второй шанс

      Спустя несколько минут, когда первичная паника немного отпустила, Мацуно всё-таки нашёл в себе силы взглянуть на содержимое тетради. Не то чтобы это можно было назвать любопытством — он до дрожи боялся того, что мог там обнаружить, но, наверное, ещё сильнее — того, что мог упустить.        Задержав дыхание и сделав несколько шагов навстречу злополучному предмету, Чифую наклонился и медленно, с особой осторожностью, как будто перед ним была не меньше, чем целая бомба, поднял тетрадь с пола. В том же напряжении он подвинул к себе стул и небрежно уселся на сидение, а находку показательно разместил на столешнице прямо перед собой, как будто она могла без следа исчезнуть, стоит ему только на мгновение отвести взгляд.       И, наверное, он просидел бы так до утра, ожидая, что текст вдруг растает сам по себе, оставив только пустые страницы, и тогда ему не придется брать на себя ответственность за то, что было здесь написано. Но что-то противно заворочалось где-то внутри: он знал, что просто оттягивал неизбежное.       И Чифую наконец-то открыл тетрадь.       Ему, увы, не померещилось: текст нашёлся на прежнем месте. Почерк казался слегка небрежным и смазанным, как будто кто-то очень торопился оставить ему послание, и потому далеко не все слова удавалось верно разобрать с первого раза.       Мацуно вздохнул.       Держать глаза открытыми становилось всё труднее.       Усталость давала о себе знать.       Но, кажется, этому дню просто не суждено было закончиться без приключений.       «Привет, Чифую из будущего!», — Чифую несколько раз прочёл одно и то же предложение и, едва пересилив себя, несмело скользнул взглядом дальше по тексту.       «Вероятно, ты удивлён или, скорее, даже напуган тем, что сейчас читаешь. Признаться честно, я чувствую то же самое. Ты знаешь, я провёл достаточно много времени с Такемичи из прошлого, и мне самому не один и даже не два раза приходилось слышать от него о провалах в памяти. И именно я был тем человеком, кому приходилось убеждать его в том, что всё в порядке, что он нормальный и совсем не сошёл с ума, чтобы это звучало достаточно правдоподобно и могло удовлетворить его непрекращающиеся вопросы. Не знаю, верил ли он мне или лишь притворялся, что это так, не знаю, можно ли вообще было найти всему происходящему сносное оправдание или единственным выходом было просто смириться, но…       Дело в том, что недавно это… произошло и со мной. Я имею в виду… Провалы в памяти? Помню только, как уснул довольно поздно из-за того, что дочитывал мангу, а когда снова проснулся, то был уже не в своей кровати и даже не в своей квартире, а на улице возле дома и… Уже вечерело. Такемичи крепко держал меня за руку. Знаешь, у него бывают дерьмовые шутки, поэтому сперва я подумал, что это всего лишь один из его дурацких розыгрышей, но он выглядел не менее напуганным.       «Ты кричал моё имя». Вот, что он мне сказал. Моё лицо было мокрым, но на улице не было и намёка на дождь. Асфальт тоже был совершенно сухим. Выходит, я плакал? Я звал на помощь? Но почему? Я не находил логичной причины. Моё тело дрожало так сильно, как будто я пробежал без остановки несколько тысяч километров и в любой момент готов был замертво упасть на землю от бессилия. Я был истощен. Вся моя одежда была грязной. Оказалось, мы с Такемичи упали в какую-то канаву недалеко от детской площадки. Когда я спросил, как мы вообще здесь оказались, он рассеяно ответил, что мы сбежали сегодня с уроков. Зависали в одном из новых кафе в центре вместе с Майки и Дракеном. Кажется, что-то такое. Такемичи потащил меня туда, потому что накануне днём мне было нехорошо: то ли тошнило, то ли поднялась высокая температура, и он очень хотел меня подбодрить. Ничего из этого я не помнил.       А потом я понял, что дата на календаре тоже была другой!       И меня осенило.       