Under The Dim Lights

Томми ворвался в свою комнату, его дыхание было тяжёлым, а руки дрожали. Он не знал, что думать, что чувствовать. Он почувствовал горечь, которая охватила середину его груди, рана внутри него открылась ещё больше. Томми знал, что его братья вернутся, он всегда старался держать эту мысль в памяти. Но он не хотел этого признавать. Тем не менее, они были здесь, возвращаясь после многих лет игнорирования и ухода от него. Это ужалило, как-будто посыпали соль на рану. Была какая-то часть его, которая надеялась, что они вернутся и будут действовать по-другому, но если отсутствие звонков что-то говорит, то Томми сомневался, что они это сделают. Томми не хотел их видеть. Он не хотел снова пройти через цикл ложных надежд и боли, он не хотел, чтобы ему напоминали обо всем, что он отбрасывает в глубину своего разума. Он не хотел снова пострадать. Он не хотел возвращаться к тому, каким он был много лет назад. Психическое состояние Томми было ужасным, особенно из-за того, что происходило примерно в то время ... Блондин покачал головой, сжав кулаки. Ему не нужно было помнить об этом. Томми схватил телефон и проверил время, зная, что ему пора уходить. Он переоделся, почистил зубы, наугад уложил волосы, прежде чем выйти за дверь. Томми пошел к дому Ранбу, засунув руки в карман толстовки. Его разум двигался со скоростью милю в минуту, все ещё обрабатывая новости, которые он получил всего тридцать минут назад. Когда его ноги встретились с тротуаром, он задумался, как бы он вообще отреагировал, когда увидел бы их. Как бы они отреагировали? Он не думал, что сможет справиться с ними, они снова будут смотреть на него, как на незначительную ошибку. Томми знал, что слишком много думает, но, честно говоря, прошло около двух или более лет с тех пор, как он их видел. Они ушли в колледж, когда он был ещё на первом курсе, и пошли на один и тот же курс, как будто чтобы ещё больше над ним насмехаться. Они нуждались друг в друге, а не в нем, что было достаточно ясно из отсутствия посещений или контактов. Томми не ожидал, что они убегут так быстро, он не ожидал, что они бросят его и Фила. Тем не менее, несмотря на жалкие оправдания, которые он слышал, когда Фил умолял их приехать на каникулы, они по-прежнему были любимцами его отца. Прошлое Рождество Томми не провел дома. Он пел праздничные песни на работе вместо того, чтобы праздновать с Филом. Когда он вернулся, подарков для него под деревом не было, зато было несколько подарков для его братьев. Томми притворился, что у него не слезились глаза, но он вспомнил подарки, которые ему подарила новая семья. Они лежали в его рюкзаке, согревая его замерзшее сердце. Он сидел в своей комнате, доставая подарки. Ранее в тот же день Таббо принес им всем одинаковые ожерелья с компасами. Томми всегда носил его под рубашкой вне работы, прижимаясь металлом к ​​груди, когда были тяжёлые времена. Ранбу принес Томми записную книжку в кожаном переплете, чтобы писать песни. Поначалу Томми боялся этого, потому, что он никогда раньше не писал свою музыку. Однако Ранбу попросил его дать ему шанс, он знал, что блондин умеет петь, и это могло быть хорошим выходом для его чувств. Несмотря на это, Томми никогда не пел ни одной из написанных им песен, вместо этого он оставил их при себе. Томми принес Ранбу авторучку, которую Ранбу всегда хотел попробовать использовать для своего дневника, а Таббо - видеоигру, о которой он упомянул. Томми даже принес подарок брату Ранбу, Майклу. Маленький мальчик любил блестящие вещи, поэтому Томми принес ему золотую корону и несколько игрушек. Корона была фаворитом Майкла. Это была просто блестящая пластиковая корона, но Майкл не снимал ее неделями, ворча каждый раз, когда приходилось. Майкл сказал, что корона