Трагедия в трех актах

~

Июнь. 2008

Тисовый Эдем

~

      Гарри и Гермиона направились к лесу, ведя за собой Клювокрыла.       Пройдя между деревьев, они чуть ли не подпрыгнули от страха, услышав голос, раздавшийся справа от них.       — Чья идея была использовать маховик?       Ребята развернулись и испуганно уставились на слизеринку, которая вальяжно облокотилась о дерево. Девушка праздно наблюдала за ними, прокручивая палочку в руках. Ее ухмылка и расслабленная поза напоминали кота, загнавшего канарейку в ловушку.       — Петрификус Тоталус! — остервенело произнесла Гермиона, сделав выпад в сторону Кэсс, но та мгновенно отразила атаку и запустила Экспеллиармус. Палочка Гермионы оказалась в ее руках.       — Я вам не Лонгботтом, — проворчала девушка, вспоминая историю про то, как парень получил очки на первом курсе только за то, что пролежал всю ночь на полу под заклятьем. Она увидела, как Поттер потянулся за своей палочкой. — Лучше не стоит. Еще своими криками привлечете внимание комиссии.       Гарри остановил руку на половине пути к карману, посчитав, что в ее словах есть смысл. — Что ты здесь делаешь, Майклсон? — спросил вместо атаки Гарри. — Уже скоро отбой.       — Хотела бы и вас спросить о том же. Я-то просто гуляю, а не использую маховик, чтобы спасти пернатого приятеля, — она убрала свою палочку в карман мантии и принялась рассматривать древко Грейнджер.       — Какой еще маховик? Что за бред? — нервно сказала Гермиона, понимая, что они не смогут просто так избавиться от слизеринки, и покосилась на свою палочку в ее руках.       — Могу пойти и спросить у тебя, ну, у той, что недавно поднялась по холму с еще одним Поттером, но, боюсь, это может порвать реальность… — волшебница взмахнула руками, изображая взрыв. — Кстати, где потеряли Уизли?       Гарри переглянулся с Гермионой и нервно перебрал цепь, за которую держал Клювокрыла. Ребята осознали, что девушка видела все их передвижения и сложила всю картинку в голове. Несмотря на то, что девушка училась на Слизерине, она отдавала приличную долю своего времени учебе. Поэтому не было удивительным то, что она была осведомлена о том, что такое маховик времени.       Гермиона перевела взгляд на Кэсс и уверенно сказала: — Что тебе нужно?       — Просто стало интересно, что вы делаете. Неужели только он, — она указала на Клювокрыла, — стал причиной вашего столь опасного приключения, или же… — Кэсс замолчала, заметив, как Поттер нервно стал топтаться на месте, а Грейнджер отвела взгляд и заправила прядь пышных волос за ухо.       «Интересно».       Пока Гарри все еще пребывал в растерянных чувствах, Гермиона уже пришла в себя.       — Да! Мы, в отличие от твоего дружка Малфоя, спасаем животных, а не симулируем травму, чтобы папочка приказал казнить невинное существо, — нашла, что сказать Гермиона, возмущенно прорычав свою речь, с яростью глядя Кэсс прямо в глаза.       Кассиопея и сама пыталась убедить Драко не жаловаться отцу, ведь его травма была только фарсом для привлечения внимания безмозглых куриц с их факультета.       «Но сейчас речь не об этом».       — Хм, ладно, пойду спрошу у Дамблдора, знает ли он, что вы используете маховик для препятствия правосудию… ох… и министр там же… боюсь представить, как он на это отреагирует.       Кэсс повернулась к выходу из леса, ведущему в огород лесничего, где и должна была состояться казнь.       