Трагедия в трех актах

~

Январь. 2007

Не щекочи спящего дракона

~

      Соблюдая все процедуры перед выпиской, поглощая все предписанные зелья и примеряя новую одежду, которая в прямом смысле подстраивалась под индивидуальные параметры надевающего и явно была сделана из довольно дорогих материалов, девушки слушали, как нужно вести себя в банке и по пути к нему.       Кто такие гоблины и как они скептически относятся к волшебникам. «Сказки ожили. А леприкона с горшочком золота не подскажете, где можно найти?» Что такое Косая аллея, и какой переулок нужно опасаться. Какие магазины там находятся, и что можно купить.       На вопрос Кэсс — для чего он все сразу рассказывает, не проще ли им самим увидеть волшебный мир наяву? — Майк сказал, что они должны держать себя сдержанно и смотреть на все свысока, потому что репортеры будут выжидать их появление. А семья Майклсон никогда не покажет истинных чувств публике, где бы ни находилась.       «Я-то еще постараюсь, но с Мэри могут возникнуть проблемы».       Все, что заключено в этой маленькой голове, тут же отражается и на милом личике. А с учетом описанного Майком — глаза Мэри уже горели в предвкушении лишь при прослушивании. На словах о великолепных магазинах с вечерними платьями она даже подпрыгнула от нетерпения. Так что восхищение от увиденного разнообразия модных вещей в Косой аллее заставит светиться ее не хуже елки в Рождество.       Что касалось одежды. Кэсс и вправду оценила один из важных предметов гардероба.       Мантии — это явно более удобная верхняя одежда, чем все эти пуховики и куртки вместе взятые. Легкие, стильные, никакой походки пингвина как дополнение к желанию не замерзнуть в зимнюю пору. Майк сказал, что это стандартное одеяние волшебника, и она этому несказанно рада.       «Прикупим еще парочку и выброшу эти ужасные куртки».

***

      Гринготтс и в правду завораживает.       Девушка обвела взглядом все помещение, в то время как Майк попросил позвать Граймса. Маленькие и угрюмые человечки очень забавно смотрелись в огромном помещении, украшенном позолотой в каждой щели и с неоправданно большой хрустальной люстрой прямо в центре потолка. Гоблины внимательно перебирали золотые монеты, не обращая внимания ни на что больше. Девушке показалось, что, начни она громко кричать, им будет плевать.       — Кхм-кхм, мисс? — «кажется, со мной говорили все это время».       Девушка попыталась оторваться от великолепно слаженной работы этих маленьких ответственных человечков и вспомнить, что же должна сказать гоблину, которого позвал Майк. Кажется, тот занимается личными вопросами выкопоставленных семей.       Медленно перевела взгляд на, видимо, Граймса. Вежливо улыбнулась. Улыбкой, не касающейся взгляда. Прям как в школьные годы с преподавателями, которые не принимали точки зрения других источников. Только свои надежные сведения.       «Из средневековья».       — Добрый вечер. Сопроводите нас к моему хранилищу, — ни один мускул не дрогнул, пока она произносила слова, в которые сама не сильно верила.       «Надеюсь, Майк доволен».       — Позвольте узнать, мисс. Вы уверены? В том, что хотите попробовать войти. В это хранилище? — скептически спросил этот шельмец.       От слова «попробовать» ее внутри передернуло. Будто там сидит дракон. Но играть — так играть до конца. Пренебрежение в его голосе заставило девушку собрать всю волю в кулак.       — Да, — тон, не предполагающий альтернативных решений. — Отведите меня к хранилищу рода Майклсон! — требовательно и повысив голос, проговорила Кэсс.       Слова эхом отразились от стен банка.       Все звуки перекладывания монет резко остановились. С десяток пар глаз устремились девушке в затылок. Никто даже не дышал. По всей видимости. Никаких звуков. Как в вакууме. Мурашки пробежали по спине девушки.       «Что же меня там ждет?»       — Как пожелаете, миледи, — злобно усмехнулся гоблин. Обвел ее глазами так, как гробовщик снимает мерки с трупа.       «Нехорошо это все. Чертовски. Нехорошо».

