Твои нестандартные методы

11 дней спустя. POV Марк Вздыхаю, смотря в окно, и лениво рассматриваю территорию, раздумывая над всем тем, что произошло со мной за две недели, начиная с того поцелуя в беседке. Я ещё четыре дня назад перестал отрицать очевидное и свои изменившиеся чувства к Камьёрнкиту. В тот вечер, когда я вернул поцелуй и направился к себе, то ощутил чувство похожее на влюблённость, но отогнал его, сказав, что это не может быть она. Оказавшись в спальне и устроившись в кровати, я продолжал прокручивать в голове недавний поцелуй. Чаще всего я оживлял в голове образ Кита. Его полуприкрытые глаза и подрагивающие ресницы, движение нежных губ, тепло талии и мягкость волос, в которых утопали пальцы. Порозовевшие щёки и заалевшие пухлые губы, которые так и хотелось вновь укусить. Удивлённые растерянные глаза и так мило дрогнувший голос. Это всё не давало мне покоя, заставляло продолжать размышлять о произошедшем. Помимо всего этого то непонятное чувство продолжало трепетать в груди вместе с остальными чувствами. Я продолжал чувствовать симпатию и интерес к милашке врачу, но помимо них ощущалось беспокойство. Меня волновало чувство, так сильно похожее на влюблённость, которую последний раз я ощущал слишком давно. Я говорил, что будет не очень хорошо, если я начну испытывать влюблённость или любовь к Киту. Поэтому очень надеялся, что среди всех моих непонятных чувств не было этих двух. В противном случае мне бы пришлось подавлять их, не позволяя окрепнуть. Прошедшие дни я до последнего надеялся и пытался убедить себя, что ошибаюсь в том, что начал чувствовать, но в итоге сдался. Потому что начал уставать бороться с тем, что я не в силах изменить. Я уже не помню, сколько раз за эти одиннадцать дней повторял это: нет смысла начинать то, чему не суждено долго продлиться. Я повторяю это с того момента, как начал чувствовать к Камьёрнкиту симпатию и любопытство, продолжая заигрывать с ним. Вот только сколько бы раз я не повторял себе это в эти дни, приглушить или побороть свои чувства я не смог. Из-за них мне стало тяжелее находиться наедине со своим объектом обожания. Я уже давно убедился, что Кит стал моей привычкой, без него находиться одному по-прежнему бывает трудно. Но последние четыре дня в его присутствии находиться ещё труднее из-за всех этих чувств. Я вообще не должен был так сильно привязываться к этому парню, но в какой-то момент что-то пошло не так. Этот милашка с каждым днём понемногу всё больше привлекал к себе внимание и всё меньше раздражал. Но до сих пор привыкнуть ко всем чертам его характера я пока не смог, периодически Кит ещё вызывает раздражение своим поведением. Шумно выдыхаю, сильнее откинувшись на спинку кресла, и выпячиваю губу, едва нахмурив брови. От такого моего вида Кит бы уже закатил глаза или фыркнул. Этот малыш слишком уж непробиваемый, на него ни один из моих жалобных взглядов ни разу не подействовал. В принципе, как и всевозможные заигрывания, его всё это только раздражает и злит. Котёнок отгородился стенами и не желает разрушать их или хотя бы немного раздвинуть. У меня как-то промелькнула мысль, что он не приемлет такие отношения, что так реагирует на мои приставания, но я быстро отогнал её. Потому что наши друзья встречаются с универа, и Кит вполне спокойно относится к их отношениям и разговорам об этом. Я заметил это при его общении с Ваю, когда друг приезжал навестить меня. Кстати, благодаря Ю мне немного удавалось отвлечься от своих чувств к вздорному врачу. Друг дважды приезжал за эти одиннадцать дней, но о своих изменившихся чувствах к Киту я пока не спешу говорить ему. Я знаю, что Ю нормально отнесётся к этому, но пока не хочу говорить ему об этом. Потому как я не уверен, что мне удастся начать отношения с Камьёрнкитом. Я не уверен, что вообще хочу встречаться с ним. К тому же я вижу, что у нас вряд