До головокружения

Последние пару дней Вару ходил по квартире окрылённым, что-то прятал и не пытался кому-то насолить. Отговаривался, что это сюрприз, что никто знать не должен, и в одно прекрасное зимнее утро разбудил Пика и приказал собираться. Сонный король понятия не имел, чего там от него хотели, но согласился на выполнение просьбы. И вот, спустя пересечение всего города на автобусе, они стояли перед каким-то зданием. Пятому не терпелось войти, а Восьмой как-то недоверительно относился к этому заведению. — Ну и где мы? — Сейчас увидишь. Они зашли внутрь. Пока это выглядело как маленькая каморка со стойкой регистрации, а рядом был проход на лестницу. Валет к этой стойке подошёл и начал о чём-то разговаривать с администратором, пока Пик находил весьма странным, что кроме окошка регистрации там ничего не видно — всё остальное завешано шторами и заклеено. Вару, в кои-то веки наболтавшись, протянул в окошко что-то вроде билета, а в ответ ему выдвинули ключи с деревянным сердечком, выкрашенным в ярко-красный цвет. Подозрения касательно этого места увеличивались. — Раздевайся. Немного волнующийся тон валета вывел короля из мыслей и он сначала не понял суть вопроса. — Что? — Раздевайся, говорю. Щёки Пятого, кажется, были красными уже не от холода. Он снимал куртку и засовывал шапку в рукав, вешая на крючок напротив стойки регистрации. Восьмой последовал его примеру, снимая куртку и вешая рядом. Они стояли и смотрели друг на друга, и фиолетововолосый уж было подумал, что нужно бы снять и свитер, но кудрявый его остановил, маня за собой. Они вышли на лестницу и теперь поднимались. Потерявшись в этажах, они остановились на четвёртом. Вару посмотрел на деревянное сердечко. Ярким белый лаком на нём была нарисована цифра «сорок три» и валет, сделав какое-то умозаключение, вошёл на этаж. С правой стороны мелькнуло «сорок один», после чего дорога до следующей двери была длиннее, чем ожидалось. И вот она — «сорок три». У кудрявого мелко тряслись руки от волнения, но он всё же вставил ключ в замок и провернул несколько раз, открывая дверь. Оказавшись внутри, Пик оглядел большую, что удивительно, комнату. Едва дверь захлопнулась, он успел услышать только звон ключей, как его грубо прижали к стене, прижимаясь напористым поцелуем. Пятый расставил руки по обе стороны от головы короля, тёрся вставшим членом о чужой пах, издавая слишком громкие стоны. Восьмой, понятное дело, к такому был не готов. Собственный половой орган воспринимал происходящее с великой радостью, но вот обладатель был в замешательстве. Продолжая отвечать Вару на поцелуй, он обхватил его за плечи, пытаясь то ли отодвинуть, то ли окончательно слиться воедино. Наконец они оторвались. Еле справляясь с тяжёлым дыханием, фиолетвоволосый выдал: — Вару, ты чего творишь?! А если люди услышат! — Здесь, — валет демонстративно постучал по стене. — Идеальная звукоизоляция. До короля, кажется, начало понемногу доходить, где они. Пока Пик запускал мыслительные процессы, Вару забрался ледяными руками под свитер, касаясь пальцами сосков. Те окончательно затвердели от прямого контакта с холодом, и Восьмой издал какой-то довольный рык. Явно удовлетворённый своей работой, Пятый стянул свитер, открывая себе обзор на тело. Фиолетововолосый стоял весь ошарашенный, смотря сверху вниз, как кудрявый выводит на груди и животе одни только ему понятные узоры. Следующим же действием было расстёгивание ширинки короля. Джинсы спали на пол сразу вместе с боксерами. Валет ну точно хотел его довести, ибо погрузил стоящий член в горячий рот. Контраст температур лишь добавлял масла в огонь, а чудесный отсос готов был даровать смерть от удовольствия. В этом у Вару определённо не было конкурентов: он, используя всю юркость своего языка, обвивал ствол и лез кончиком в уретру. А затем, после таких вот нехитрых манипуляций, резко брал полностью, что называется, по самые гланды. Так головку обхватывали тесные стенки горла, которые Пятый ещё и дополнительно сокращал, приближая к грани огромными скачками. Восьмой это любил и ненавидел. Любил, потому что это было просто невероятно, это было ярко и доводило, бывало, до звёздочек в глазах. Ненавидел, в общем-то, по той же причине. Опираясь спиной на стену, Пик смотрел вниз на увлечённого валета, чувствуя, как он лапает его задницу. Для короля это в особенности странно: обычно Вару так не делал. Вообще весь этот день был не такой, как обычно. Начиная от того, что кудрявый намеренно разбудил его чуть ли ни свет ни заря заканчивая тем, что он же сейчас пытается облапать Восьмого целиком и полностью. Пик ощущал себя