Газета "Новое время"

Гарри крепко вцепился в основание чемодана и аккуратными шажками спустился по дряблой деревянной лестнице, попутно хватаясь за неё. Она столь сильно шаталась и скрипела, что мальчик невольно задался вопросом: «— Как, чёрт возьми, такой старичок (хоть и весьма подвижный), как Ньют Саламандер, пробирается по ней изо дня в день?» Наконец, он почувствовал привычную твёрдость пола и слез со злосчастной лестницы. В нос ударил плотный запах пыли, и Гарри,не сдержавшись, чихнул на всю комнатку. Придя в себя, он оглянулся и не увидел рядом мистера Саламандера. В самой, как он понял, кладовой, наблюдалось много интересных вещей. Сочки и клетки всех форм и размеров свисали с потолка. У стен стояли вполне обычные шкафы и тумбы. Зато на единственной свободной от них стене было множество карт с непонятными заметками, а сбоку от них висели, кажется, индейские и африканские маски. Под этим всем добром красовались детальные зарисовки необычных магических тварей, в существование которых всё ещё слабо верилось. Гарри наклонился ближе к рисунку и прочитал заметку. —Золотая антилопа, — задумчиво произнёс он, — примерное место нахождения — южные тропические леса Индии. Особенность вида — способность ударом своих копыт из искр создавать золото. — Я не успел за ней, — грустно произнёс Ньют, тихо подойдя сзади, — местный Раджа поймал её, но та оказалась весьма гордой. И как бы он её ни умолял, а в последствии ни пытал, антилопа ему не сотворила и монетки. Мистер Саламандер спокойно снял рисунок и сложив его в две части, убрал в кармашек пальто. — Так мне сказали свидетели, — хитро улыбнулся Ньют, — но поискав следы, я узнал, что та ушла в горы с весьма юным мальчиком. — Вы забрали её? — поинтересовался Гарри. — Я проследил за ними, — признался Ньют. — Антилопа выбрала того мальчика не как хозяина, а как друга. Мне показалось, что они нужны друг другу и я оставил всё как есть. — Мне нравятся подобные вам люди, мистер Саламандер, — серьёзно ответил Гарри, примеряя одну из масок. Оказывается, она нужна была для обнаружения маленьких черноглазых фей с крыльями бабочек. — Это Азизы, весьма ценные помощники. Поддерживают тепло и рассказывают много интересного, жаль их можно увидеть и услышать только в подобной маске, — ответил Ньют на вопросительное лицо Гарри. — Какой же я человек по вашему мнению, мистер Поттер? — Увлеченный, — серьёзно ответил Гарри, трогая крылышки черноволосой феи, — тип людей, нашедших своё призвание и вкладывающих в него все силы. — Разве не все люди такие? — смущенно улыбнулся Ньют. — Далеко не все, конечно же. Кто-то тратит всю жизнь на поиски, кто-то запирает себя в клетке, не давая себе и шанса найти то самое, — Поттер наконец снял маску и посмотрел на мужчину, — а кто-то принимает неправильные решения и находится всю жизнь в темноте, думая, что нашли своё призвание. — Например? — Ньют вопросительно посмотрел, наклонив голову. — Волан-Де-Морт, Гриндевальд, Гитлер, — не задумываясь ответил мальчик. — Они решили раз жизнь сделала им больно, то следует уничтожить всё. Они сломались от боли. — Вы не думаете, что сломанных людей можно починить? — спросил Ньют серьёзно, не обратив внимание на имя сами-знаете-кого. — Кого-то вероятно и можно, но заслуживают ли они этого? — мальчик отвернулся, рассматривая пометки о Хухликах, — а если заслуживают, то кому этим заниматься? Я не Дамблдор, дающий людям вторые шансы. Я не мать Тереза. — Вы весьма категоричны для своего возраста, — заметил Ньют. — Вам неприятен Дамблдор? — Не сказал бы, — задумался мальчик, — скорее, я отношусь к нему нейтрально. Всё же мы с ним ещё не встречались. — Это заметно, — улыбнулся Ньют. — однако к Альбусу невозможно относится нейтрально. Его либо ненавидят, либо боготворят. — Как я понимаю вы второй вариант? — мальчик ожидающе посмотрел на мужчину, приподняв бровь. — Дамблдор не всегда принимал решения допустимые с общепринятой моральной точки зрения, но он всегда делал всё…— Ньют задумался, уставившись куда-то в сторону на пару секунд, будто что-то вспоминая, — ради общего блага. — Ради общего блага, — повторил Гарри полушёпотом.