Увидев, как девушка не шутит и практически вышла на границу леса, Гарри резко ступил вперед. — Нет! — прокричал он. — Пожалуйста…       Майклсон остановилась и повернулась к ребятам. Она постучала древком по руке и сделала несколько шагов обратно. — Тогда вам стоит все рассказать.       Сомнение, страх и безысходность пробежались на лице Поттера, он долго размышлял, но в конце концов опустил голову и обреченно вздохнул, сказав: — Хорошо. Мы хотим…       — Гарри! — резко вмешалась Гермиона. Она судорожно пыталась придумать, что им делать со всей этой ситуацией, что чуть не упустила, как Гарри практически все не рассказал Кассиопее. — Не доверяй ей, она же слизеринка! Пойдет и расскажет все Малфою, и мы точно не спасем их, — отчитала его Гермиона, не заметив, как сама уже наполовину приоткрыла завесу тайны их вылазки.       — Их? Так и знала, что не только ради Клювокрыла вы здесь, — улыбнувшись, себе под нос победно пропела девушка.       Гарри повернулся к Гермионе. Он был очень серьезен, показывая, что нравоучения Гермионы тут лишние. Парень уже все решил.       — У нас нет выбора, — он опять посмотрел на Кэсс, что весело наблюдала за ними, перекидывая древко Грейнджер из руки в руку. — Мы хотим спасти Сириуса Блэка.       Кассиопея побледнела, и победная улыбка сошла с ее лица. Она чуть не выронила палочку, вовремя подхватив ее на полпути к земле.       «От чего его нужно спасать?»       — Зачем спасать того, кто хочет тебя убить? — уже вслух сказала она, когда вновь взяла себя в руки.       Поттер вздохнул, понимая, что такое заявление определенно приведет к новым вопросам. — Все не так… его подставил Питер Петтигрю… а он… он хотел просто со мной поговорить. И если ты не дашь нам уйти, то умрет невинный человек!       Девушка наблюдала, как в конце своих слов Гарри помрачнел и стал казаться злым и раздраженным. То ли от всей этой неприятной ситуации с Сириусом, то ли из-за промедления по вине Кэсс. Решение пришло к ней моментально.       — Я с вами, — просто сказала волшебница. — Куда идем?       Вся злость Гарри улетучилась. Он явно не ожидал услышать что-то подобное от такой, как она. Парень посмотрел на не менее шокированную Гермиону, не зная, что на такое ответить. Вся надежда была на подругу.       — Эм… зачем тебе это? — спросила Грейнджер, не веря в искренность намерений девушки перед ними.       — Слизеринцы тоже альтруисты. Пошли. Вы же торопились, — Кассиопея стремительно приблизилась к троице, но, увидев, как они все так же стоят на месте, не двигаясь, — видимо, переваривая неожиданный исход вечера, где слизеринка готова им помочь в чем-то. Она закатила глаза и пока ребята находились в ступоре, поклонилась величественной птице, чтобы та позволила ей прикоснуться к себе.       — Что ты задумала? — недоверчиво поглядывая на манипуляции Кэсс, задалась вопросом Грейнджер.       — Либо со мной, либо никак, — вместо ответа пропела девушка и погладила Клювокрыла.       Поттер наблюдал, как Майклсон мило хвалит гиппогрифа. Комплименты явно ему нравились, раз он распушил свои перышки и чуть ли ни урчал в ее руках. Она казалась не той, какой ее можно было бы представить. Может, они и вправду ошибались на ее счет, но методы ее были ему чужды.       — Л-ладно, — проговорил Гарри и переглянулся с Гермионой, посылая невербальный сигнал, что, видимо, у них нет здесь выбора.