ли что-нибудь получится. Во-первых, отец не позволит мне встречаться с парнем, а во-вторых, я не знаю, смогу ли выдерживать трудный характер Кита. Сейчас мне терпеть его не трудно, так как мы не общаемся с утра до ночи, самое долгое общение длится полчаса. Но если начнём встречаться, то и общаться будем больше, в таком случае я могу не справиться с его поведением и характером, и первым предложу расстаться. Так что незачем начинать встречаться и ещё больше портить друг другу нервы. Киту меня терпеть ещё три месяца. Возможно, за это время всё-таки смогу побороть влюблённость к нему, хоть и сомневаюсь в этом, ибо за четыре дня мне это не удалось. Опускаю глаза на колени, перевожу взгляд на щиколотки и медленно двигаю левой из стороны в сторону. Приподнимаю и опускаю пальцы, сгибаю стопу, уперевшись пяткой в ступеньку. Все движения даются с лёгкостью, даже колени уже гнутся почти без проблем. Крайне редко бывает такое, что не получается притянуть колено до конца или высоко поднять ногу в стоячем положении. За прошедшие дни мне удалось добиться успеха, что меня радует, да и Кит выглядит довольным, даже иногда хвалит. От его похвалы всегда прибавляются силы и больше уверенности. Но, как оказалось, его издёвки более эффективны, потому что в такие моменты хочется доказать, что он не прав, и я не настолько беспомощный. Стою уже с лёгкостью до пятнадцати минут, но если двигаю ногами, то выдыхаюсь спустя десять минут. Инвентарь для плавания продолжает чередоваться, как и упражнения. Плавание длится десять-пятнадцать минут и выматывает сильнее всех остальных упражнений. Толща прохладной воды давит на всё ниже пояса и затрудняет все движения ног. Я даже умудрился потянуть мышцы в начале самостоятельной работы в бассейне, но Киту об этом не говорил, через пару дней всё прошло само. Если я правильно посчитал, то сегодня возобновится гимнастика и массаж. А это значит, что он будет проводить со мной ещё больше времени. Это вроде хорошо и одновременно плохо, потому как мне стало намного труднее сдерживать себя рядом с ним. И выдавать свои чувства желания пока нет, так как я знаю, какой будет реакция парня. Попытаюсь как-нибудь побороть свою влюблённость и, может быть, Кит и знать не будет о моих чувствах. Поднимаю руку и нажимаю на джойстик, кресло разворачивается и неторопливо доезжает до двери. Наклоняюсь и опускаю ручку, толкаю дверь и спокойно покидаю спальню. Ноги хоть и начали лучше двигаться, но сделать хотя бы один шаг пока не удалось. Я могу спустить ноги со ступеньки, когда нужно подняться, но сделать нормальный шаг не удаётся. С Китом и без него я пытался шагнуть, но в итоге только терял равновесие. Я говорил, что мне мало этих результатов и что хочется большего. Но за прошедшие дни было не до этого желания, чувства из-за Кита занимали почти все мысли. Так что благодаря этому мои эгоистичные желания поутихли, что даже хорошо, как мне кажется. На следующий день после второго поцелуя я активно размышлял над всем тем, что почувствовал. Мне не нравились резкие приливы нежности к вредному парню во время воспоминаний и размышлений. Особенно продолжала докучать влюблённость, которая временами давала о себе знать. Я старательно отгонял её и старался не обращать на неё внимания, но это не помогало при взгляде на Кита. Разбираясь в себе и борясь с чувствами, я старался меньше смотреть на врача. По этой же причине почти не уделял ему никакого внимания, оставив его в покое. Быстро отводил взгляд и вообще старался как можно меньше смотреть на него. Благо в тот день было на что отвлечься. Разговоры с отцом, а после работа над чертежом и упражнения, требующие концентрации, помогли почти на полдня забыть о странных чувствах, а на следующий день немного отвлекал Ваю. Я был рад новости, что он приедет в гости, от этого даже позволил себе довольно долго смотреть на