Наверное, именно это чувствовал Такемичи из прошлого? Страх и беспомощность? Невозможность контролировать собственное тело и разум? Когда я впервые задумался об этом, мне стало в разы страшнее. Даже сейчас, когда я пишу тебе об этом, мне хочется верить в то, что я не больше, чем параноик, но если моя догадка действительно верна, если будущий я, то есть… Если ты действительно путешествуешь во времени, значит, на то есть серьёзная причина, так ведь? Это значит, что у меня критически мало времени, чтобы связаться с тобой, ведь я не знаю, когда ты вернёшься. И вернёшься ли ты вообще?       2006. Что-то случилось в этот год, верно? Что-то с Такемичи? Со мной? С «Тосвой»? Ведь ты бы не появился просто так. Прошу, Чифую из будущего, если ты снова окажешься здесь и наткнёшься на эту тетрадь, дай мне об этом знать. Я постараюсь оставить её на видном месте: там, где ты мог бы её найти. Дракен сказал, что я ты вёл себя немного странно, так что, вероятно, мы отличаемся друг от друга? Насколько сильно? Сколько тебе сейчас лет? Уже больше 20? Наверное, ты уже окончил школу и даже устроился на работу? А куда? Наверное, пилотом? У тебя уже есть семья? А жена? Может быть, дети? Прости, что задаю тебе так много вопросов, но если бы ты поделился со мной информацией, нам было бы гораздо легче подменять друг друга! Я бы… понял, что ты за человек, в конце концов. И тогда я обещаю писать в эту тетрадь обо всём, что произойдёт в твоё отсутствие, чтобы ты не вызывал никаких подозрений. Как тебе план?       И кстати о подозрениях… Такемичи ничего не знает о твоих перемещениях? Если ты действительно из будущего, то почему ты ничего ему не сказал? Дело именно в нём? Это может как-то ему навредить? Тогда, кто же твой триггер? Это Хината? Наото? Кто-то другой? Прошу, ответь мне, как только сможешь!»       Чифую молча закрыл тетрадь.       Опрокинул голову на спинку стула.       И шумно выдохнул.       Он уже и забыл, как всего пару минут назад безумно метался по комнате, приклеивая листок за листком на стену, в попытке быстро придумать, что делать дальше. В голове царил уже не бардак — бушевало цунами, и все дамбы на пути неистовой стихии давно уже были разрушены. Волны захватили его с головой. Всё слишком запуталось. Мацуно и предположить не мог, что его прошлое альтер эго вдруг решит заявить о себе, да ещё и таким экстравагантным способом. Хотя этого определённо стоило ожидать: Чифую Мацуно из прошлого прекрасно знал, что путешествия во времени были возможны, а время, проведённое сразу с двумя версиями Такемичи, дало ему достаточно знаний и опыта в этом деле. И он быстро понял, что к чему. Наверное, даже слишком быстро. И это никак не вписывалось в установленный план. Хотя у Чифую толком и не было никакого плана. Но он не знал, радовала ли его такая осведомленность своего предшественника или скорее напрягала.       Каково вообще четырнадцатилетнему мальчишке было очнуться посреди улицы с заплаканными глазами без малейшего понимания, как он здесь оказался и что вообще происходит вокруг? Два дня его жизни буквально вырезали из памяти, и он явно был слишком напуган, чтобы просить помощи у Такемичи или у кого-то ещё, так что единственным его вариантом было положиться на собственную догадку и обратиться к себе из будущего.       Довольно смело.       Но только что Чифую мог на это ответить?       Всё-таки выдвинутое предложение звучало вполне заманчиво. Информация за информацию. Равноценный обмен. Разве он мог подвести самого себя?       Мацуно неуверенно придвинулся ближе к письменному столу и ещё долго рылся в ящиках в поисках пишущей ручки. Когда всё наконец-то было готово, он открыл тетрадь на чистой странице и начал писать:       «Здравствуй, Чифую из прошлого.       Ты прав, я действительно испугался, когда увидел твоё послание. Знаю, что и ты напуган не меньше. Честно говоря, я даже не знаю, с чего начать, но ты сразу должен уяснить, что то, о чём я собираюсь тебе сказать, неимоверно важно, и ты должен отнестись к этому со всей серьёзностью. Это во-первых. Во-вторых, я понятия не имею, как ты так быстро обо всём догадался, но моё возвращение действительно связано с Такемичи. Через пятнадцать лет с ним случится кое-что очень плохое. И, как ты понял, сейчас я очень стараюсь это предотвратить. Всё, что ты можешь для меня сделать, — это вовремя докладывать информацию. И этого будет достаточно. По крайней мере, на первое время.       