напоминает ему золотые волосы Томми, и нет, Томми не плакал. Он этого не делал. После того, как он пошел на работу, он получил ещё два подарка. Он получил камеру, за которую платили Сэм и все остальные. Они также принесли ему фотоальбом для хранения сделанных им фотографий. Эти два предмета лежали под кроватью вместе с его рюкзаком и коробкой, наполненной деньгами, которые он заработал, пряча их, чтобы Фил не мог их найти. Предметы были покрыты красным одеялом, которое свисало достаточно низко, чтобы скрыть нижнюю часть кровати. Ему не нужно было, чтобы Фил забирал его деньги, Томми упорно трудился, чтобы заработать каждый доллар. Он планировал накопить, чтобы переехать и жить с Таббо и Ранбу после того, как они закончат учебу. Его платонические партнеры также работали летом, чтобы накопить деньги на эту мечту. Он также не хотел, чтобы прикасались к фотоаппарату или фотоальбому. Эти две вещи были для него священными. Они напомнили ему о счастье, которое он чувствовал, несмотря на пренебрежение со стороны его семьи. Это были отрывки из жизни, о которой его отец и братья не знали, и Томми хотел, чтобы это и дальше оставалось так. В фотоальбоме теперь хранились тонны фотографий. С того времени, как он пошел в парк со своими платоническими партнерами и Майклом, до того момента, когда Чарли сделал ведро со слизью у себя дома. Все пришли с работы, так как у этого человека был день рождения, и как-то случился бой слизи. Квакити подбросил слизь в шутку, но она попала на Сэма. Все замерли, не говоря ни слова, пока зеленоволосый мужчина не схватил горсть слизи и не швырнул ее в Квакити. После этого началась целая война. Томми вспомнил, как Панз спрятался под стол, когда Чарли схватил ведро, подбросив всю слизь в воздух, заставив брызги слизи покрыть большинство из них. Он никогда не мог сдержать улыбку, вспоминая, как вытер руки, вытащил фотоаппарат из рюкзака и сфотографировал всех. У всех были улыбки, — Как, черт возьми, я должна теперь вытащить это из своих волос? — Минкс зарычала, сбрасывая слизь с волос на пол. — Так вы, ребята, поможете мне убраться здесь, или...? — спросил Чарли, и все испугались, оглядывая дом. Они часами убирали дом Чарли, а потом чистили и себя изо всех сил. Это было одно из его любимых воспоминаний. Томми вздохнул, он остановился и уставился на дом Ранбу. Он подошёл к двери, постучав по особой схеме. Мальчики всегда стучали в таком же порядке, чтобы знать, что это они, а не кто-то другой. Томми слышал шаги, несущиеся к двери, и знал, кто это был. Дверь распахнулась, и там стоял Майкл с сияющей улыбкой на лице. Томми мог только улыбнуться, когда шестилетний ребенок обнял его. На Майкле были корона и повязка на глазу. Когда Майкл играл в игру под названием "Король пиратов", он носил повязку на глазу, но ребенок также был слеп на один глаз. Ранбу подбодрил своего брата после того, как его дразнили за то, что он слеп на глаз. Он сказал, что Майкл был похож на пирата, и это прижилось. С тех пор мальчик был одержим пиратами, утверждая, что у них были слепые глаза, и они все ещё были достаточно стойкими, чтобы отбиваться от плохих парней. — Томми! — Майкл, подпрыгивая, сказал: — Хочешь поиграть? — Может быть, позже, Большой М, сначала придется поговорить с Ранбу и Таббо. Майкл надулся, но кивнул, отступая, чтобы впустить Томми. Блондин вошёл и закрыл за собой дверь, поспешно поднявшись наверх, чтобы войти в комнату Ранбу. Подойдя к двери, он услышал, как разговаривают его лучшие друзья, и улыбнулся, открывая дверь. — Эй, суки! — Томми вошёл в комнату, его партнеры бросились с кровати и обняли его. — Что случилось? — спросил Таббо, Томми нахмурился. — Что? Откуда ты знаешь... — Твоя губа, — прервал Таббо, — Она ​​кровоточит. Томми облизнул нижнюю губу и