Кита, но он быстро отвёл взгляд. Ваю почти не говорил о Ките, чаще о своём Пи’Тхану и их отношениях. Друг больше интересовался моим здоровьем, радостно ёрзал, подпрыгивая, наблюдая за движениями моих ног. Пару раз Ю хитро смотрел на меня, указывая взглядом на Камьёрнкита. Мол, почему я всё ещё всерьёз не приударил за своим врачом, ведь тот в моём вкусе. За эти взгляды я легонько пхнул ногой его скрещенные ноги, и промолчал о поцелуях и своих чувствах. Я уже говорил Ю, что не стал бы ухлёстывать за Китом из-за его мерзкого характера. Именно он меня и отталкивал, отбивая желание общаться с парнем, но с того времени прошёл не один месяц. За прошедшие две недели Кит мне начал только сильнее нравиться, но даже теперь, чувствуя влюблённость, я не уверен, что хочу рисковать и пытаться начать с ним встречаться. Покидаю дом, стою в тени крыши и осматриваю территорию перед собой. Выезжаю на солнце, чёрную макушку начало греть, а лёгкий ветерок шевелит пряди. Разворачиваюсь в сторону сада, проедусь немного до завтрака, заодно чуть отвлекусь. Почти все одиннадцать дней я избегал Кита, а в те моменты, когда приходилось находиться в его присутствии, почти не смотрел на него. Потому что стоит только обратить на парня внимание, как чувства выходят из-под контроля. И хочется не только поцеловать его, но и хорошенько так облапать везде, где только можно и нельзя, последнее особенно сильно манит. Хорошо, что хоть член больше не вставал в присутствии Кита. После того случая у бассейна желание при взгляде на наполовину мокрого парня ещё пару раз появлялось, но до эрекции не доходило. Было бы очень неудобно, если бы подобное повторилось, и я бы не успел скрыть это полотенцем. Кит спокойно относится к моему поведению, наверно, его даже радует, что я перестал доставать его. Он, возможно, думает, что я решил сдержать слово и позволяю ему спокойно закончить лечение, но на самом деле я пытаюсь побороть или подавить свои чувства. Замедляю кресло, подъезжая к кусту, из-за которого обычно подсматриваю за Китом. Останавливаюсь и наклоняюсь, выглядываю из-за листвы, взгляд сразу упёрся в Кита в беседке. Ухмыляюсь и умиляюсь с его вида, я слишком давно не видел его в очках и что-то бормочущего. Малыш смотрит в телефон, скользя взглядом по экрану, слишком явно что-то читая. Мне желательно побыстрее уехать, но я не могу отвести глаз от парня, не говоря уже о том, чтобы сдать назад. Я соскучился по нему, потому что Кит стал моей привычкой, без которой уже никак не обойтись. Я избегаю его, но при этом не могу долго находиться без него рядом. «До чего же он сейчас миленький, так и хочется затискать или схватить за щёки». Сдаюсь и выезжаю из-за куста, мне слишком сильно хочется пообщаться с ним. Перекинуться хотя бы парой слов, не касающихся моего самочувствия и лечения. Малыш поднимает голову, услышав моё приближение, он выглядит слегка удивлённым. Ну да, до этого я всегда избегал его, если, как сейчас, оказывался на одной территории. Объезжаю стол, желая устроиться поближе, отодвигаю стул и подъезжаю к столу. Кит внимательно смотрит на меня через круглые стёкла, опустив телефон на стол. Осматриваю его милую мордашку, слегка улыбаюсь и быстро осторожно снимаю с него очки. Осматриваю их и надеваю, они не слишком тяжёлые, как для металлических, а цвета немного смягчились. Кит резко снимает с меня очки, схватив их за мостик, складывает и убирает в пенал, а после кладёт его со своей стороны подальше от меня. Состраиваю обиженный грустный взгляд, который почти никак не подействовал на вредного парня. Кит закатил глаза и опустил их на засветившийся экран телефона. Осматриваю его сосредоточенное лицо, спускаюсь взглядом до ног и замечаю сумку, привалившуюся к его правому бедру. Молния расстёгнута и из отделения торчит часть довольно знакомой вещи. Удивлённо приподнимаю брови и шустро вытаскиваю