. — Почему? — Гром смотрел внимательно, поймал подрагивающие петины ладони и сжал успокаивающе. — Потому что это из-за меня у тебя все эти неприятности! — Петя ладони выдернул, взъерошил нервно волосы. В груди клокотала ярость, смешанная с накопившейся усталостью. — Потому что я натворил хуйни в прошлом, а ты теперь сдохнуть из-за этого можешь. Потому что я защитить тебя не могу, на «Ковен» этот сраный выйти не могу. Я ничего, блять, не могу! Игорь снова попытался перехватить его руки, но Петя психанул и уверенно шагнул к выходу из квартиры. Гром его порыв не оценил, перехватил за плечи, встряхнул хорошенько — аж зубы клацнули, и заговорил спокойно, уверенно: — А кто тебе сказал, что ты все это дерьмо один разгребать должен? Почему ты все на себе тащишь, хотя никто тебя не просил? Я же рядом, Петь, ты не один больше, — вжался своим лбом в его. — Расскажи мне все про этот «Ковен», вместе будем разбираться. Петя выдохнул, прикрыв глаза, и тихо начал рассказывать про все с самого начала. Игорь внимательно слушал, не перебивал, гладил только успокаивающе по спине и смотрел так, что сжималось тепло сердце — переживал. — Значит, он собирает малолетних ведьм, морочит им головы, заставляя на себя работать, а потом убирает? — задумчиво нахмурился Игорь. — Может оставить, если найдет, чем давить, — поморщился Петя. — А так дает задание, дожидается, пока ведьма все сделает, а потом убивает ее, натравив ярчуков. — Кого? — Псов, которые ведьм видят, чуют, находят и убивают. Игорь после этих слов умчался к рабочему столу, принимаясь рыться в ящиках. Хазин последовал за ним, внимательно наблюдая за его действиями. — За последний месяц мы обнаружили четыре тела, — принялся объяснять Гром. Он, наконец, нашел, что искал, положил тонкую папку с материалами дела на стол и поманил Петю к себе. — У всех рваные раны на горле и самое главное — неопознанная собачья шерсть, анализ которой не дает ничего. Петя гулко сглотнул, смотря на фотографии совсем молодых ребят. Одной девчонке только-только исполнилось тринадцать. — Похоже, что твой «Ковен» начал расширять свои владения.