Отблески золота

Громкая музыка. Свет неоновых прожекторов. Пьяная танцующая толпа в одном из закрытых клубов Гонконга. Всё это смешалось в голове и пульсировало в висках, отдаваясь болью, но принципиально игнорировалось. Хотелось забыться на ближайшую вечность. Пустить все на произвол судьбы, только остатки самообладания и гордости не давали пойти с очередным миловидным мальчишкой, что почти настойчиво и предельно приторно предлагал ему развлечься, перед этим закинувшись чем-нибудь увеселительным. От одной такой мысли выворачивало наизнанку. И даже мозг, затуманенный от количества выпитых коктейлей, все ещё давал отчёт действиям тела, хотя и с трудом. Алтан злился. Злился на себя, злился на провалившийся план, злился на Юму, отчитавшую его, как нашкодившего котёнка, злился на Вадима. На последнего злился больше всего или сам себя в этом убеждал. После того разговора с сестрой Дракон зашёл к нему вечером и спросил в привычной манере, как все прошло. А Алтана накрыло в тот момент окончательно — подорвался с места, отвесил звонкую пощёчину и накричал, высказав всё. Вадим молча выслушал и ушёл, закрыв за собой дверь. Ни через день, ни через два, ни через неделю они не заговорили. Пересекались в коридорах, проводили тренировки, наёмник все так же отвозил куда нужно по первому же приказу, но не больше. Без глупых шуток и голоса Дракона с приятной хрипотцой во время поездок было по-другому. Было тоскливо. Чужие руки на бёдрах вытянули из размышлений, словно окатили ледяной водой. Шершавые ладони ощущались через ткань кожаных брюк так, будто одежды вовсе не было, они держали, но не удерживали — давали шанс отстраниться — Алтан отказался от этого и лишь плотнее прижался спиной к широкой груди, продолжая плавно двигаться в такт грохочущей музыке. — Даже не пытайся меня поцеловать, — слова Дагбаева прозвучали тихо, но он уверен — вторгнувшийся в его личное пространство прекрасно услышал сказанное. Горячее дыхание обожгло открытую сегодня шею, и губы замерли в паре сантиметров от уха. — А если попытаюсь? Хриплый голос прошиб насквозь. Алтан обернулся и встретился с серо-зелёными глазами, в которых отражались неоновые огни стробоскопов. Руки все так же держали стройные бёдра, но теперь казалось, что только сильнее сжали и сместились ниже. — Что ты делаешь? — у Дагбаева дар речи пропал при виде такого Дракона — вместо привычной красной майки тёмно-карминовая рубашка с закатанными до локтей рукавами, расстегнутая на верхние четыре пуговицы так, что открывала вид на яркую татуировку, вместо синих джинс — зауженные чёрные брюки. — Выполняю свою работу. На лице нет тени полюбившейся усмешки, в глазах серьёзность и решительность. От такого Вадима было не по себе. Алтан нечасто его таким видел, но когда выдавалась возможность, он как можно быстрее старался от неё избавиться — отвернуться во время расстрела очередных неугодных людей, на который Баатар отправлял только пришедшего в себя после смерти матери внука. Дракон деду о страхе в рубиновых глазах и едва ли не истерике не говорил никогда. Успокаивал юношу, пока возвращались обратно, отвлекал разговорами, не давал уйти в себя, чтобы не вспоминал о том пугающем дне. Алтан за это ему всегда был благодарен. — Я такого приказа не давал. — Так и я не твои приказы выполняю. Среагировать на грубость Алтан не успел, как оказался поднят на руки. Вскрикнув от смены положения, он схватился за ворот чужой рубашки и рефлекторно прижался к горячему телу. Ночной Гонконг шумный и яркий. В нём кипит жизнь под звуки грохочущих восточных мотивов и рёв спортивных автомобилей. Огромные высотки из стекла уходят своими вершинами в небо, окутанное облаками, словно туманом. Город будто не спит, все время находится в бешеном ритме, горит и