Трагедия в трех актах

~

Сентябрь. 2007

Снова в школу

~

      Несмотря на то, что все учащиеся уже давно не являются детьми, способ прибытия к стенам школы остался таким же, как и до принятия закона об обучении магии с восемнадцати лет, и Кэсс поняла почему.       Антураж таинства и волшебства, в который ты погружаешься, как только переступаешь через проход в колонне на платформе 9 ¾ вокзала Кингс-Кросс, с первых минут захватывает дух у всех без исключения.       Ты запрыгиваешь в толпу множества волшебников в аляпистых нарядах, что разоделись по случаю важного события — отправления своих юных детей в мир волшебства в первый раз. Они кудахчут и причитают о том, как нужно себя вести, заходясь слезами в прощальных объятиях. Красные лица этих первокурсников от столь ярого внимания со стороны родителей, несмотря на то, что они уже не дети, заставляют улыбнуться. Они переминаются с ноги на ногу и косо поглядывают на старшие курсы, которые уговорили родителей на этот раз не приходить.       Большие чемоданы и многочисленные клетки с разными волшебными животными не дают прохода, как и люди, нежно держащие в руках палочки и суетящиеся в трепетном предвкушении на своих лицах, что наконец-то мир волшебства открыт и для них.       Войдя в огромный красный старинный поезд, заходящийся в звенящем гудении, ты помещаешься в маленькую страну беззакония, где все желают показать, на что способны и какие заклинания успели изучить и без обучения в Школе Магии и Волшебства.       Всю эту приятную обстановку подкрепляет и даже усиливает сама поездка в несколько часов на Хогвартс-экспрессе.       Атмосфера поездов никогда не будет преувеличена. Уютный вагон и наблюдение за красочными пейзажами обширной природы Шотландии мягкой патокой наседает на пребывающих в поезде людей. А последующее переправление к школе на лодках по озеру, в недрах которого скрываются опасные чудовища, добавляет бодрящих и пугающих ноток на сердце, заставляя тебя почувствовать трепетное предвкушение от незабываемого приключения в новой открывшейся главе твоей жизни.       «Сколько бы тебе ни было лет, такое все равно заставляет тебя испытать невероятные эмоции. Ведь взрослых не существует. Есть только постарев…»       — Кассиопея Майклсон, — громко произнесла высокая пожилая женщина с грацией кошки, отвлекая девушку от размышлений о недавнем путешествии.       Избегая взглядов толпы сокурсников, Кэсс поднялась на постамент и присела на стул. Старая пыльная Шляпа мягко опустилась ей на голову, скрыв ее глаза от притихшего зала.       Голос Шляпы звоном раздался в голове, заставив девушку непроизвольно вздрогнуть.       — Здравствуй, дорогая. Что тут у нас… ох… Майклсон. Надо же, давно не было представителей твоего рода. Думаю, Ровена счастлива. Куда же мне тебя отправить? — Шляпа ненадолго замолкла, шелестя в голове. — Какой ум. Любитель точных наук в магловской жизни? Может, Когтевран, как и большую часть твоих предков? — Кэсс подумала, что ей пойдет синий. — Нет. Нет. Нет. Вижу-вижу. Какая сильная любовь к сестре. Храбрость. Все ради нее. Так-так, неужели передо мной гриффиндорец? И тоже нет, — немного разочарованно добавил голос. — Определенно не Хаффлпафф, ты одурманишь маленьких барсучат своей силой… дорогая, она явно темная. В тебе светлы лишь помыслы, но сила твоя берет начало из другой реки… не устроишь ли ты проблем? — предмет гардероба вздохнул, обдумывая решение. — Пожалуй, рискнем…