вещицу. -О, так у тебя есть фонендоскоп. Почему я раньше его не видел? — с любопытством осматриваю вещь, держа за дужки, и наклоняюсь ближе к лицу парня. — Теперь ты больше похож на врача. -Как будто бы без него не похож, — выгибает бровь, забрав у меня вещь и положив рядом с пеналом. — И вообще-то это стетоскоп. -Это разве не одно и тоже? — перевожу взгляд со стетоскопа на лицо Кита. -Нет, это разные вещи, они применяются для разных целей и в разных отделениях, — спокойно отвечает, немного развернувшись ко мне. -Каких? — с любопытством смотрю, подперев голову кулаком, поставив локоть на стол. -Ну, например, стетоскоп применяется в педиатрии, кардиологии, акушерстве и в терапии, — неторопливо перечисляет, выводя взглядом круг. — Фонендоскоп используется для оценки высоких тонов лёгких и сосудов. Я с трудом понимаю этого парня, но при этом сейчас его интересно слушать. Как и наблюдать за всеми его движениями и жестами, спокойным и в то же время серьёзным лицом. -Мембрана стетоскопа заглушает все нижние тона, но позволяет отлично выслушивать верхние. Это необходимо при прослушивании тонов сердца и кишечника, — продолжает скользить взглядом по всему вокруг меня, а я пытаюсь вникнуть во всё, что слышу от него. — Фонендоскоп напротив, позволяет хорошо прослушивать высокие звуки, но делает неслышными низкие тона. Как я уже говорил, это необходимо для аускультации сосудов и лёгких. Что такое аускультация я понятия не имею, но во всём остальном вроде немного разобрался. Кит смотрит мне в глаза и, похоже, видит в них непонимание с задумчивостью. Малыш вздыхает и сжимает пальцами правой руки спинку своего стула, больше развернувшись, и вновь говорит: -Если ещё проще, то фонендоскоп улучшает слышимость звуков, а стетоскоп позволяет расслышать тона, — спокойно смотрит на меня, медленно киваю и опускаю руку, подняв голову. -Я вроде бы понял и запомнил в чём разница, — честно говорю и мельком смотрю на стетоскоп. — Раз он у тебя есть, то почему ты им не пользуешься? -Потому что у тебя проблемы с ногами, на другое ты не жалуешься, — осматривает меня с головы до ног, а после прищуривается. — Или же беспокоит какой-то орган? Смотрю в прищуренные глаза и думаю о том, что кое-что меня действительно беспокоит, но говорить об этом Камьёрнкиту я не собираюсь. Но и хочу ещё немного пообщаться с ним, даже несмотря на то, что находиться в его присутствии немного трудно. Отрицательно качаю головой и спокойно говорю: -Не беспокоит, но я хочу, чтобы ты послушал, что происходит тут, — прижимаю палец к груди. — Может, всё-таки что-то не так. -Если бы было что-то не так, я бы давно заметил это и без прослушивания, — с уверенностью говорит, серьёзно смотря в глаза. Наклоняюсь и быстро поднимаю стетоскоп, дотянувшись до него. Растягиваю металлические дужки и чуть больше разворачиваюсь, немного вытягиваю руки. -Ну, послушай, — жалобно тяну, двигая руками вперёд-назад, глядя на серьёзного парня. Кит ещё больше прищуривается, смотрит на мои пальцы, сжимающие дужки стетоскопа, и плавно переводит взгляд на меня. Улыбаюсь и ещё ближе вытягиваю к нему руки, малыш вздыхает и перехватывает дужки, соприкоснувшись с моими пальцами. Ловлю раскачивающуюся головку и прижимаю её к своей груди. Продолжаю слегка улыбаться, выпрямившись и смотря на врача с лёгким прищуром. Кит осматривает меня, закатывает глаза и вздыхает, поднимает руки выше и растягивает дужки, вставляет их в уши, немного прикрыв глаза, чуть опустив их, и едва заметно вытянув губы. Не свожу с него глаз и ощущаю некий трепет и умиление от его вида, а ещё чувствую ускоренное сердцебиение, которое уже становится привычным. Сердце в присутствии Кита уже неделю бьётся быстрее, и я действительно начинаю к этому привыкать. Докторёнок отпускает дужки и поворачивается, выгибает бровь, мельком глянув на головку, которую я незаметно