***

      Огромная пещера на многие мили вниз. Американские горки вкупе с водопадом. Явно не то, что ожидаешь увидеть в банке. Ощущения незабываемые. Отныне любимое место Кэсс в этом мире.       Стук каблуков. Одна дверь. Вторая. Третья.       — Майк, п-почему все так отреагировали на фамилию Майклсон? — спросила девушка, стараясь говорить как можно тише. Чтобы гоблин не знал, как ей не по себе.       — О, ничего такого, миледи. Хранилища рода Майклсон одни из самых древних в Англии и защищены самой Ровеной Рейвенкло. Ведь вы ее дальние потомки, и защита должна быть лучшей, — спокойно ответил Майк, не замечая сомнений госпожи.       — Это не объясняет их поведения, Майк.       Гоблин остановился перед огромной аконитовой дверью с синей окантовкой по краям. Хитро прищурился и проговорил, неотрывно глядя Кэсс в глаза.       — За двести лет отсутствия в мире магии представителей вашего рода. Больше тысячи людей по всему миру пытались проникнуть в ваши хранилища. Ключ для них не требуется, он носит символический характер. Вся защита внутри. Никто за все тысячилетие не смог ее пробить или пройти незаконным способом. Сами Тот-Кого-Нельзя-Называть и Грин-де-Вальд не смогли пробить этой защиты, — закончил гоблин надменным лекторским голосом.       «Как он сказал? Тот, кого нельзя называть? Грин-де-вальд? Какие-то сильнейшие маги волшебного мира? Нужно узнать о них побольше».       — И что же делает защита с незаконно проникающими? — пропищала Мэри, осознавая, на что уговорила сестру.       Гоблин добродушно улыбнулся ей и взял драматическую паузу, вернувшись к глазам Кэсс. «Ох, сама любезность прям. Ты меня не обманешь. Говори уже».       — Все просто, мисс, — отвечает сестре, но глаза ровно в глаза Кэсс. — Тех, кто пытается сломать защиту, попросту отбрасывает, калеча. Но тех, кто пытается войти, древняя магия выбрасывает уже мертвецами, — драматично закончил Граймс.       «Не уверена. Но. Глаз дернулся. Или это нерв в мозгу оторвался? А Майк-то не предупреждал о таком исходе. Самоуверенность в своем предположении? Или преднамеренное убийство? Для чего столько стараний? Ради убийства никому не нужной девушки? Да я даже дороги никому не успела перейти. Смысл от моей кончины. Ведь даже если взять на веру слова об опасности от отца… Здесь никто не знает, что мы родственники. Фамилия у нас Лисс, и знают лишь о возможном родстве с Майклсонами».       Граймс смотрел с явной усмешкой, отмечая ужас на лице девушки. Кэсс перевела взгляд на Майка.       «Уверенно смотрит на меня. Вытянулся как струна. Нечитаемое выражение лица. Вообще ноль сомнений. Гиблый номер».       Она опустила взгляд на Мэри. Страх в глубине голубых глаз с примесью любопытства и азарта.       «Ты в могилу меня сведешь, моя дорогая».       Посмотрела вновь на гоблина.       — Открывай! — голос девушки дрогнул.       