***

      — СЛИЗЕРИН, — прокричала Шляпа, и ее туже сняли с головы. Девушка проморгалась, отвыкнув от света.       Стол слизеринцев сдержанно зааплодировал, остальные факультеты и вовсе не издали ни звука, пока Кэсс мягко спускалась с постамента и направлялась к первокурсникам своего нового Дома. Драко пристально проводил ее своими серо-голубыми глазами, вытянувшись, как струна.       «У Шляпы сбились настройки? Зачем она ее направила к змеям?».       Он украдкой взглянул на Нотта, Гойла, Грингасс и прочих сокурсников, что также напряженно смотрели в сторону девушки.       Крэб и Грегори не будут проблемой. Нотт не вступает в публичные конфронтации. Остальные парни будут следовать примеру его и Блейза. Как странно бы это ни звучало, со стороны мужской части Слизерина — агрессии по отношению к девушке быть не должно. Однако, женская половина… Драко сомневался, что они ее примут.       Он вздохнул и вымученно опять посмотрел в сторону Кэсс, боясь увидеть, как сокурсники не захотят сидеть рядом с ней, но то, что он увидел, заставило его приоткрыть рот в удивлении.       Несколько ребят по бокам от девушки с охотой начали с ней знакомство. Они обменивались впечатлениями о поездке и искренне ей улыбались. Видимо, учеба с маглами на немногих первокурсников возымела некоторое влияние. Те, кто все так же не разделял доброго отношения к кому-то с не особо чистой кровью, попросту не обращали на нее внимания, делая вид, что ее здесь нет.       Он видел их напряжение, но они пока молчали.       Почувствовав на себе пристальный взгляд, девушка осмотрела стол и встретившись с ним глазами мило улыбнулась. Драко смущенно ответил на улыбку. Он вспомнил лето, и как стоял в шоке в дверях гостиной, знакомясь с новыми родственниками.       Его реакция была связана с неожиданным пополнением в семье, а не с тем, что кровь девушек разбавлена магловской. Мать часто навещала Андромеду, даже несколько раз в год брала с собой и его. Конечно, общение с Нимфадорой не заладилось, но это было не из-за ее полукровного происхождения. Девушка ненавидела Люциуса из-за его взглядов, что и выплескивала на юношу, так как он был внешне его точной копией.       Общение же с Кэсс и Мэри. Что ж, их первая встреча прошла терпимо.       Отец видел только возможную силу связи с могущественным именем и выгодное обустройство участков, которыми владеет новоявленная племянница. Он старался не выдавать своего презрения к их статусу крови. Деньги и влиятельность имели для него более важную роль.       Мама же старалась узнать побольше о жизни девушек в мире маглов и явно перебарщивала в сердобольном желании приобщить их к магическому.       Вскоре все разговоры переросли в пустые обсуждения последних новинок моды с младшей Майклсон, пока он, Кассиопея и отец молча ковырялись ложками в десерте, почтительно дожидаясь, когда дамы договорят.       Мэри ему понравилась. Добрая и открытая, сияющая неустанным оптимизмом, как маяк в ночи. Обычно настолько радостные люди отталкивают, но этот ребенок располагал к себе.       Кассиопея же при каждой встрече… вообщем, она становилась все большей загадкой для Драко. Полная противоречий в общении и действиях. Хоть какую-то информацию о ней, можно было узнать только от сестры, и то — она тоже была не глупа и рассказывала только ничего не значащие факты ее жизни.       «Умение уходить от нежеланных вопросов — точно черта Блэков. Изворотливы, как и все змеи…»       Блейз ткнул Драко в бок. — А сестричка-то — тоже змейка. Думаю, Ровена недовольна, — весело шепнул другу на ухо мулат. Он громче всех аплодировал, чуть не присвистнув в конце, когда девушка шла к слизеринской части помещения. Чем вызвал неодобрение во взгляде у многих старшекурсников, но парню было все равно. Он уже знал, что им с Драко придется отвоевывать в этом змеином логове место для Майклсон и решил начать с малого.       — Тише ты, а то я уже начинаю жалеть, что тебе рассказал, — прошипел блондин, одарив нахального друга яростным взглядом. — Не хватало еще, чтобы вся школа узнала, — он укоризненно посмотрел на юношу, который закатал рукава и, подперев подбородок, обиженно надул губы. Блейз понимал, почему Нарцисса и Кэсс решили держать в тайне принадлежность девушки к роду Блэк, но не подшутить над другом он не мог.       — Что узнала? — вклинилась в разговор шатенка с короткими волосами.       Она изящным движением откинула назад волосы и наклонилась над столом, предвкушая услышать какую-нибудь провокационную информацию, которую разнесла бы по всей школе за считанные часы, извратив до неузнаваемости.       «Ее еще не хватало».       — Панс, тебя это не касается, — грубо произнес блондин, не удостоив ее и взглядом.       Она будто не услышала отрицательных нот в голосе Драко и мило улыбнулась, хищно навострив взгляд, чтобы подметить то, как ребята перед ней отреагируют на ее вопрос.       — Как вам новенькая? Майклсон, — брезгливость сочилась в ее голосе. Она наморщила нос, показывая все свое отвращение к тому, что теперь будет учиться с девушкой, по ее мнению, недостойной этого факультета. — Устала читать про нее газеты. Нет в ней ничего такого. Обычная полукровка. Как ее вообще распределили к нам? — Драко все так же смотрел мимо девушки, казалось, он на что-то отвлекся, не услышав ее речь. Блейз же зевнул и пожал плечами, давая понять, что он не будет отвечать на это.       — Удивлен, что ты умеешь читать, — включился в разговор Тео.       Волшебница фыркнула и перевела взгляд на Нотта, что сидел рядом с ней. Она развернулась к нему и закинула одну ногу на другую, открыв тем самым часть бархатной кожи бедра из-под черной плиссированной юбки. — Представь себе. Сначала они пишут о полукровках, затем о грязнокровках, а потом газеты заполнятся одними маглами?       Поправив манжеты рубашки, он повернул голову в сторону виновницы, что вывела из себя Панси. Зеленые глаза еще раз окинули фигуру девушки — «зеленый галстук ей все же идет», — затем вернулись к Паркинсон. — Ты разве не прониклась к маглам? Министерство так старается сделать нас терпимыми.       — Я уже несколько лет не могу отмыться от грязи, которой пропиталась за годы обучения с этими свиньями. А она, — маленькая ручка девушки хлестко взлетела вверх и указала на Кассиопею, что сидела среди первокурсников. Они, казалось, более дружелюбно были настроены к сокурснице. — Угрожает своей наполовину грязной кровью испортить все мои труды.       — Панс, ты преувеличиваешь. Как там говорится, возлюби ближнего своего, — хохотнул Блейз, вспоминая, как друг с магловской школы уговорил его как-то сходить в воскресное утро в церковь. Просвещение было даже забавным. Он оценил, как красиво люди поют оды предмету своих молитв. Если не учитывать сильную веру товарища, тот был вполне неплохим и интересным человеком. Они уже многие годы поддерживают общение, поэтому Блейз не разделял мнения Панси.       — Ни в коей мере, дорогой Блейз, — закатив глаза, укоризненно подчеркнула шатенка. — Ты тоже так думаешь? — обратилась она к Тео.       Парень задумался ненадолго. Он всегда подбирал слова с осторожностью, чтобы угодить и Министерству, пропагандирующему в массы любовь к лишенным магии, и своему отцу. — Времена меняются, Панс. Не скажу, что возлюбил, но против полукровок ничего не имею.       — Слышали бы вас родители, — буркнула девушка и посмотрела на застывшего в задумчивости соседа Блейза, который, казалось, вообще не слушал их разговора. — Драко? — он никак не отреагировал.       Брови юноши были нахмурены, а пухлая нижняя губа грубо закушена зубами. Место укуса заметно побелело. Спина немного сгорблена, тело казалось напряженным.       Парень всецело был поглощен своими мыслями о том, как ему, не привлекая внимания, защищать сестру от нападок. Дело казалось нелегким, это будет заметно. Он не знал, как лучше всего себя вести. Лучше бы Шляпа направила ее на Когтевран. Тогда бы их общение не выглядело бы так вызывающе.       — Эй, Драко? — Панси потянулась через стол и дернула его за рукав, привлекая внимание на себя. — Ты чего завис?       Юноша дернул головой, полностью возвращаясь за обеденный стол. — Ммм? Чего тебе?       Паркинсон сощурила глаза и посмотрела на Блейза, который делал вид, что ничего страшного не произошло, но девушка так не считала. Драко никогда не высказывался о маглах, но грязнокровкам не давал спуску. Что же касалось полукровок. Паркинсон желала узнать это прямо сейчас. — Говорю. Как ты относишься к тому, что с нами теперь учится полукровка? — девушка наклонила голову и вопрошающе уставилась ему в глаза.       Драко посмотрел на нее, затем на Тео, который смотрел на него с мягким интересом. Малфой чувствовал провокацию. Если он будет «за» — это, возможно, отразится на нем и семье не самым лучшим образом, учитывая, что многие чистокровные семьи все еще поддерживают политику почившего Темного Лорда, но если он ответит, что «против» — это испортит жизнь девушке. Паркинсон прощупывала почву, чтобы начать свою кампанию по изживанию той на факультете.       Мама была бы за первый вариант. Отец — за второй.       «Как там говорят? Меньшее из зол?».       — Во всяком случае, она не грязнокровка, Панс.

