Твои нестандартные методы

POV Кит Шумно выдыхаю, низко опустив голову и прижав сцепленные пальцы к затылку, смотрю на ноги. Голова слегка гудит от мыслей и раздражающих воспоминаний, которые я не могу отогнать с момента пробуждения. «Чёртов Марк Варит!» Мысленно вскрикиваю уже раз пятый со вчерашнего вечера, и снова начинаю злиться. Сгибаюсь и прижимаюсь лбом к холодной поверхности стола, но это не помогает успокоить нервы и мысли. Я всё-таки пожалел о своём поступке и уже не раз отругал сам себя за тот порыв в беседке. Я хотел избавиться от навязчивости парня и наивно предположил, что он отстанет, получив желаемое, но серьёзно ошибся. Ещё в тот вечер я надеялся, что он всё же не станет докучать, наконец угомонится и оставит меня в покое. Но после того как я решился посмотреть в его глаза, усадив на кровать, я почувствовал ещё больше беспокойства. Тогда его спокойный взгляд и молчаливость почему-то сильно настораживали. Я хорошо ощущал на себе его пристальное внимание и не понимал его молчаливости. За прошедшие два с половиной месяца я успел достаточно узнать этого парня, моя наблюдательность почти никогда меня не подводила, как и знание психологии. Марк уже давно перестал быть слишком молчаливым, мне больше не приходится заставлять его говорить. Его рот часто открывается и несёт какую-нибудь чушь, либо то, что раздражает и злит меня. Он бы не смог так просто промолчать и ничего не сказать о поцелуе, поэтому его молчаливость и настораживала. Неизвестно что тогда за мысли крутились в его голове, это беспокоило даже сильнее его поведения. Я даже заснул тогда не сразу, потому что много думал о поцелуе и поведении Марка, да и о том, как бы не пожалеть из-за своего поступка. Утром я уже не думал обо всём этом, спокойно занимался своими делами до завтрака. За столом общался с родителями пациента, больше с Вонгратом. Марк ожидаемо спустился на завтрак, он уже давно не ест в спальне, слишком явно предпочитая компанию за трапезой. Поначалу это было необычно, зная его, но я быстро разобрался в его поведении и вполне не против его присутствия за столом. Компания ещё кого-нибудь помимо себя самого полезна, хоть я сам и не всегда это соблюдал. Так уж вышло, что одиночество я предпочитаю больше компании, оно мне привычно, поэтому я неплохо понимал Марка. Но вот что интересно, недавно я заметил, что Марк старается меньше времени проводить в стенах спальни и в одиночестве. Он уже давно больше времени бывает на свежем воздухе, я говорил, что это хорошо и полезно. Поразмышляв над его поведением, я пришёл к выводу, что на улице он находится дольше, чтобы не находиться в одиночестве в спальне. Похоже, что Марк уже не так сильно любит одиночество, как было раньше. Лишившись возможности ходить и впав в депрессию, он отгородился от посторонних и одиночество стало для него привычным. А когда я избавил его от депрессии, и Марк начал проводить всё больше времени в моей компании, то вполне мог начать привыкать к этому. Поэтому теперь ему непривычно долго находиться одному, и он старается как-то отвлекаться от этого, покидая комнату. Общаясь с его отцом я не обращал внимания на парня, пока не услышал вопрос его матери. Этот вопрос прервал разговор, Вонграт повернул голову к Марку, я же почти не поменял положения. Воспоминания, полезшие в голову, заставили поджать губы. Тон парня был спокойным, а взгляд внимательным и в нём на пару секунд отразился хитрый блеск. По короткому разговору с ним и взгляду я догадался, что молчать о произошедшем он не будет. Видимо, в тот вечер он молчал, переваривая и обдумывая произошедшее. Марк будто бы издевался надо мной, указывая на покалеченную губу. Уже тогда я начал жалеть о своём поступке с поцелуем, но я ни капли не жалею о том, что укусил его, не рассчитав силу. Это было наказание за его наглость и настойчивость, нечего было лезть ко мне в рот без разрешения. По-хорошему вообще не следовало ему позволять продолжить поцелуй, нужно было оттолкнуть. Но он довольно