До головокружения

Пик в очередной раз заваривал себе любимый кофе, наслаждаясь отсутствием лишнего шума дома. Трефы никогда громких звуков не издавали, бубны в основном гуляли целый день. А вот черви были той ещё головной болью. Они без конца и края шумели, шуршали, смеялись, задавали вопросы даже глупее, чем Габриэль, и искренне подбешивали практически всех. Его валет, к слову, был ничем к лучше: лез ко всем, кто только был в свободном доступе, а если вдруг, упасите эту квартиру, он вставал готовить, то можно было смело вызывать пожарных. В общем, сегодня червовые, прихватив Вару с собой, свалили куда-то из квартиры на целый день и пиковый король искренне надеялся, что до завтрашнего утра он их не увидит. Ошибся. Где-то в подъезде что-то упало, а буквально через минуту во входную дверь дважды с силой пнули. Пик — пришлось, что поделать, никого кроме него дома не было, — поплёлся к двери, чтобы открыть. Едва он дёрнул за ручку, как в квартиру вломился его уже упомянутый валет, оставляя дверь нараспашку. Вару, прибывая в странно даже для него хорошем настроении, практически танцевал, и, естественно, королю пиковой масти это показалось странным. Вернув свой взгляд на дверной проход, он понял, что картина ещё краше. Стоял Феликс, бедняжка еле удерживал вертикальное положение, а на его спине, уже сонный, сидел Ромео. — Забери его. Забери, я сейчас упаду. Фиолетововолосый, недолго думая, подхватил короля червовой масти на руки. Блондин облегчённо выдохнул и наконец зашёл в квартиру, закрывая дверь. Розововолосого уложили на диван в гостиной. Феликс сел к нему рядом и приложил руку к чужому лбу. Отдёрнул сразу же, смотря прямо в драконьи глаза Восьмого: — Он холодный. В целом, это даже было видно: Седьмой был слегка синеватого оттенка. Четвёртый выглядел крайне напуганным состоянием своего короля. Пик его прекрасно понимал, потому стоило позвонить в скорую. Блондин, судорожно держа телефон в руках, звонил, пока фиолетововолосый переворачивал Ромео на бок. Безопасность лишней не бывает. После звонка оставалось только ждать. Искренне надеясь, что недолго. Четвёртый был встревожен, но почему-то не спешил кричать, паниковать или что-то рассказывать. Этот день очень странный. Где они вообще смогли почти грохнуть Ромео за четыре часа с утра? Блондин успокоился и, взглядом показывая, что всё нормально, отпустил Пика с глаз долой. Тот забрал кофе и ретировался. В комнате на кровати валялся Вару. Весёлый, с бутылкой. Пил с неё же и радовался жизни. Чем дальше это заходило, тем меньше Восьмой понимал. Валет сел на кровати и заманчиво протянул королю бутылку. — Будешь? — Нет. Обнимая Восьмого за плечи, Пятый повис на нём. — Ну чего ты такая бука, не даёшь и не берёшь. — Ты не в себе, успокойся. Бутылку конфисковали, заключив, что это палёный алкоголь, а самого Вару уложили обратно с приказом раздеваться. Пока Пик думал, куда ему деть подозрительную жидкость, на глаза ему снова попались червовые. Ромео, кажется, был уже чуть больше в сознании, чем пару минут назад и блевал в тазик, пока Феликс успокаивающе гладил его по спине. Бутылку поставили на стол. Не в силах больше наблюдать за рвотными массами и позывами, пиковый король вернулся к себе в комнату. А там ждал сюрприз ещё хлеще. Вару стоял на кровати. — Я думал, что тебя ещё долго ждать. — Почему ты ещё не разделся? Тут Пятый снял с себя кофту, откидывая, затем медленно, пытаясь соблазнить, стянул футболку. Пик немедля закрыл дверь в комнату, продолжая наблюдать. Очки на удивление остались нетронутыми, но валета, кажется, даже слетевший аксессуар бы не остановил. Он расстегнул ширинку, блаженно выдыхая и сел в кровати, снимая штаны. Только сейчас Восьмой заметил топорщащуюся ткань и хотел уже было остановить это стриптиз, но кудрявый сам лично трусы снимать не стал, выгоняя короля из его же комнаты. Фиолетововолосый вновь зашёл на кухню. — Феликс. — М? — У нас есть ещё один тазик? — Да, в ванной на стиральной машинке. — Хорошо. Забрав таз из ванной комнаты, Пик вернулся к себе. Ему, честно говоря, показалось, что каждый раз, как он возвращается в комнату, положение и вменяемость Вару ухудшаются. Сцена, увиденная здесь, смутила его слишком сильно. Нагой валет держал колени на уровне головы и балансировал, кажется, на одном только копчике. Помимо удерживания ног у рук была и другая функция: правая яростно двигалась на члене, а левая засовывала небольшую вибрирующую штуку в задницу. Он тяжело дышал, поскуливая, сводил брови домиком и закусывал губу. Пятый очень старался, но видимо кончить у него никак не выходило. Иногда пиковый король поражался пластичности своего валета, серьёзно. Впрочем, вернёмся к нему самому. Восьмой сел на кровати рядом, поглаживая кудрявого по бедру. Тело было очень горячим, а лицо Вару и вовсе горело. С тихим стоном Пятый кончил, вытаскивая маленький вибратор и опуская ноги. Он совершенно не выглядел расслабленным, а его член так и не опал. Кудрявый не мог толком остановиться, потому просто