За шумом заходящегося в остервенелом стуке сердца Кэсс не услышала ни собственного голоса, ни открывшейся двери, ни своих сбивчивых шагов, ни вздоха сестры, когда перешагнула порог хранилища. Даже слепящий свет от гор золота был не так привлекателен из-за внутреннего ожидания предполагаемой смерти.       Девушка остановилась у порога и зажмурила глаза.       «Раз». Тишина, никакие клешни не тянут обратно.       «Два». Сердце все так же бьется, правда норовит вылететь из горла, но это не из-за древней защиты.       «Три…»       — Миледи? — Кэсс вздрогнула, чуть не отпрыгнув вглубь зала от голоса Майка. Развернулась. — Вы в порядке?       — Да? — «самой бы знать, Майки».       Видимо, он воспринял ее неуверенность очень забавной и улыбнулся во все свои ровные и белоснежные тридцать два — «когда-нибудь мной в будущем выбитые» — зуба.       — Что дальше, Майк?       — Возьмите нож со стены перед вами. Хватит и капли вашей крови. Вам нужно окропить ею любую вещь в хранилище — и вы примите наследие рода.       Кэсс заметила вышеупомянутый нож. Рывок. Укол. Капля крови сорвалась с пальца и устремилась к горе золотых кубков возле ее ног. Шипение.       Со всех сторон потянулся красный туман, но он не отталкивает ее. Он призывает и успокаивает. Девушка подсознательно почувствовала, что эта завеса не причинит ей вреда.       Мэри всхлипнула рядом с Майком. Кэсс опустила на нее взгляд и успокаивающе улыбнулась.       Туман окутал каждую клеточку тела девушки. Впитываясь сквозь поры и несясь ровно к нутру. Или же магическому ядру. «Кажется, так колодомедики назвали то, что позволило мне снять проклятье с рода». Сильный магический фон позволил еще в зародыше обеспечить всем детям ее матери законное место в магическом мире. Она закрыла глаза.       «Чувствуется практически так же, как зарождение силы в театре. Оно шепчет мне и убаюкивает. Как мать лелеет дитя. Оно соскучилось по мне, но мы никогда не виделись. Оно знает меня всю жизнь».       Писк. Что-то бумажное упало у входа.       Открыв глаза и отвлекаясь от восхитительных ощущений тактильной колыбельной этого заботливого тумана, Кэсс наткнулась на взгляд шокированного Гоблина.       — М-Миледи, — Кэсс хмыкнула. — Кхм… Леди Майклсон, позвольте поприветствовать Вас в нашем банке. Это большая честь! — немного поклонился и рассеянно уставился в ее сторону. Совсем позабыл о своих упавших бумагах.       «Видимо, мой род знаменит у гоблинов. Мой?». Оглянулась. «Да, мой».       — Члены семьи могут заходить в хранилище, или только я? — Кэсс прошла немного вглубь, бросая вопрос через плечо. «Горшочек лепрекона тут и рядом не стоял».       — С Вашего разрешения, миледи. Ваше слово закон.       Усмехнулась. «Закон. Скажешь тоже».       — Мэри, входи. Бери все, что захочешь. Я даже затылком чувствую, как тебя распирает от нетерпения, — «вот он, осчастливленный писк нюхлера в шкуре волшебницы».