почувствовал привкус металла. У него была дурная привычка прикусывать губу в стрессовом состоянии, большую часть времени он даже не замечал этого, если не кусал слишком сильно. Он вздохнул, когда мальчики потащили его к кровати. — Фил сказал мне, что мои братья вернутся, — сказал Томми, его лучшие друзья напряглись. — Что? — Сказали оба. Томми сухо рассмеялся: — Да, это то, что я сказал. Я до сих пор не могу в это поверить. — Ты знаешь, когда? — спросил Ранбу, и Томми кивнул. — Понедельник, Ранбу обнял Томми за плечи, прижимая мальчика к себе. Таббо схватил Томми за руку, его глаза были полны беспокойства и гнева. Они хорошо знали ситуацию между Томми и его братьями. Томми рассказал им почти все о своей семье, и они лечили его. Блондин слишком много раз оплакивал свою семью, откуда им знать? — Я не хочу их видеть, — сказал Томми, - Я знаю, что они просто проигнорируют меня или будут говорить со мной только тогда, когда им захочется. Я слишком много работал, чтобы исправить свою жизнь, просто чтобы они просто вернулись после всех этих лет? Я не хочу возвращаться к тому, каким был раньше. Я никогда не хочу снова впадать в такую ​​депрессию. Томми проигнорировал, как загорелись его глаза. Его партнеры ничего не сказали, продолжая крепко держаться за него. — Знаете, я так скучал по ним, несмотря ни на что, — признался Томми, — Но я не знаю, как они собираются поступить со мной. Я не знаю, будут ли они вежливыми или мы как и прежде, перейдем к спорам. Споры Томми с ними были ужасными, обе стороны говорили то, за что никогда не извинялись. Томми никогда не имел ввиду то что говорил, но он не был уверен, имели ли они ввиду сказанное ими, или нет. В любом случае, он больше не нуждался в этом в своей жизни. Споры всегда отнимали у него все и иногда оставляли его одного в своей комнате, тяжело дыша и плача. Он был чист около полугода. Томми не хотел срываться. — Я убью их, если хочешь. — сказал Таббо, Томми засмеялся, но он знал, что Таббо действительно совершит преступление, если это будет означать, что Томми или Ранбу будут счастливы. — Как насчет этого? Вместо убийства. —Таббо его освистал, назвав более высокого мальчика скучным. — У тебя всегда будет здесь безопасное место. — Спасибо, Бу, — сказал Томми, крепче прижимаясь к Ранбу. — А как насчëт того, чтобы посмотреть фильм на моем ноутбуке? — спросил Ранбу, Томми кивнул, и они поменялись местами на кровати. Все они прислонились к изголовью, Томми сидел посередине с ноутбуком на бедрах. Мальчики выбрали случайный фильм, и Томми не обращал на него особого внимания. Он сосредоточился на своих руках и чувствовал себя в безопасности. То, о чем он даже не мог мечтать на первом курсе средней школы. — Мы любим тебя, Томми, — сказал Таббо, Томми улыбнулся. — Я тоже вас люблю. Томми давил рот в такие моменты, но по какой-то причине он не мог ненавидеть это, когда это исходило от его лучших друзей. Называйте его пристрастным, если хотите, ему все равно. Фильм продолжался, в конце концов Майкл вбежал в комнату. — Мы можем поиграть? Мальчики переглянулись, прежде чем выскользнуть из постели Ранбу. Затем последовала напряжённая игра в короля пиратов. Принца Томми похитил ужасный пират, капитан Биберд. Майкл, Король пиратов, должен был спасти Томми из его злых лап вместе со своим первым помощником Ранбу. Томми сидел в домике на дереве на заднем дворе и с нежной улыбкой смотрел в окно, как Майкл держал деревянный меч. Ранбу нервно держал пистолет, а у Таббо был собственный деревянный меч. — Я верну тебя, принц Томми! — крикнул Майкл, указывая на Таббо мечом. — Никогда! Он принадлежит мне! — Таббо злобно захихикал, неплохо продолжив спектакль. — Первый помощник Ранбу, стреляй! Ранбу выстрелил в Таббо, который резко уклонился от