***

      Кэсс стояла, облокотившись о колонну, и наблюдала, как Сириус прощается с Гарри и Гермионой. Она размышляла обо всех событиях, что стремглав ворвались в ее вечер и привели к неожиданному умозаключению. Что после… После… рассказа ребят о том, кто такой Питер, что случилось с ними в хижине, как они туда попали и как пришли к решению, что нужно спасти Сириуса и Клювокрыла. После… слежки из кустов в лесу возле Плакучей ивы за попеременным входом в лаз под деревом — сначала профессора Люпина, а затем и профессора Снейпа. После… наблюдения за тем, как Люпин перевоплощается в зверя и кидается на всех. После… энергозатратного побега от оборотня по всему Запретному лесу, который произошел по вине Грейнджер. После… гнетущей атмосферы озера, покрытого льдом, холодом, смрадом смерти и сотней дементоров. После… впечатляющего Патронуса от Поттера. После… освобождения Сириуса из клетки и поездки на столь величественном создании, как гиппогриф. После… ее разговора с Сириусом наедине, в котором она назвала ему адрес, где он сможет спрятаться, и рассказала, что он ее дядя, показав фамильное кольцо. После… объятий с Сириусом, когда он не сдержал эмоций и обнял ее, попросив сразу же приехать их с сестрой, как окончится учеба. После… всего этого. Девушка поняла, в чем прелесть их вечных приключений. Это заставляет почувствовать себя поистине живым.       Сириус сел на гиппогрифа и, помахав ребятам, взлетел ввысь.       Гермиона развернулась к Кэсс и неуверенно сказала: — С-спасибо, — она двинулась в сторону выхода, на ходу проговорив Поттеру: — Пойдем, нам пора.       — Иди, я сейчас приду, — Гарри уверенно посмотрел на Гермиону, и та, кивнув, ушла.       Он подошел к Кэсс. — Кассиопея, верно? — девушка улыбнулась. — Почему ты помогла Сириусу? Рассказала, где он может спрятаться.       Волшебница испытующе осмотрела Поттера. Сириус ему доверяет. Относится, как к родному. К тому же, юноша защитил Блэка от дементоров. И вряд ли он побежит сообщать семейную новость в Пророк как горячую сплетню.       — Все прозаичней, чем ты можешь предположить. Он мой дядя, — просто ответила она, заметив, как округлились глаза Гарри.       Вспыхнувшее удивление быстро сменилось пониманием, что альтруизм явно не был первоочередным в желании девушки помочь им. — Ты не просто так гуляла возле школы.       — Нет, не просто, — Кэсс посмотрела вслед удаляющейся фигуре Клювокрыла. — Я не могла не встретиться с ним.       Гарри понимающе кивнул и устремил свой взгляд в ту же сторону. Он не знал, что у Сириуса есть брат, но было ясно как день, что того уже нет в живых.       — Тебя не пугало, что… что он преступник?       — Не думаю, что он бы что-то сделал своей племяннице, Гарри. Тем более что палочка в моих руках, а не в его.       — Но что… что, если бы он оказался… ты понимаешь… — парень замялся и посмотрел себе под ноги, не зная, как продолжить.       Девушка повернула голову в сторону Поттера и решила его успокоить. С такой жизнью, как у него, сложно не быть параноиком или не сойти с ума из-за всех шишек, летящих в его сторону еще с рождения.       — Гарри, я не стала бы ему помогать тебя убивать и уж тем более не стояла бы в стороне, как молчаливый наблюдатель, но… и не дала бы его в лапы дементорам.       Поттер облегченно выдохнул и понял, что не ошибся в этот раз на ее счет. Девушка жесткая в своих поступках, но справедливая и готова на все, когда речь заходит о родных. — Хех. Семья…       — …превыше всего, — Кэсс посмотрела на небо, где уже не было видно гиппогрифа, и нахмурилась, обдумывая следующие слова. — Ты можешь приехать летом. Сириус был бы рад этому.       — Спасибо! — Гарри поддался порыву благодарности и обнял девушку, немного напугав ту таким резким нарушением личных границ. — С каждым днем моя семья становится все больше!       Кэсс неловко ответила на объятия юноши. — Моя — тоже… — она почувствовала себя достаточно уютно в его теплых руках и расслабилась. Улыбнувшись, она сказала: — Только не говори никому, где он прячется и кем он мне приходится, а то я изучаю Обливейт и мне страсть как хочется его опробовать, — девушка сильнее сжала парня в объятиях, и ребята дружно рассмеялись.       — Хорошо, — Кассиопея подсознательно знала, что ему можно доверять. Она чувствовала в нем что-то родное, близкое ей по духу, поэтому не переживала.       Немного успокоившись, Кэсс поспешила выпустить юношу, пока их объятия не стали неловкими. Оправив форму, она развернулась, собираясь уйти в подземелья.       — Знаешь, для слизеринки ты слишком похожа на гриффиндорку, — раздалось за спиной девушки.       — Не все слизеринцы эгоисты… как и не каждый гриффиндорец — надежный друг, — бросила Кэсс и направилась к лестнице. Остановившись на мгновение в арке, она добавила: — Хорошего дня, Мальчик-Который-Выжил.