для себя отодвинул от груди, залюбовавшись видом парня. Быстро плотно прижимаю головку к груди в районе сердца и внимательно наблюдаю за Китом. Он слегка прикрывает глаза и прислушивается, а спустя минуту резко высовывает дужки, открыв глаза в лёгком испуге. Это всё заставило меня невольно напрячься и сильнее сжать пальцами головку. -Ты был прав, здесь и правда всё не так. И как я мог допустить такое? — взволнованно испуганно бормочет и виновато смотрит в мои глаза. — Мне жаль, тебе осталось жить три минуты, надеюсь, успеешь со всеми попрощаться. -Типун тебе на язык! — вскрикиваю, отпустив головку стетоскопа, и взволнованно смотрю на его лицо. — Кто вообще так шутит? Это что, такой особый врачебный юмор? Ты же пошутил, надеюсь? -Ха-ха-ха, — замираю, услышав тихий приятный смех. Кит кладёт стетоскоп рядом с пеналом с очками и продолжает тихо смеяться. Его плечи не сильно дёргаются, а на щеках чётко видны залипательные ямочки. Глаза слегка прикрыты, а в их уголках появились едва заметные морщинки от веселья. Я даже моргать перестал от этого зрелища. Кит крайне редко улыбается при мне, а его смех я вообще впервые слышу. Сердце ещё больше участило ритм и появилось желание поцеловать растянутые в улыбке губы. С трудом беру себя в руки, перевожу взгляд на вещи парня и недовольно бурчу: -Твой стетоскоп явно сломан, — смотрю на Кита из-под чёлки, он перестал смеяться, но всё ещё довольно улыбается. Осматриваю его всего и останавливаюсь взглядом на правом ухе, больше всего заметном мне сейчас. В голове всплывает воспоминание, что это его слабое место, и губы быстро растягиваются в хитрой улыбке. -Может, вместо стетоскопа используешь его? — быстро вытягиваю руку и хватаю его за верх уха. -Эй! — дёргается, резко оттолкнув мою руку, вывернув свою и сжав моё запястье. Малыш нахмуривает брови и строго смотрит. — Не трогай мои уши. И мой стетоскоп работает как надо, а у тебя осталось меньше двух минут, прощаться не будешь? -Злобный докторёнок, — выпячиваю губу и прижимаю ладонь к груди. — Ты меня холить и лелеять должен, а не так шутить. У меня, знаешь ли, чрезвычайно слабое сердце, может и не выдержать от таких шуток, будешь меня потом откачивать. -У тебя тахикардия, это не смертельно, — фыркает, смотря в глаза. — Так что можешь перестать нервничать и суетиться. -Тахикардия? — задумчиво бормочу и чуть громче спрашиваю. — И почему она появилась? -Тахикардия может быть, как нормальной реакцией организма, вызванной чрезмерными эмоциями и физическими нагрузками, так и являться симптомом, — спокойно говорит, вновь включив доктора-ботаника. — Помимо этого её может вызвать кофеин, амфетамин и кокаин. Повышенная температура тела, анемия, острая потеря крови и падение артериального давления. Что из всего этого у тебя, можешь выбрать сам. Быстро поражённо моргаю, переваривая услышанное, и бормочу, придя в себя: -В смысле сам, а ты не будешь диагностировать? — непонимающе-удивлённо смотрю на него, Кит показательно устало вздыхает. -Ты слишком эмоционален, вот причина твоего ускоренного сердцебиения, — прижимает палец к моей груди, опускаю на него взгляд и чувствую тепло подушечки. «Ну да, рядом с тобой разве можно оставаться спокойным, когда влюблённость вовсю докучает уже пятый день?» -Уже завтрак, — моргаю и смотрю на парня, Кит бросает пенал и стетоскоп в сумку, встаёт и смотрит на меня сверху вниз. — Шевели колёсами. Показательно фыркаю и отъезжаю от стола, объезжаю его и направляюсь к выходу, быстро обогнав врача. Оглядываюсь на него и достаточно громко говорю шевелить ногами, на мои слова Кит только прищурился. Довольно улыбаюсь из-за нашего общения, мне его не хватало эти дни избегания парня. За завтраком рассматриваю присутствующих, слежу за движениями рук Кита, его пальцы спокойно сжимают вилку. За три месяца мне удалось запомнить, что нравится этому маленькому