пуль. Таббо побежал вперёд и напал на Ранбу, легко ударив его мечом. — О нет! — Сказал Ранбу, падая на землю: — Он меня убил! — Нет! Ранбу! — Майкл крикнул: — Я ... как там это слово? — Отомщу? — Ранбу подсказал, и Майкл кивнул. — Да, я отомщу за тебя! — Майкл крикнул: — Пора атаковать! Майкл побежал вперед, ударив Таббо мечом в ногу. Брюнет тоже упал, делая вид, что хрюкает от боли. Майкл ударил его мечом еще пару раз, прежде чем отстать от него. Он подбежал к домику на дереве. — Принц Томми, Биберд мертв! — Майкл крикнул: — Я спас тебя! Томми поспешил вниз по домику на дереве, поднял ребенка и обнял его. Он развернул Майкла, ребенок хихикал у него на руках. — Мой герой! — Сказал Томми: — Ты спас меня, Король пиратов! — Весь день в работе! — сказал Майкл с яркой улыбкой на лице. Если бы его коллеги увидели это, они бы отлично провели время, видя, как Томми ведет себя так мягко. Но ему было все равно, это была бы небольшая цена за то, чтобы сделать Майкла счастливым. Мальчики поиграли еще немного, то тут, то там меняя роли. В конце концов, они вернулись внутрь, убрали и вместе пообедали. Майкл немного поспал через час, устав от всей игры на заднем дворе. Томми тусовался с Ранбу и Таббо, пока часы не пробили семь тридцать. — Мне нужно идти, мне нужно скоро пойти на работу. — сказал Томми, пытаясь увернуться от мальчиков, которые прижимались к нему. — У тебя все будет хорошо, правда? —спросил Таббо. — Я крупный мужчина, у меня все будет в порядке, я просто иду на работу, — заверил Томми, — Я не могу пропустить сегодня работу, я уже пропущу ее завтра. — сказал Томми. Таббо и Ранбу не отпускали его. Томми боролся пять минут, едва успев выскользнуть из их рук. — Мы не отпустим тебя завтра. — Я знаю, Таббо, завтра я буду с тобой весь день. Томми обнял их перед тем, как спуститься вниз, он открыл входную дверь и вышел. Он пошел домой, не обращая внимания на звуки отца на кухне, и направился в свою комнату. Он схватил свой рюкзак и проверил, все ли у него, прежде чем отправиться обратно. Он выскользнул, как обычно, готовый пойти на работу. Его мысли снова блуждают, когда он идет на работу. Он вспомнил дни перед отъездом братьев. Они упомянули о своем отъезде за неделю до этого, и Томми не стал спорить по этому поводу. Он просто выскочил из кресла в столовой, направился в свою комнату и заплакал. Как бы сильно он ни обижался на них, как они выталкивали и вытаскивали его из своей жизни, они все еще были его братьями. Он по-прежнему заботился о них, даже если то же самое нельзя было сказать наверняка. В течение оставшейся недели они вообще не разговаривали. Томми проскользнул мимо них, и его братья все равно проигнорировали его. Они были слишком заняты упаковкой своих сумок и перепроверкой, что у них все есть перед отъездом. Наконец настал день, и Томми встал перед ними. Братья положили свои вещи в машину. Фил был готов уйти, с ключами в руке и глазами, красными от нескольких слез, которые он выпустил. — Что ж, увидимся позже, Томс, — сказал Уилбур, блондин кивнул. — Не доставляй папе слишком много хлопот. Мальчики повернулись, чтобы уйти. Томми закусил губу, обдумывая слова, которые хотел сказать. Когда Уилбур повернулся и помахал рукой, собираясь закрыть дверь, Томми заговорил. — Я буду по вам скучать, Техно даже не взглянул в его сторону, опоздав на долю секунды после его слов. Уилбур только натянуто улыбнулся ему перед тем, как закрыть дверь. Томми моргнул, его тело напряглось, но руки дрожали. Он чувствовал, как слезы наворачиваются на его глаза. Его глаза горели огнем, горло было закрыто, с губ сорвался всхлип. Они даже не ответили. Томми вбежал на кухню, схватив стакан, чтобы налить немного воды. Его пальцы задрожали, и стакан выскользнул из его рук, разбившись о