сияет в своём совершенстве. У тонированного джипа Алтан напрягся, не понимая происходящего. Алкоголь выветриваться из организма совершенно не желал и только сильнее бил по пульсирующим вискам. Вадим поставил его на ноги, положил руку меж лопаток, обжигая спину даже через ткань шёлковой чёрной рубашки, и перед тем, как открыть заднюю дверь, коротко произнес, смотря в рубиновые глаза: — Всё потом. В машине тихо звучало радио и стояла лёгкая прохлада. Водитель не говорил ничего с момента, как они тронулись, лишь изредка бросал взгляд через зеркало заднего вида. Подобная атмосфера напрягала. Дагбаев приподнялся на кожаном сиденье, сморщившись от противного звука трения брюк об обшивку. Вадим сидел рядом и казался отстранённым, будто находился не здесь, меж нахмуренных бровей залегла глубокая складка, делая его на несколько лет старше, чем он был на самом деле. — Ты пропустил поворот, — водитель проигнорировал слова Алтана, продолжая вести автомобиль. — Ты оглох? Что, черт возьми, происходит?! — Он едет в верном направлении, — Дагбаев обернулся на Дракона, что соизволил отвести взгляд от окна и посмотрел на дорогу — они оказались за чертой города, что стало сильнее напрягать. — Успокойся. — Куда он нас везёт? Я приказываю развернуться! — Видишь ли, не ты здесь больше раздаёшь приказы, — Вадим выпрямился и привычный оскал появился на его лице. — Твоя дорогая сестра уволила меня, теперь я птица вольная, а вот ты нет. — Что? Что ты вообще несёшь? — страх внезапно ожил, поскребся когтями по внутренностям и начал выжидать. — Тормози здесь, — водитель кивнул и перестроился, чтобы съехать к пустующей стоянке у заправки. — Ты нужен одному конкретному человеку. Он, конечно, отбитый на голову, но здорово заплатил, грех отказываться было. — Если это шутка, то не смешно. — Выходи из машины. — Вадим? — голос дрогнул, и происходящее всё меньше было похоже на розыгрыш. — Выходи из машины, — Дракон произнес грубо и холодно, кивнул водителю и вышел сам. Кричать бесполезно, подумал Алтан, оказавшись на земле, сжал губы, дабы не проронить болезненного стона из-за содранной кожи на скуле и щеке, колени свело пронзившей болью от стоп до самых коленей. Голова болела теперь и от грубой хватки, с которой водитель вытащил его за косы, а после рывком поставил на колени. Ком встал поперёк горла от понимания, что с ним сейчас сделают. Слёзы предательски подступили к глазам. Верить в то, что Дракон его все-таки предал было больно и обидно. До последнего надеялся, что они поговорят и все наладится — вновь будут глупые шутки и безобидные перепалки, вернутся обратно в Петербург, где не будет лишних глаз — только все растворялось в реальности. — Хороших сновидений, — Дагбаев зажмурил глаза, наплевав на собственную слабость — умирать страшно. Звук выстрела нарушил ночную тишину. Перед ним стоял наёмник, опустив пистолет, и смотрел на тело рядом. — Водила из тебя был не очень, даже в Яндексе получше будут. Алтан взгляда не мог отвести от Вадима. Он спокойно затащил водителя обратно в машину, локтем захлопнув дверцу, и обернулся наконец к Дагбаеву, тихо сматерившись. — Прости, золотце, — Дракон сел перед ним на колени, взяв бережно чужое лицо в ладони, и стёр большими пальцами дорожки слёз под тихое шипение. — Все лицо тебе исцарапал, сука такая. Потерпи немного, у меня в машине аптечка есть, все обработаем. — Что? — собственный голос прозвучал хрипло, тело начало мелко подрагивать. — Говорю, потерпи и все обработаем, — заметив усилившуюся дрожь, Вадим нахмурился, выругавшись. — Тебя трясёт всего. — Странно, правда? С чего это, — истерический смех сменился через мгновения бесшумными рыданием и завывающим скулением. Под громкое «да что ж за пиздопляска» Вадим подхватил плачущего Алтана на руки