Впервые

— Зак, Господь всемогущий, вернись! — десятилетний мальчик с громким хохотом убегал от отца, не желая слушаться. Солнечный день томил и шел слишком медленно, действуя на нервы ребенка, и орущий взрослый ни капли не улучшал ситуацию. Безоблачное небо, безветренная погода, детские возгласы вдалеке, все было так несправедливо! Ему хотелось веселья, игр, иметь друзей и быть вместе с ними, но здесь его ждали только тренировки, учеба и нудные подготовки к речам и королевским заседаниям. Такова судьба принца. Заку хотелось бегать с другими детьми, которых он видел из оконного отверстия когда занимался иностранными языками в жутком темном кабинете с дряхлой женщиной, что каждый раз давала ему подзатыльники за то, что тот отвлекался. Но он не переставал. Интерес нарастал все быстрее и быстрее, и к девяти годам заполнил мальчишку до краев, выливаясь в совершенно неподобающие выходки и дерзость. Хотелось выпрыгнуть из окна и побежать в сторону города, подальше от вещей, над которыми нужно усердно думать и размышлять. Не его это. Когда у него появлялось свободное время, он сидел в своей комнате, рисуя вид из окна. Да, сначала получалось неумело, но это хоть немного подавляло желание оказаться там. Так через пару лет весь его шкаф будет заполнен превосходными черно-белыми скетчами с разных ракурсов, с разным освещением и совершенно не похожими эмоциями, что были вложены в каждую работу. Двигая карандашом по бумаге, щурясь, пытаясь понять перспективу, резко штрихуя тени, парень выплескивал накопившиеся за день эмоции, надеясь, что скоро это прекратится. Не вышло. Честно говоря, жизнь никогда не казалось Принцу сказкой, которую ему читала мама перед сном, походя скорее на то, что ему рассказывал дядя. Грозные года, страшное время, оставившее след внутри каждого пережившего. Звучит утрировано, но на самом деле почти соответствует реальности, и это печально. Мальчику не позволялось ничего лишнего, что не подходило его статусу, а ему не было и шести. Лучшая одежда, лучшие покои, а так же, как считалось, лучшее обучение и лучшие учителя. От таких заявлений в голове маленького ребенка останавливались шестеренки, отказываясь верить что то, что он имеет – такое превосходное. Старые преподаватели, ужасно скучные и строгие, поедали Зака изнутри, пробуждая с трудом контролируемую агрессию, заставляя того сбегать и прятаться в подвалах или подсобных помещениях. Да и делал он это неаккуратно, его часто замечали слуги и придворные, но тот лишь смотрел своими красивыми глазками, прося не рассказывать ничего Королю, и это работало. Казалось бы, весь замок знал о том, где маленькое дитя и может быть это и правда было так, но ни единая душа не заикнулась об этом, тихо посмеиваясь в сторонке, когда рядом пробегал Принц, желая хорошего дня. От процесса обучения же хотелось зарыдать, но даже в королевской семье слезы порицались, поэтому Зак терпел, ведь «Не мужское это дело, сопли распускать», недовольно и обиженно бурча проклятия себе под нос. Странные языки, а их приходилось учить много, штук семь парень точно запомнил, ведь когда-то и правда пытался что-то зазубривать, дабы дать отцу повод им гордится, и хоть он был крайне способным ребенком, не мог их понять. Слова не составлялись в предложения, перемешиваясь в кашу, превращая речь в бессвязный поток звуков. А родителю же было практически без разницы на то, что чувствовало его дитя, ведь он еще слишком маленький, чтобы что-то понимать… Король глубоко заблуждался. Возвращаясь к ненавистным языкам, один он смог все-таки запомнить почти в совершенстве, какой-то древний язык, который нигде так-то не использовался, хоть выучить его мог, по мнению мальчика, каждый. Большое упущение, на самом деле! К остальным предметам вопросов не было, что-то сложить и отнять было легко, а своим родным языком Зак овладел уже к тринадцати, но ничего не могло заменить желаемое. Свободу. Почти каждый день со своего восьмилетия он убегает