пол, как и все надежды Томми. Томми закричал, схватившись за волосы и упав на колени на пол, каким-то образом сумел увернуться от стекла. Он был один... У него никого не было. Даже его братья не будут скучать по нему. Томми попытался убрать стекло сквозь туманное зрение, но слишком сильно ухватился за кусок. Она довольно глубоко вошла в его руку, заставив его вскрикнуть и выдернуть стакан из его руки. Он смотрел, как кровь стекала по его руке, падая на пол. Мысли Томми оставили негативную ситуацию и сосредоточились на пульсирующей боли в его ладони. Это было воротами к тому, что он сделает со своими руками в будущем. Это был побег, смена фокуса. Он был рад, что больше этого не делал, это был нездоровый механизм выживания. Томми сидел так пять минут, глядя на кровь, а затем выскочил из этого транса. Он вымыл руку, прежде чем споткнуться в ванную, обмотав руку повязкой из аптечки. Он убрал комплект, глядя на свое отражение. Он выглядел беспорядочно, его глаза были краснее, чем у Фила. Он вышел из ванной в свою комнату, где лег в кровать и свернулся калачиком в позе эмбриона. Его сопли наполнили комнату. Через несколько недель он начал свой первый год в одиночестве. У Томми все ещё был небольшой шрам на правой ладони, почти незаметное напоминание о том дне. Томми остановился, осознав, насколько близко он подошёл к бару. Он вынул маску и надел ее, продолжая прогулку. Томми попытался игнорировать остальные воспоминания, которые пытались всплыть, и ускорил его темп. Томми вошёл в бар с тяжёлым дыханием и усталым телом. — Томми? Томми повернулся к Сэму, у которого был озабоченный взгляд. Могу ли я сказать, что что-то не так? — Ты в порядке? Томми закусил губу и покачал головой: — Думаю, нет. Сэм вздохнул, схватив мальчика за руку и затащив его за стойку. Они стояли за стойкой, и Томми несколько секунд молчал. — Что случилось, малыш? — Мои братья возвращаются. Сэм замер, Томми ожидал такой реакции. — Я... не знаю, что чувствовать. Сэм вздохнул: — Ты все ещё хочешь выступить? Ты можешь просто посидеть сегодня ... — Нет! — Томми прервал его: — Я все ещё хочу. Сэм взглянул на него, но заключил подростка в свои объятия и крепко обнял. Томми всхлипнул в грудь Сэма, не обращая внимания на то, как в уголках его глаз выступили слезы. Они постояли несколько минут, прежде чем отпустить друг друга. — Спасибо... папа... — последнее слово Томми прошептал, хотя Сэм все ещё мог его слышать. Томми был вынужден ещё раз обняться. Томми чувствовал влажное ощущение на своем плече, но не стал это комментировать. Он не в первый раз так называл Сэма, но всегда вызывал одну и ту же реакцию. Сэм плакал, а Томми крепко его обнимал. Первый раз, когда он назвал Сэма «папой», он ошибся. Он не знал, как отреагирует Сэм. У Сэма был жёсткий имидж, его прозвали надзирателем из-за того, что он немного строго придерживался правил, но он плакал. Он заплакал и обнял Томми, потрясенного блондина на руках. Он сказал Томми, что никогда не хотел детей, пока не встретил его. Томми не знал, как себя чувствовать, но какое-то время они оставались в объятиях друг друга. Томми иногда хотелось, чтобы Сэм усыновил его, но он никогда не мог сказать этого вслух. Это было слишком много, чтобы просить. — Давай, приготовься, прежде чем мы откроемся. Сэм отвернулся, вытирая лицо, прежде чем жестом пригласить подростка следовать за ним. Они разошлись, и Томми направился в заднюю комнату, переодевшись перед тем, как отправиться в зону певцов. Он заметил, что все были там, кроме Минкс, которая, должно быть, прийдет позже, как обычно. Она никогда не опаздывала, но всегда приходила ближе к открытию, чем другие. Томми поприветствовал всех, улыбаясь, когда Квакити встал, чтобы обнять его. — Томас, я скучал по тебе. — Я тоже скучал