И ещё…»       Чифую помедлил.       Рука над бумагой дрогнула.       Как много он мог рассказать? Всё-таки их разделяло немало лет, и Чифую из прошлого мог не только не понять его мотивов, но и отнестись к ним весьма критически. Он горел всем, что было связано с «Тосвой», и однажды чуть было не вспорол глотку Кисаки одним лишь осколком стекла едва ли за то, что тот не выказал Майки должного уважения. Так что было бы довольно трудно объяснить ему, как те, кем он когда-то так восхищался, обошлись с ним и Такемичи в будущем. Да ещё и сотрудничество с Ханмой… Как сказать самому себе из прошлого, что это всего лишь вынужденная мера, чтобы спасти Такемичи? Стоит ли вообще писать об условиях сделки? И какова вероятность того, что этот Чифую поймёт его, не говоря уже о том, чтобы сохранить его секрет? Вдруг он сразу же растреплет обо всём Такемичи, если рассказанное вызовет у него подозрения или, что ещё хуже, напугает его? Тогда всё точно пойдёт кувырком.       Нет.       Чифую не мог так рисковать.       И всё же…       «К сожалению, я многое не могу рассказать тебе из соображений безопасности, но могу дать небольшой совет: пожалуйста, не доверяй «Свастонам», Чифую. Никому из них. Ни в коем случае. Чтобы они ни сказали тебе, чтобы ни сделали, чтобы ни пообещали, ко всему относись с особой бдительностью. Это тебе поможет. И, пожалуйста, присматривай за Такемичи и Хинатой в моё отсутствие. Будет лучше, если они оба будут держаться как можно дальше от Манджиро Сано, но если из этой затеи ничего не выйдет, то будь готов защищать их любой ценой. Пожалуйста, поверь мне: он очень опасен.       На этом всё.       Прости, что не могу раскрыть тебе больше деталей, но надеюсь, что однажды ты сможешь меня понять. Будь осторожен на своём пути, Чифую Мацуно. Удачи!       P.S. Много лет спустя ты всё-таки найдешь в себе силы простить Казутору. Он хороший человек. Пожалуйста, позаботься и о нём тоже».       Чифую несколько раз перечитал написанное. Текст всё больше начинал казаться глупым, несвязным и сумбурным. Никаких подробностей — только общая информация. Он пытался быть лаконичным и говорить исключительно по делу, но вышло уж слишком скомкано. Скрытно. Как будто он делает что-то плохое, что-то преступное, а это было совершенно не так. Ещё и написал про Майки и «Свастонов»… Не будет ли у этого своеволия дурных последствий?       Чифую не ответил на вопрос о триггере, не рассказал ничего о точной причине своего прибытия в прошлое, ровно как и о том, что именно произошло с Такемичи в июне две тысячи восемнадцатого года. Всё это было достаточно сложно даже для него, взрослого тридцатилетнего мужчины, что уж было говорить о своенравном парне-подростке. Конечно, Чифую из прошлого не был глупцом, но, чтобы полностью понять свою версию из недалёкого будущего, ему нужно было пройти за ним той же дорогой: пережить двенадцать лет ожидания и ещё три года борьбы в одиночку — день за днём. И даже этого было бы слишком мало. Да и взрослый Мацуно не желал для прошлого себя повторения той же судьбы. Поэтому для начала их маленькой сделки и сказанного было вполне достаточно.       Он закрыл тетрадь и вернул её на прежнее место.       Это был долгий день.

※ ※ ※ ※

      Чифую застыл перед дверью, ведущей в палату. Взъерошил волосы вот уже в третий раз, поправил капюшон своей синей толстовки и нервно встряхнул в руках принесённый пакет со свежими фруктами.       Он чувствовал себя идиотом из-за того, что примчался в больницу значительно раньше положенного. Часы посещения начинались здесь лишь с девяти, а сейчас стрелки настенных часов показывали только 8:15. От гнева местных медсестёр и выговора за нарушение внутреннего распорядка больницы Мацуно спасла разве что вовремя подоспевшая Мори-сан: наверное, юноша никогда ещё не был так благодарен своим связям в местном здравоохранении, как сейчас, потому что женщина не только не стала ругать его за столь ранний приход, но даже любезно разрешила пройти в палату.              