быстро наклонился и мягко поцеловал, заставив замереть, а после ответить, я сам от себя этого не ожидал. Я старался не думать об этом и машинально двигал губами. Приоткрываю глаза, глядя на поверхность стола, лоб начинает болеть от твёрдой поверхности, которую не смягчает даже чёлка, а спину тянет от такого положения. Медленно выпрямляюсь и вжимаюсь спиной в спинку стула, смотрю на историю болезни слева. В спальне, обработав царапину, я поднял голову Марка, чтобы не ждать, пока он её приподнимет. Касаясь ранки на губе, я старался не рассматривать его тонкие губы, чтобы мысли в очередной раз не начали докучать. Мне удалось на время отвлечься, потому как нужно было быть сосредоточенным на упражнении. Я пристально следил за парнем, подмечал все мелочи и отметил, что вставать ему всё легче. Марк уже меньше времени тратит на подъём и уже чуть меньше напрягается. Нужно ещё немного подождать, когда он будет без труда вставать и большее количество времени с лёгкостью стоять, введу новую тренировку. Буду заставлять его понемногу ходить, а для этого понадобится специальный тренажёр — реабилитационные брусья для ходьбы. Я говорил о них Вонграту и своему помощнику, брусья уже приобрели и поставят в комнате Марка когда они понадобятся. Сегодня попробую внести изменение в утреннюю тренировку, если парень не справится, то продолжит спокойно стоять. Может, это изменение отвлечёт Марка, чтобы он меньше рассматривал всего меня. Потому что его внимание снова начало меня напрягать и раздражать со вчерашнего утра. Пока я помогал Марку стоять, то слишком хорошо чувствовал, как его взгляд скользил по мне. Я привык к этому, но после поцелуя его внимание опять начало вызывать не самые лучшие чувства. С трудом мне удалось отвлечься на время, пока волосы на макушке не зашевелились от лёгкого порыва ветра. Это немного напрягло, а когда Марк отпустил мою руку — насторожило. Я пытался заранее предугадать его намерения, поэтому следил за его рукой. Когда ладонь накрыла волосы, мне захотелось вжать голову в плечи от странных ощущений, они не были противными, а на удивление довольно приятными. Мне показалось, что в груди всё замерло и немного сжалось, хотелось вздрогнуть и одновременно сильнее прижаться макушкой к его ладони. Я смотрел на лицо Марка, он выглядел сосредоточенным и спокойным. Странные ощущения продолжали чувствоваться и заставили быстро отвести взгляд, когда Марк посмотрел в мои глаза. Чтобы как-то отвлечься, я схватил его за руку, дабы он сжал моё предплечье и сосредоточился на управлении ногами. Вот только он опять начал меня рассматривать. Хорошо, что тогда время почти подошло к концу. Сбежать от внимания пациента я не мог, нужно было понаблюдать за следующим упражнением. Благо Марк перестал слишком пристально смотреть на меня, почти полностью переключившись на тренировку. Дискомфорт, о котором он говорил, вполне нормальное явление, было бы странно, если бы дискомфорта вообще не было. Пока парень упражнялся, я немного поразмышлял над его словами и заметил, что Марк был чем-то недоволен. Что у него вызвало такое настроение мне было неинтересно. Вообще, оставшееся время до вечера прошло более спокойно. До обеда я смог немного отдохнуть от внимания Марка. В бассейне ему было не до меня, потому что парню пришлось напрячься и самостоятельно двигать ногами. Нечего расслабляться, пусть чаще и дольше тренируется, быстрее научится полноценно двигать ногами. Когда я помогаю ему в этом, то могу уделить плаванию полчаса, но для самостоятельной работы в кресле-гамаке было достаточно двадцати минут. За это время Марк выдохся, это было заметно. Хмурюсь, вспомнив его резкие движения вне бассейна, что на него тогда нашло? Когда я оглянулся на него, то увидел довольно странное выражение лица, а полотенце валялось на бёдрах. Задавать вопрос было лень, да и хотелось уже одеться и поесть. В спальне после обеда Марк о чём-то думал, смотря в потолок, отсутствие внимания на мне вновь порадовало. Почти всё время до