по тебе, Биг Кью. Они немного поговорили, прежде чем открылся бар, и в конце концов появилась Минкс, которая села рядом с ними. — Я хочу кое-что всем вам рассказать. — сказал Томми, он решил, что должен дать им знать. — Что? — спросил Джордж, нахмурившись от внезапной смены настроения. — Мои братья возвращаются- Прежде чем он успел закончить, стол погрузился в хаос. Стол выглядел как толпа, вооруженная вилами и факелами, готовая вырваться со своего рабочего места и напасть на братьев Томми. Томми не рассказал им так много, как Сэму или его партнерам, но он объяснил причины, по которым у него было так плохо с психикой, когда он впервые встретил их. Излишне говорить, что это только сделало их всех более защищёнными. — Я убью их. — сказала Минкс, все согласились. — Не могу поверить, что раньше дружил с Уилбуром, этим pendejo. — нахмурился Квакити. — Ребята! — Томми попытался успокоить хаос: — Слушайте, все в порядке, я просто подумал, что расскажу вам об этом. — Если тебе нужен киллер, я знаю одного парня. — сказал Квакити. — Я тоже. — сказал Эрет с улыбкой на его губах. Томми удивлённо уставился на Эрета. — Знаете... —Томми покачал головой. — Нет, мы не убиваем моих братьев, даже если они грёбаные придурки». — Ладно, это отстой, но они возвращаются. — сказал Джордж. — Послушайте, давайте больше не будем об этом говорить, — сказал Томми. — У нас есть работа. Ночь прошла хорошо, все поют, и Томми теряется в музыке. Его голова качалась, а плечи шевелились, когда он сидел на сиденье, уголки рта приподнялись, когда все пели от души. Ночь ещё не кончилась, но настала его очередь. Томми подошёл к сцене и сел с микрофоном в руке. Он посмотрел на толпу, улыбаясь нескольким возгласам «ура». — Феникс будет петь "Потерянный мальчик" Рут Би, болейте за него, пожалуйста! — Чарли заговорил, говоря объявления на день. Загорелся свет, и Томми был готов. Заиграла музыка, и Томми закрыл глаза, мягко покачиваясь на пианино. Он поднес микрофон к губам и запел, рассеивая все свои заботы в воздухе. — There was a time when I was alone, (Когда-то я был совсем один,) — Nowhere to go and no place to call home. (Некуда было идти, нечего было назвать домом.) — My only friend was the man in the moon, (Моим единственным другом был лунный человек,) — And even sometimes he would go away, too. (Но даже он порой уходил.) — Then one night, as I closed my eyes (А потом в одну ночь, когда я закрыл глаза,) — I saw a shadow flying high, (То увидел тень, летящую в вышине,) — He came to me with the sweetest smile, (Он спустился ко мне со сладчайшей улыбкой,) — Told me he wanted to talk for awhile. (Сказал, что хочет немного поболтать со мной.) Сэм был его сияющим светом в темное время, как его собственный Питер Пэн, уводящий его от боли, которую он испытывал раньше. Ему не нужно было впускать его в ту дождливую ночь, он мог развернуться и уйти, как и все в жизни Томми. Вместо этого он протянул руку и вытащил Томми от боли, в которой он тонул. Томми мало что сказал ему в ту ночь, все еще напуганный, но кое-что прошептал ему. Это дало владельцу бара достаточно контекста. Впервые за долгое время Томми почувствовал, что его слушают. Он чувствовал, что ему поверили. — He said, "Peter Pan – that's what they call me, (Он сказал: "Питер Пэн — так меня называют,) — I promise that you'll never be lonely." (Обещаю, больше ты никогда не будешь один.) — And ever since that day... (И вот с тех пор...) Томми не знал, что этот день изменит его жизнь. Он не знал, что рука, которую он схватил, может стать для него отцом. Он не знал, что будет дружить со своими коллегами или как он в конечном итоге станет платоническим партнером и лучшими друзьями с мальчиками, с которыми он работал над проектом для класса. Как будто тот