на грани оргазма, когда Вару остановился и сделал крайне немыслимую вещь. Кудрявый, легонько надавливая, прошёлся зубами по всей длине, запуская табун мурашек и вынуждая короля кончить с громким стоном от нового ощущения. После бурного оргазма фиолетововолосый осел на пол, постепенно приходя в себя. — Эй, Пик. — М? — Можно я сегодня буду сверху? Король смотрел серьёзно несколько секунд и как итог отвёл взгляд в сторону, слегка краснея. — Можно. Вару снова впился в губы поцелуем и на этот раз Пик отвечал даже с какой-то нежностью, возможно, просто от временной усталости. Восьмого подняли, уводя на кровать, где валет его положил, устраиваясь между ног. Пик оставался на месте, пытаясь понять, что собирается делать Вару. Тот не растерялся, полез в прикроватную тумбочку в поисках смазки. Смазка была всё ещё прохладной, когда Пятый вылил её себе на пальцы. Лишь по истечении нескольких секунд, когда она уже в достаточной степени нагрелась, он позволил себе вставить первый палец. Пиковый король был скован и напряжён. Он тысячи раз делал со своим валетом то же самое, что сейчас делают с ним. Но он был морально к такому не готов, пускай и дал разрешение. Вару, видимо, замечая, что Восьмой не может расслабиться, начал массировать свободной рукой бёдра, меж которых сидел, поднимаясь выше, изгоняя напряжение. И лишь когда он был почти у самой груди, тогда и вставил второй палец. Самое время было опробовать то, о чём он всегда мечтал. Кудрявый одновременно нажал на простату и помассировал сосок, из-за чего фиолетововолосый издал громкий, непривычно высокий стон, и они посмотрели друг другу прямо в глаза. — Блять. Нет. Стоп. Я не согласен. Пик отползал, закрывая лицо рукой. Ему было стыдно за то, что он просто позволил издать себе такой звук. Хотя, дело даже не в этом было. Он, скорее, слишком привык сдерживать себя, потому что обычно рядом находился Куромаку и ему громкие стоны не нравились. А сейчас, как по привычке, Восьмой хотел сдержаться, но от напористости действий Пятого ему не удалось. — Ты серьёзно? Сам разрешаешь и сам же боишься? Слабак. Пик посмотрел на Вару красными глазами. Ему, конечно же, не хотелось признавать, что он просто слаб. Фиолетововолосый погрузился в свои размышления, стараясь понять, что ему мешает просто насладиться моментом. Таким затишьем кудрявый и воспользовался, резко придвигаясь и массируя большими пальцами соски Восьмого. — Ах! — Такого король не ожидал. — Так ты у нас чувствительный. — Валет смотрел удивлённым взглядом, сочетая его с издевательской улыбкой. Отступать он был не намерен. — Вару, нет. Нет, я сказал. — Ну один разочек, ладно? Тебе понравится, обещаю. — Предложение было закончено так, словно Вару искренне хотел соблазнить короля. Пик мешкался, не зная, что ответить. Ему ведь понравилось. Пускай это и была лишь небольшая вспышка удовольствия, он всё равно был в восторге. Однако продолжать не хотел чисто из принципа — никто не должен знать, что он может стонать ничуть не хуже элитной шлюхи. — Ладно. Но только один раз. Пятый засветился своим превосходством, возвращая оба пальца на место. На этот раз Восьмой прислушивался к себе сильней, чтобы не допустить такого снова. В целом, он чувствовал только дискомфорт, но больше ничего. Странно, ведь буквально минуту назад Пик готов был кончить от удовольствия. Вару добавил третий палец, раздвигая на манер ножниц. Так, казалось, несколько минут прошло, когда кудрявый спросил: — Ну что, неженка, готов? Фиолетововолосый подумал немного, после чего кивнул. Он уже ничего интересного не ожидал, да и как-то считал уже, что Вару всё время притворялся, что ему до безобразия хорошо. Валет наконец разделся сам и, только когда он снял нижнее бельё, король заметил багровую головку члена. Он уже хотел было спросить, всё ли в порядке, ибо выглядело это нездорово, но Вару как в последний раз впился в губы поцелуем. По-своему нежно, не позволяя кому-то вести, а держась на равных. Пик в какой-то степени балдел от такого. Ему не слишком нравилось, когда с ним сюсюкались, но один раз можно. Один раз всегда можно. Оторвавшись от губ, Пятый с лёгкостью порвал тонкую ниточку слюны и, смотря горящим взглядом в красные глаза, приставил головку к сжатому колечку мышц. Пик напрягся. Физически он был готов, но морально всё ещё нет. — Ну что, поехали! Вару толкнулся, входя сразу наполовину. Восьмой старался дышать размеренно, чтобы не выдавать волнения. На секунду взгляды пиковых пересеклись и король кивнул, намекая, что можно продолжить. Валет предложение принял, войдя на всю длину. Для Пика это всё ещё было дискомфортно, но