вечера я провёл в спальне и только перед ужином вышел на улицу немного подышать прохладным воздухом. Дойдя до сада, в беседке я застал Марка, но он не заметил меня, увлечённо что-то делая в ноутбуке. За столом по разговору парня с отцом я узнал, что Марк работал над чертежом. Я успел забыть о том, что он инженер, а ещё убедился в его профессии из подслушанного разговора. За столом я периодически чувствовал на себе взгляд парня. Марк опять выпячивал губу, строя из себя страдальца, ещё и взгляд такой жалобный состроил. Хотелось схватить его за губу, чтобы он состроил не наигранные жалобные глаза. Жаль, что и в спальне не удалось миновать его внимания, Марк опять рассматривал меня пять минут стоячего положения. Направляя его и наблюдая за движениями ног, я уже изрядно устал от всех ощущений за день и любопытных глаз на себе. Выйдя из его комнаты, я с облегчением устало выдохнул, наконец-то можно было отдохнуть и забыться сном. Переодевшись, я отправился умыться, а вытирая мокрую кожу, уже начал чувствовать сонливость. Возвращаясь в спальню я думал только о том, как лягу и провалюсь в сон, но не тут-то было. Увидеть Марка возле кровати я никак не ожидал. Поэтому зайдя в спальню вздрогнул, заметив постороннего, чьё присутствие даже не услышал. Видимо он появился тогда, когда вода шумела в раковине, поэтому я его и не услышал. Его присутствие совершенно не радовало, а вызывало только недовольство, потому что я устал от его внимания и хотел спать. Это был первый раз, когда Марк появился в моей комнате, и это вызвало крошечный интерес. Ответ на то, почему он заявился ко мне, вызвал только больше вопросов, ибо я ничего у него не забирал. Сев на кровать, я уже хотел прогнать надоедливого пациента, но он заговорил первым, наклонившись и смотря с лёгкой грустью. Услышав его слова и опустив взгляд на указанную ранку, я моментально понял, что парню от меня нужно, и это разозлило, отогнав сон. Мои слова не заставили его замолчать, как и злой тон. Мне хотелось шлёпнуть по его лбу, когда Марк, шепча, нарушил дозволенное расстояние. Я так надеялся, что он уже не заведёт разговор об этом, с учётом его молчаливости весь прошедший день. Но, похоже, что парень всего лишь ждал подходящего момента для разговора. Я не понимал только того, почему он заговорил об этом только вечером, а не утром или даже в бассейне, чего он терпел весь день? Мне хотелось врезать ему, чтобы до Марка наконец-то дошло, чтобы оставил меня уже в покое, но я только крепче сжал кулаки. Угрожать мне его отцом бесполезно, но моя злость не помешала мне увидеть, что Марк говорил честно, не врал и ничего не выдумывал. Я до сих пор не уверен, рассказал бы Марк отцу о поцелуе или нет, но рисковать не хотелось. Потому как, зная этого парня, он вполне мог настучать, а лишиться работы я по-прежнему не хочу. Но и вновь целовать его мне тоже не хотелось, с меня было достаточно того раза в беседке, это была разовая акция и она не должна была повториться. Какая разница, кто первым поцеловал, он же всё равно получил то, чего добивался больше месяца? Но нет, для Марка это оказалось принципиальным. Мне пришлось сдаться, потому что я не хотел рисковать работой, мне нравится это прибыльное место. Желая поскорее покончить с этим, я наклонился максимально близко и выжидающе смотрел на довольного Марка. Он не слишком торопился, чем продолжал раздражать. После лёгкого касания Марк не позволил отстраниться, быстро прижав ладонь к затылку, видите ли он не закончил. Копошение пальцев в волосах вызывали мурашки и хотелось вздрогнуть, пока чужие губы мягко сжимали мои по очереди. Не сказать, что это было противно, ни первый, ни второй поцелуй отвращения не вызывал. Прищурившись, я продолжил смотреть в его глаза, а ещё оставался начеку, чтобы предотвратить то, что мне не понравится. Губы сами начали слегка двигаться, я не стал их останавливать, погрузился в ощущения. Поцелуй был неторопливым и нежным, Марк будто бы растягивал удовольствие. Мне не очень понравилось