все дальше и дальше от замка, удовлетворяя внутреннего монстра, зло рычащего, когда его этой возможности лишают. Все началось невинно, с простого побега из окна и прогулки не дальше метра от названного дома. Тогда его нашел патрульный, сразу же докладывая все отцу и матери, выполняя свою работу. После темноволосого впервые посадили на домашний арест, но не учли и не могли учесть, что это разожжет в Принце маленький, но не тушимый огонек. Душой и мыслями парень перестал чувствовать себя в замке, с каждым днем оказываясь все ближе к каменным стенам, которые пока что тот видел исключительно из окна перед сном. Мысли были заполнены тем, что же там находится, по ту сторону высокого непреступного ограждения. Каждую ночь он отдавался воображению, что рисовало в его голове удивительные живописные картины, с яркой зеленой травой, цветами, не такими тусклыми и вялыми, как те, что стоят на каждом шагу во дворце, с высокими деревьями с густой кроной и бесконечные просторы, куда так хотелось убежать и никогда не возвращаться. Поэтому Зак решил: он обязательно сбежит и исследует каждый уголок, каждый кусочек до которого сможет добраться. Он начал искать спасение в книгах и на удивление удачно. Читая абзацы о том, как войска ходили в походы, как ученые следовали за ними, изучая все новое и новое... Это распаляло огонь внутри, превращая его в пламя от факела. Сердце быстро стучало, пока уже двенадцатилетний парень бегал взглядом по строчкам, впитывая информацию, прячась между полок в библиотеке, зная что ему не положено. Книги стали его вторым способом самовыражения, словарный запас рос, а тепло внутри разрослось до размеров костра. Истории о волшебниках и колдуньях, о нежити и монстрах, что прячутся в лесах, уже не казались страшилками для детей, чтобы те не убегали. Зак верил, он никогда не видел в живую, все ему говорили, что это сущий бред и не стоит забивать им мозги, но парень знал, что он прав. Единожды в самом раннем детстве он слышал, как его отец упоминал мага, что зашел к ним погостить. Он не смог с ним встретится лично, но просматривая через щель приоткрытой двери мальчик восторженно вздыхал. Зрелище было красивым и завораживающим, приковывая взгляды. Когда Зак достиг четырнадцатилетнего возраста он понял, что нет возможности ждать и терпеть - нужно действовать. Тогда он средь бела дня впервые убежал дальше в город, оказываясь среди деревянно-каменных домов, громких голосов, смеха и бедности. И кажется это один из лучших опытов в его жизни, хоть и самыми ужасными последствиями. Маленькие дети тут же заметив кого-то нового, да еще так странно выглядящего, побежали к незнакомцу утягивая в игру. Те стали кидать мячик друг другу, крича Принцу повторять за ними. Он не понимал, все выглядело таким грязным и неухоженным, что могло стать противно, но он доверился. И тогда он впервые почувствовал себя по-настоящему счастливым. Веселый ушераздирающий хохот заполнил улицу, дети носились по площади чуть толкая друг друга, заманивая в игру все больше и больше подростков. Парня угощали фруктами чужие родители, ведь так было вежливо, и он им за это благодарен. Сладость яблок растекалась на языке, перемножая количество серотонина. И всем было совершенно без разницы, как ведет себя член королевской семьи, ведь никто и не знал о его существовании. Искренняя улыбка не сходила с лица до самого вечера, казалось, что лучшей жизни не бывает, пока не начало темнеть. И Зак вспомнил, что сбежал. Сдерживая панику он распрощался с горожанами, убегая к замку. У входа его ждал отец, строго сложив руки на груди и зло смотря на мальчика. Досталось ему сильно, Принц еще долго держал обиду внутри, думая, что в скором времени возненавидит родителя. После этого выход за территорию замка был запрещен категорически, и никакие аргументы не помогали. Тогда Зак впервые стал учится на собственных ошибках. Он стал убегать исключительно ночью, перед этим изучив план замка и стен, что