***

~

Январь. 2010

Нельзя недооценивать магию

~

      — Шляпа давала тебе выбор? — вдруг спросил Гарри, отбросив неудачную затею взломать шкатулку, найденную Кассиопеей в ящике стола.       Он повернулся на стуле и посмотрел на девушку. Любопытный взгляд юноши проследил, как та нахмурилась и подняла на него взгляд, явно не расслышав, о чем он ее спросил.       — Что? — Кэсс отвлеклась от изучения дневника отца, что лежал там же, под шкатулкой, пока их любопытные носы не обследовали рабочий стол Регулуса. Они выудили оттуда также и пару изломанных перьев, засохшие чернила и огромную стопку старых выпусков по квиддичу.       Рождественские каникулы подходили к концу. Завтра они отправятся в Хогвартс, и пока все остальные гости Гриммо уже отправились спать; Гарри, Гермиона и Рон решили провести время вместе с Кэсс в комнате ее отца, отвлекаясь от других забот.       Последние месяцы прошли для них всех напряженно. Не считая недавнего похищения Мэри и ухудшающейся с каждым днем политики Амбридж в школе, была еще одна проблема. У Гарри участились видения, связанные с Волан-де-Мортом, что пугали их всех до жути. Особенно если учитывать то, что мистер Уизли чудом остался жив благодаря этому мистическому дару, открывшемуся у Поттера совсем недавно. Гермиона и Кассиопея часто обсуждали всю эту ситуацию. Их научный интерес был сильнее, чем животрепещущий страх перед ужасом, что нес в себе этот подарок судьбы. Поэтому по возможности они старались отыскать ответ на такой острый вопрос — почему есть эта связь и как с ней бороться? — когда у них совпадало свободное время.       — В день распределения Шляпа позволила мне выбрать между Гриффиндором и Слизерином. У тебя был выбор? — Поттер встал со стула, прихватив тайник, и присел рядом с девушкой на пол. Он выпрямил ноги и облокотился на руки, запрокинув голову к потолку, который украшало зачарованное звездное небо. Огоньки мягко мерцали даже при свете, но стоило выключить все лампы — и ты погружался в настоящее путешествие по просторам космоса. Иллюзия даже имитировала движение звездного неба.       — Что-то вроде того, но решение было очевидным, — просто ответила Кассиопея и поделилась с ним пледом, который ей подарила в этом году миссис Уизли. Девушка очень любила вязаные вещи. Они отражали тепло и уют, окутывая любовью и вниманием того человека, что потратил свое время на твой комфорт.       Гарри поежился, как только материя накрыла его ноги, и он отвлекся от потолка, вспомнив о прохладе вокруг. Зимой здесь было холодно. Особенно если сидеть на полу.       — Почему Слизерин? Ты не похожа на них, Кэсс. Ты гордый орел, не лишенный благородства, а не гадюка, бьющая в спину.       — Змеи не нападают без должной необходимости, — нравоучительно произнесла Гермиона, с жадностью поглядывая на дневник в руках Кэсс. Ей не терпелось попросить у нее почитать об исследованиях Регулуса.       Девушка откинула свою густую шевелюру за спину и ближе придвинулась к краю кровати, наклоняясь к записям, чтобы хоть немного утолить свою любознательность. Ее глаза забегали по строчкам, которые она смогла уловить с такого расстояния.       — А мне казалось, что они… — неопределенно ткнув в предположительное местонахождение слизеринки. — …Как раз жалят первыми, — сказал Рон и отбросил журнал по квиддичу за 1980 год. Он потянулся и скрестил ноги, забравшись полностью на кровать рядом с Гермионой, приняв позу лотоса. Их маленькая конфронтация — Майклсон vs Уизли, больше похожая на детскую обиду с толикой неприязни, — неустанно следовала за ними уже второй год, сглаживаясь и переходя в ничего не значащие подколы с каждой новой встречей.       Кэсс фыркнула и перелистнула страницу дневника, отметив для себя еще один раздел для будущего изучения.       — А если серьезно, почему ты не попросила Шляпу отправить тебя на другой факультет? Мне она предлагала пойти на Когтевран, — сказала Гермиона и дала подзатыльник Рону за нескончаемые выпады в сторону Кэсс.       