то, как его рука обвила мою талию и притянула к нему ближе. А ещё меня насторожили чувства, неожиданно вспыхнувшие в груди. Нужно было срочно прекращать происходящее, так что я пустил в ход зубы, но они не достигли цели. В этот раз Марк вполне ловко миновал мою атаку и заставил дёрнуться в его руках. Я не ожидал того, что он укусит меня, этот его поступок вызвал ещё большую смесь чувств. Марка моя реакция повеселила, он был доволен собой, пока я пребывал в удивлении и растерянности от произошедшего и всё ещё не утихшей смеси чувств. Если уж быть честным, меня немного напугало всё то, что я успел почувствовать. Из-за этого всего голос предательски дрогнул и мне захотелось спрятаться. Благо парень не стал упрямиться и оставил меня одного. Когда дверь тихо закрылась, я с облегчением прерывисто выдохнул. Рука сама потянулась вверх, а пальцы прижались к губам, которые были чуть чувствительнее обычного. В голове был бардак, как и в душе, полностью успокоить чувства удалось только спустя полчаса. Но даже успокоившись, я не мог заснуть ещё час из-за размышлений о том, что на меня вдруг нашло. Моргаю и отвожу взгляд от истории болезни, не моргая смотрю перед собой. Голова продолжает слегка гудеть, мысли не покидают с пробуждения, хорошо, что хоть чувства пока не докучают. Медленно сгибаю локти, прижимаю руки к груди и сцепляю пальцы. Слегка наклоняю голову, закрыв глаза, и прижимаю указательные пальцы к переносице, а большие — к щекам. Этот жест-привычка давным-давно появился, и иногда я использую его на автомате. Особенно в те моменты, когда сильно погружаюсь в мысли, почему-то так легче думается. Реже я так делаю из-за усталости, а сейчас я очень устал от мыслей, от них голова по-прежнему гудит. Меня беспокоит всё то, что я неожиданно начал чувствовать из-за Марка. Он уже не первый раз так странно на меня влияет, это беспокоит и настораживает. В основном из-за того, что я не могу разобраться в этих чувствах, не могу дать им определение. Это не злость и не раздражение, а что-то вроде некой симпатии, но я не уверен. Марк не симпатизировал мне с самого знакомства, он только раздражал, сначала словами, а потом и поведением. Я уже привык к половине черт его характера, он уже чуть реже раздражает меня, но это не должно было пробудить симпатию. А даже если и пробудило, то в какой именно момент? С парнем приятно находиться рядом и общаться, если он нормально себя ведёт, увы, это происходит редко. Марку нравится меня доставать, а меня это утомляет и злит, это происходит куда чаще спокойного общения. Я не могу пока дать определение этим чувствам, как и сказать действительно ли это симпатия или нет. Сейчас помимо этого меня интересует ещё одна волнующая тема. Сдержит ли Марк слово о том, что перестанет говорить о произошедшем и позволит мне спокойно доработать, не доставая меня? Почему-то я сомневаюсь в этом. Я смогу убедиться сдержит ли он своё слово или нет сегодня за общением, которое уже пора начать. Опускаю руки, встаю и, обходя стол, поправляю белую футболку, телефон в кармане шорт добавляет им веса справа. Неспешной походкой иду к лестнице, почему-то оглядываюсь и бросаю взгляд на дверь комнаты Марка. Я опять начинаю жалеть о своём поступке, если бы я не поцеловал парня, то не стал бы идти у него на поводу вчера. Марк продолжил бы пытаться добиться своего, это бы меньше раздражало, чем мои чувства после вчерашнего. Хоть бы он сдержал слово. Иначе в противном случае я могу не выдержать в один день и его зад точно пострадает от укола витаминов, так сказать в воспитательных мерах. Поворачиваю и подхожу к своему месту, слышу шаги и голоса спустя минуту, а после и шум колёс. Марк появился первым, он говорит о какой-то детали в чертеже, даже не обратив на меня внимания, устраивается за столом и кивает на ответ отца. Его мать появляется через полминуты, за это время парень ни разу не глянул на меня, что даже немного удивило. Меня ни о чём не спрашивают, это радует, так как говорить пока