продолжил надрачивать себе, прокусывая губу. Кончив снова и опять заляпав грудь и живот, он сквозь цветные стёкла умоляюще смотрел на короля масти, умоляя что-нибудь сделать. Пик ничего более умного не придумал, как просто сделать то же самое. Взяв в руку чужой член, чего он обычно не делал, он стал медленно водить вверх-вниз. — Ещё!.. Быстрее!.. Отказать валету было невозможно, потому Восьмой ускорился и заметил, что каждый раз, как его рука идёт вниз, Вару толкается, видимо, пытаясь увеличить эффект действий. Пятый кончил снова, замарав ещё и чужую руку. Отстранять эту самую руку он не спешил. Вместо этого, спустя минуту, едва отдышавшись после предыдущего захода, он начал двигать ею сам. Пик поддался, а Вару и рад. Он, направляя ладонь, двигал всё жёстче и жёстче, толкался навстречу, а свободной рукой вцепился в простынь. Кончив ещё раз, он выдал: — Я больше не могу! Трахни меня! Пик покраснел до кончиков ушей, но в целом понимал, чем это было обусловлено: после стольких оргазмов кудрявому уже просто было больно. Достав смазку, Восьмой размазал по члену и вошёл. Некий стон облегчения стал хорошим знаком, и король сразу набрал быстрый темп, доводя валета до края за пару минут. Сам фиолетововолосый не останавливался, пока не получил разрядку. После того, как кончил сам, Восьмой думал, что с Вару уже хватит, но он вновь ошибся. — Давай ещё… — Вару. — Пятый обратил на него внимание пьяных глаз. — Ты хорошо себя чувствуешь? Вместо ответа к нему полезли целоваться. Настойчиво проникая внутрь, Вару сплетался своим языком с чужим. И впервые за всю свою небольшую жизнь Пик готов был сказать, что это было ужасно. От валета несло алкоголем, привкус его же чувствовался даже на языке. Король поклонник пива, а не водки. Крепкий алкоголь вообще его не привлекает. Но с кудрявым нужно разобраться, и лучше всего просто дать ему кончить столько раз, сколько захочется. Но вот проблема: Пятый всё не унимался. Тогда Восьмой пошёл на самые крайние меры — он сделал то, о чём даже думать было противно. Он взял в рот член Вару и начал отсасывать. Неумело, но как мог. Самого валета это кажется заводило только больше и он прислонял голову короля ближе к паху. Пик давился и в уголках глаз выступали маленькие солёные капли от боли. Но он терпел, пытаясь работать языком. Судя по всему, качество отсоса Вару особо не волновало и он кончил буквально через минуту. На вкус фиолетововосый сперму не оценил — горько. Да и не было её слишком много, что напрягало ещё больше. Королю уж было показалось, что валет вполне способен кончить ещё раз пять, но когда он поднял голову, кудрявый уже спал. Быстро. Входная дверь открылась и с каким-то шумом вошли интровертные масти. — Есть кто дома? — Возглас Второго. Пик, застегнув ширинку, вышел из комнаты. — О, ну хоть кто-то. У меня к тебе серьёзный вопрос: имеет ли твой валет отношение к бару напротив нашего дома? Там просто только что весь персонал повязали. — Нет. Не должен. — Ну не знаю. Нам сказали, что официанты подмешивали дрянь всякую в напитки, вот я и подумал. — Подмешивали? — Ну да. Кстати, где черви? Восьмой оглянулся и понял, что дома ведь действительно кроме них никого не было. — Ромео стало плохо и они уехали в больницу. — Так они всё-таки были в том баре? — Возможно. Я не знаю. — Хорошо, я понял. — Куромаку потёр переносицу. — Разберёмся завтра. — Эй, ребята, я вернулся. На пороге стоял помянутый минутой ранее червовый валет. Седовласому, понятное дело, было интересно узнать, что ж такого случилось. Ну Феликс им и рассказал. Они втроём (Вару на спор, по-другому никак) пошли в бар. Заморачиваться не стали: пошли в ближайший. Там Ромео опять заказывал какие-то алкогольные коктейли, а Пятый сразу водки. А персонал, с чего-то взявший, что так можно, что-то им без конца и края подмешивал, вот и попались. — А Ромео надолго в больнице? — Шестой выглядел обеспокоенным такой ситуацией. — На пару недель. Завтра сходим его навестить тогда. Все снова разбрелись по квартире. *** Голова с утреца болела нещадно, а потом ещё и желудок оказался не в восторге от положения тела, и решил вывернуться наизнанку. Едва успевши высунуться с кровати, Вару по счастливой случайно блеванул в тазик, заботливо оставленный Пиком. Вышеупомянутый быстро проснулся. — Всё хорошо? Ничего не болит? — Голова раскалывается. Впрочем, похуй, ты мне лучше скажи, что вчера было. Пока король пересказывал весь сюжет, валет время от времени избавлялся от содержимого желудка. — Ты голодный? Пятый согласно кивал головой — он ничего со вчерашнего дня не ел. Кудрявый встал, и только сейчас он произнёс протяжное «Фу!», а после полез в ящик. — Что опять случилось. — Да блять не знаю. Ох уж эти пидорасы, чтоб ещё хоть раз я в бар пошёл! Пик хохотнул, в целом понимая положение. Видимо, вчерашний весёлый вечер у Вару продолжался всю ночь, пока не закончилось действие препарата. — Я мыться, потому что это слишком даже для меня. С недовольством младший по масти пик ушёл из комнаты, прихватив бельё.