***

На Гарри надета странная кожаная броня, которая пахла, к слову, весьма отвратно. Саламандер ходил по комнате в явном предвкушении, он искал разные приспособления для непонятных Гарри целей. Сколько он пытался одёрнуть Ньюта и спросить, что тут вообще происходит, мужчина не отвечал, явно находясь в каком-то предвесельном настрое. Спустя время, он подозвал Гарри к себе. — Вот, мистер Поттер, — он указал на стол, на котором были сложены предметы, — хлыст из кожи дракона. Не смотрите так на меня: он умер от старости. Далее, кольцо с тремя заклинаниями лёгкого уровня. Гарри вопросительно посмотрел на старичка. — Вы же ещё не приобрели палочку? — спросил мальчика Ньют и увидев кивок, продолжил. — Такими простенькими артефактами пользуются дети, пробудившие в себе силы задолго до одиннадцати лет. Мы с профессором Дамблдором изобрели его после встречи с одним обскуром много лет назад. Такое кольцо позволяет ребёнку понемногу выпускать накопленные силы и в то же время не истощает магический запас ребёнка. «Криденс, — подумал Гарри.» — Следующее — простая метла, вы уже умеете летать? — Ньют ожидающе посмотрел на Гарри и, увидев отрицательный жест, нахмурился. — Сегодня научитесь. — Но сэр, зачем мне всё это? — спросил мальчик, явно не понимая веселья Ньюта. — А, — протянул Саламандер, не скрывая улыбки, — вы сегодня познакомитесь с драконом, Гарри. — С настоящим драконом? — будто не веря, покосился на старичка мальчик, — у вас тут и дракон есть? — Это странное стечение обстоятельств, я первый раз перевожу дракона, к слову, — пролепетал Ньют, поправляя броню Гарри, — и тут встречаю вас, не то, что никогда не встречающего драконов, никогда не встречающего магических тварей вообще! Это же будет отличное начало, если одним из первых будет дракон, семейство которого вам нравится? — Отличное, — протянул Гарри, пытаясь натянуть улыбку. Это же сумасшествие! Отправлять тринадцатилетнего подростка на встречу к живому дракону? Что за вздор? Гарри судорожно посмотрел в сторону той самой противной лестницы, она была единственным спасением от этого волшебника. Но Ньют встал прямо перед ней и улыбнулся с легким сумасшествием в глазах (так по крайне мере показалось Гарри). — Вы хорошо подстраиваетесь под людей, верно? — дружелюбно спросил мужчина. — Наверно? — неуверенно протянул Гарри. Он всё ещё поглядывал на лестницу, но Ньют уже развернул мальчика к метле. — Я так и подумал, — рассмеялся Саламандер. — Драконы — существа специфические и, откровенно говоря, сложные. Гиппогрифы, например любят, когда к ним относятся с уважением. Драконы же куда глубже. Под них нужно построиться и понять, какого отношения от тебя ждёт дракон. — Понять? — переспросил Гарри, подбирая метлу. — Да-да, по глазам, — уверенно произнёс Ньют, — мне кажется, что вы почувствуете это. — По глазам, — повторил Гарри, не веря своим ушам. Его точно пытаются убить. Как спастись? Что делать, когда тебя пытается убить повёрнутый на тварях волшебник? Он уже представил заголовки завтрашнего «Пророка». «—Дракон испепелил Гарри Поттера. Кто новая надежда волшебного мира? Мнение Альбуса Дамблдора на странице три, — пролепетал внутренний голос, пока мальчик тянулся за метлой.» — Нет-нет-нет, — Ньют забрал у Гарри метлу и положил на пол, — вверх! Метла тут же оказалась в руке Ньюта, и он вновь положил её на пол. — А теперь вы, — по-учительски сказал Саламандер. — Д-да, — непонятно с чем согласился Гарри и протянул руку над метлой. Господи, как же он надеется на то, что сцена из первого фильма не повторится. — Вверх! Метла к превеликому разочарованию метнулась прямо в руку. Гарри почувствовал лёгкий толчок боли от руки. Всё же это тоже была магия и вред она приносила, хоть и не такой существенный, как прошлое колдовство. Сердце неприятно заныло от осознания того, что даже такое действие приносит ему боль. — Отлично, — кивнул Ньют, — у вас явный талант. — Мистер Саламандер, — неуверенно начал Гарри, — вы