нет желания. Наслаждаюсь едой, прислушиваясь к разговорам, некоторые слова Марка вызывают непонимание. У меня сложилось впечатление, что я опять оказался в универе. Потому что последний раз некоторые из этих слов я слышал от студентов-инженеров в коридорах универа. Слушая парня, я чувствую себя тупым, но медицина тоже трудная профессия. И если бы я сейчас начал сыпать медицинскими терминами, то вызвал бы такое же чувство у присутствующих. Вообще слушать Марка отчасти даже интересно, сейчас он выглядит серьёзным двадцатишестилетним парнем, а не дурашливым приставучим подростком. Я даже немного засмотрелся на его серьёзное сосредоточенное лицо. Изредка он взмахивает рукой, будто бы что-то вырисовывая в воздухе, и говорит в перерывах между жеванием. Продолжаю наблюдать за ним и не замечаю того, что почти не моргаю, залюбовавшись серьёзным парнем. Неожиданно ловлю себя на мысли, что Марк мне нравится таким. Хмурюсь от этой мысли и чувств, тихо фыркаю, опустив взгляд в тарелку, и поднимаю его, закончив с едой. Сталкиваюсь со спокойным взглядом парня, он первым быстро отводит глаза, слегка удивив меня этим. Встаю и шустро дохожу до лестницы, беру из спальни необходимое и заворачиваю к Марку. Сижу в кресле в его ожидании, покачивая флакончик в руке. Едва поворачиваю голову на звук колёс, Марк разворачивается возле кровати. Встаю напротив него и осматриваю царапину, можно больше не обрабатывать, её уже почти не видно. Наклоняюсь и смотрю на ранку сбоку губы, она стала меньше, осторожно обрабатываю её, а после протягиваю руки. Марк сжимает мои предплечья и встаёт спустя минуту, при этом ещё легче прошлого раза, хороший результат. Всё-таки с каждым разом ему это даётся всё легче. Засекаю время и спокойно говорю: -Попробуй двигать ногами по очереди, — приподнимаю взгляд, смотря в глаза Марка. -Хочешь, чтобы я потерял концентрацию с равновесием? — непонимающе смотрит, едва сведя брови. -А ты постарайся не терять это всё, двигая ногами, — спокойно смотрю в его глаза. — Неторопливо приподнимай ногу, сгибая насколько сможешь, а после ставь. Это же так легко, любой справится или ты у нас исключение? И так понятно, что с его диагнозом он является исключением. Но я с самого начала не собирался давать ему поблажек и жалеть его. Я не испытываю жалости к пациентам, и как мне кажется, Марк уже давно это понял. Он прищуривается, пристально оценивающе смотрит на меня и крепче сжимает мои руки, опускает глаза. Делаю то же самое и внимательно наблюдаю, встав в более устойчивую позу, на всякий случай. Марк медленно поднимает правую ногу, понемногу сгибая её, при этом начав шататься. Его пальцы причиняют лёгкую боль из-за слишком крепкой хватки. -Если не прекратишь так сильно сжимать мои руки, ударю тебя, — недовольно шиплю. -К твоему сведению, это очень тяжело, — переводит на меня хмурый взгляд, продолжая шататься, медленно опуская ногу. -Мне всё равно, трудно тебе или нет, — честно говорю, напомнив ему об этом, и предупреждающе прищуриваюсь. — Но если оставишь синяки на моих предплечьях, получишь по голове. Марк шумно выдыхает, недовольно прищурившись сильнее меня, ослабляет хватку и продолжает тренироваться. Поднимает левую ногу, опять шатается, но больше не вцепляется в мои руки железной хваткой. Наблюдаю за каждым его движением, продолжая подмечать любые мелочи. Замечаю, что левую ногу ему удалось поднять выше правой, движения вполне плавные при сгибе, но не при разгибании. Колено пару раз дёрнулось, прежде чем полностью выпрямиться, а Марк пошатнулся вперёд, заваливаясь на меня. Он с силой сжимает мои руки и сталкивается со мной носом. Шумный выдох коснулся щёк, а лбы полностью соприкоснулись, слегка стукнувшись. Замираю и не моргая смотрю в глаза напротив, в них отражается лёгкое удивление и испуг, с примесью ещё пары каких-то чувств, которые я не успеваю распознать, они быстро исчезли. Сердце продолжает биться чуть быстрее обычного, заставляя дышать чаще, а чисто тёмно-карие омуты, кажется, будто