***

~

Август. 2009

Проливая свет

~

      — Что она здесь делает?!       — Мистер Грюм, я тоже рада вас видеть, — Кэсс мягко опустилась на стул во главе обеденного стола на Гриммо. — Весь Орден в сборе, чудно.       Девушка пробежалась взглядом по всем присутствующим, остановив его на Сириусе. Из всех — только он и Гарри знали, что она сегодня присоединится к ним.       — Кассиопея пришла по моей просьбе, Аластор, — голос директора в противоположном конце стола громогласно развеял наступившую тишину. Письмо, присланное директором, до сих пор тяготило девушку. Она не имела представления, что тот от нее хочет.       Все непонимающе посмотрели на Дамблдора. Весь Орден знал про неоднозначные взаимоотношения директора и девушки. Скорее больше враждебные, чем нейтральные. Поэтому подобное решение ввело всех в ступор.       — Что же это за причина, по которой пришлось разгласить местонахождение штаба Ордена лицу непосвященному? Вы не забыли, что сами приняли решение наложить Фиделиус на этот дом? — Грозный глаз презрительно посмотрел на Кассиопею, удобно расположившуюся за столом и поедающую пирожные миссис Уизли.       Лицо Грюма исказилось от столь наглого поведения девушки. Сладости одно за другим исчезали с подноса, вызывая все большее отвращение в мракоборце и все большую любовь к аппетиту девушки в Молли.       — Конечно, Аластор, я не забыл, — директор мягко поднялся с места и прошел до стула Снейпа, сидящего в тени обеденной залы. Руки Дамблдора опустились на спинку стула профессора. — Северус, вы не расскажете всем, что узнали?       — Всенепременно, сэр, — профессор зельеварения пустым взглядом обвел комнату и прочистил горло. — Темный Лорд обосновался у семейства Малфоев. Все, кто не оказался в Азкабане, регулярно посещают их поместье.       Кэсс почувствовала взгляд Гарри на себе, означающий: «Я же тебе говорил». Девушка отложила печенье. К сожалению, новость о местонахождении Волан-де-Морта не была для нее сюрпризом. Нарцисса еще в конце июля передала весточку через домового о том, что в ближайшее время лучше ей не посещать Малфой-Мэнор.       Тетушка предвидела желание племянницы предложить им укрытие в своем доме и сразу пресекла это, передав, что они с Драко не смогут бросить отца. Люциус не в состоянии спрятаться. Метка этого не позволит.       — …что более важно — так это интерес к племяннице Нарциссы, проявленный во время внеочередного собрания Лорда, — взгляд Северуса остановился на Кэсс, заставив ее опустить глаза во избежание легилименции.       — Бред! Зачем я ему могла понадобиться? — Нимфадора непонимающе перебила профессора.       — Я также подумал, пока не узнал, что вы не единственная племянница, так ведь, мисс Майклсон? Или может, мисс Блэк? Люциус так горд был сообщить Темному Лорду, что состоит в родстве с потомками самой основательницы Хогвартса.       Нимфадора, Сириус и Гарри спрятали взгляд, давая понять, что давно знали о родственных связях Кассиопеи. Только для остальной части собравшихся это был сюрприз. Что и отразилось на их лицах.       Дамблдор откашлялся, привлекая внимание на себя.       — Я подумал, что невежливо устраивать собрания в доме без той, кто действительно имеет право здесь находиться, — проницательный взгляд директора попытался заглянуть в глаза девушки, но она быстро перевела их на Снейпа.       — И чем же я так заинтересовала его?       — А меня больше интересует, почему Люциус знает, что вы в родстве, а мы нет! — Грюм ударил кулаком по столу, опрокинув пару тарелок на пол.       — А почему вас должно касаться то, кому я родственник? — Кэсс возмущенно поднялась из-за стола и посмотрела прямо на аврора. — Тонкс и Сириус тоже в родстве с Нарциссой!       — Они не практикуют Темную магию, как чокнутая Беллатриса! От тебя за версту несет черной магией, девочка.       — Аластор, — директор мягко положил руку на плечо Грюма. — Думаю, нам всем лучше успокоиться и дать Северусу закончить доклад.       Грюм нехотя сел на свое место и палочкой заставил исчезнуть учиненный им беспорядок. Его взгляд ни на секунду не сходил с Кассиопеи. Он был готов в любое мгновение пустить в нее парочку неприятных проклятий.       — Спасибо, сэр. Как я уже говорил, Лорд был заинтересован мисс Майклсон. Для всех присутствующих его интерес был направлен на содержимое хранилища ее рода. Однако меня заинт…       — И что же ему интересно в ее хранилище? — подал голос Гарри, любая зацепка для борьбы с темным магом или помеха в получении желаемого им были его целью номер один.       