когда-нибудь слышали о волшебниках, которым их собственная магия причиняет вред? — Конечно, обскуры, — серьёзно произнёс Ньют, — они высасывают силы из своего носителя. Некая астральная опухоль, образованная в результате сокрытия своих сил. — Это не то, — задумался Гарри, — что, если у волшебника нет присущего обскуру чёрного облака? Этот волшебник никогда не скрывал свои силы и не ограничивал их. Они скорее бесконтрольны и приносят физический вред. Порезы, переломы, гематомы, синяки. Была даже потеря памяти. Ньют ошарашено осмотрел мальчика. — Вы говорите о себе? — полушепотом спросил мужчина. — Да, это мои симптомы, — покосился Гарри на Саламандра, — от таких увечий целебная магия не помогает. От обычных же ран, я лечиться магией могу. Ньют ошарашенно смотрел то на мальчика, то на метлу. Видимо, он испытывал своего рода вину за то, что заставил Гарри учиться летать. Вскоре, он подошёл к кольцу для обскуров и протянул его мальчику. — Попробуйте заклинание «Авис», оно вызывает небольшое количество птичек. Несложное. Гарри надел кольцо и протянул руку подальше от Ньюта. — Авис, — сказал он и тут же скосился от тошноты в желудке. Но синие птички тут же материализовались рядом. — Вы точно не сквиб. В таком случае у вас бы не получилось сотворить даже такое заклинание. Вы не обскур, ведь кольцо на вас не работает так, как должно, да и симптомы совершенно другие, — Ньют задумался. — Фениксы вредят себе сжигая своё тело, но опять же, мы имеем абсолютно другие симптомы. Вы лишены права на лечение и это ужасно, признаюсь честно. Ньют беспомощно оглядел пространство, будто пытаясь найти ответ в своих вещях. Но остановился, снова смотря на Гарри: — Мистер Поттер, я буду с вами честен, — серьёзно сказал он, — подобное я встречаю впервые, но я специализируюсь на животных, а не на людях. Моё мнение такого — Дамблдора нужно поставить в известность. — Я не спорю, — сухо ответил Гарри, — вы сможете сообщить ему? — Конечно, — заверил мальчика Ньют, — я бы хотел лично с Дамблдором обсудить возможные решения… Проблемы. Также, я думаю, что занятие с драконом нам стоит отложить. — Не стоит, — уверенно возразил Гарри. Как же ему не хотелось выглядеть беспомощным, — я не умру от пары заклинаний. Да и будет полезно проверить, как животные, обладающие магией, будут на меня влиять. — Верно, — задумался Ньют, — для составления полноты картины было бы полезно узнать, как на вас влияет посторонняя магия. Но я всё ещё переживаю, вам нужно будет полетать несколько минут и произнести одно заклинание. — Оно лёгкое? — поинтересовался Гарри. — Вполне, — немного неуверенно произнёс Ньют. — Но всё же… — Не переживайте, мистер Саламандер, — мальчик лучезарно улыбнулся, — я тринадцать лет прожил в чулане под лестницей. И самой необычной тварью там был паук размером с пуговицу. Подарите мне один день настоящей магии. — А, — протянул Ньют отвернувшись, — я на свой страх и риск пойду вам на встречу. Только обещайте, что вы остановитесь, как только почувствуете что-то странное. — Конечно, сэр. — Хорошо, давай сначала познакомимся с самкой, — предложил Ньют, отодвигая штору. За ней оказалась скалистая местность с небольшой растительностью. Небо же, густо покрытое серыми облаками, скрывало всякий лучик солнца. Температура тоже резко изменилась: стало ощутимо прохладнее, а глаза защипало от сурового северного ветра. Гарри сделал шаг назад в коморку и вновь ощутил приятное тепло. Потом шаг вперед и снова холодный ветер. Будто чёрная прочная штора служила разделением между двумя совершенно разными мирами. Ньют прошёл дальше, приказав Гарри стоять на месте. Саламандер достал из кармана бронзовый скрюченный свисток и подул в него во все легкие. Гарри даже показалось, что ничего не произошло, пока откуда-то сверху не раздался протяжный опасный рёв. Мальчик запрокинул голову и увидел чёрно-серую фигуру, стремительно приближавшуюся к паре. Гарри где-то в грудной клетке ощутил смесь ужаса и