день стал катализатором всех хороших вещей, которые вошли в его жизнь. — I am a lost boy from Neverland (Я потерявшийся мальчик из Неверлэнда) — Usually hanging out with Peter Pan, (Обычно я зависаю с Питером Пэном,) — And when we're bored, we play in the woods, (А когда нам скучно, мы играем в лесу,) — Always on the run from Captain Hook. (Всегда убегаем от Капитана Крюка.) Томми чувствовал, что его дом здесь или в доме одного из его партнеров. Однако никогда в его настоящем доме. Вместо этого он покидал свой дом, чтобы отправиться в Неверлэнд, места, где он действительно чувствовал любовь и заботу. Вдали от равнодушных взглядов отца и пустых спален, оставленных братьями в погоне за чем-то большим. Томми сначала не понял, но когда он нашел для себя что-то большее, ему тоже не захотелось домой. — "Run, run, lost boy," they say to me. ("Беги, беги, потерявшийся мальчик!" — говорят они мне) — “Away from all of reality.” ("Прочь от реальности") — Neverland is home to lost boys like me, (Неверлэнд для потерявшихся мальчиков, вроде меня,) — And lost boys like me are free. (А потерявшиеся мальчики, вроде меня, свободны.) — Neverland is home to lost boys like me, (Неверлэнд для потерявшихся мальчиков, вроде меня,) — And lost boys like me are free. (А потерявшиеся мальчики, вроде меня, свободны.) Томми вспомнил, как его ноги стучали по земле во время бега. Он не хотел думать о том, что случилось, и о том, что могло бы случиться, если бы он не поцарапал лицо этого человека пальцами. Это все еще доставляло ему кошмары. Он все еще не выносил запаха мороженого, иначе это спровоцировало бы приступ паники. Это отстой, раньше он любил холодное лакомство, но больше не мог есть его. У него была травма, но для этого были сеансы терапии с Паффи во вторник. Тем не менее, несмотря на травму, ужасное событие дало ему возможность бежать, и он столкнулся с будущим, в котором был счастлив. Он был потерян и существует до сих пор, но его тоже нашли. — He sprinkled me in pixie dust and told me to believe, (Он осыпал меня волшебной пылью и велел мне поверить) — Believe in him and believe in me. (Поверить в него, поверить в себя.) — “Together we will fly away in a cloud of green ("Вместе мы улетим в зелёном облаке) — To your beautiful destiny.” (Навстречу твоей прекрасной судьбе!") — As we soared above the town that never loved me, (И мы взмыли над городом, что никогда меня не любил,) — I realized I finally had a family, (Я понял, что, наконец-то, обрёл семью,) — Soon enough we reached Neverland, (Вскоре мы добрались до Неверлэнда) — Peacefully my feet hit the sand, (Мои ноги мягко опустились на песок,) — And ever since that day... (И вот с тех пор...) Прошло много времени, прежде чем он полностью доверился Сэму. Менее чем за полгода он проработал там, прежде чем он осознал, что доверяет Сэму. Сэм не пытался навязать свое доверие, он доказал это своими действиями. Он позволил Томми не торопиться, чтобы поверить в него в его собственном темпе. Постепенно Томми открылся Сэму, затем всем. Они стали его семьей, безоговорочно поддерживая его. Томми всегда мог сбежать из своего дома, лишенного любви, мира, который его ненавидел, в Неверлэнд. — Peter Pan, Tinker Bell, Wendy Darling, (Питер Пэн, Динь-Динь, Венди Дарлинг) — Even Captain Hook, (И даже Капитан Крюк,) — You are my perfect story book. (Вы моя идеальная повесть.) — Neverland, I love you so, (Неверлэнд, я так люблю тебя,) — You are now my home sweet home, (Ты мой дом, милый дом,) Все в баре были частью семьи, приветствуя его с распростертыми объятиями. Он не мог жить без них, даже Панз, который всегда отмечал, что сбежит, если найдет работу получше. Тем не менее, Томми слышал, как он отказывался от предложения о работе по телефону, хотя