Рон болезненно прошипел, подстать обсуждаемым змеям, и открыл следующий номер журнала. Кассиопея убрала дневник в сумку и легла на пол, подложив под голову руки.       — Даже не знаю. Отец был на Слизерине, и я даже не думала, что мне хотелось бы в другое место. Еще в детстве я мечтала пойти учиться в Хогвартс и быть на том же факультете, что и он. Так что… мое желание исполнилось, — закончила Кэсс и закрыла глаза, погружаясь в размышления о своем новом пути, который открыл ей мир магии.       Ее жизнь изменилась за последние годы.       Волшебство. Новые родственники. Смерть матери. Похищение сестры. И серьезная сила, что желала постепенно поглотить ее, попутно навредив всем вокруг из-за неожиданных магических всплесков. Если объединить, то все это — грозило уничтожить абсолютно каждую составляющую жизни девушки, которыми она дорожила. Однако, теперь… хоть тьма и требовала слишком высокую цену за свои дары — та наполнила ее существование той надеждой на лучшее, что Кэсс теряла с каждым днем до открытия потайной комнаты в подвале.       Слева от девушки раздался обреченный возглас Гарри, который вновь принялся за разрушение защиты несчастной шкатулки.       — Агр-р. Эта вещица сведет меня с ума. Ты случайно не находила в его дневниках, что за заклятие здесь наложено? — с надеждой в голосе спросил брюнет.       Кэсс с Геормионой рассмеялись над потугами друга. — Нет.       — Гарри, иногда секреты должны оставаться нераскрытыми, — произнесла сквозь смех Гермиона.       Кассиопея расплылась в хитрой улыбке. Гарри ненавидел тайны и желал раскрыть все, что не поддается его любопытным стараниям. Этим он заражал всех вокруг.       Мир опутан загадками; было бы желание — ответ можно найти на все.       Пожалуй, больше чем нераскрытые секреты он не любил сам иметь недомолвки от близких людей. Все, что касалось Волан-де-Морта, все, что считал Дамблдор секретной информацией, Поттер и Грейнджер утаивали от Майклсон. Казалось бы, зачем от нее скрывать настоящее имя темного волшебника, подробности случившегося в Тайной комнате и прочие подобные вещи — это было нелогично, учитывая то, что директор не препятствовал их рассказам ей о делах Ордена… но пусть так. Все уже давно перестали удивляться странностям этого мужчины.       И все же, секретничали Дамблдор с Кассиопеей взаимно. Гарри с Гермионой не понимали такого подхода, что у одного, что у другой, но, бурча, выполняли указания. Удивительно, но их старик не читал, беспардонно вклиниваясь в мысли. По крайней мере, Майклсон на это надеялась.       — Я так не считаю, — воскликнул Гарри и недобро бросил взгляд на предмет своих страданий. — Но, думаю, мои навыки взломщика требуют подпитки. Никто не хочет перекусить?       Рон вновь оживился и радостно высунул нос из журнала. — Кажется, мамина шарлотка еще осталась.       Гарри, Гермиона и Рон отбросили все, чем были заняты, и быстро поднялись со своих мест. Ребята направились к двери.       — Кэсс, ты идешь? — спросила Гермимона, стоя уже в дверях, пока парни мчались где-то по лестнице вниз. Их понятие «тихо и никого не разбудив» — было далеко от нормы. Оставалось надеяться, что сон у всех очень крепкий.       Девушка открыла один глаз и посмотрела в дверной проем. — Нет, я позже подойду.       Гермиона тепло улыбнулась и прикрыла за собой дверь. Эта девушка всегда понимает, когда кто-то хочет побыть наедине. Приятно было иметь подругу. В магловском мире Майклсон чаще дружила с парнями, ведь ее увлечения не совсем можно было назвать девчачьими. Компьютерные игры вроде WOW. Комиксы и фильмы по вселенной MARVEL. Звездные войны, Властелин колец… в общем, никаких кукол и мелодрам.       Несколько минут спустя, Кэсс заняла сидячее положение и окинула взглядом комнату, в которой прошло детство отца.       Стянув с себя пестрый плед, она встала и осмотрела стол, заваленный книгами о путешествиях во времени и маховиках, а также квиддичной корреспонденцией. Рядом стояла кровать, заправленная черным бельем и коричневым покрывалом, а над подушками висели ее детские рисунки.       