его окружали. Разработать путь было проще простого и уже через пару недель темноволосый вылез из окна своих покой, спускаясь по выступающим камням в неровной поверхности, направляясь к сооружению. Опасливо осматриваясь по сторонам, просчитывая каждый свой шаг и действие он дошел до выхода из города в тот самый нескончаемый лес, что тоже был виден из окна. Проскочил между железных прутьев ворот тихо шагая, чтобы не разбудить спящую охрану, и вот он оказался снаружи. Темные густые деревья тихо шелестели, вдали леса была беспросветная темень, на секунду сковывающая движения, вселяющая мимолетный страх и тревогу. Вот она – неизвестность. В следующий раз он прихватит с собой факел, обязательно возьмет, а пока он полюбуется на все со стороны. Холодный воздух легко дул в лицо, непослушные пряди колыхались от несильных потоков, а Зак чуть съеживается, когда вдыхает полной грудью, покрываясь мурашками. Трава в темноте кажется почти черной, но вид ее совершенно другой, не такой как в замке. Здесь она чувствуется настолько живой, что парень не удерживается и опускается на колени, пропуская зеленое растение сквозь пальцы. Мокро, но чертовски мягко. Брюнет чуть гладит землю рукой, наслаждаясь приятными ощущениями. На лице снова беззаботная улыбка, сердце колотится так сильно, будто желая пробить грудную клетку, а тело само тянется вниз, будто что-то связало торс, крепко стягивая и притягивая ближе к себе. Зак может сказать, что впервые почувствовал себя реальным, медленно поднимаясь и возвращаясь за каменные стены, вновь в лапы скучной рутины. Но как бы Принц не был недоволен, он понимал почему его жизнь сложилась именно так. Все из-за его рода. Да, королевская кровь уже была показателем статуса и принадлежности к высшему обществу, но на этом его особенности не кончались. Все его предки, мать и он сам были кристаллианцами. Много о них не известно, даже носители не до конца понимают свое происхождение, а уж тем более Зак. Когда парень начал увлекаться чтением, первым делом, он решил узнать больше о себе, но разочаровался. Информации оказалось плачевно мало, единственное, что смог найти Принц в толстых, погрызенных крысами и пыльных книгах, так то, что при рождении кристалла, ему дается определенное звание и у ребенка определяется предрасположенность к какой-либо деятельности. Когда брюнет попытался разузнать у отца, единственного выжившего и знающего про это человека, как же его назвали и что же за силы у него, он получил в ответ огромный поток ругательств, проклятий и ненависти. Так он наконец узнал, как умерла его мать. Случилось это не так давно, когда ему только исполнилось девять и его ошарашили новостью, что его дорогая мама уехала далеко-далеко, ради изучения новых мест. И ребенок слепо верил, что это правда, так же надеясь, что родитель скоро вернется, ведь она была дороже любого человека. Но шли годы, а женщина так и не приходила домой, а дитя стало расспрашивать любого, кто попадался, где же она. Но каждый лишь сочувственно глядел на мальчика, чего тот в силу возраста не осознавал, отвечая единогласно: «Не знаю». Сейчас же парень понимает, что его мать была украдена и сожжена охотниками за кристаллами. Тогда юноше впервые стало страшно за свое существование. Безжалостным людям, что истребили весь род кристаллианцев не было жалко ресурсов и времени, чего бы то не стоило. Их так и не обнаружили, а отец Зака стал вдовцом. Кристаллы, за которыми гонится половина мира, что стоят как тысячи людских жизней, они внутри, вросли прямо в сердце. Вырезать его невозможно, а когда тело умирает от клинка или любого другого инородного тела, камень исчезает, пропадая навсегда и безвозвратно, как и душа умершего. Из этого появилась мерзкая традиция сжигать кристаллианцев или отравлять, наблюдая за их смертью, но и не вмешиваясь. Эта лазейка погубила многие жизни, оставляя в живых только одного известного кристаллианца: Зака. Важны существа были исключительно