***

Июнь. 2008

      Учебный год мог пройти спокойно, если бы не Паркинсон и ее кампания активисток, ратующих за чистый факультет.       Через несколько недель после приветственного пира, многие девушки со старших потоков во главе с Паркинсон активно начали донимать Кэсс, унижая и не давая прохода, как только та оказывалась одна. Их издевки становились все хуже, практически доходя до использования магии.       Кэсс терпела это все, сдерживаясь, как могла, и не зря. Со временем, благодаря Драко и Блейзу, что стали практически всегда с ней сидеть во время еды, библиотеке и гостиной, все эти нападки в целом сошли на нет, и к концу первого курса Кэсс смогла вздохнуть полной грудью. Парни были своего рода элитой среди элиты, поэтому никто не задавал им вопросов, и люди перестали возмущаться из-за ее присутствия. Однако, напряжение осталось, и многие попросту ее избегали, но больше ее никто не трогал, по крайней мере — физически.       Паркинсон практически осталась в меньшинстве и изредка ругалась с ней в перерывах, но… эти неурядицы на факультете были не единственной заботой девушки. Мороки за год добавляли всплывшая новость о побеге одного из заключенных Азкабана и… ну… один парень с шрамом на лбу.       Знаменитый Гарри Поттер, одолевший темного мага, будучи младенцем. Уже третий год притягивает неприятности к себе и своим друзьям.       Из общения с Драко и Блейзом, Кэсс узнала о первых двух годах их обучения с золотым мальчиком. То, как учитель ЗОТИ оказался последователем Того-Кого-Нельзя-Называть и желал убить парня. То, как все считали Поттера наследником Слизерина, когда выяснилось, что он говорит со змеями.       Жаль, что это оказалось не так, может, он бы помог в поисках медальона.       Однако, и в этом году Мальчик-Который-Выжил опять не остался в стороне. Сбежавший заключенный — родной дядя Кэсс — все считают, что он хочет убить парня.       Тетя Цисси в Рождество рассказала, что Сириус — крестный Поттера и был осужден ни за что. В войне он был на стороне «света» и являлся лучшим другом четы Поттеров. Она не верит, что тот их предал. Он ушел из семьи, веруя в их дело.       Версий много, но какая из них правдива. Можно узнать только от самого Сириуса. И в этом поможет Поттер. По какой бы причине Сириус ни пытался выйти с ним на связь, Кэсс также нужно быть там.       «Как говорил отец. Семья — превыше всего. Он имел в виду мать и сестру, но количество родственников увеличилось, а значит — и зона ответственности тоже».       Так и прошел первый год девушки. Ссоры с Паркинсон & Со и постоянная слежка за Поттером. Пришлось убедить Драко с Блейзом докладывать о каждом шаге парня, так как большинство занятий у них проходили совместно. Перерывы и большая часть ночи уходили на выполнение домашней работы, ведь основное время дня ей приходилось тратить на неугомонную троицу, нарушающую все запреты школы.       «Куда только директор смотрит…».       — Кэсс, тебе еще не надоело следить за шрамоголовым? — Блейз нагло ворвался в уютный наблюдательный пункт девушки на холме. Откуда открывался прекрасный вид на поляну с хижиной Хагрида.       «Троица уже несколько часов провела в доме лесничего. Скоро отбой. Когда же они уже выйдут!».       — Ты знаешь, за год это стало моим хобби. Ради развлечения я начала подсчет всех их нелепых ситуаций, в которые они попадают… Представляешь, Грейнджер целый год пользуется маховиком, а ни один из них так ничего и не понял. Я поражена их невнимательностью. И при всем этом Уизли влюблен в нее, — возмущение пропитало ее голос.       — Надеюсь, у тебя нет родственников, которые как-то связаны со мной, дорогуша, — посмеялся Забини.       Кэсс усмехнулась. — Мне не нужно следить за человеком, чтобы подмечать детали. Я знаю, что ты спишь с младшей Уизли.       С напускным шоком он схватился за сердце. — Ауч, надеюсь, ты не рассказала об этом Дафне. Ты же не хочешь, чтобы из меня сделали отбивную? — Блейз потрепал девушку по голове.       — Блейз, дорогуша, все зависит только от того, что ты мне предложишь, — Кэсс лукаво перевела взгляд с хижины на мулата.       — Змея… Малфои плохо на тебя влияют, — большие руки парня опустились на плечи девушки. Взгляд устремился в книгу, лежащую на ее коленях. — Родословная Слизерина? Хочешь сделать свою фамилию еще напыщенней? Разочарую. Последний представитель их семьи сгинул в Азкабане за убийство маглов.       — Я об этом не знала. Ты хорошо осведомлен их биографией? И нет, я не ищу себе мужа.       — Жаль, я бы был в первых рядах кандидатов, милая, — он сжал плечи Кэсс и опустил подбородок на ее макушку. — Не одна ты любишь разные факты. Мой дед давно собирает газеты, в них много интересного пишут.       Кэсс в задумчивости провела по переплету. — Хм, можешь поискать кое-что об одном артефакте?       — Твоя цена за молчание? — пропел юноша.       — Змей.       — Соответствую факультету, — Блейз отпустил девушку из своей хватки и обойдя, присел рядом. — Что от тебя хотел Дамблдор?       Кэсс вздрогнула, припомнив неприятную встречу сегодня днем. — Оказывается, не одна я люблю следить за людьми.       — Вот как? Решил поинтересоваться, зачем ты следуешь по пятам за его любимчиками? — Забини опустил локоть на коленку и оперся о ладонь щекой, снизу вверх наблюдая за девушкой.       Кэсс закрыла лицо руками и что-то незвязно пробурчала — было слышно лишь обрывки слов, и многие из них несли далеко не нормативную лексику. Блейз рассмеялся.       — Говори уже, не может быть все так плохо, — он потянулся второй рукой и убрал ее руки от лица.       Кэсс выпрямилась и запрокинула голову, не желая встречаться с глазами друга.       — Этот старик, — гневно выплюнула девушка и стукнула по земле. — Такого лицемерия я еще не встречала. Как можно общаться с людьми, прикрываясь якобы заинтересованностью, а на самом деле копаться у них в голове, — она опустила голову и вопрошающе посмотрела на Заббини.       Блейз расширил глаза в удивлении, но это было лишь на мгновение, а потом он пожал плечами. — Я никогда ему не доверял. Что он искал?       — Ну… — Кэсс задумчиво осмотрела поле перед собой, собирая все мысли в осмысленную версию событий. — Разговор начался сразу с событий в театре, затем плавно переметнулся к семье. Он задавал вопросы про мою магию… Знаешь, несмотря на мои ответы, было ощущение, что воспоминания четко выстраиваются в очерченную линию, чтобы если я захотела бы сказать правду, то моментально дала ответ, — Кэсс выдернула пару травинок с земли и принялась разрывать их на кусочки. — Я думаю, он знал все как есть, независимо от моих ответов.       Девушка закончила и посмотрела на друга, тот неотрывно наблюдал за ее руками, что терзали растение. Брови его были нахмурены. Он больше не улыбался.       — Думаешь, он знает, что ты дочь Регулуса?       — Нет. Его интересовала лишь линия матери.       — Что было дальше?       Кэсс фыркнула и выбросила траву.       Растерев зеленый пегмент, что остался на руках, она ответила: — Он даже не скрывал, что видел мое вранье. Если сократить весь его монолог о праведном пути и светлых стремлениях, то он предупредил, что темная магия это повод отчислить меня из школы — и как только я облажаюсь, то сразу доложит об этом в Аврорат. Мило, правда? Все это было приправлено добродушной улыбкой, надеждой в глазах и очень обеспокоенным тоном, но слова не меняют сути. Я видела, что скрыто во всем этом.       Растерев кожу на затылке, юноша сказал: — Мда… нужно быть осторожней. А еще учиться Окклюменции. — Маг сам себе кивнул, сделав заметку, и задумчиво посмотрел на Запретный лес. — Может, он это все из-за Поттера задумал? Уверена, что это не связано с тем, что ты племянница Сириуса?       Кэсс замотала головой. — Н-нет. Честно, его больше интересовала моя сила, и почему-то мелькали в голове сороковые. Странный выбор. Я не сильна в истории.       — Ну зато хоть понятно, почему он либо на Поттера, либо на тебя пристально смотрит во время еды, — хохотнул Блейз, желая разбавить напряжение. — Мы уже начали подозревать, что в старике проснулась совесть и он хочет перевести тебя с нашей змеиной лужайки на что-то подружелюбнее, но все проще. Маразматик тебя боится.       Кэсс рассмеялась. — Что ты. Какая совесть, — девушка подтолкнула друга и сжала книгу в руках. — Панси бы меня еще так же боялась, — Блейз тоже рассмеялся.       — О. Она не имеет никакого чувства самосохранения. Хорошо, что ты ее не прихлопнула еще в первой стычке.       Кэсс махнула рукой. — Да, Дамблдор был бы рад.       — А то, — сквозь смех проговорил мулат и, краем глаза заметив, как солнце стремится к закату, вспомнил зачем пришел. — Ладно… — Забини хлопнул в ладоши и встал с места. — Отбой уже через полчаса, ты идешь?       Кэсс также посмотрела на приближающиеся сумерки, но, бросив вгляд на хижину Хагрида и вспомнив, что гриффиндорцы так и не вышли, утвердительно сказала: — Нет, иди. Надеюсь, они скоро выйдут.       Забинни кивнул и ушел так же тихо, как и пришел. Вероятно, он пошел все обсудить с Драко, с которым Кэсс немного повздорила из-за бедного животного, которого ждет казнь.       Кэсс проводила его взглядом и опустила голову к книге о родословной Слизерина.       Дамблдор и его предвзятость пока не страшны, главное — не позволить ему сообщить о ней что-то ужасное в Министерство. Министр смотрел сквозь пальцы на тот случай в театре, только из-за общественности, что прониклась печальной историей, ну и, конечно же, потому что семья достаточно уважаема. И все же, лишних поводов привлечения внимания искать лучше не стоит. Поэтому нужно просто держаться от директора подальше, а вот дела ее семьи все еще висят тяжелым грузом.       «Может, Блейз поможет продвинуться в поисках медальона».       На факультете все уже знают о любознательности Кэсс, поэтому выдать поиски реликвии за спортивный интерес ничего не будет стоить. Девушка приняла решение рассказать другу, что искать перед отъездом.       Она закрыла книгу, которую уже было сложно читать, и посмотрела на часы.       «Ребят, ну о чем можно столько часов болтать с лесничим».       Она возмущенно выдохнула и, отложив книгу, легла животом на плед. Подложив руки под подбородок, лениво осмотрела местность вокруг. Кэсс увидела, как комиссия, палач и Дамблдор направились в сторону хижины. Она прижалась ближе к земле, спрятавшись за холмом, чтобы ее ненароком не заметили.       Проследив за группой сквозь траву, пришедшей для казни бедного существа, Майклсон краем глаза заметила, как с другой стороны хижины трое ребят выбегают из двери, выходящей в огород. Они пробежали и спрятались в тыквах, не желая быть замеченными. Когда комиссия вошла на чай к Хагриду, троица побежала вверх по холму, ближе к плакучей иве.       Девушка уже собиралась вставать со своего наблюдательного пункта, как заметила еще одних Гарри и Гермиону, выбежавших из леса к тыквам, где минуту назад сидели они же вместе с Роном.       «Интересно».