восторга. Мощный мускулистый корпус животного приземлился рядом с Ньютом. Тварь размером была с небольшой грузовичок. По сравнению с Саламандером она хоть и казалась большой, но отчего-то Гарри подумал, что драконы могут быть куда внушительнее. — Это подросток, — будто прочитал мысли Ньют, — взрослые особи больше раз в пять. Он достал из заранее подготовленного ведерка тушу какого-то среднего зверя и кинул её дракону. Гарри засмотрелся на это зрелище. Тварь, в клочья разрывая поданное мясо, тут же пожирала его. Мальчик бы ужаснулся этому зрелищу, но дракон, словно какой-то пёс, довольно виляла усеянным шипами хвостом. Вероятно, один его удар убил бы какого-то большого зверя, а человека и подавно. Самка была покрыта чёрно-серой чешуёй, красно-коричневые шипы покрывали не только хвост, но и спину с головой. Передних лап у неё не было, их заменяли серо-коричневые крылья, будто отобранные у какой-то летучей мыши. Наконец, Гарри заметил два янтарных глаза, с интересом или даже опаской, изучающих его. Тварь наелась, а от тушки осталась лишь уродливая лужа крови. — Как я уже говорил, — начал Ньют, уверенно поглаживая самку, — под дракона нужно уметь подстроиться. Старайтесь по хвосту и глазам определить её настроение. Метод, что я использую безусловно сложен, но в отличии от остальных — он гуманен к животному. — И в чём заключается сам метод? — поинтересовался Гарри, уверенно смотря на Ньюта. — Это брачный танец, — хитро усмехнулся Ньют, взглянув на мальчика. — Мне потребовалось пять лет наблюдения за Венгерскими хвосторогами, чтобы придумать нечто такое, что не вредило бы, но позволяло иметь хоть какой-то контроль над зверем. — Но как человек может вступить с драконом в танец? — непонимающе спросил Гарри, — мы отличаемся не то что размерами… Мы отличаемся видами. — Верно, — посмеялся Саламандер, — но драконы воспринимают свой вид лишь по отличительным признакам. Он подошёл к хлысту и несколькими движениями палочки, создал на нём железные шипы. — Это будет ваш хвост, — Ньют приблизил ручку хлыста к своему копчику, делая небольшие удары по полу. — Суть хлыста — показать самке, что вы из её вида. У вас есть шипованный хвост, и вы умеете им пользоваться. На протяжении всего танца вам следует либо повторять движение самки, либо задавать свой темп, подстраиваясь под её движения и настроение. — Далее — огонь, — продолжил Ньют, передав Гарри хлыст. Он достал палочку и сделал короткое движение, — инсендио! Из палочки пошёл поток огня, и через несколько секунд Ньют его прервал. — Если вы правильно завершите первый этап, то дракон позволит вам перейти ко второму, — профессорским тоном говорил Саламандер, — самка одарит вас негорячим потоком огня и вам следует ответить ей тем же. — Постойте-ка, — нервно улыбнулся Гарри, — а если я неправильно выполнил первый этап? — Тогда она не будет ограничивать температуру и сожжёт вас, — будто невзначай ответил Ньют, — но не переживайте так, на вас специальная зачарованная броня. Драконий огонь в ней не может навредить. — Если она зачарована, то почему не вредит мне? — поинтересовался Гарри. — Она не использует магию волшебника, — заверил Ньют, — даже магл может её носить и она будет прекрасно работать. Гарри кротко кивнул: — Сначала танец с хлыстом, после него огонь. Как я понимаю, метлу вы не просто так приготовили? —Абсолютно верно, — согласился Саламандер, — третий завершающий этап, но перед ним вам кое-что всё же нужно сделать. Гарри вопросительно посмотрел на мужчину, а тот наклонился к ведру и кинул дракону маленькую тушку. — Преподнести дар, — объяснил Ньют, — в дикой природе самец преподносит самке еду и чем она больше, тем выше шанс на спаривание. Но даром в нашем случае может быть не только еда. — А что ещё? — поинтересовался мальчик. — Свобода, конечно, — лицо Ньюта было спокойно и уверено, — драконы ненавидят оковы и крайне благодарны за своё освобождение. С Эдит у меня так и вышло. Саламандер указал на дракона, видимо