Признаться честно, Чифую было немного стыдно за то, что он так часто пользовался её благосклонностью. Он искренне не понимал, чем заслужил ее хорошее отношение, но было что-то определенно утешающее в том, чтобы иметь в прошлом такого человека, как она. При необходимости он даже мог бы на неё положиться. Быть может, не в полной мере, быть может, он не мог бы рассказать ей всего, что знал, но всё же в сердце крепчала вера: если он попросит её о помощи, женщина без раздумий пойдёт ему навстречу. И он это очень ценил.       Чифую не мог объяснить себе, почему вообще приехал так рано, завершив встречу с новоявленным компаньоном всего за какие-то полчаса, как не мог объяснить и того, почему весь свой путь до больницы он то и дело оглядывался назад, выискивая глазами бороздящий всё те же дороги громоздкий СВ-250Т.       Он, конечно, не пытался успеть сюда раньше Майки.       Он вообще не планировал соревноваться с ним, особенно в вещах, которые касались Такемичи, ведь… В этом не было абсолютно никакого смысла, так ведь? Конкурировать уж слишком по-детски, а Чифую точно не был ребёнком, да и не за что им было конкурировать. Просто так вышло, что он оказался здесь раньше него (а это, поверьте, не больше, чем совпадение), но это ни в коем разе — он подчеркнул бы дважды: ни в коем разе! — не было попыткой как-то переиграть Майки, который в эту минуту, как был уверен Чифую, уже спешил в направлении больницы.       А вот он сам уже битые тридцать секунд торчал под этой дурацкой дверью, никак не решаясь войти. Хотелось бы, чтобы из-под земли каким-то чудесным образом вдруг выросла Хината Тачибана, и её нежный голос мягко заверил его в том, что всё хорошо: что бояться больше нечего, а всё самое страшное уже осталось далеко позади. И что стены в этом здании совершенно не жёлтые — кремово-белые, не иначе, и они не сомкнуться с обеих сторон, а перед ним не полутёмный коридор со злосчастной скрипучей дверью, от которой веет мертвецким холодом — за этой дверью лишь Такемичи.       Живой Такемичи.       И это шаткое осознание придавало немного сил.       Чифую дёрнул за ручку и осторожно заглянул внутрь палаты.       — Хей, к тебе можно? — неловко поинтересовался он, первым делом осматривая комнату на предмет чужого присутствия и, к счастью, такового не обнаруживая. Он старался говорить шёпотом, чтобы при случае не разбудить Такемичи, — всё-таки время было достаточно раннее — но тот, кажется, уже давно не спал.       — Чифую, это ты! — голубые глаза тут же блеснули знакомым светом, и Такемичи живо кивнул в ответ, показывая, что Мацуно может войти.              И единственной фразы оказалось достаточно, чтобы страх наконец отступил.       Чифую улыбнулся куда увереннее, чем предполагал.       На какой-то жалкий миг ему даже почудилось, что Такемичи ожидал его прихода — настолько не удивлённым он сейчас выглядел. Стоило Чифую только переступить порог небольшой комнаты, как Такемичи сразу же засуетился и попытался приподняться с постели, чтобы поприветствовать его, но тут же болезненно закряхтел и вновь опустился спиной на подушку.       — Ой… Кажется, это была не лучшая идея, — все ещё кривясь от боли, он заерзал на кровати в поисках прежнего положения. — Хорошо, что ты пришёл. В больнице скука смертная!       — Как ты? — мягко поинтересовался у него Мацуно. Он оставил пакет рядом с кроватью и с сомнением осмотрел повязку, туго намотанную на голову Такемичи. На лице и руках виднелось несколько мелких неглубоких ссадин, тут и там налепленных пластырей, но в общем и целом Ханагаки выглядел вполне себе здорóво. Особенно для того, кому только вчера проломили череп. — Как ты себя чувствуешь?       Мальчишка растянулся в своей привычной зубастой улыбке.       Кажется, и улыбка самого Чифую стала немного шире.       — Отлично! — воскликнул он с большим энтузиазмом, вскидывая большой палец вверх в подтверждении собственных слов. Будь Чифую последним придурком на свете, он, наверное, даже бы в это поверил. — Мори-сан сказала, что мне валяться тут ещё как минимум неделю, но я чувствую себя хорошо. Неделю! Нет, ты представляешь? Я же просто умру здесь, Чифую!       — Тебе напомнить, что вчера кто-то действительно чуть не… — не обращая внимания на его жалобные реплики, Мацуно с укором покачал головой и подхватил стоящую поблизости табуретку, чтобы придвинуться на ней чуть ближе к койке Такемичи.       — Ой, ну это ведь было вчера! — Такемичи оборвал его на полуслове и отмахнулся так обыденно, словно вчера всего лишь неудачно упал с велосипеда и слегка разодрал себе коленку. — А сегодня я в полном порядке! Сейчас покажу тебе! — собрав всю свою неуклюжесть и умение попадать в неприятности при малейшей возможности, он снова попробовал подняться с кровати. На этот раз все прошло немного успешнее, чем пару минут назад: он коснулся ногами пола и даже сумел ненадолго встать, но тут же закачался из стороны в сторону, не в силах долго удерживать равновесие. Чифую резво поднялся со стула. — А! Видел? Можешь сказать Мори-сан, что меня уже можно выписывать?       — Ради всего святого, просто лежи смирно, — раздражённо шикнул на него Чифую. Под звуки неутихающего ворчания и кряхтенья со стороны Такемичи он обхватил его плечи руками и осторожно усадил обратно на кровать, предварительно подложив под спину подушку. И прежде чем вернуться на прежнее место, строго сказал: — Ты останешься здесь, пока полностью не поправишься, понял? И никаких возражений. Ещё скажу Мори-сан, чтобы тебя подержали на пару дней больше.       — И с каких это пор ты здесь командуешь? — явно недовольный таким положением дел, фыркнул в его сторону Ханагаки.              — С тех самых, как ты ведёшь себя, как идиот, — без раздумий ответил Чифую. — Ну, то есть почти всегда, — и через миг задумчиво добавил, приложив палец к подбородку: — Хотя, почему «почти»?       Чужая ладонь легко ударила его по колену — единственное, до чего Такемичи смог дотянуться — и, чтобы не оставаться в долгу, Мацуно скривился и в ту же секунду громогласно заойкал.       — Эй, больно вообще-то!       Хотя и удара он толком и не почувствовал.       — Врёшь, я даже не дотронулся!       — Это душевная рана!              Такемичи закатил глаза, как будто собирался затаить на своего вице-капитана глубокую обиду, но уголки его тонких губ, напротив, немного приподнялись — не слишком заметно для простого обывателя, но всё-таки достаточно явно, чтобы Чифую смог это заметить — и выдали его небрежную улыбку. Уже другую, не ту, показную и яркую, какой она была вначале, — его настоящую улыбку.       — Душевная рана, говоришь?       Уже через мгновение друзья созвучно рассмеялись.       — Знаешь, Такемичи, — но когда смех начал медленно затихать, Чифую вздохнул и вновь окинул взглядом повязку, теперь скрывающую неряшливую причёску Ханагаки. Веселье могло лишь ненадолго заставить его забыть обо всём, что случилось вчера, но каждый новый взгляд на Такемичи, каждый новый замеченный шрам или синяк на его бледной коже, неизменно возвращал Чифую обратно в реальность.       А значит, возвращал и к самому ужасному его осознанию.       Почему же его не было рядом, когда всё произошло?       Почему же, зная обо всём наперёд, он всё-таки позволил Такемичи пострадать?       Это всегда были одни и те же вопросы. Как будто чёртово время циклично, и Мацуно не в силах разорвать порочный круг. В будущем он или в прошлом, в этой жизни или в любой другой, он только и делает, что оступается, принимает неправильные решения, поступает не так, как нужно, и снова… снова его теряет.       Чифую не мог себе этого простить. Не мог смириться с тем, что не он, а Манджиро спас Такемичи от смерти, на которую Чифую его и обрёк. Он долго спрашивал себя, почему тогда, в больнице, он так глупо сорвался на него, но ответ на этот вопрос нашёлся только сейчас. И дело было совсем не в Манджиро Сано — дело было в Чифую. В том, что именно он не сдержал обещание, которое прежде дал самому себе. Ни сейчас, ни двенадцать лет спустя. Это была и его вина. И признавать это — нет, даже просто думать об этом — было так отвратительно.       Ещё отвратительнее было лишь то, что сам Такемичи в который раз оставил его позади.       — И всё-таки у тебя чертовски прочный череп, — он выпалил самое глупое, что мог бы сейчас сказать.       — А у тебя довольно странные комплименты… Чифую, — слегка нахмурившись, невпопад ответил ему Такемичи. Он запнулся на самом простом — на имени — и неловко задёргал руками, будто не зная, куда их деть.       — А это был не комплимент, — Мацуно горько усмехнулся и перебрал пальцами, и тон его, прежде по-дружески шутливый, зазвучал уже гораздо серьёзнее.       Он поднял глаза.       Такемичи же, уловив заметную перемену в его настроении, напротив, стыдливо опустил голову. И тихо пробормотал, виновато отводя глаза:       — Ты злишься, да?       Чифую ничего не ответил.       Хотел, но…       Всё же не смог.       — Я так и знал, — Такемичи поджал губы, усаживаясь на кровати поудобнее и подтягивая одеяло ближе к груди. Нервный смешок соскользнул с его губ. — У тебя всё на лице написано, — он поглубже втянул носом воздух, пытаясь собраться с силами, чтобы всё объяснить. Хотя, можно ли было? — Но, Чифую… — и он снова запнулся, снова на том же, следом шумно, отрывисто выдыхая. — Пожалуйста, пойми, что там не было времени думать, бросаться под мотоцикл или нет. Это были буквально доли секунды и мне пришлось быстро принимать решение, так что я… Я не нашёл ничего лучше, кроме как…       — Я понимаю, — попытался соврать Мацуно. Но голос предательски дрогнул, выдавая его очевидную ложь. — Просто…       Он не понимал.       Он никогда этого не понимал.       Он даже не знал, что хотел сказать этим «просто», ведь на деле всё было совсем не так. За коротким словом всегда таилось что-то более сложное и запутанное, чем Чифую вообще мог бы выразить словами.       «Просто вчера ты чуть не погиб».       «Снова»       «Я чуть не потерял тебя».       «Снова».       «И поэтому мне очень страшно».       «Снова».       Хотя было так много того, что он хотел бы сейчас сказать, что хотел бы выкрикнуть прямо в лицо, до боли цепляясь за плечи, но каждое новое слово казалось глупее другого. Он даже успел отругать себя за то, что вообще затеял этот разговор ранним утром, да ещё и в первый день после такой серьезной операции. Это было не время и не место для этого, но он слишком поздно это осознал.       Чифую молча опустил голову на больничную койку, как будто силы на то, чтобы искать необходимые слова и объяснения, наконец-то закончились. Но всего через пару секунд молчания на его макушку в почти невесомых ударах, если их вообще можно было таковыми назвать, приземлился кулак Такемичи.       — Говорил же тебе: не нужно так за меня переживать, — Чифую не видел его, но даже так прекрасно расслышал, как знакомый голос дрогнул в подобии лёгкой усмешки. Слова были такими тихими и невесомыми, как будто колыхались на ветру. Мацуно снова недовольно замычал, пытаясь показать, что он не ребёнок и совсем не нуждается в утешениях, но чужой кулак, мягко постукивающий по голове, сменился расправленной ладонью и на этот раз успешно заставил его замолчать. Чифую вздрогнул, когда тонкие пальцы Ханагаки рассеянно потрепали его взлохмаченные светлые волосы и застыли прямо на макушке. — Ладно тебе, кончай уже ворчать, и сам всё знаю.       Чифую не был уверен, расслышал ли он вообще последнюю фразу. Вес чужой руки на его голове показался таким естественным. Это было так странно. Такое простое движение — и так удивительно много тепла. Разве могло быть от такого прикосновения так много тепла? Он никогда о таком и не думал. И откуда оно только взялось, это тепло? Но всё же вот оно, прямо здесь, — не эфемерное, не иллюзорное, не призрачное — самое, что ни на есть, настоящее тепло. И будь Чифую хоть чуточку смелее — быть может, он смог бы в нём согреться?       — Ты… — попытался он возразить.       — Самый ужасный и безрассудный придурок на свете, — продолжил за него Такемичи.       — И я…       — Очень хочешь преподать мне урок за то, что я самый ужасный и безрассудный придурок на свете, — Чифую снова услышал улыбку. Не увидел — правда, услышал. И был уверен, что распознал бы её даже по одному лишь блеску лазурных глаз или мимолётной дрожи в знакомом голосе. Слова превратились в шёпот, когда он наклонился почти вплотную, едва касаясь своим лбом, обмотанным бинтами, лба Мацуно: — Я знаю, Чифую. И мне действительно очень жаль.       