она была бы лучше чем эта. Томми ускользнул, наблюдая, как Панз вернулся в бар, выглядя раздраженным, но улыбаясь хаосу в баре. — Neverland, I love you so, (Неверлэнд, я так люблю тебя,) — You are now my home sweet home, (Ты мой дом, милый дом,) — Forever a lost boy at last. (Наконец-то, я навеки потерявшийся мальчик.) Он вспомнил, как впервые исполнил эту песню, он видел, как эмоциональные глаза смотрели на него. В каком-то смысле это было его признанием, он признавался им, что любит их. Почти оглушительные объятия, которые он получил, когда спустился со сцены, были ошеломляющими, но он не мог отделиться от них. Он любил их, измученный прикосновением и уязвимый. Ему было все равно, смотрят ли в баре, он чувствовал себя так, как будто был в своем собственном мире. — Neverland is home to lost boys like me, (Неверлэнд для потерявшихся мальчиков, вроде меня,) — And lost boys like me are free. (А потерявшиеся мальчики, вроде меня, свободны.) — Neverland is home to lost boys like me, (Неверлэнд для потерявшихся мальчиков, вроде меня,) — And lost boys like me are free. (А потерявшиеся мальчики, вроде меня, свободны.) Томми заканчивает песню, открывая глаза. Он наблюдал, как некоторые люди в клубе прослезились, обнимая своих друзей в пьяной неуклюжести, которой Томми мог только улыбнуться. Он встал со стула, поклонился, прежде чем спуститься по ступеням сцены. Томми снова сел вместе со своими коллегами-певцами и улыбнулся, когда Квакити обнял его за плечи. Томми пришлось немного согнуться, чтобы это сработало. — Я все ещё испытываю эмоции, когда ты поешь эту песню, mi mapache. Томми дразняще закатил глаза: — Я знаю, Биг Кью. Рука взъерошила его волосы, и Квакити отстранился. Остаток ночи прошел гладко, на этот раз Эрет взял последнюю песню. Он спел «В случае, если ты не живешь вечно» Бена Платта. Томми, как обычно, мог только смотреть на Эрета с трепетом. Низкий голос нежно ласкал его уши и ввел в песню. Эрет посмотрел ему в глаза, или он предположил, что он смотрел, потому что он смотрел в его сторону. У него была улыбка на его губах, когда он пел: — Я люблю тебя больше, чем ты когда-либо оборачиваешься. Когда все было кончено, Томми переоделся и остановился. Обычно кто-то предлагал отвезти его домой, поэтому он ждал, пока кто-нибудь скажет, что они могут. — Ты можешь пойти со мной. — сказал Эрет с улыбкой на губах. Томми кивнул, перекинув рюкзак через плечо, и последовал за брюнетом из бара. Он помахал всем, кто проходил мимо, прощаясь. Он проскользнул в машину, пристегнулся и бросил рюкзак к своим ногам. Эрет завел машину, и они поехали. — Томми? — Через некоторое время Эрет заговорил. — Да, Биг Э? — Если что-нибудь случится, ты можешь позвонить мне в любое время, я заеду за тобой. — сказал Эрет, — Если ты не можешь пойти ни к кому другому. Томми кивнул: — Спасибо, Биг Э, обязательно позвоню. Мелькали уличные фонари, мягко освещая дорогу. Открытое окно машины дул ветер, который нежно гладил Томми по волосам. — Я серьезно, Томми, мы так заботимся о тебе. — Эрет повернул колесо, завернув за угол. — Я знаю, Эрет, — сказал Томми, — Не волнуйся. Эрет кивнул, останавливая машину перед домом Томми. — Хорошо, — сказал он. — Спокойной ночи, Томми. — Спокойной ночи, Эрет, — сказал Томми, выскользнув из машины в свой «дом». Он вошел в дом с выключенным светом и темнотой. Он вздохнул и достал телефон из кармана, включив фонарик, чтобы ни во что не врезаться. Он вошел в свою комнату, запер дверь, как обычно, и снял рюкзак. Он чувствовал себя слишком уставшим, чтобы засунуть его под кровать, оставив у двери. Он прыгнул в кровать, угрожая закрыть глаза. Он закрыл их и лег спать. Одна мысль возникла, прежде чем он потерял сознание. Его братья вернутся послезавтра. Он был напуган.