Эдит — это её имя. Гарри согласно кивнул. — Сэр, но зачем мне потребуется метла? — мальчик вопросительно наклонил голову, — точнее, я понимаю, что для самого процесса полёта, но как это будет происходить? — Вам нужно будет немного полетать с самкой, я думаю, что вы сегодня не дойдёте до этого этапа. Но вкратце, следует зеркально повторять действия дракона, — заключил Ньют, — у вас остались вопросы? — Нет, мистер Саламандер,— Гарри чувствовал, что находится на экзамене. К слову, он любил различные проверки себя на профпригодность, так что всякие сомнения в нём улетучились. Да, перед ним огнедышащая тварь, способная убить одним взмахом хвоста. Да, магия приносит ему сильную боль. Но это же чёртов дракон! Именно такой, о каком он читал в книжках. И это не легенда — это самая настоящая реальность. Даже, если он немного и пострадает, то рядом сам Ньют Саламандер. Какие к чертям сомнения? — я готов. — Отлично, — гордо сказал мужчина, поглядывая на Гарри, лишённого всякой трусости. Ньюта всегда немного пугали гриффендорцы из-за их пугающей жажды приключений. И этот мальчик был именно таким, — Я буду на подхвате, не стесняйтесь кричать, как только появятся проблемы. Начинайте. Мальчик достал из кармана несколько обезболивающих таблеток и мигом проглотил их. Всё же в какой-то мере магловские средства ему помогали. Гарри взял хлыст и осторожно подкрался к самке так, чтобы она издалека его заметила. Та немного встрепенулась и с настороженностью уставилась на мальчика. — Первый этап — танец на земле. Используйте хлыст, как свой хвост, — напомнил Ньют, голос его немного дрогнул. Гарри поднёс хлыст к копчику и уставился на Эдит. Та сначала не проявила и капли заинтересованности, и мальчик сделал ещё один уверенный шаг вперед. Самка встрепенулась и тяжело ударила о землю хвостом. Гарри уверенно повторил её движение хлыстом. Самка приподняла голову и мотнула хвостом вверх. Мальчик повторил за ней, внемля каждому движению её тела. Самка остановилась. — Теперь ваша очередь! — задорно крикнул Саламандер. Гарри легко мотнул хлыстом вправо, не отрывая глаз от морды самки. Эдит спустя секунду зеркально повторила его движение. Гарри усмехнулся, он делал всё правильно, верно? — Отлично, мой мальчик, отлично! — радостно прокричал Ньют. Гарри уверенно посмотрел на самку и сделал сильный удар о землю хлыстом. Самка повторила в ту же секунду и встала на дыбы, осматривая оппонента. Какая же она гигантская, когда смотришь на неё так близко. Жуть. Мальчик нервно глотнул. Так нет, нельзя показывать страх! Гарри уверенно выпрямил спину, ожидая новых знаков от животного. Эдит наклонилась, сделала пару шагов вправо, обходя мальчика и остановилась. Гарри зеркально повторил её движения, немного обходя слева. Самка встрепенулась. Немного осмотрела мальчика. Гарри понял знак, развернулся и сделал два шага, но на этот раз вправо. Янтарные глаза животного блеснули, и она отзеркалила его шаги. Оппоненты оказались на своих прежних местах. — У вас прекрасно получается! — подбадривал Ньют, стоя где-то сзади. Самка вновь выпрямилась и грозно посмотрела на мальчика, а после широко разинула огромную пасть. Гарри, даже стоя в паре метров от неё, был готов поклясться, что почувствовал не самый душистый аромат. Так стоп, почему она открыла пасть? Точно, огонь. Стоп, сейчас же его обдаст огнём! Как там Ньют говорил? «—Если вы всё сделали правильно, то она обдаст вас лёгким огоньком, он не будет смертельным, — напомнил внутренний голос. Гарри немного успокоился, — …но если неправильно выполнили первый этап, то её огонь сожжёт вас… Но ведь броня зачарована, верно? Верно же?!» Слава Богине, что из-за разинутой пасти она не видела искажённого гримасой ужаса лица Гарри. Мальчик в страхе закрыл глаза. «—Будь что будет, — подумал он.» Гарри почувствовал тепло. Горячее, согревающее. Только сейчас он вспомнил, насколько тут было холодно, а новый поток воздуха будто горячая вода, после игры в