из-за своих способностей и редкости, но не должны были быть стерты с лица земли, так не планировалось! Брюнет на всю жизнь запомнил выписку из последнего, самого пострадавшего тома о кристаллианцах: Да создал их бог идеальными, Да не должны они знать страданий, Да не должны те лить слезы, Да должны они просвещать и жить вечность. Да пусть будет так! Но трагедия слишком сильно сказалась на отце, что не хотел потерять и сына. Он поклялся себе, что ни за какие деньги не допустит повторения, решаясь запереть ребенка, обеспечив его всем, не нуждаясь в выходе в свет. Но он сильно просчитался, позабыв о том, что кристаллианцы не могут жить в четырех стенах. Это убивает их изнутри, подавляя их сущность, делая слабее человека, что и случилось с маленьким Заком. Еще немного и он бы мог умереть, потеряв все жизненные силы, ведь кристалл внутри нуждается в постоянном пополнении, но парень спас себя самостоятельно. Но сейчас Принцу семнадцать, он стоит напротив мужчины в широком коридоре, недовольно скрестив руки, раздражено смотря тому в глаза. — Зак, да как ты не поймешь?! — старший кричал, разрывая напряженную тишину между ними. — Действительно, отец, как же? — слуги проходили мимо, даже глазом не ведя. Привычные семейные разборки, коих стало последнее время даже слишком много. — Почему спустя столько лет моего существования ты решил меня представить общественности? И хорошо, я понимаю, я уже достиг возраста, когда меня можно короновать, но почему ты решил меня предупредить обо всем за день?! Не за неделю, не за месяц, а тогда, когда у меня даже не будет возможности тебе отказать! — Ты все еще ничего не понимаешь, сын! — Король нахмурился, явно не желая продолжать разговор. — Тема закрыта, молодой человек. У тебя сейчас занятие с мистером Блейдом, и даже не смей его прогулять! И вскинув подбородок, мужчина развернулся, удаляясь, оставляя Зака с нарастающим отвращением. Этот чертов старый хрящ уже совсем с катушек съехал, границ перестал знать. Парень раздраженно дернулся, на пятках поворачиваясь в противоположную сторону, уходя к месту проведения боя. Честно говоря, к отцу Принц перестал что-либо чувствовать еще год назад, понимая, что с тем работать и бороться бесполезно, как с тупым животным. Он его не слышит или попросту не желает слышать. Но держать в себе эмоции кристаллианец так же не собирался, выражая все напрямую и в лицо. Он уже не маленький ребенок, чтобы потакать каждому взрослому, не имея собственного мнения и возможностей. Да и так легче было, когда люди не гадают о том, что у тебя в голове, и не выедают мозги чайной ложечкой, будто одной из тех, что сейчас начищают служанки, спрашивая о его состоянии. Но все равно каждая ссора оставалась внутри неприятным осадком, из которого в скором времени можно будет гору собрать и спрятаться за ней от раздражителя. Осадок был темным, как копоть, вычерняя душу и отношение к окружающим, делая Зака слишком прямолинейным, во всех аспектах. Ну, он так думал. Дойдя до красивой массивной толстой деревянной двери, Зак приоткрыл ее, заглядывая внутрь, ища наставника. Из-за колонны показалось розовое ухо, а значит парень пришел вовремя, и, вымученно подняв уголки губ, он зашел внутрь, запирая за собой. Огромное пространство прямо под открытым небом было идеальным местом для такого вида занятий. Светлый день и пекущее солнце наделяли находящихся мимолетным спокойствием. В тот же миг к брюнету вышел его наставник. И возможно вы бы удивились и испугались, увидев его, как это сделал Принц в первую их встречу, но стоит узнать это существо чуть лучше, как вам открывается достаточно спокойный и рассудительный экземпляр. — Здравствуй, Техно, — Зак опустил плечи, плетясь к гибриду. Да, Вы не ошиблись и это не опечатка. Наставником в бою и другом парня был не человек, а свин, только торс да руки обычные. И не подумайте, что тот выглядит угрожающе! Ну может совсем немного. — Неплохой видок, кто подсказал? — И тебе