бы затягивают в свои глубины. Дыхание Марка по-прежнему щекочет щёки, а тонкие губы сейчас слишком близко. В голову в очередной раз полезли воспоминания о вчерашнем, а непонятные чувства опять оживились глубоко в груди. Резко отклоняюсь назад и отвожу взгляд после того, как чужие губы всё-таки соприкоснулись с моими на пару секунд. Поджимаю губы и пытаюсь усмирить непонятно отчего так быстро забившееся сердце. Марк провёл большими пальцами по коже, привлекая внимание, смотрю на руки, на них проявились лёгкие красноватые полосы. Марк сдвигает свои руки, осторожно сжимает пальцы ниже полос и выпрямляется. Беру себя в руки и как можно спокойнее говорю: -Ещё две минуты, постарайся ещё раз поочерёдно поднять ноги, не завалившись на меня вновь, — всё же смотрю в его глаза и угрожающе добавляю. — Если это повторится, сброшу тебя на пол, и вставать будешь сам. -Вредный котёнок, — бормочет и сразу шипит, потому что я наступил ему на пальцы левой ноги, наказав так за прозвище. -Котёнок здесь ты, вон как зашипел, — ухмыляюсь, глядя в обиженные глаза, и специально с издёвкой договариваю. — Ещё и беспомощный, не может нормально сделать элементарное упражнение. Марк хмурится, стиснув зубы, напрягая этим линию челюсти, мои слова вызвали нужную реакцию. Он в меру крепко сжимает мои руки и поднимает ногу, дрожит, шатаясь секунд пять, а после замирает в спокойном положении. Удивлённо смотрю на него, ловлю его гордый победный взгляд и довольно улыбаюсь. -Другое дело, не такой уж и беспомощный, — хвалю, покачивая головой. — Теперь всё то же самое с правой. Марк ставит левую ногу и поднимает правую, как и в прошлый раз немного шатается, а после замирает и спокойно стоит, оставаясь в таком положении секунд десять. -Достаточно, продолжим на кровати, — говорю, бросив взгляд на часы, Марк ставит ногу. -Почему это прозвучало так двусмысленно? — тихо спрашивает, отпустив мою правую руку. -Нормально прозвучало, умерь свои пошлые мысли, — хмуро смотрю на него, усадив на кровать, и спокойно договариваю. — Начинай с пальцев и постепенно переходи к крупным суставам. Парень разворачивается, устраивается в центре кровати и послушно начинает двигать пальцами. Слежу за движением каждого из них, проверяю силу сгибов, результат стал ещё лучше. Скрещиваю ноги, сев в позу лотоса, полностью развернувшись лицом к пациенту, и опускаю руки на бёдра. Марк весь в своём занятии, он почти не смотрит на меня, только спокойно, даже немного равнодушно отвечает на некоторые вопросы. Он не достаёт меня своим вниманием, что даже непривычно. Кроме нашего недавнего столкновения больше ничего такого не произошло за утро. Неужели Марк всё-таки решил сдержать слово и перестанет докучать своим приставучим поведением? Задумавшись над этим, я не услышал вопрос парня, его мелькнувшая перед лицом ладонь вернула в реальность. Вопросительно смотрю на него, Марк вздыхает и бормочет: -У меня уже болят колени, а ноги дрожат от усталости, — опускаю на них взгляд и с трудом замечаю мелкую дрожь. Сегодня я задал ему довольно большую нагрузку с утра. -Хватит пока, отдыхай, — отвожу взгляд от ног, смотрю в глаза и вспоминаю о дискомфорте, решаю спросить, как с ним обстоят дела сегодня. — Что с дискомфортом в бёдрах? -Продолжает ощущаться при напряжении, но в расслабленном состоянии отсутствует. В стоячем положении чувствовался, а сейчас нет, — задумчиво тянет, глядя на меня снизу вверх, лёжа на спине. — Так что может ты и прав, что расслабленное состояние идёт на пользу. -Не может, а прав, — бормочу и разворачиваюсь, свесив ноги с кровати. Марк тянется к телефону, отвожу от него взгляд и покидаю комнату, заворачиваю в свою и заваливаюсь поперёк кровати. Я довольно странно себя чувствую с самого утра и виноват в этом мой надоедливый пациент. Из-за него я со вчерашнего вечера не могу привести мысли и чувства в порядок, меня это изводит и немного беспокоит. Меня и раньше выводили из себя некоторые типы, которых я благополучно посылал. Вот только поступить