привереде, это касается не только еды. Поднимаюсь на второй этаж раньше докторёнка, останавливаюсь справа от кровати. Встать самостоятельно для меня пока ещё трудно, поэтому до сих пор приходится полагаться на помощь Кита. Мне нужно держаться за что-нибудь выше кровати и стола в спальне, чтобы было легче встать. Сжимаю предплечья врача и довольно легко встаю, ноги давно уже при этом не дрожат, а напряжение уже почти не ощущается. Кит удовлетворённо кивает и начинает направлять меня, послушно выполняю необходимые и уже привычные упражнения. Пятнадцать минут пролетают довольно быстро, а ещё чувствуется небольшая усталость и слабость в ногах. Поворачиваюсь с помощью Кита и плавно сажусь, сам разворачиваюсь на кровати и почти не помогаю себе руками устроить ноги. Смотрю на милашку врача, он устраивается слева от меня, сев недалеко от моего бока. Немного непонимающе смотрю на него из-за того, что Кит всегда сидел напротив меня, возле ног. Размыкаю губы, но Камьёрнкит первым заговаривает спокойным тоном: -Сегодня возобновляется гимнастика и массаж. Проводить гимнастику как раньше я не буду, сам будешь выполнять упражнения. Десяти минут для начала хватит, — поворачивает голову и смотрит в глаза. — Это единственный раз, когда я показываю, что делать, так что запоминай. Он ложится и выжидающе смотрит, ложусь и устраиваюсь удобнее, немного поёрзав. Кит смотрит на свои ноги и спокойно комментирует свои действия, но я не смотрю на его ноги. Мой взгляд прикован к его серьёзному сосредоточенному лицу. Открытый участок лба не полностью скрывает бровь, благодаря этому я вижу, что он нахмурился, смотря вниз. Котёнок поворачивает голову и сталкивается с моим взглядом. Чувствую, что сердце в очередной раз забилось быстрее от волнения из-за его близости и тепла, которое ощущается с такого расстояния. Чувства стремительно обостряются, влюблённость вместе с нежностью и интересом начинают бороться и смешиваться воедино. Чуть прихожу в себя, стоило тёплым пальцам сжать подбородок и резко повернуть мою голову. Взгляд упёрся в пальцы ног, смотрю влево, но вижу только размытые движения парня. Он не отпускает мой подбородок, вздыхаю и пытаюсь сосредоточиться, повторяю все движения, которые вижу. Запоминаю их, потому как нервировать Камьёрнкита, прося потом повторить некоторые из них, не хочется. Все эти движения отличаются от тех, когда я тренировался понемногу двигать ногами. Тогда я учился вновь управлять конечностями, поэтому и движения были лёгкие и простые. Сейчас же приходится поднимать и удерживать ногу на весу, после сгибать колено, а потом вытягивать ногу вверх и плавно опускать. Это всё чередуется с ещё двумя движениями, лёгкими и позволяющими чуть отдохнуть. Под конец увлекаюсь и не замечаю, что время вышло, Кит садится и ерошит волосы на затылке. Оглядывается и встаёт, угрожающе предупреждает, чтобы я не перенапрягался и уходит. Вздыхаю, глядя на дверь, и переворачиваюсь на левый бок, утыкаюсь лбом в матрас. Нос уловил посторонний знакомый запах, ложусь на живот и утыкаюсь носом в покрывало, запах Кита стал чётче. Чуть поворачиваю голову, чтобы было легче дышать, и продолжаю частично зарываться носом в ткань. Отгоняю все назойливые мысли и чувства, но они вновь возвращаются. Нужно на что-нибудь отвлечься, чтобы не думать о милом парне, и я знаю на что. Придвигаюсь к изголовью кровати и беру ноутбук с тумбочки, запускаю нужную программу. Чертёж почти готов, до обеда полностью закончу с ним, а после уже покажу отцу. Всё, что мы успели обсудить, соблюдено, плюс сейчас добавлю пару улучшений. Это будет абсолютно новая модель гоночной машины, которую отец планирует после отправить на сборку. Начав создавать этот чертёж, я особо не думал о том, что отец захочет потом собрать эту машину. Хотя раньше половина выпущенных машин в его компании были разработаны мной. Я