До головокружения

— Напомни, почему ты нам двери убрал? — В Ромео был только искренний интерес. Ну и кое-что ещё, но об этом как-нибудь в другой раз. — Да потому что вы, собрание идиотов, — Куромаку чуть ли не ругался. — Меня ужасно заебали, это невозможно терпеть! — А нет, ругался. — Я как не пойду за пачкой бумаги в кладовку, по коридору пройти невозможно: там ебутся и там ебутся. И спать нельзя, за стенкой только скрип-скрип, скрип-скрип. Да сколько можно-то уже, в самом деле! Мы вам отдельные комнаты не для того выдавали, чтоб вы там трахались! И вообще! Вы всё равно двери блять не закрываете, так нахуя они вам нужны?! Все четверо внимали страшной ругани из уст Второго. Это ж такое событие, пропустить никак нельзя! — Это всё? — Безразлично поинтересовался Пик. — Да. — Седовласый успокаивался, приложив руки к вискам. — Вы меня поняли, надеюсь? — Зачтено, Курилка. *** Пик зашёл в комнату после того, как помылся, и уже было хотел по привычке закрыть дверь, чтобы спокойно походить голышом перед тем, как одеться, но дверей-то нет. Обидно. Оделся он довольно быстро и уже лёг, представляя, какой же для Вару это облом, теперь хоть не доебётся. Вышеупомянутый зашёл в комнату, уже видимо заранее одевшийся в ванной. Лёг со своей стороны кровати, отвернувшись. Восьмому это показалось странным. Обычно Пятый тут же придвигался, чтобы холодными (как он вообще в ледяной воде моется?) руками мять чужую грудь и шептать пошлости, прекрасно зная, что на короля это не работает. Ну, вернее, работает, но он это активно отрицает. Вару сопел и Пик уже было подумал, что тот уснул. Самому ему почему-то спать не хотелось, видимо, стимула особого не было. Сегодня он не работал, завтра у него тоже выходной, поэтому если бы сегодня им не сняли двери с петель, он был бы очень даже рад приставучести своего валета. Сопение по какой-то непонятной причине вдруг переросло в жалобный скулёж и к спине короля повернулись лицом. И толкнулись. Чужой возбуждённый орган хорошо прочувствовала поясница. — Вару? — Шёпотом спросил Пик. Ответа не последовало. Слегка обеспокоенный непривычным поведением валета, король всё-таки повернулся лицом к нему. Картина действительно была очень странной: помимо скулежа Пятый делал ещё одну очень нехарактерную вещь — плакал. Вернее, ещё нет. Слёзы застыли в уголках его глаз, пускай за зелёными стёклами это и не так заметно. В попытке его успокоить, Восьмой положил свою руку ему на бедро и понял, что валет держит ноги плотно сомкнутыми. — Вару. — Желание Пика разобраться было невероятно велико. Обычно кудрявый всячески клеился, не оставлял его в покое ни на минуту, рассказывая пошлые шутки. Ответа снова не последовало, так что фиолетововолосый пошёл на отчаянные меры: убрал свою руку с бёдра, переместив её на пах. Едва ладонь коснулась бугорка, Пятый издал короткий громкий стон, мгновенно закрывая себе рот. Пиковые с испугом смотрели друг на друга, прислушиваясь. Никаких посторонних звуков не было, разве что тихая возня в комнате напротив. Посчитав, что Куромаку всё-таки не проснулся, Пик прижал валета к себе и толкнулся. Воу, а он, оказывается, тоже был возбуждён не на шутку. Вару, кажется, готов был простонать ещё раз, но он просто продолжал шумно дышать. Восьмой толкнулся ещё раз, вновь задевая своим членом чужой сквозь два тонких слоя ткани. Кудрявый уткнулся куда-то в грудь, пытаясь скрыть любые звуки, и толкнулся сам. Фиолетововолосый прикусил язык от неожиданности. Пятый поднял на Восьмого свой взгляд, намекая на что-то и они, вроде как, подумали об одном и том же. И двинули бёдрами навстречу друг другу. Ощущения просто невероятные. Это было очень странно, потому что прежде они ничего подобного не делали. Снова толкнулись. И вновь. И ещё раз, и ещё… Частота движений нарастала, пускай в таком положении и было неудобно. Каждый из них чувствовал, насколько уже мокрая ткань от естественной смазки, но они не могли остановиться. Не сейчас. Движения становились рваными, частыми, с большим количеством прилагаемой силы. Валет не выдерживал, толкаясь сильнее, и вот действительно на пике Вару кусает короля в месте стыка плеча и шеи, когда они кончают вместе. Пытаясь отдышаться, Пик отстранил от себя кудрявого. — Ты как? — Шёпотом спрашивал он. — Уже нормально. — А до этого что с тобой было? — У меня блин стояло железно ещё с речи Куры, я пошёл в ванную в надежде подрочить, но не помогло. — И поэтому мы только что с тобой замарали одежду, да? — Ну типа. Король устало вздохнул и встал с кровати. Она легонько скрипнула, отпуская из своих объятий и другого клона. — Что ж, предлагаю пойти отмыться. — Восьмого уже порядком задолбала липкость в его белье. Далеко они, однако, не ушли. Едва выйдя из комнаты они наткнулись на два силуэта, стоявших посередине комнаты червовых. Это были они сами. В крайне интересной позе. У Пика был откровенно ошарашенный взгляд и рот приоткрылся. Он явно хотел что-то сказать, но у него просто не было слов. Червовые, вообще никого и ничего не стесняясь, стояли посреди комнаты абсолютно голые, активно надрачивая друг другу. Феликса еле держали ноги, а вот Ромео вполне уверенно стоял. Во всех смыслах. — Смотри, Пик, они там джага-джага и вообще не скромняги. — Вару еле сдерживал смех. Фиолетововолосый предпочёл на это вообще никак не реагировать, оставляя всё на совести червей, и повёл кудрявого в ванную — отмывать то безобразие, которое они сотворили. *** Утром Куромаку снова был не в себе. — Да как так вообще можно! У вас даже дверей не было, нет, они всё равно это сделали! Вы мне как спать прикажете, а?! Задрали! Феликс, ты чего вообще стоишь? Сядь! — Я… Лучше постою. — Четвёртый немного болезненно улыбнулся. У седовласого задёргался глаз. — Ты сейчас серьёзно? Потому что я надеюсь, что нет! Я вам двери снял чтобы на другие заменить, придурки! У вас — Второй указал на представителей красной масти. — Дверь внутри исцарапана, словно у нас стая собак живёт в доме, а у вас — теперь он посмотрел на масть пик. — Вообще не закрывалась. Вы хоть об этом-то в курсе? Все четверо отрицательно помотали головами, на что Куромаку ещё больше разозлился, но сзади подошёл Данте. — Успокойся, друг мой. Ну же, вдох, выдох, вот так. Постепенно король треф успокоился. Снова посмотрев на непутёвую четвёрку он махнул рукой и сказал: — Новые двери установят завтра. А вам, — он снова намекнул на червей. — Я проведу отдельную беседу, ясно?