Чифую вздохнул, предпринимая свою последнюю попытку побороться за справедливость, но безуспешно. Все мысли вдруг просто исчезли. Весь их нескончаемый поток, устраивающий кровавые распри в его голове, работающий, как исправный громадный конвейер, наконец остановился, и все голоса, все звуки — всё просто замолкло, как будто кто-то опустил рубильник.       И стало совершенно-совершенно тихо.       Единственный оставшийся звук — собственное сердце, больше не срывающееся на безудержный бег, а бьющееся спокойно и размеренно. Всё остальное вмиг стало совершенно неважным, всё тёмное медленно просветлело, а все прежде запертые двери распахнулись прямо перед ним, впуская в лёгкие свежий воздух. Как будто вчера кто-то выкрал у Чифую весь кислород, а сейчас вернул его назад и даже в двойном объеме. Впервые за несколько часов он снова мог вдохнуть его полной грудью. Впервые за несколько часов Чифую Мацуно мог совсем ни о чём не думать.       Плечи задрожали против воли.       — Еще чего, переживать за такого дурака, — он огрызнулся, следом звучно хлюпая носом. Или он только думал, что огрызнулся, что вышло дерзко и, может быть, даже вполне убедительно, потому что Такемичи вряд ли воспринял это именно так. Чифую поднял голову, поднял свои глаза, искрящиеся от слёз, о которых он не просил, и произнёс слабым, дрожащим голосом: — И вообще, ты ещё получишь за то, что не взял меня с собой!       — Конечно, — его рука скользнула вперёд, и Такемичи мягко утёр большим пальцем мокрые глаза Чифую. Его голос при этом был таким спокойным, таким убаюкивающим, и он внимательно внимал каждому слову. — Разрешаю даже ударить меня разочек для профилактики. Но только, когда выпишут, хорошо?       — Мне не нужно спрашивать твоего разрешения, — не унимался Мацуно. — Я просто вытрясу из тебя всю душу, чтобы в следующий раз ты не выкинул ничего подобного.       — Как скажешь, — Такемичи только кивнул, соглашаясь на всё без раздумий.       — И ты всё объяснишь, — он настаивал. — Когда поправишься. Ты всё мне расскажешь, хорошо? Всё о том, что произошло в тот день.       — Хорошо, Чифую.       Это было сказано так невнятно, рассеянно, почти лишь одними губами. И даже взгляд Такемичи показался таким же рассредоточенным.       И Чифую только сейчас осознал: палец Ханагаки все ещё бессмысленно водил по влажной коже под его глазами, хотя и слёзы уже давно прекратились. Он поймал его взгляд. Всего на миг. Какую-то долю секунды. И собственные мысли вдруг показались совсем чужими: вдруг захотелось протянуть свою руку, ухватиться за чужое запястье и ощутить толчки пульсирующей крови прямо под подушечками пальцев. Захотелось приподняться и неумело, как будто впервые, сжать тело другого в небрежных объятьях, чтобы снова удостовериться: живой, живой Такемичи.       Но Чифую не мог сдвинуться с места.       Он даже не мог отвести взгляд.       Мог только смотреть.       И эти глаза всегда его обезоруживали. Сколько бы раз Мацуно ни пытался с ними бороться, противиться им — почему-то вечно проигрывал. Его не ловили в клетку — он забирался в неё сам, по собственной воле, и сам же запирал себя на ключ. Насколько ненавидел быть перед кем-то уязвимым и беспомощным, настолько всё это теряло смысл, когда он был в компании Такемичи.       И он никак не мог выбраться из этого странного чувства.       А, может, он просто не хотел.       — Знаешь, в этой повязке ты чем-то смахиваешь на Пэ-яна, — уже веселее усмехнулся Чифую.       — Ты серьёзно сейчас? — разочарованно взвыл Ханагаки, убирая руку и нарочито качая головой.       — Нет, правда, что-то есть! — упрямо заверил его Чифую, указывая на повязку на голове Такемичи.       — Ещё слово — и я тебя выгоню! Ты вообще припёрся сюда раньше времени! А теперь ещё и издеваешься надо мной!       