Комната была в мрачных тонах, но звездное небо позволяло понять, что Регулус был намного многогранней, чем кажется на первый взгляд. В его сдержанной и немного мрачной личности плескалась, как звезды в млечном пути, жажда вселенских открытий. Он горел этим, горел всю жизнь. Девушка знала, что это досталось ей от него.       Кэсс подошла к изголовью кровати и трепетно провела рукой по стене с детскими каракулями. Пара слезинок упали на подушки.       Видимо, он не хотел лишаться ни единого напоминания о ней, даже когда не мог быть рядом.       Любовь. Вся жизнь выстраивается по прообразу, запечатленному в детстве. Именно родители учат этому чувству. Человек не сможет доверять людям, не сможет в должной мере открыться миру, если самые первые люди в его жизни не подарили это знание, которое с пеленок отложится в памяти. Он будет вечность искать то, что ему нехватает, заполняя пустоты неправильными вещами.       Кассиопее повезло. Ее любили.       Она помнила каждый рисунок, что сделала для родителей. Многие из них они рисовали совместно. На каждом присутствовали животные, о которых она обожала слушать перед сном. Девушка мечтала когда-нибудь встретить их всех. Отец обещал ей это, а потом его не стало.       Кассиопея сняла картинку, где была изображена ее семья верхом на малиново-лиловом драконе. Она прижала к себе рисунок и прикрыла глаза.       Выполнил бы он свое обещание, если бы судьба была чуть добрее?       Она надеялась, что — да.       Любые потери в жизни наносят непоправимый ущерб, протыкая людские сердца маленькими ядовитыми иглами, которые предусмотрительно обрабатывают жидким оловом, чтобы эти раны заживали на протяжении всей жизни или же вовсе никогда не затянулись. Когда умирает близкий человек, любовь не уходит, она остается с тобой, обрастая нерушимым слоем алмазной крошки в виде скорби. Сияя перед глазами, как вечное напоминание того, как жизнь скоротечна…       Шмыгнув носом и стерев слезы, девушка перевела взгляд на брошенную шкатулку на полу. Искусная резьба украшала тайник. Та была усыпана деревянными розами, среди которых затаились маленькие змейки. Дерево было одноцветным, но на внешней стенке присутствовало маленькое зеленое пятнышко, а на дне — красное. Подобрав ее, она засунула ее и рисунок в сумку к дневнику. Попытки Гарри снять чары Регулуса возбудили в ней интерес. И Кэсс решила заняться этим позже.       Осмотрев комнату еще раз, девушка вздохнула и повесила сумку на плечо, собираясь выйти к остальным, но у выхода она остановилась. Магия лизнула ей затылок. Что-то заставило ее перевести свой взгляд на неприметный кедровый шкаф у входа.       Девушка почувствовала непреодолимую тягу к нему.       Невидимые нити в мгновение ока захватили кончики ее пальцев, как лассо и настойчиво принялись притягивать Кэсс. Она упорно сопротивлялась, не понимая, что с ней происходит.       Ловушка для непрошенных гостей?       Девушка потянулась к ручке двери, чтобы позвать на помощь, но чары отдернули ее руки. Послышался щелчек запирающейся двери. Страх поднялся к горлу. Палочка тоже была вне досягаемости. С каждой секундой промедления эта связь становилась болезненней, требовательней натягивая уздечку. После того, как ноющая боль в руках стала невыносимой, Кэсс расслабилась и приняла свою судьбу. Она с неимоверной скоростью приблизилась к дверцам гардероба.       Кассиопея распахнула шкаф, подчиняясь указаниям невидимой силы, и бездумно принялась рыться в стопках одежды, ища то, что ее притягивает, словно магнит — железные гвозди в гараже. Руки слушали шепот магии, блокируя все сигналы мозга, поэтому теперь, когда она уже дала послабление, перестать выполнять все, что от нее требуется, — она уже не смогла бы.       Добравшись до стенки шкафа, девушка ощутила холод металла тыльной стороной ладони. Вещица скользнула в руки, направив небольшой электрический заряд по всему телу.       Кэсс затаила дыхание.       Медальон.

