Инструкции по применению

— Игорь, я не пойду. Гром удивлённо обернулся на Сергея. Тот стоял сзади, в паре метров от него. И можно было списать на узость коридора, дверь было не открыть, пока перед ней стояло двое, но Разумовский выглядел так, как будто готов был дать дёру прямо сейчас. — Как это не пойдёшь? — Игорь хлопнул глазами. — Мы ведь уже пришли. Нас все ждут. Серёж, мы же договорились. Они всю дорогу до дома четы Прокопенко обсуждали предстоящий ужин. Надо сказать, договорились ещё на прошлой неделе, Игорь с трудом, но всё-таки убедил Серёжу, что волноваться не стоит, и всё пройдёт отлично. А по пути Сергей опять включил режим паникёра. Он уверял Игоря, что совместный ужин — отвратительная идея, зря это всё было придумано, и вообще «Игорь, я им не понравлюсь!» Это, кстати, было самым главным страхом Разумовского. В любой другой компании он об этом не сильно переживал. Абсолютное большинство людей если не дрочили на его светлый образ, то обожали, как создателя самой популярной социальной сети в рунете. Однако вряд ли эти заслуги будут иметь хоть какое-то значение в семье главы полиции Санкт-Петербурга. — Серёж, глупости не говори, — Игорь серьёзно посмотрел на него. — Хватит того, что ты нравишься мне, это во-первых. Во-вторых, Фёдор Иваныч отличный мужик, а Елена Николаевна просто мировая женщина. И вообще, я тебя в обиду не дам. Этот разговор произошёл всего десять минут назад, а Серёжа опять завёл старую пластинку. Сколько можно? — Всё, ничего не знаю, — отрезал Игорь, надавливая на кнопку звонка и пригвождая Серёжу к месту тяжеленным взглядом. Дверь открылась почти мгновенно, как будто хозяйка дома караулила дорогих гостей, стоя в прихожей. — Игорь, пришёл! — обрадовалась она. — А где Серёжа? Заходите, чего на пороге стоять? Просторная прихожая вместила в себя трёх человек. Серёжа, натянув самую доброжелательную улыбку, смотрел на Елену Николаевну и не знал, что ему делать после того, как Игорь представил их друг другу. Интересно, сейчас уже можно было уйти? — Держите торт, — Игорь вручил хозяйке дома десерт. — Это к чаю. — Вот красота, — улыбнулась женщина, — а мы на ужин пельмени лепим. Раздевайтесь и проходите на кухню. Она унесла торт, по пути позвав мужа, и Фёдор Иванович глухо откликнулся из глубины квартиры. — Видишь, всё идёт отлично, — подбодрил Серёжу Игорь, стягивая ботинки. — Не переживай так. Сергей хотел спросить, можно ли на этом закончить визит, но промолчал. Тем более, перед тем, как провести Серёжу на кухню, Игорь обнял его и легонько поцеловал, мягко уколов отросшей щетиной. Сергей спрятал лицо, зарывшись носом в складки футболки, постоял немного и, наконец, отлепился от Игоря. На кухне было уютно, так по-домашнему, но, в то же время, сюрреалистично. Тюлевые занавески, чистые плита и кухонные тумбы, круглый стол под синей скатертью в мелкий горошек. Посередине стояла большая миска с фаршем, тесто уже было вырезано кругляшками, и они высились несколькими высокими башенками. Они, правда, неуклонно уменьшались в размерах, потому что лепились новые пельмени. А нереальность происходящего заключалась в том, кто именно эти пельмени сворачивал. Фёдор Иванович выглядел таким суровым, даже если не знать, что он возглавляет отдел полиции. Серьёзный и представительный мужик, крупный, с тяжёлым взглядом, а сидел как прилежная хозяюшка и сноровисто закатывал фарш в тесто. — Добрый вечер, — прогудел Прокопенко, дотягиваясь до полотенца, чтобы протянуть руку гостям. — Ну, как добрались? — Отлично, — отозвался Игорь. — Погода тёплая. Пока они с Фёдором Ивановичем обменивались любезностями, хозяйка дома выдала Серёже полотенце, он вымыл руки и в нерешительности замер.  — А вы, Сергей Александрович, не стойте, как не родной, — генерал-полковник ободряюще улыбнулся Серёже. — Садитесь, рассказывайте, как жизнь молодая? Игорь говорил, вы большой человек, целой компанией управляете? Серёжа опустился на стул, несмело закивал. — Д-да, только это, скорее, социальная сеть. Просто хочу, чтобы люди могли всегда быть на связи. — Это хорошо, — одобрительно прогудел Фёдор Иванович. — Полезное дело. Сергей тихонько выдохнул, кажется, хозяин дома не собирался высмеивать его, или говорить, что он занимается ерундой. Игорь, вытиравший руки, показал Серёже большой палец. — Сергей, вы пельмени лепить умеете? — спросила Елена Николаевна. — Раньше не приходилось, — уже не заикаясь, но всё-таки с опаской ответил Серёжа. — Ничего, научим. Игорь, подай, пожалуйста, доску. Да, которая висит. Спасибо. Перед Серёжей опустилась деревянная доска, и Елена Николаевна выложила на неё кругляшок теста. Комментируя каждое своё действие, она отмерила чайной ложкой фарш, положила на блинчик, защипнула края и соединила уголки. Получился очень даже симпатичный пельмень. — Я думал, это будет сложнее, — честно признался Серёжа. Насмешливо-снисходительному взгляду Игоря он не придал особого значения, но вспомнил о нём, когда поглядел на свои пельмени. Среди остальных, небольших и аккуратных, они больше напоминали какие-то кривые мини-пирожки. Но, кажется, это никого не смущало, только Елена Николаевна мягко сказала Сергею, чтобы он добавлял побольше начинки. — И правда, ты чего фарша жалеешь, Сергей Саныч? — добродушно спросил его хозяин дома. — За фигурой следишь? — Или тебе Игорь есть не даёт? — поддержала мужа Елена Николаевна. — Того и гляди, тебя ветром унесёт. Сергей помотал головой и, осмелев, сказал: — Я с детства такой. Мне мама всегда колготки надевала под штаны, а когда тепло было, я никогда шорт не носил. Мама боялась, люди подумают, что меня совсем не кормят. Фёдор Иванович прыснул, а Елена Николаевна рассмеялась. — О, Игорь тоже был очень худым в детстве. Сейчас покажу фотографию. — Тёть Лен, — несколько испуганно начал Игорь. Очевидно, он был не в восторге от этой идеи, но хозяйка дома была непреклонна. Тщательно вымыв руки, она ушла вглубь квартиры и вернулась с пухлым альбомом. Замелькали страницы, наполненные фотографиями и, наконец, женщина нашла то, что искала. — Вот, посмотри, — она вынула одну фотографию и, улыбаясь, показала Сергею. Он поглядел на фотографию и обалдел. В этом худющем как шпала и высоченном пареньке двенадцати лет было сложно угадать теперешнего Игоря, обросшего мышцами и раздавшегося в плечах. Но лицо, острый нос и большие глаза выдавали Игоря. А ещё…волосы. Необыкновенно красивая копна кудрей, какой, наверное, не всякая девочка может похвастаться. Серёжа сглотнул, чувствуя, как сладко сжимается сердце. Он ощутил такой прилив нежности к Игорю, что даже не смог подобрать слова. Взглянул на него сейчас: Гром, хмуря густые брови, старательно вылепливал пельмени, отчаянно краснея острыми скулами. — Ну, если Игорь смог превратиться в такого красавца, у меня ещё есть шанс, — улыбнулся Серёжа. — Да, вы почаще заглядывайте к нам, — подмигнул Фёдор Иванович, — уж откормим тебя. Пока долепливали пельмени и пока они варились, Серёжа рассматривал альбом, слушал рассказы Елены Николаевны и порой ободряюще сжимал руку Игоря под столом, когда проскальзывали стыдные истории, которые родители обожают рассказывать о своих детях. Потом пили чай с тортом и ушли только тогда, когда стало уже совсем поздно. — Ну, не страшно было? — улыбнулся Игорь, когда они вышли на улицу. Серёжа помотал головой, ёжась от прохладного ветерка. Потом подумал и спросил: — А почему ты так коротко стрижёшься? В детстве у тебя такие классные кудри были. — Да ну, — смущённо отмахнулся Игорь. — Нет, правда. Может, отрастишь? Серёжа смотрел на него снизу вверх блестящими глазами. Игорь знал, что не сможет отказать.