***

~

Декабрь. 2009

О чем шепчет змея

~

      Гарри и Кэсс сидели за столом библиотеки в Хогвартсе.       Парень обменивался шипением со змеей Кэсс, которую она привезла с собой, чтобы наконец-то узнать — откуда взялся ее маленький зверек.       После всех странных событий, произошедших с ней и ее сестрой, девушка не могла больше беззаботно плыть по течению в том направлении, куда укажет дуновение жизни, и на некоторые вопросы, пора было узнать ответы.       После того, как она вернула Мэри и сообщила в Аврорат, где была ее сестра — стало больше претензий в ее сторону, нежели продвижений по делу, где, на минуточку, должны были искать похитителей, а не требовать от нее ответов, почему она отправилась в одиночку, как нашла это место и как она преодолела весь этот темномагический барьер, остатки которого они обнаружили по прибытии. Они даже не смогли ни к кому привести в ходе изучения.       Как недовольно буркнул Грюм: «Слишком чисто убрали следы».       Кэсс предполагала, что это были остатки ее магии, которые собой стерли все остальное, но признать это — означало получить билет в Азкабан в эту же секунду, поэтому спокойно приняла все их комментарии о том, что ничьих следов они не обнаружили. Даже по остаткам, нельзя было понять, что Кэсс использовала что-то темномагическое, следственно — к огорчению аврора и к счастью девушки, что хоть в этом можно было быть благодарной похитителям, которые подчистили все за собой, и ей предъявить было нечего.       Хорошо, что она додумалась взять палочку Майка, а то если бы эта чертова ищейка потребовала проверку через легилименцию, будь что обнаружено в списке последних заклинаний в ее личном древке, то он бы с радостью наконец-то пустил в нее парочку проклятий, оправдываясь сопротивлением к задержанию. Поэтому скрипя зубами, Грюм поверил, что древние ритуалы семьи помогли найти и освободить ребенка. Они не считаются противозаконными, как ни странно.       Технически Кэсс даже не солгала. Это и правда была древняя семейная магия. Темная, но древняя и семейная.       Приведение, что защищало ветхозаветные знания — ее звали Падме, — открыло ей секрет.       Тьма распахивает все двери, но изощренно впутывает в свои дела. Даже будучи данной от рождения — не оставляет никаких выборов.       Девушка несколько лет противилась тому, что с ней происходит, не зная, как подчинить себе свою силу, но книги гласили, что либо с годами таких войн она сгорит от магии внутри… либо примет все это и откроет свое сердце и разум, подчиняя силу с каждым призывом. Кассиопея на личном опыте ощутила предупреждения с пометки в старом фолианте, когда весь прошлый год ее здоровье было в подвешенном состоянии.       Поэтому несколько месяцев Кэсс медитировала под неустанным наблюдением Падме все дольше и глубже погружалась в мир мрака, дабы получить доступ к глубинным вратам истинной черной магии — бездны, где кроется скверна, которая наполняла ее вены каждый раз с призывом из потустороннего мира. Там и зародилась вся темная магия. Все темные искусства пошли от этого знания, но первоисточник открывался немногим.       «Дар один на миллион», — как-то сказала ей Падме, но Кассиопея не так воодушевленно воспринимала такой подарок, потому что…       Потому что отголоски страданий неусыпно подталкивают к подчинению. Это жестокая шахматная партия, где либо ты одержишь верх, либо отдашь контроль извращенным созданиям, что нашептывают тебе об уничтожении всего света, который им чужд.       Мнение о своей силе немного изменилось с годами.       Девушка пустым взглядом обвела Гарри и змею на столе, вздохнула и отогнала тревожные мысли.       Сейчас нужно найти решение хотя бы здесь.       Змейка неожиданно съежилась и встала в стойку, давая понять, чтобы парень был повежливее в разговоре с ней, или же она просто недовольна вопросом. Трудно было понять, что именно вызвало реакцию рептилии, но для Кэсс простительно не разбираться в змеином языке, она владеет только английским и французским.       