так с Марком почему-то не получается, а ещё он первый, кому удалось добиться своего. Прошлым недоухажёрам ничего не светило, в принципе, как и Марку, но он получил то, чего добивался. Я давно заметил, что он всё время пытался поцеловать меня, но не понимал только зачем ему это. Я так устал от его попыток добиться своего, что сдался, вот только этим сделал только хуже. Нужно было не поддаваться тому порыву, наивно полагая, что парень отстанет, получив желаемое. Марк не отстал, а почти заставил вернуть ему поцелуй, из-за которого всё стало ещё хуже. Любопытно, если бы всё-таки он первым поцеловал меня, отстал бы после этого? Вряд ли, Марк продолжил бы докучать, пытаясь получить от меня ещё что-нибудь. Я только сейчас всерьёз задумался о том, какая сексуальная ориентация у моего пациента, что он вдруг начал подкатывать ко мне. А ещё у меня была мысль, что Марк таким образом хотел избавиться от меня. Но если его отец действительно не приветствует такие отношения, то Марк мог соврать ему. Мол, я домогался до него, и не тратить столько времени, всячески приставая ко мне. Есть ещё один вариант, что парню просто скучно, и он таким образом развлекается. Я до сих пор не могу точно сказать, какой из этих вариантов верный. Вздыхаю и поднимаю руку, касаюсь указательным пальцем губ. От этого касания перед закрытыми глазами начали оживать воспоминания. Хмурюсь, вспомнив лёгкий укус, от него не осталось ни следа на губе. Открываю глаза, почувствовав учащённое сердцебиение, опускаю ладонь на грудь и смотрю в потолок. Вот что это за чувства, которые изводят меня со вчерашнего вечера? Это первый раз, когда я так долго не могу разобраться в себе и понять, что именно чувствую. До вчерашнего дня я не испытывал ничего подобного, такой смеси чувств ни разу не было. Чёртов Марк, из-за него у меня опять начинает гудеть голова! Если бы он с самого начала лечения вёл себя нормально, было бы намного проще. Но нет, ему приспичило начать приставать ко мне и всячески докучать. Одна радость, что сегодня он ведёт себя спокойно, надеюсь, так будет до конца дня. Будет ещё лучше, если он сдержит слово и позволит мне спокойно закончить лечение. Поворачиваю голову в сторону часов, нужно отнести необходимые вещи к бассейну, чтобы потом не тащить их. Сегодня тоже заставлю его самостоятельно двигать ногами под водой. Пусть тренируется без моей помощи, мне уже давно следовало так поступить. Но я дал Марку ещё немного окрепнуть и научиться лучше двигать ногами, чтобы он мог дольше обходиться без моей помощи. Плавно сажусь, опустив руки между ног, смотрю на пол и успокаиваюсь, отогнав все лишние чувства и вернув сердцу привычный ритм. Покидаю комнату, взяв всё необходимое, доношу вещи до бассейна и смотрю с полминуты на воду. У меня есть немного времени до начала плавания, можно немного пройтись. Заворачиваю за дом и дохожу до поворота, слышу ласковый спокойный голос Марка. Я только выгнал его из своей головы, как он вновь предстал передо мной. Выглядываю из-за угла, парень общается с кошкой, топчущейся на его бёдрах и потирающейся макушкой о его подбородок внизу. Поднимаю от неё взгляд на пациента и невольно замираю, залюбовавшись его искренней улыбкой. Качаю головой и недовольно хмурюсь, этот тип опять слишком странно на меня влияет и мне это не нравится. -Котёнок снова шпионит? — дёргаюсь от его спокойного голоса и поворачиваю голову. -Шпионишь ты, а я наблюдаю, — говорю с прищуром, выйдя из-за угла и мельком глянув на часы. — Почти время плавания, так что возвращай блохастую в вольер и готовься. -У Сан нет блох благодаря этому ошейнику, — просовывает пальцы под широкий белый ободок и как-то хитро смотрит на меня. — Хочешь погладить или боишься её? Фыркаю и сдвигаюсь с места, подхожу к ним ближе и вытягиваю руку, кошка зашипела, показав клыки и складки над носом. Касаюсь пальцами чёрной кисточки и быстро отдёргиваю руку, не позволив каракалу укусить меня за пальцы. -Ты ей явно не нравишься, — Марк продолжает крепко