уже не так плохо. Кудрявый, разумеется, понимал, что фиолетововолосому не шибко приятно в первый раз, тем более в начале. «Ёкарный бабай, надо что-то делать!» — Подумал Пятый, протягивая руки к чужому телу, принимаясь трогать живот и грудь, спускаясь ниже. Восьмой внимательно наблюдал за процессом, не в силах расслабиться. Чувство какого-то вранья со стороны Вару ему не нравилось. Ну не могло же быть так, чтобы его валет тоже ничего никогда не ощущал и просто притворялся. Кудрявый руками спустился к полуопавшему члену. Пока одной ладонью он начал водить по стволу, пальцы другой массировали яйца, чтобы привести короля в чувство. Пику нравилось, по крайней мере, его член отзывался, наливаясь кровью. Восьмой шумно задышал и Вару убрал руки, толкаясь. Странное ощущение буквально внутри пыталось заставить короля остановиться. Но ему просто хотелось прочувствовать всё до самого конца. Он хотел знать. Пятый ещё раз двинул бёдрами. Нахмурился, словно пытался вычислить что-то, толкнулся ещё раз. Расчёты, видимо, ему не помогли. Пока Вару двигался по инерции, чтобы хоть что-то делать, параллельно он думал, где же она. Точка, которая каждый раз доставляет ему удовольствие. Точка, из-за которой они чуть не закончили. Пик издал слабый стон, сразу же прикрывая рот рукой и кудрявый понял — он близко. Очень близко. Слегка сменив угол, он остановился, а затем сделал мощный рывок, с силой попадая головкой прямо по простате. Восьмой такой пытки не выдержал, снова издавая громкие звуки. Валет останавливаться и не думал, толкаясь в эту же точку с видом победителя. Спустя три-четыре таких сильных толчка и невероятно громких стонов короля, Пик снова бурно кончил от обилия новых чувств и ощущений. Вару ещё несколько раз быстро двинул бёдрами, после чего вытащил член, кончая на простыни. — Что это было. — Самый охуенный секс в твой жизни, рогатик. — Пиздец. Вару, снова со своей издевательской улыбкой, поднялся на локтях, спрашивая: — Тебе что, не понравилось? — Нет. Всё нормально. — Да ну тебя, неблагодарный. — Пятый кинул в короля какую-то подушку, по несчастью оказавшуюся у него под рукой. — Ах так! — Глаза Восьмого загорелись азартом и он кинул её обратно, прямо в лицо валету. — Эй, это нечестно! — Кудрявый еле сдерживал смех, снова кидая подушку в короля. Фиолетововолосый откинул её в сторону, раскрывая объятия для Вару. Тот подполз ближе, оказываясь прижатым крепкими руками. *** Закрывая дверь на замок, Пятый пересказывал сюжет какого-то боевика, который хотел бы посмотреть сегодня вечером. Восьмой его, конечно, слушал. Вполуха, больше волнуясь о том, что он даже ходить-то толком не может — хромает. Вару отшучивался, что это признак хорошей ебли, и Пик в целом был согласен, но прекрасно был осведомлён, что валет подобным не страдает. Отвлекая кудрявого от увлекательного рассказа, он спросил: — Вару? — Чего? — А это вообще нормально, что я не могу нормально ходить? Пятый встал прям посреди лестницы, тихо прыснул, а потом натурально расхохотался. — Да что я сказал-то такого? — Ты сейчас, — Вару пытался отдышаться. — Серьёзно что ли? — Ну да. Окончательно придя в себя, валет ответил: — Вообще да. — Но у тебя же так не бывает. — Так я, считай, тренированный. — Ладно. — В трусах прохладно. Спустившись вниз, Пик сразу пошёл за вещами и одеваться, а Вару сдал ключи в окошко регистрации, ещё какое-то время болтая с администраторшей. К тому времени, как Пятый вышел на улицу, Восьмой уже стоял на морозе, остужая голову. Продолжая пересказывать сюжет уже чего-то другого, валет активно жестикулировал, задев в итоге короля. Тот отвёл взгляд в сторону, и Пятый остановился посреди улицы, наклоняя голову. — Чего ты опять? — Вару всё же думал, что после первого раза Пику лучше узнать ответы на все свои вопросы и успокоиться. — Я просто подумал… Мы разве не могли сделать это дома? Кудрявый немного подумал и выдал: — Если ты готов к очередной речи Куролеса о том, что мы только и делаем, что трахаемся, то ладно. Восьмой припомнил все события того часа, что они провели там и решил, что нет. Вару видел на лице короля только замешательство, потому пошёл на отчаянный шаг, после которого его наверняка отпиздят, но что поделать. Пятый прижался своими губами к чужим, не проникая языком внутрь, но всё равно целуя. После такого жеста Пик смотрел зло и неодобрительно, больше напоминая обиженного ребёнка. — Ты доволен? — Валету всего лишь нужно знать. — Да. — Ну вот и ладно. — В трусах прохладно. — Эй, это моя фраза! Вару сделал драматичное движение, рассмеявшись, и они пошли на остановку — ждать автобус домой.