снежки, успокаивала кожу. Гарри приоткрыл глаза, как только перестал испытывать это умиротворяющее чувство. Дракон закрыл пасть и ожидающе смотрел на него. — Теперь ваш огонь, мистер Поттер! — напомнил Ньют. Гарри поднял руку, на которой было кольцо. — Инсендио, — уверенно произнёс он, и из руки тотчас устремился поток огня. Будто бы наслаждаясь, самка прикрыла глаза. Гарри же, от боли закрыл свои. Руку не на шутку жгло, будто он опустил её в кучу крапивы. Как только стало невыносимо, он сжал кулак и поток огня исчез. Эдит довольно глянула и словно собачка после ванной, энергично встрепенулась. — Не забудьте про дар, мистер Поттер! — крикнул Ньют. Гарри достал из ведерка небольшую тушу хорька. Ему очень сильно хотелось скривиться от отвращения, но он удержался и кинул тельце прямо в рот Эдит. Та в свою очередь сожрала хорька одним глотком. И вдруг дракон резко открыла свои крылья и не дожидаясь реакции мальчика взметнулась вверх.       — Прекрасно! — рассмеялся Ньют. — У вас явно талант, а теперь метла! Гарри судорожно отыскал рядом метлу и приказал той метнуться в руку. Успешно, жаль, что он использовал именно ту руку, которая всё ещё мерзко ныла. По телу вновь прошли болезненные ощущения, но Гарри не хотел сдаваться так рано. У него ведь почти получилось! Он перекинул ногу через метлу и наклонил рукоять вверх. Метла послушно ринулась в небо. Но такую тошнотворную боль он ещё не ощущал. Будто каждый орган был отдельным желудком и ему срочно нужно было избавиться от лишнего в себе. Гарри уже хотел идти на снижение, но тело не слушалось. Руки всё ещё направляли метлу вверх, давно пролетев Эдит. Гарри не мог крикнуть и слова Ньюту, рот не слушался. Всё тело будто превратилось в камень. В очень болезненный камень. Он слышал крики Саламандера, но ничего не мог поделать. Метла на полной скорости во что-то врезалась. Должно быть, это был потолок чемодана. Верно, не мог же он быть бесконечным. Наконец, руки почему-то опустили метлу и Гарри куклой полетел вниз. Ему было страшно, жутко страшно. Лететь вниз спиной было омерзительно. Ты даже не видишь через какое время произойдёт удар. От этой неопределённости было ещё хуже. Тело о что-то ударилось, но это явно были на скалы снизу, до них по ощущениям было слишком далеко. Гарри был на чём-то твёрдом и горячем. Он наконец смог двигать шеей и осмотрелся. — Эдит? — зачарованно прошептал он. Гарри осмотрел дракона и шипов на спине уже не было, остались лишь на хвосте. Мальчик почувствовал резкий толчок: это Эдит приземлилась. — Гарри! — кричал голос Ньюта, — зря я позволил это. Тебя следовало остановить! Мальчик не без помощи Саламандера спустился с тела дракона. — Реакция на метлу была куда хуже, чем я предполагал, — объясняющимся тоном говорил Гарри, — тело онемело, я буквально не мог пошевелить даже ртом. — Я сегодня же вечером поговорю с Альбусом, — сокрушался Ньют, усаживая мальчика на стул в коморке, — мы обязательно что-то придумаем. — Как вам брачный танец? — посмеялся Гарри, пытаясь разрядить обстановку. — Три из четырёх этапов более чем потрясающие, — голос Ньюта дрожал, пока он смешивал что-то в котелке, — вы даже напомнили одного из моих подопечных: Чарли. — Уизли учился у вас? — ошарашенно спросил Гарри. И только после вопроса понял, насколько облажался. «Уизли! Серьёзно? — кричал внутренний голос, давай ментальный подзатыльник, — не мелочишься ли случаем? Может сразу поинтересуемся, как там дела у Нагайны или Криденса? Хочешь подозрения Ньюта заслужить, а за ним и Дамблдора?» — Верно, — удивлённо посмотрел на него Ньют, — вы знакомы с Чарли? — Нет, конечно, — нервно улыбнулся Гарри, судорожно придумывая оправдание, — я живу в местной таверне и много разговоров от местных наслушался. — А, — протянул Ньют, передавая большую деревянную питу, — вкус отвратный, но немного подлечит. — Спасибо, — отводя взгляд ответил Гарри, его ложь была правдоподобной, верно? — но ведь мне не помогает целебная