не хворать, мой мальчик, — взгляд быстро пробежался по вошедшему и Блейд понимающе выдохнул. — Опять отец? А на счет этого… — гибрид огладил ладонями белую рубаху и отряхнул темно-коричневые штаны. — Сам придумал! Негоже мне при дворце, как оборвыш ходить. — И это мне говоришь ты? — брюнет тихо хихикнул, возвращаясь к теме. — Да, он. Ты ведь слышал, что он хочет меня народу объявить? — получив легкий кивок, он поддельно оскорбился, прикладывая руку к груди. — И не сказал, друг еще называется… А я ни сном ни духом! — Понял я тебя, малой, не молодой папаша у тебя, будь немного снисходительней, — а далее передавая клинок Заку, подытожил. — Соберись, все наладится. И стукая копытцами о камень, Техно отошел, вставая в стойку. Что ж, пора расслабится. Медленно вдыхая, принц сжал рукоять одноручного меча, перебирая пальцы и облизывая губы, готовясь к бою. Слыша конец отсчета, он резко выдохнул, начав бежать на свина, сталкиваясь лезвиями в приятном звоне. Еще одна слабость Зака, которую он готов признать. Он до дрожи в коленях, до потных ладоней, обожает драться. С холодным оружием, на луках, да просто на кулаках, это все не важно, сколько важен противник. Сильный, опасный, идущий вровень с его возможностями, не поддающийся и бьющий из-за всей силы – это ли не идеал? Техно был таким, он был превосходен, гибрид обучил Принца всему что знал сам, превращая того в необычайно мощного и стойкого кристаллианца. Звон клинка был лучшей мелодией для брюнета, он мог часами смотреть, как воины дерутся во время представлений, так близко от того, чтобы пронзить друг друга. Это кипятило кровь внутри, повышая настроение, восстанавливая моральные силы Заку. Внутренности стягивало от каждого удара, проходящего перед глазами, безумно радостная улыбка озаряла Принца, а сердце снова стучало, как бешеное, как тогда, когда он вышел за пределы стен. Это было равносильно незаменимо для парня, с каждым днем спасая его из противной и вязкой рутины, поглощающей его по кусочкам. Слишком уйдя в свои мысли, Блейд выбивает меч из руки Зака, роняя того на землю и приставляя лезвие к шее. — Ты если так продолжишь, то, когда на тебя нападет демон, тебя просто разгрызут за секунды, — ох, как же любил Техно везде в пример эту нежить ставить. — Они церемонится не станут! Нападут и убьют, даже не задумываясь. Говоря о демонах и прочих фантастических тварях… Брюнет однозначно чего-то не понимал, но знал одно. Если ему попадется демон, то он тут же отрубит ему голову. И такое желание было обосновано, ведь однажды он лишился прекрасного знакомого. Будем честными, Зак его плохо помнит, ведь они даже не виделись, но тот был Принцу крайне дорог. Все началось пару лет назад, когда он только расписывал план побега и начал изучать, как бы выбраться из надоедливого замка. Парень сидел у окна, чтобы получить приятное освещение и продолжить прочтение книги, как к нему приземлился голубь. Черный такой, нахохлился и резко крутил головой, размерено шагая по подоконнику, чего-то ожидая. Брюнет было подумал прогнать назойливую птицу, как заметил маленький сверточек бумаги, привязанный к лапке. Любопытство взяло вверх над благоразумностью и аккуратно отвязав записку, принялся читать. Под конец хотелось засмеяться что есть мочи, да его неправильно поймут. Письмо было адресовано явно не ему, а некой Рут. Слезливые признания в любви и прочий романтичный поток мыслей буквально лился на Зака, сильно его забавляя, так же, как и то, что голубь прилетел именно к нему. И решив воспользоваться настолько сказочной ситуацией, написал ответ на другой стороне сверточка о том, что голубь молодого человека топографический кретин, а он совсем не Рут, не забыв указать кто же он такой. И вот впервые парень начал общаться с кем-то, кто за пределами замка. Продолжилась же переписка смущенными извинениями, по почерку понятно, что написаны они были дрожащей рукой, может в плаче, а может и в приступе смеха. И так шли день за