держать её за ошейник, глядя на меня. -Это взаимно, — бурчу, недовольно смотря в злые глаза кошки, прижавшейся к хозяину. -Я уверен, что той ты бы понравился, — кивает на вторую кошку в вольере, а после смотрит на меня снизу вверх. — У вас характеры одинаковые, и я вам обоим не нравлюсь. Грустно вздыхает, отводя глаза, рассматриваю его лицо и смотрю на движение пальцев по золотистой шерсти. Мне он нравится только когда такой: настоящий, не скрывающийся за наигранными эмоциями. Отвожу от него взгляд и вновь говорю готовиться, а ещё, что жду его у бассейна. Неспешно дохожу до него, раздеваюсь, бросив вещи на бетонный пол, и сажусь. Спустя минуты три оглядываюсь, услышав приближение Марка, он останавливается и сбрасывает вещи с ног на пол. Застёгиваю на нём пояс, парень изъявил желание встать самостоятельно. Крепко обнимаю его и спускаюсь в воду, притягиваю плавающие гантели. Как только Марк находит устойчивую позу, говорю повторить утреннюю тренировку, на что он с лёгким недовольством нахмурил брови. Сжимаю его бока выше пояса, чтобы ему было легче стоять, и чтобы потом не поднимать его. Марк что-то тихо неразборчиво причитает под нос, послушно двигая ногами, сгибая колени. Помимо этого, я заставил его шагать на месте. Я помню, что это упражнение ему нравилось. Парень даже хмуриться перестал, начав шагать, он довольно улыбается, смотря вниз. Из-за воды двигаться в таком положении труднее, поэтому Марк быстро устаёт, решаю закончить на сегодня, этих десяти минут достаточно. Усаживаю парня в кресло, протягиваю ему полотенце и, вытираясь, тайком рассматриваю его. Привычный вес к нему вернулся давно, но меня интересует то, как он умудрился подкачать пресс. Потому что сейчас уже немного заметны появляющиеся рельефы. Прихожу в себя, когда Марк наклонился, он пытается дотянуться до последней своей вещи на полу. Поднимаю футболку и бросаю на его бёдра, разворачиваюсь со своими вещами ко входу в дом. Одеваюсь в спальне и спускаюсь на обед, он прошёл в привычной атмосфере. В комнате Марка я оказался на минуту раньше. Он о чём-то активно размышлял, наблюдая за моими действиями. С мазью покончено, теперь я могу побыть один до вечера и усмирить свои странные чувства, с утра не дающие покоя. Покидаю дом, а после и его территорию, ухожу как можно дальше и останавливаюсь, только когда дом исчезает из поля зрения. Медленно выдыхаю и смотрю на телефон, зажатый в руке, решаю набрать друга. Тхану почти сразу отвечает на видеозвонок, он улыбается и оглядывается на Ваю позади себя. Улыбаюсь им обоим, они поочерёдно начинают задавать вопросы. Почти все из них о работе и Марке, что меня не очень радует, но я старательно спокойно отвечаю. Из-за этого отвлечься не очень получается, и я даже жалею, что позвонил Тхану. Но спустя какое-то время разговор свернул на другие темы и благодаря этому я на время забыл о непонятных чувствах. Прощаюсь с друзьями, когда начинает темнеть, а дом показывается в поле зрения. Смотрю на время и, зайдя в дом, сворачиваю в обеденный зал, привычно устраиваюсь на своём месте. Осматриваю Марка, он мельком смотрит на меня и опускает взгляд в тарелку, сегодняшнее его поведение очень непривычное. Неужели действительно решил сдержать слово? С этой мыслью одновременно с парнем добираюсь в его комнату и провожу тренировку с ароматерапией, сидя напротив него в позе лотоса. -Тебе привет от Ваю, он сказал, что приедет завтра, — спокойно говорю, вспомнив об этом. Марк смотрит на меня и радостно улыбается, а глаза при этом заблестели. Этим всем он приковал к себе мой взгляд, а в груди что-то замерло, вместе с дыханием. Опускаю взгляд и хмурюсь, сжав щиколотки, оставшееся время не смотрю на лицо Марка, наблюдаю только за движением его ног. С облегчением выдыхаю, когда тренировка подходит к концу, забираю аромалампу и быстро ухожу. Прижимаюсь спиной к двери в своей спальне и зло выдыхаю, устав из-за непонятных чувств. Мне срочно нужен сон, может, после него начну чувствовать себя как раньше.