магия? — Помню, но целебные зелья — это не прямодействующая магия, — задумался Ньют, — стоит сразу проверить сработает ли. Гарри запрокинул кружку и большими громкими глотками выпил всё до последней капли. Саламандер не врал: вкус был отвратительный. — Как ощущения? — Ньют ожидающе посмотрел на Гарри. — Кажется, — мальчик задумался, концентрируясь на ощущениях. Стало совсем немного, но легче, — немного, но помогло. — Отлично, — облегчённо вздохнул Саламандер, — жаль лишь то, что это самое сильное лечащее зелье, которое я знаю. Обидно, что и оно не сильно помогает. Они просидели ещё час, обсуждая тренировку Гарри и его жизнь с маглами. Пара не на шутку проголодалась и, попрощавшись с Эдит, поднялась наверх. Гарри поинтересовался, почему во время его падения у самки пропали шипы на спине. Оказалось, что Венгерские хвостороги при хорошем настроении могут убирать шипы. Они оплатили книги и открытку, сложили чемодан и отправились поужинать в место, которое посоветовал Ньют. В ресторанчике было достаточно вкусно и атмосферно.

***

Вскоре Ньют и Гарри попрощались, Садамандеру нужно было отправиться к жене в Америку. А мальчик настолько сильно устал что, даже не разобрав книг, улегся на кровать. Что удивительно сна не было ни в одном глазу. Гарри переполняла радость и приятное тепло от знакомства с драконом. Честно говоря, он думал, что просто сошёл с ума или это был сон, излишне красочный, но сон. А Эдит отогнала эти мысли. Всё было реально: магия, чулан и даже боль. Вспомнив о боли, в грудной клетке неприятно заныло. Вполне возможно, что Гарри не сможет заниматься квиддичем. Не то, чтобы ему сильно хотелось парить в воздухе и получать травмы ради развлечения толпы… Скорее, как бы это повлияло на дальнейшие события? Может кому-то и может показаться, что квиддич в истории Гарри Поттера не играет большой роли для победы над Волан-Де-Мортом, но существует такой термин, как «Эффект Бабочки». Вкратце — незначительное событие даже на другом конце материка может повлиять на другу часть Земли так, что это действие вызовет необратимые последствия. Не вкратце и ближе к нашему случаю — произведение «И грянул гром» Рей Брэдбери. Краткий пересказ: Экельс, охотник-любитель, за большие деньги отправляется на сафари в мезозойскую эру вместе с ещё несколькими охотниками. Однако охота на динозавров обставлена жёсткими условиями: убить можно только то животное, которое должно и без этого вот-вот погибнуть (например, раненное сломавшимся деревом), а возвращаясь, необходимо уничтожить все следы своего пребывания (в том числе вытащить из тела животного пули), чтобы не внести изменения в будущее. Люди находятся на антигравитационной тропе, чтобы случайно не задеть даже травинку, поскольку это может внести непредсказуемые потрясения в историю. Во время охоты Экельс, увидев тираннозавра, не решился продолжить охоту и возвращаясь к Машине времени, сходит с тропы. После возвращения в своё время охотники неожиданно обнаруживают, что их мир изменился: иная орфография языка, у власти вместо президента-либерала стоит диктатор. Причина этой катастрофы тут же выясняется: Экельс, сойдя с тропы, случайно раздавил бабочку. Тревис поднимает ружьё. Последняя фраза повторяет название рассказа: «…И грянул гром». Так же может произойти и в случае Гарри. Ему хотелось бы не изменять сюжет мира до «Кубка Трёх Волшебников», остановить воскрешение Волан-Де-Морта и что-то сделать с крестражем внутри себя. Конечно, с остальными частями души тоже придётся разобраться, не привлекая внимания, а это сверхсложная задача, когда твоя магия творить с тобой невообразимые вещи. Постоянный вопрос — стоит ли ему идти напрямую по сюжетам этого мира, или же сразу менять всё до основания? Вопрос остаётся не закрытым, ведь знание будущего — это очевидное преимущество. А вот совершение тех же ошибок, что и первый Поттер — это очевидная глупость. Наконец из-за всех этих мыслей, Гарри уснул, даже не переодевшись в пижаму.