***

      Сильное жжение в грудной клетке заставило Тома остановить допрос министерской блохи, пойманной его приспешниками этим утром. Связь, установленная с каждой частицей его растерзанной на множество осколков души, настойчиво требовала внимания. Такого раньше не случалось, и это встревожило мага. Зная, что дневник, хранящий составляющую его бессмертия, был уничтожен, он сразу предположил худшее — это связано с опасностью, что грозит уничтожением еще одной крупицы его атанасии.       Маг опустил палочку и махнул в сторону двери, та с грохотом открылась. Эхо прошлось по кориду, задребезжав в прутьях соседних камер. Все естество скрутилось, уже навзрыд моля обратить на себя внимание, и он вышел из камеры.       Опершись о стену, рядом с открытой дверью, Волан-де-Морт закрыл глаза и сосредоточился на ощущениях, нащупывая связующую нить, — ожидая увидеть кошмарную фантасмагорию. Перед глазами калейдоскопом забегали блеклые картинки.       Девушка. Медальон. Ее обрадованный взгляд.       Том распахнул глаза и задрожал, сжав грудину, скрытую одеждой. Девушкой была Кассиопея, держащая в руках часть его души. Он оттолкнулся от стены и принялся расхаживать из стороны в сторону, хмуро смотря себе под ноги. Вопросы один за другим мелькали в его голове.       Как она узнала, где он спрятан? Как она попала туда? Как она выжила? Кто еще об этом знает?       СТОП.       Он заставил себя перестать нервничать и остановился, взглянув перед собой. Взгляд уперся в серую стену. Вместо того чтобы сыпать вопросами, нужно подумать, что известно на данный момент.       Во-первых, сеансы легелименции с Нарциссой окупили себя. Девушка интересовалась у нее, известно ли ей что-нибудь о реликвии. Информация, что Кэсс ищет медальон из долга, была полезна.       Во-вторых, Том давно узнал из воспоминаний Северуса, что Кассиопея и Дамблдор недолюбливают друг друга. Поэтому, обнаружив, что с украшением что-то не так, к нему она точно не побежит, как Поттер с дневником.       Итак, она снова удивила его.       С момента триумфального появления Кассиопеи в месте, где он спрятал ее сестру, Том понял, что направил девушку на верный путь. Хочешь заставить ее действовать — прикоснись к тому, что ей дороже всего. Катализатор был подобран идеально, реакция протекает по методичке. Он слишком хорошо знал ее главный недостаток. Изъян. Дефект, который он желал бы искоренить, но именно слабость делала ее поистине жестокой. А это ему было по вкусу.       Он помнил Кассиопею именно такой, какой она предстала в тот день, когда он впервые увидел ее.       Именно — увидел.       Не просто как сошку, мелькающую каждый день перед его глазами, как и большинство бесполезных людишек на планете. А действительно — заметил ее существование, после чего никогда не смог больше забыть факт ее пребывания на одной с ним земле. Отпечаток сущности Кассиопеи проник под кожу, засев в каждом углероде его органической составляющей. Запечатлелся во всех пустотах меж связей элементарных частиц.       Целеустремленная. Собранная. Безжалостная.       На мгновение Том чуть не забыл, что она его еще не знает и практически дернулся с места, чтобы приблизиться к излучению ее силы. Он желал утолить голод взревевших демонов, вероломно сотрясших сознание.       