До головокружения

Дверь в ванную с грохотом захлопнулась и Зонт оказался один. Наконец-то. Ходить по коридору — это настоящий ужас, потому что невозможно пройти и не услышать подробности чей-нибудь интимной жизни. Честно говоря, ему было как-то даже всё равно, но он не мог пройти мимо. Буквально. Вот и в этот раз, выудив из комода нижнее бельё, он отправился в ванную, проходя, как по минному полю, между двумя очень шумными комнатами. Взгляд случайно упал на приоткрытую дверь пиковых, а затем и внутрь. Не это он хотел видеть, ох, не это! Вару гордо восседал на своём сожителе, яростно целуя. Ох чёрт! Зонтик попятился к двери напротив, облокотился. Дыша, стараясь прийти в себя, он прижался головой к дереву и услышал возню. Затем какой-то возбуждённый шёпот, а после этого и совсем тихий стон Феликса. Шестой отскочил от двери, благо, в правильную сторону, и направился прямиком к ванной. Уже в помещении он встал напротив зеркала, опираясь на раковину. Обеспокоено смотрел на своё красное лицо и чувствовал, как горело тело. Отведя взгляд в сторону он обнаружил ещё одну проблему: стояк. Жёсткий. Когда успел только? Как же ужасно и неправильно он себя всегда чувствовал, когда дело доходило до этого. Закрыв дверь, чего он обычно не делал, Зонтик начал снимать с себя одежду. Шарф, свитер, брюки, носки… Всё это он аккуратно сложил на стиральную машинку и вновь посмотрел вниз. На светлом белье красовалось тёмное влажное пятно. Шестой искренне не хотел думать ни о чём, поэтому он буквально на скорость снял трусы, закидывая их в корзину с грязным бельём. Закрывшись в душевой кабине он почувствовал относительное спокойствие. Теперь никто не может его видеть. Включил воду. Услышать тоже невозможно. Опираясь на стену, находясь под горячими струями, он легонько обхватил ствол рукой. Первое напряжение спало от прикосновения, так что дальше действовать можно было решительней. Размеренно двигая рукой он усиленно пытался что-нибудь представить. Кажется, Феликс однажды болтнул ему, что если подумать о чём-нибудь приятном, то будет быстрее. Откуда сам Четвёртый знал, Зонтик не интересовался. Не хотел. Ничего придумать он не мог, а стояло железно. Конечно, можно было бы проигнорировать, как он обычно это делал, и просто помыться, но он уже начал… Остановившись, он решил припомнить что-нибудь из реального. Порно он не смотрел (хотя было несколько раз), самому в подобном участвовать пока не доводилось, да и на примете никого не было. Правая рука устала, но переключаться на левую он не хотел, так что просто убрал её с члена. В голову, как назло, ничего не лезло, поэтому Зонтик просто начал прокручивать события дня, в надежде, что рутина успокоит разбушевавшиеся гормоны. Член потихоньку начал падать, но едва он дошёл до части с походом в ванную, он снова наполнился кровью. Шестой, наконец понимая, чем была вызвана такая реакция, снова обхватил ствол и начал с нажимом проводить, массируя большим пальцем под головкой. Он представил пиковых перед собой. Те почему-то пытались ублажить его. Длинноволосого поставили к стене, прижимаясь массивной тушей сзади, а спереди оставались завившиеся зелёные локоны, принадлежавшие человеку, явно желающему доставить своим ртом невообразимое удовольствие. Мощные руки стоящего сзади мяли Зонтика во всех местах: грудь, бёдра, живот. Сидящий спереди подвинулся ещё ближе, и, едва он погрузил стоящий колом член в горячий рот, как Шестой кончил с громким стоном. Кажется, он не осознавал всей своей громкости, продолжая совершать быстрые движения рукой. После такого бурного оргазма он осел на пол душевой кабины, смотря на руку. Что он только что сделал?.. Дыхание никак не приходило в норму, но он уже думал о другом. О его откровенно грязной фантазии ведь никто не узнает? В любом случае, теперь была необходимость не только отмыться самому, но ещё и стереть следы весёлого времяпровождения.