***

А вот Ньют, который уже прибыл в Америку не спал. Его жена Тина Саламандер (урождённая Голдштейн), мирно посапывала в то время, как Ньют уже покинул комнату, закрыв за собой дверь. Он достал из шкафа книгу средних размеров в коричневом переплёте без каких-либо подписей и символов. И усевшись на диван, быстро нашёл нужную страницу, перед ним предстало фото директорского кабинета Альбуса Дамблдора. Вскоре и сам директор уселся на своё кресло. — Доброй ночи, Ньют, — улыбнулся Альбус так, что морщинки у глаз стали ещё заметнее, — вы, верно, сейчас в Америке? Как дела у Тины? — Здравствуйте, Альбус, — с улыбкой ответил Саламандер. — Тина и я отлично. В сентябре отправляемся в годовое кругосветное путешествие. — Замечательно, — кивнул Дамблдор, — по какому поводу ты хотел со мной пообщаться в эту ночь? — Да, — Ньют задумчиво отёл взгляд, смотря куда-то в окно, — я сегодня встретил Гарри Поттера, мы отлично пообщались. — Действительно? — рассмеялся Альбус, — Минерва тоже с ним встречалась, он произвёл на неё крайне положительное впечатление. — Я бы сейчас хотел поговорить не о характере Гарри, а об его магии, — Ньют вернул взгляд на директора. — Я слушаю тебя, — серьёзно ответил Альбус. — Магия Гарри странная, — начал Саламандер. — Она приносит ему боль и различные… Увечья. Целебная магия не помогает, лишь немного действуют самые сильные зелья. Но результат почти незаметен. Артефакты в которых сама по себе заключена магия не приносят дискомфорта. А вот метла, которая требует силу самого волшебника вредит. Магические твари также не приносят вреда. Ни своим присутствием, ни своей магией. — Ты должно быть шутишь, — ошарашенно пробормотал директор. — К сожалению мой юмор не отличается фантазией, — смущённо улыбнулся Саламандер, — в ходе небольшой проверки мы с Гарри узнали, что тот не является ни сквибом, ни обскуром. — Может ли быть такое, что та самая ночь так на него повлияла? — предположил Альбус. — Ничего сказать не могу, профессор, — пожал плечами Ньют, наблюдая как Альбус удаляется из кадра, — также, у меня есть основания предполагать, что мальчик обучался магии. По моей просьбе он выполнил несколько простых заклинаний с первой попытки. Вы знаете что-то об этом? — Минерва упоминала, что с Гарри познакомился некий американец, возможно он и обучил Гарри основам. Но что по характеру мальчика ты можешь мне рассказать? — поинтересовался директор, подойдя к большому панорамному окну своего кабинета. — А, — протянул Саламандер, — мальчику нравятся животные, ему искренне интересен мир магии и люди, живущие в нём. Директор поглаживал бороду, не отводя взгляда от окна. — Но также, — продолжил Ньют, — он принципиальный, манипулятивный и умён не по годам. — Он напомнил тебе Тома Реддла? — с дрожью в голосе спросил профессор. — Нет, Альбус, — отрезал Ньют, — он напомнил мне Гриндевальда.