Болезненное требование схватить девушку и на этот раз не позволить ей исчезнуть из его жизни переполнило его до ломоты в конечностях. Тоска поглотила ту часть его души, что осталась при нем в тот день, но маг тешил себя тем, что это только начало.       План был выполнен безупречно, и Кассиопея больше не противится своей судьбе. Мужчина был очень облегчен полным рассеиванием истощения волшебницы — после явного открытия ею обширного запаса знаний о тайной энергии в архивах ее семьи. Ему все же нужна живая Майклсон, а не иссохшийся труп.       Темный Лорд предчувствовал, что ее путешествие в прошлое уже близко, а значит — и надежда на скорое возвращение в известном ему амплуа волшебницы не заставит долго себя ждать, но Тома по-прежнему обременяли навязчивые мысли…       Девушка хоть и сильна, но не вечна, и это ставило под угрозу возможность ее целостного возвращения в настоящее. Особенно если учитывать события, при которых она исчезла у него на глазах.       Стон из камеры отвлек Его Темнейшество от раздумий, и Том жестко посмотрел на открытую дверь. Он вошел обратно к своей жертве.       — П-пожал-луйста, — прохрипел, булькая кровью, тучный мужчина.       Его тело было полностью изрезано, как и серый костюм. Ошмётки тканей кожи и одежды свисали по бокам. Кровь медленно вытекала из ран, удерживаемая заклинанием. Правая рука и ступня изогнуты в неестественном положении. Волосы, брови и усы напоминали желеобразную массу — игрушка слайм, а лицо было покрыто ожогами. Глаза налились алым. Голову словно окунули в чан с кислотой. Мужчина валялся на полу в собственной крови и экскрементах, неспособный пошевелить даже кончиком пальца. Он был жив только потому, что так желал Волан-де-Морт.       — Я-я… расскажу все… все, что вы хотите…       Лорд оскалил зубы и присел перед мужчиной.       — Видите, мистер Филс. Можно получить, что угодно и от кого угодно. Нужно лишь подобрать верный ключ, — Темный Лорд поднялся и отошел от жертвы. — Вы могли выбрать деньги и здоровье. Принципиальность не всегда лучший выход, — брезгливо окинув кряхтящего мужчину, Волан-де-Морт отвернулся к окну. — Но, я думаю, вы и сами это уже поняли.       Том проводил взглядом падение двух снежинок за стеклом подвальной части поместья. Те опустились на подоконник и начали медленно таять, превращаясь в две капли воды, стекающиеся воедино. Чудесное явление природы. Вода испаряется и, превращаясь в дождь или снег, вновь возвращается на землю. Обеспечивая себе тем самым вечное путешествие.       Вечность.       Это слово звоном колокола пригородной церквушки раздалось в его ушах. Идея, пришедшая в голову Волан-де-Морта, вызвала у него опасную улыбку.       Бояться, что медальон попытается высосать жизнь из Кэсс, было не нужно. А вот способность его повлиять на нее была только на руку. И если часть души в медальоне не глупа, то она попытается сподвигнуть девушку не только не обращаться ни к кому с вопросом: «Как очистить реликвию». Но и сможет внушить ей необходимость обрести дополнительную меру защиты своей жизни.       Тому остается только помочь самому себе.