забросил работу после аварии и не брался за разработку чертежей до появления Кита. Чертежи напоминали мне о том, что я потерял, но с появившимися улучшениями вернулось и желание работать. Так что сейчас я вполне спокойно и даже иногда с удовольствием продумываю и создаю каждую деталь машины, тщательно вырисовывая её. От работы отвлекает тихая ненавязчивая мелодия будильника, напоминающего о плавании, выключаю его и бросаю телефон рядом. Ещё раз сохраняю работу и убираю ноутбук на тумбочку, раздеваюсь и осторожно сажусь в кресло. Голову заполнили мысли об очередном общении с Китом, из-за которых я незаметно для себя добрался до бассейна. Прохлада воды заставляет вздрогнуть при соприкосновении с животом. Уверенно стою, без проблем удерживая равновесие, и, смотря на Кита, двигаю ногами, он внимательно наблюдает, скрестив руки. Наблюдая за ним, немного отвлекаюсь и теряю равновесие, но быстро группируюсь и успеваю вернуть баланс. Смотрю на вытянутые руки коротышки, он уже приготовился ловить меня. Ухмыляюсь и, довольный собой, задираю подбородок, продолжаю упражнения, Кит с прищуром осматривает меня и вновь скрещивает руки. Десять минут подошли к концу, крепко обнимаю парня и наслаждаюсь этой возможностью безнаказанно прижаться к нему. Правда перед глазами в такие моменты почти всегда как назло всплывает второй поцелуй и то, как я притянул этого вредину за талию. Быстро заталкиваю это воспоминание подальше в голову, дабы из-за него не произошло неудобной смущающей ситуации. Шустро возвращаюсь в дом, сбежав от присутствия Кита и чувств к нему. Пока кресло поднимается по лестнице, вытираю полотенцем мокрую кожу, держа его одной рукой. Переодеваюсь в ванной и еду на обед, во время которого стараюсь не слишком часто поглядывать на врача. Я продолжаю скрывать свои чувства и не флиртую в открытую в присутствии посторонних и на камеру в спальне, чтобы не подставить этим Кита. Отец пока ничего не заподозрил, благодаря этому Кит продолжает лечение, а я наслаждаюсь его присутствием, когда не избегаю его из-за борьбы с чувствами. Закончив с едой и растиркой крема, решаю поработать вне комнаты, устраиваюсь с ноутбуком в беседке. Шуршание листвы вокруг и редкое щебетание птиц умиротворяет, а лёгкий ветерок слегка охлаждает. Ненадолго отвлекаюсь от работы на переписку с Ваю, которая повеселила, подняв настроение. До ужина вожусь с чертежом, придирчиво всё в нём проверяя и исправляя пару недочётов. Удовлетворённо ухмыляюсь, закончив, выдыхаю и отправляю чертёж отцу на почту, надеюсь, обсуждать его мы будем завтра. Надавливаю на веки, чуть снимая усталость с глаз. Не обращаю внимания на тяжесть и тепло ноутбука на бёдрах, возвращаясь с ним в дом. Заворачиваю в обеденный зал, взгляд мельком проскользил по присутствующим. Перекидываюсь парой слов с отцом, улыбаюсь маме и хитро смотрю на Кита, заставив его нахмуриться. Малыш быстрее всех заканчивает с едой, провожаю его взглядом до поворота и спешу закончить с едой. В спальне застаю Кита, он встаёт с кресла, поджигает аромалампу и берёт тюбик, садится напротив меня. Смотрю на часы и расслабляюсь, закрыв глаза, прислушиваюсь к ощущениям и наслаждаюсь прикосновениями Камьёрнкита. Получаю наслаждение от массажа и тепла рук, растирающих и сжимающих кожу. Открываю глаза, почувствовав исчезновение чужих ладоней и движения, из-за которых прогибается матрас. Кит убирает тюбик с кремом в карман штанов и поднимает аромалампу. Грустно провожаю его взглядом, эти полчаса массажа пролетели слишком быстро. Смотрю на укрытые ноги, двигаю ими и сажусь, опустив руки между ног. Я столько дней избегал Кита и должен был продолжать это делать. Но после общения в беседке сегодня утром мне хочется большего, всего этого общения за день мне недостаточно. Я соскучился по милашке Камьёрнкиту, ставшему моей привычкой, а ещё хочется снова