Гарри на поведение змеи только закатил глаза и продолжил свой допрос. Он внимательно слушал каждый звук, что издавало пресмыкающееся. Вклинивая свои реплики. В то время как шипение змеи было плавным и мелодичным, Гарри же издавал звуки, подобные скрипу зажеванной пленки.       Кэсс старательно пыталась уловить связь между звуками, наблюдая, как Тэмми, не переставая, шипит. «Змеи любят поговорить», — подумала девушка.       Жаль, у меня нет такого навыка.       Кэсс задумчиво перевела взгляд на стеллажи с книгами.       Можно ли выучить этот язык?       Раздумывая над тем, есть ли такие самоучители и где их искать, девушка чуть не упустила момент, когда все шипение прекратилось.       Юноша фыркнул и перевел взгляд на Кэсс. — Этого не может быть.       — Что она сказала? — Кэсс взяла Тэмми и, погладив, пустила ее в карман мантии, лежавшей на столе.       — Что ты была ее хозяйкой с ее вылупления, — он проследил за тем, как карман зашевелился, но мгновение спустя успокоился. Видимо, Тэмми нашла удобное положение для сна.       Кэсс непонимающе посмотрела на Гарри и, припомнив, как выглядел платок со зверьком и лепестками ее любимых цветов, сказала: — Не может быть, скорлупы не было в свертке.       — Конечно, ей лет шестьдесят*, Кэсс, — Гарри усмехнулся и окинул взглядом девушку. — А ты не похожа на старушку… ну, может, только чуть-чуть.       Кэсс усмехнулась в ответ и, вскинув руку, стукнула парня по лбу. — Бред какой-то, может, у змеи маразм на старости лет? Она не сказала, кто ее принес туда?       Гарри почесал место удара, преувеличенно изображая боль. — Ну, она обозвала меня жалким подобием шкатулки и предупредила, что укусит меня, если попробую еще раз задать ей этот вопрос. Типа, ее хозяйка сама все знает, — неуверенно проговорил парень.       — Я не знала, что она такая агрессивная… Шкатулка? Это у змей является обидным обзывательством? — прыснула Кэсс.       — Я понял по интонации, — пробубнил Гарри. — Вообще, она начала разговор только потому, что ты хотела, чтобы я с ней поговорил.       — Жаль, конечно, что она не говорит тебе, кто ее прислал. Я-то точно не имею понятия, — Кэсс разочарованно вздохнула.       Опять не получила толковых ответов.       — Все это странно, Кэсс. Давай расскажем Дамблдору. Неизвестные подарки, похищение сестры и…       — Нет! — жестко перебила волшебница и скрестила руки на груди.       — Почему ты так не доверяешь ему? Может, если бы вы хоть раз нормально пообщались. Эта неприязнь исчезла бы, — просто сказал Гарри, уже не в первый раз слыша отрицание и злость от Кэсс, как только он предлагает что-то подобное. Парень абсолютно не понимал, почему эти двое так настроены против друг друга. Один просит быть осторожней в общении. Другая обвиняет в предвзятости. И никто не хочет слушать его точку зрения.       Немного помолчав и приняв какое-то решение, она успокоилась и опустила руки обратно на стол. — Как часто ты встречал людей, у которых Патронус — Феникс?       — Только директор, но… как это влияет на вашу холодную войну? — непонимающе спросил юноша.       Девушка наклонилась и серьезно прошептала. — Я долго искала информацию про то, как умер мой отец. Никто не знает. Знаешь, что было последним, что я видела перед тем, как он исчез?       — Что? — Гарри также подался вперед. Его зеленые глаза наполнились любопытством.       — Патронус директора, который его вызвал куда-то. И вот, что интересно, — Дамблдор молчит обо всем. Ведет себя так, будто никогда не общался с ним.       — Не знаю даже, что сказать, — Гарри нахмурился и откинулся обратно, размышляя. — Может, он просто не хочет, чтобы ты волновалась… может, твой отец выполнял какое-то опасное задание… может, это вообще не его Патронус… може…       — Я не хочу гадать, Гарри, — резко прервала его девушка. — Мне все это не нравится, и я не хочу сама давать ему понять, что что-то знаю, а то, может, и я исчезну, — серьезно закончила Кэсс.       С минуту Гарри внимательно смотрел на нее, но затем улыбнулся, подумав, что она шутит, и сказал: — Да брось, директор заботится о нас и никогда бы не навредил нам. Он борется за свет и добро.       — Не знаю, Гарри, — Кэсс перевела взгляд на руки и прокрутила семейную реликвию вокруг пальца. — Во всяком случае, не рассказывай ему ничего.       Юноша разочарованно вздохнул и кивнул. — Ладно… — он перевел взгляд на стол.       Мантия вновь пошевелилась. У кого-то яркие сны. Рядом с мантией лежала сумка Кэсс. Из нее торчал металлический футляр. Девушка неожиданно начала курить в прошлом году. Гарри до сих пор не знал почему. Около серебристой коробочки торчал кончик волшебной палочки.       Из-за новой политики Амбридж — предмет чуть ли не был бесполезен в школе.       — О! — воскликнул парень и полез в карман. — Пока тебя не было, тут столько произошло. Амбридж совсем сходит с ума. Запреты. Одни запреты. Мы сами тренируемся… да где же оно…       — Д-даа, Драко уже рассказал о дружине и просто умолял меня узнать, куда вы прячетесь, — Кэсс прыснула, когда увидела ухмылку Поттера, который поднял свою сумку и уже в ней продолжил свои поиски.       — Ох, пусть помучаются. Близнецы готовят им подарочек к Рождеству, — лукаво произнес парень. Кэсс рассмеялась.       — Как дети, — сказала девушка. — но вы молодцы. Запрет на колдовство… им недостаточно, что мы до 18 не можем колдовать? Теперь еще и в школе нельзя? Идиотизм, — Кэсс увидела, как Гарри вновь полез в карманы. — Что ты там ищешь?       Гарри победно выудил монетку и протянул ее девушке. — Гермиона наложила Протеевы чары, чтобы мы могли общаться, — он вложил вещицу ей в руки. — Эта твоя. Приходи, если захочешь. Могу научить Патронусу.       Кэсс осмотрела монетку и сжала ее в руке. — Спасибо, но не думаю, что у вас жалуют слизеринцев, да и… — девушка замялась. — Не уверена, что я смогу вызвать Патронус.       Улыбка Гарри сошла с лица. Из-за ее предрасположенности к темным искусствам девушка считала себя неспособной на светлую магию. — Кэсс… — он накрыл ее руки своими. — Ты даже не пробовала. Не ставь сама на себе клеймо. Приходи. Я, Гермиона и Рон с Джинни точно будем тебе рады.       Кэсс фыркнула и наклонила голову. Она так и не рассказала Гарри, что это невозможно не из-за простой предрасположенности, а из-за прямого наследия ее магической силы из прародительницы темных искусств.       — Да, Рон точно будет рад, — ребята засмеялись, вспоминая, как Уизли в прошлом году висел вверх тормашками у статуи на пике из-за своего длинного языка, и все это на глазах всей школы.       Гарри отпустил руки Кэсс и серьезно на нее посмотрел. — Обещай, что хотя бы подумаешь.       — Ладно. Видимо, без сестроубийства точно не обойдется в этом году, — сказала девушка и убрала средство связи в карман брюк.       Гарри закатил глаза.       — Малфой переживет. Я бы на твоем месте больше волновался за разбитое сердце Забини, — он подмигнул Кэсс.       — Брось, для Блейза я как сестра, — девушка махнула на слова Поттера.       — Не знаю, не знаю. Девчонки с нашего факультета так не считают.       — Ничего, его печально известная слава ловеласа и до них дойдет. Им не о чем переживать.       Гарри хотел еще что-то сказать, но услышал, как к ним приближался Малфой, зовя Кэсс. После прошлого года, Драко часто следовал за ней по пятам в школе, изредка позволяя встретиться с гриффиндорцами. Даже несмотря на тяжелую ситуацию дома, ему важно было знать, что с ней все в порядке.       — Думаю, мне пора, — Гарри улыбнулся и, подхватив сумку, побежал вглубь библиотеки, чтобы не встречаться с слизеринцем.