и понёс в противоположную от машины сторону, быстро переходя пустующую дорогу. Подготовленный заранее автомобиль ждал за неприметным поворотом пролеска, сливаясь с темнотой ночи. Бережно усадив Дагбаева на заднее сиденье, Дракон достал из багажника аптечку и уселся рядом, крепко взяв за плечи и заставив смотреть в глаза. — Послушай, я понимаю, что это выглядит, как один сплошной пиздец, — у Вадима руки тёплые, как успокоительное действовали и будто боль снимали. — Но прошу тебя поверить мне хотя бы раз, Алтан. — Верю, — честно и без грамма сомнений ответил Алтан и подался вперёд. Вадим целовал нежно и без напора — совсем не так, как представлял себе Дагбаев — медленно и целомудренно. Ни намёка на большее. Гладил все ещё подрагивающие плечи, шептал в губы что-то успокаивающе, дыша в одном ритме. Ни намёка на большее. Лишь поцелуи и идентичные им касания. А у Алтана от них сердце падало в пятки и обратно возвращалось, гоняясь по кругу в бешеном ритме. — Обо всём поговорим, когда будем в безопасности, договорились? — слабый кивок послужил вполне себе достойным ответом, на что Дракон поцеловал мягко в лоб и отстранился, приступая к обработке царапин. — Если вкратце, то я реально безработный. Твоя сестра дала возможность свалить, но с условием поставить меня на прицел, если с тебя в Питере хоть один волосок упадёт. — Не понимаю все равно, — Алтан прошипел от прикосновения к скуле, где наверняка к утру появится синяк. — Юма дала тебе полное право свободы — остаться и продолжить дело клана или уехать обратно в Питер. — В чем подвох? — Его нет. — Зная Юму, она бы не отпустила просто так, — у Алтана напряжение во всем теле искрило, ладони сжимали чужие колени, пока наёмник обрабатывал особенно глубокую рану. — Что ты сделал? — Сказал, что ваша мать не такого желала для своих детей, — только сейчас Дагбаев заметил на щеке Дракона тёмные полосы от ногтей. — Больше ничего. — Ты идиот. — Временами. Чертовы годы тренировок на износ, бесчисленное количество потраченных нервов и сил на то, чтобы доказать деду и сестре собственную важность и значимость, показать, что он чего-то стоил, наплевав на самого себя. — Будешь на меня работать. — Приказ принят к сведению, Ваше золотейшество. С сердца словно упал вековой груз, что сжимал в оковы горло и не давал дышать. Алтан рассмеялся и положил голову на плечо Вадима, чувствуя, как по щекам потекли горячие слёзы. Он этого наглого наёмника в цепи закуёт, на поводок короткий усадит, но от себя больше ни на шаг не отпустит. Хватит с них игр в грозную и неуловимую мафию. — Отвези меня домой, Вадим. — Как скажешь, золотко. В спальне, ставшей родной, Алтан смотрел в окно, за которым медленно падал снег, окутывая Петербург белоснежным покрывалом. Рядом спал Вадим, спокойно дыша в изгиб шеи, что искусал пару часов назад до тёмно-багровых следов, и под тёплым шёлковым одеялом обнимал руками поперек обнаженной груди. На тумбе завибрировал телефон. Осторожно, чтобы не разбудить, Дагбаев взял смартфон, убавив яркость на минимум, и открыл мессенджер. Юма «Через две недели нужно будет прилететь в Питер на встречу. Не против, если остановлюсь у тебя?» 2:42

«Я всегда рад тебя видеть» 2:43

Отправил, а следом написал ещё одно.

«Мы будем ждать тебя» 2:43

Юма «Надеюсь, что ты будешь счастлив с Вадимом, Алтан.» 2:45

«Я уже счастлив с ним» 2:47 «Люблю тебя, сестра» 2:51

Юма «И я тебя, ромашка.» 2:57 За спиной послышалось что-то недовольное про зависимость нынешнего поколения от гаджетов и что раньше все по-другому было. Алтан улыбнулся, отложив телефон обратно на тумбу, повернулся лицом к лицу и прижался к боку Вадима, целуя в плечо. Дракон довольно проурчал и уткнулся носом в чёрные кудри. У них обязательно будет только их долго и счастливо.