подразнить его. Это всё подтолкнуло меня покинуть комнату и добраться до спальни Кита. Тихо открываю дверь и заезжаю в комнату. Как и в прошлый мой визит, врача в спальне нет и даже в ванной тишина, значит, малыш куда-то вышел. Ухмыляюсь и устраиваюсь в кровати, довольно развалившись на ней. Обнимаю одну из подушек и чувствую знакомый запах временного хозяина этой комнаты. Слышу, как опустилась ручка двери и бросаю подушку на место, продолжаю улыбаться. Кит замирает в дверном проёме, удивление в его глазах быстро сменяет недовольство. -Ты что опять здесь забыл? — хмурится, идя ко мне. — И какого хрена развалился на моей кровати? -Не могу заснуть, похоже, твоя ароматерапия перестала работать, — спокойно вру, смотря в его глаза. — И это мой дом, соответственно эта кровать тоже моя, но я не против разделить её с тобой. -Зато я против, — раздражённо хмурится, скрестив руки на груди. — Вали к себе, я собираюсь спать. -Свалю после того, как полежишь со мной. Может, это навеет на меня сон, — мило улыбаюсь, сдвигаясь на правую сторону, предоставляя Киту больше места с левой стороны кровати, и честно спокойно говорю. — Я не уйду, пока не полежишь со мной. Малыш осматривает меня скептическим оценивающим взглядом, вздыхает и опускает руки, обходит кровать. Мысленно радуюсь своей маленькой победе, теперь главное не спугнуть его сразу. Кит ложится на самом краю, явно специально, чтобы быть от меня как можно дальше. Меня это не устраивает, поэтому я понемногу придвигаюсь к нему. Останавливаюсь на позволительном расстоянии, но при этом намного ближнем, чем было до этого. Котёнок настороженно смотрит и пока не сбегает, его взгляд скользит по моему лицу и останавливается на глазах. Рассматриваю оттенок его радужки, глубокий и немного светлее моего. Мой взгляд плавно спускается ниже, от переносицы к кончику носа и останавливается на манящих губах. Желание поцеловать их и обнять вредного парня становится всё сильнее. Я не знаю, как мне справиться со своими чувствами и побороть влюблённость. Мне кажется, что с каждым днём это чувство становится только сильнее, и избавиться от него становится всё труднее. Наверное, я не смогу побороть влюблённость, если бы это было так легко, то я бы ещё четыре дня назад сделал бы это. Я бы мог смириться со своим проигрышем, если бы это чувство было хоть немного взаимным. Но я вижу, что по-прежнему вызываю у Кита не самые светлые чувства. Я ему даже никак не симпатизирую, какая уж там влюблённость с его стороны. Любить не взаимно я не хочу, но и что-нибудь сделать в данный момент с этим не могу. Чувства к этому парню сейчас побеждают, подталкивая к нему. Придвигаюсь ещё ближе, Кит не может отодвинуться, потому что он рискует упасть. Наклоняюсь к его лицу, глядя во внимательные глаза, и обнимаю настороженного врача за талию. Малыш резко прижимает руки к моей груди, пытаясь оттолкнуть меня, но я только теснее вжимаю его в себя и быстро целую. Кит шокировано распахнул глаза и до лёгкой боли ударил ладонями по груди. Его тепло и мягкость губ дарят какое-то особое удовольствие, которое быстро исчезает. Малыш кусает меня за верхнюю губу и шустро выбирается из моих объятий, быстро встаёт и идёт к двери. -Стой, — резко поднимаюсь и падаю в тот момент, когда Кит оглянулся, открыв дверь. Он так и замер, удивлённо смотря на меня сверху вниз, я не сразу понял причину его удивления. Опускаю глаза и смотрю на ноги, только сейчас поняв, что перед падением успел сделать два шага в сторону Кита. Резко шумно выдыхаю, шокировано глядя на немного болящие от столкновения с полом колени. Сдвигаю ладони, на которые всё ещё опираюсь, медленно выпрямляюсь, принимая сидячее положение. Мне кажется, что это не может быть реальным, но вновь посмотрев на Кита, я убеждаюсь, что, правда, сделал эти два шага. Спустя два года и три месяца я вновь сам сделал пару шагов.