Северус закатил глаза от бестактного поведения юноши.       — Он не назвал причину своего интереса, но меня заинтересовало другое. Его взгляд на колдографию в газете, — Северус пристально посмотрел на Кассиопею. — Он смотрел на вас с тоской, будто знал вас многие годы.       — Это абсурдно, — воскликнул Гарри. — Как он мог знать ее, если был мертв все эти годы? — мало кто заметил, но Дамблдор единственный не был удивлен или против возможности знакомства этих двоих. Его интересовало другое, — знает ли об этом сама девушка. И оставил ли ей что-то важное Регулус.       — Действительно, Северус, — Люпин поддержал бывшего подопечного. — Может, он знал кого-то, похожего на Кассиопею… А вот его интерес к содержимому очень даже важен, — он обратился к Кэсс. — Ты случайно не знаешь, что это может быть?       — Я… даже не знаю. Там хранится множество древних артефактов. Все что угодно, — девушка осеклась. — Может, его интересует не то что внутри, может, он хочет то, что снаружи… — Кэсс задумчиво потерла подбородок.       — Как это понимать?       — Кэсс, что ты имеешь в виду? — Сириус обеспокоенно обратился к племяннице.       — Возможно, вы слышали, что ни для одного из хранилищ Майклсонов не нужен ключ, — Кэсс окинула взглядом всех присутствующих. Отыскав понимание в глазах, она продолжила: — Думаю, он хочет знать секрет этой защиты.       — Хм, да, эта защита надежнейшая, — Дамблдор провел рукой по серебристой бороде и вернулся к своему стулу. — Не хотелось бы, чтобы он ей овладел.       — Даже если и сохранились записи, все хранится там, куда нет доступа ни у кого, кроме меня.       — И все же, мы должны быть уверены, что у Волан-де-Морта не будет доступа ни к каким из знаний твоей семьи. Возможно, мы могли бы…       — Ни мой дом, ни мои хранилища не были доступны никому, кроме доверенных лиц, даже в отсутствии наследников, — грубо прочеканила Кассиопея, отгоняя надоедливого червячка на подкорке, барабаном отбивающего о неизвестном, подарившем ей Тэмми. — Так что в мой дом могут войти только те, кому я это позволю.       — Вот именно, — недовольно проворчал Грюм. — Как мы можем быть уверены, что ты уже не на его стороне и что при следующем посещении твоего дома Гарри не схватят Пожиратели смерти?       — Вы можете не доверять мне. Однако, мое предплечье не украшает Метка, — Грюм фыркнул. На что Кэсс жестко посмотрела в его сторону. — Каждый из нас хочет защитить своих близких. Часть моих состоит в Ордене, — Кэсс улыбнулась Сириусу. — Поэтому мне нет смысла поддерживать Пожирателей смерти.       — Думаю, этого вполне достаточно для нас, дорогая, — Миссис Уизли тепло посмотрела на Кассиопею. Все Уизли закивали, поддерживая слова матери.       — Что ж, тогда перейдем к другим вопросам? — вступил Люпин, желая поскорее закончить острую тему разговора.       Кэсс встала со своего места и направилась к выходу, не прощаясь.       Шепот картин заставил остановиться девушку возле входной двери. Она развернулась к лестнице. Дом ее отца, но она не могла заставить себя сюда прийти, хоть Сириус неоднократно звал ее и Мэри.       Картины с интересом рассматривали девушку. Перешептываясь о ее принадлежности к семье. Кэсс остановила взгляд на самой большой картине, завешенной шторами. Она подошла к ней и заглянула под ширму.       — Так-так. Это о тебе весь вечер судачат портреты? — величественно произнесла пожилая дама.       — Думаю, что так, мэм. Почему ваш портрет закрыт?       — Вопиющее неуважение к матери — вот почему. Наполнил мой дом отребьем и не хочет видеть моих негодований! Мой дорогой Регулус этого бы не позволил, — женщина оценивающе осмотрела девушку перед собой. — Почему мой сын не привел тебя сюда?       — Все сложно, мэм, — Кэсс грустно улыбнулась, вспоминая слова отца о чистоте крови.       — Жизнь не бывает простой, дитя. Один сын ушел из семьи, а другой — породил ребенка от проклятой полукровки, — выплюнула, а не сказала пожилая волшебница.       — Лучше закрыть штору, если не хочешь услышать проклятия в свой адрес, — раздался голос Сириуса за спиной девушки.       — Я и не ждала теплого приветствия здесь, — усмехнулась Кэсс. — Собрание уже закончено?       — Нет, я решил проведать тебя, — Сириус закрыл обратно портрет матери. — Не хочешь осмотреть дом, в котором рос твой отец?       — Может, в другой раз, я обещала Мэри, что мы сделаем это вместе, — Кэсс тепло улыбнулась Сириусу.       — Я всегда рад вас обеих видеть здесь.