днем, парень оказался обычный простолюдин из городка, что влюбился в незабываемой красоты девушку, да все не везло ему с ней и решил во всем сознаться. Но видно у судьбы на то другие планы. Маркус, так звали отправителя, нисколько не расстроился таким выходкам от своего голубя, ссылаясь на мироздание, и что это все знак. Смешной такой, но Заку понравился. Ежедневные сообщения разбавляли темные одинокие холодные вечера, а иногда и сонное, такое же жалкое утро. Каждый раз замечая подлетающую черную птицу, брюнет буквально вцеплялся в раму, чуть не падая из окна, непоседливо ожидая, когда своеобразный почтальон спустится ему на руку, позволяя отвязать записку. Все шло прекрасно, открыться парню ничего не стоило, Принц превосходно врал. Наговорил, что мол из знати, да и не более. Пожаловался на отца, на то, что тот запирает его как провинившуюся служанку, не выпуская даже погулять, и это даже не было настолько лживым. Для Зака Маркус стал первым слушателем, который мог помочь маленьким советом или словесной поддержкой. Это было совсем немного, но по кирпичику реставрировало дыру в его душе и состоянии. Это было именно то, что необходимо кристаллианцу. Тот же рассказывал брюнету о своей семье, о прекрасных старших сестрах близняшках, что поддерживали любую его выходку, покрывая перед родителями. О младшем брате раздолбае, что разбил окно у соседской девочки, которая ему уж до боли понравилась. Доверие росло, истории набирали обороты и казалось, что вот он человек, которого так не хватало. Увы, не долго музыка играла, не долго бард все распевал. Одной незаурядной ночью Зак решил, а почему бы наконец-то, спустя год, не навестить его друга? Место, где был их небольшой домик он узнал еще в начале, прикрываясь чистым любопытством. Весенний воздух неприятно морозил при каждом вдохе, заставляя несильно морщится и тереть ладони, но скорая встреча грела получше любого огня. Все прошло совершенно не так, как предполагалось. Уже в нескольких метрах от окна Маркуса Зак почувствовал неприятный, пробирающий до дрожи металлический запах. Запах свежей крови. Его Принц может узнать из миллионов, ведь, в силу неугомонности, в детстве часто разбивал колени и локти. Медленно подкрадываясь к стеклу, он услышал противный чавкающий звук, проходящий словно сквозь парня, заполняя того отвращением. Какого черта там происходит? Держась за торчащие в стене камешки, он заглянул внутрь, цепенея от страха, нервно сглатывая ком в горле, чуть ли не падая. Хотелось закричать, позвать на помощь, убежать подальше, но голос пропал, брюнет смог лишь тихо прохрипеть, а движения сковала неподдельная паника, прорастая острыми стеблями внутри, будто прокалывая органы своими шипами, и сжимая, сжимая все сильнее и сильнее, пережимая легкие до истошных попыток не задохнуться. Рядом с окровавленным, разорванным на части телом сидело оно, на четвереньках, жуя что-то. Из пасти падали куски, спустя секунды Зак понял, что существо поедало его лучшего друга, смаковало каждый кусочек, упиваясь его кровью и плотью. Принцу стало плохо, тошнота подступала к горлу, а нос забился смердящим запахом, не давая ему нормально вздохнуть. Руки онемели от холода, переставая поддаваться контролю, разжимаясь, из-за чего брюнет упал на не до конца растаявший снег, издавая заметный глухой хруст. Вмиг голова монстра поворачивается в его сторону, смотря точно в глаза. Красные. Красные глаза и злой оскал на наполненном мясом рте были направлены на Зака и что-то внутри пронзительно громко заорало: «Беги!», и он побежал. Бежал так быстро, как позволяла выносливость, без остановки, убегая ко дворцу. Ноги двигались будто сами, на последнем издыхании парень смог забраться по стене к своему окну, пробираясь под одеяло, закрывая рот руками. Он плачет. Слезы текут, не желая останавливаться, покои наполняются приглушенными всхлипами. Внутренности кровоточат от острых шипов, паника уже не растет, она лишь прокалывает больше и больше, живот скрутило, брюнету казалось, что он умрет. Он зажмурил глаза, пытаясь успокоится, но в голове оставалась отчетливая картинка монстра, поедающего его лучшего друга и сверлящего Принца взглядом. Точно демон. Так Зак впервые увидел чужую смерть и впервые заплакал. — Эй, парень, ты со мной еще? — грубый голос рассек все воспоминания, возвращая брюнета в настоящее. — Ты бы заканчивал такое вытворять. Поднимайся — Что? — он все еще пытался понять, где он, вопросительно смотря на Техно, но все-таки вставая. — Ничего. Просто переставай вспоминать прошлое, — гибрид хлопнул младшего по плечу, отдаляясь. — Все прошло! Случившееся не обратить, запомни это. На душе стало как-то паршиво, а клинок в руке казался чем-то совершенно лишним, поэтому отбросив его в сторону к остальному оборудованию он направился в свои покои. Путь не долог, но время поразмышлять было, хотя в голову ничего не шло. Мысли перепутаны, не ставясь в логическую цепь, превращаясь в неаккуратный клубок ниток. Надо бы развеяться… За излюбленным окном начинался закат, солнце медленно заходило, отдавая в небе розовыми и оранжевыми тонами, окрашивая облака в приятные пастельные цвета. Середина лета, день заканчивается крайне поздно, а это означало одно, что скоро наступит полночь, давая ход темному времени дня. И Зак соврет, если скажет, что это его не любимое время. Под кроватью лежал факел, глубоко внутри шкафа спрятан наполненный барахлом мешок с тонким ремешком, что было легко перекинуть через плечо, а на столе небольшой сделанный самим Принцем альбом. Пора бы продвинуться дальше. Незваная уверенность стала дополнять его настроение, вынуждая действовать быстрее. Быстрее подбирать факел, быстрее вытаскивать мешок и закидывать в него грифель с альбомом и пару яблок. И, конечно, не забыть меч, что был с ним всегда, когда он сбегал, оберегая того от возможной опасности. Аккуратно, стараясь не сломать себе ноги, парень спрыгнул со своего окна, радуясь что все прошло удачно, и побежал вдаль. За долгое время побегов и тренировок он приловчился делать все немедля и незаметно для чужих глаз, а также обзавелся огромной выносливостью, что помогало дольше оставаться в духе. Выбравшись к началу леса, он вновь вдохнул приятный древесный запах, что никогда ему не надоест, и, не забыв зажечь факел, помчался в притягивающую темень. Деревья сменялись друг другом, Зак будто летал между ними, наслаждаясь нескончаемой свободой. Сердце билось быстрее, но не как в приступах паники, а как когда, например, вы признаетесь в любви любимому или получаете долгожданный подарок. Волнительно, но совершенно не пугающе, а душераздирающе приятно. — Да где же ты? Парень резко остановился, опираясь о ствол, немного отдышавшись, прислушиваясь откуда идет звук. Отчетливо различив человеческую речь, он было подумал, что это охрана или стража, но следующей фразой отмело все сомнения. — Я не хочу искать тебя по всему лесу, — возглас раздался ближе, предвещая скорую встречу. — Зачем я тебя вообще с собой взял… Шаги участились, становясь громче и громче, искавший сменил ход на бег, направляясь в сторону брюнета. Вновь эта странная тревога стала накапливаться внутри Зака, заставляя того насторожится, направляя факел в сторону, от куда шел говор. О Господи! Свет от пламени открыл обзор на черное, как смоль лицо, такие же темные, острые, торчащие вверх рожки, и бордовые глаза, грозно смотрящие на парня. Вид, как удар под дых выбил воздух из легких, колени начали подкашиваться, а руки дрожать, не в силах держать предмет освещения, роняя его на тропинку. Неужели это его конец? Да не бывать тому! Из последних соображений он вытягивает клинок из ножен, наставляя его на монстра, вот он час расплаты… — Ты что делаешь, дурень?! — нежить пискляво вскрикивает, подскакивая, когда факел касается земли. Он размашисто дернул рукой, щелкая. Огонь потух. — А если бы тут трава была? Ты бы весь лес на пожар обрек, маффин! — Что...?