И они снова стали собой. Просто Чифую и просто Такемичи, готовыми смеяться над каждой услышанной глупостью, и от прежней неловкости не осталось и единого следа. Разве что мимолётное ощущение, трепыханье тонких крыльев под слоями кожи и мышц — почти и неощутимое, очень слабое — на такое и не обратишь внимания, если намеренно не стараться.       — Тук-тук! Можно? — дверь распахнулась, и в палату с радостным возгласом вошли Майки и Эмма. Следом за ним, учтиво придерживая дверь для своего командира и его дорогой сестры, показался и долговязый Дракен.       — Мы встретили кое-кого по дороге, — он вскользь улыбнулся и немного отошёл в сторону, когда из-за его плеча, радостно махая рукой, выглянула Хината.       Чифую взглянул на часы.       Ровно девять утра.       «Так и знал, что успею раньше тебя, засранец».       — Я, наверное, пойду, — шёпотом сказал Чифую.       — Уже? — тем же тоном уточнил Такемичи, и Мацуно рассеянно захлопал глазами. Неужели, Такемичи ждал, что он останется здесь? Нет, вернее, в этом, конечно, не было ничего странного, но он и так приехал сюда раньше времени, да и оставаться в компании Майки и Дракена ему не особо хотелось. В стенах больницы они бы вряд ли чем-то ему навредили, да и здесь всё ещё были Хината и Эмма. Так что, Чифую мог быть спокоен.       Он неловко потёр затылок, поднимаясь со стула.       — Слушай, я…       Заметив сомнение в глазах своего товарища, Ханагаки неуверенно улыбнулся и тоже поспешил исправиться:       — Я имею в виду… То есть, если у тебя есть другие дела, то, конечно, ты можешь идти. Ты же придёшь завтра?       — Да, — Чифую уверенно качнул головой. — Да, я обязательно приду!       — Тогда, хорошо, — улыбнулся Такемичи. — Увидимся?       — Я ещё позвоню тебе вечером.       Дракен прочистил горло, кажется, пытаясь мягко напомнить, что они были в палате не одни, и, честно говоря, за эти доли секунды Чифую действительно успел об этом позабыть. Он медленно поплёлся к двери, обходя девушек, командира и замкомандира «Тосвы».       — Чифую, — Дракен остановил его, положив свою крепкую руку ему на плечо. Мацуно дёрнулся от неожиданности. На секунду испугался, что за прошедшую ночь Рюгуджи изменил свое решение и теперь намеревался назначить ему официальный выговор за вчерашнюю драку. Но Дракен лишь рутинно кивнул в сторону входной двери. — Инуи просил передать, что ждёт тебя на улице.       — Инуи? — Мацуно непонимающе сдвинул брови. — Зачем?       — Мне-то откуда знать? — пожал плечами Дракен. — Я у него не спрашивал.       — К тому же, пока Такемитчи поправляется, кому-то нужно руководить первым отрядом вместо него, — вставил своё слово и Майки.       Он уже уместился на оставленном Чифую стуле и даже запустил руку в принесенный пакет, чтобы без зазрения совести вытащить из него один апельсин. Мацуно почти оскалился в его сторону, но, к счастью, вовремя успел себя отдёрнуть. Он должен был быть сдержаннее.       Сано игриво подмигнул Ханагаки и обернулся к Чифую через плечо, чтобы, как ни в чём ни бывало, растянуться в своей противной слащавой улыбке.       — Ты справишься с этим, Чифую?       «Ты справишься с этим, Чифую?», — мысленно передразнил его Мацуно.       — Само собой, — стиснув зубы, он только послушно кивнул.       И, оглянувшись в последний раз, вышел за дверь.       Было слегка неспокойно. Разговоры тет-а-тет с любым членом «Тосвы» давались ему нелегко, а в отсутствии рядом Такемичи это чувство было особенно острым. Но перед тем, как говорить с Сейшу, ему следовало должным образом попрощаться с Мори-сан. Всё-таки он не хотел быть невежей.       — Мори-сан, — Чифую отыскал её в одной из комнат для персонала. Она сразу же отвлеклась от бумаг, чтобы одарить его тёплой улыбкой, весьма похожей на улыбку самого Такемичи. — Мне уже нужно идти, но с Такемичи остались другие, так что они за ним присмотрят. Просто хотел вам сказать.       — Да, я уже видела Хинату и Майки, — она кивнула. — Но всё равно спасибо, что зашёл попрощаться.       Чифую уже надумал уйти, когда, помедлив, согнулся в глубоком извинительном поклоне.       — Мори-сан, — повторил он снова. — Ещё раз простите меня за сегодняшнее. Я знаю, что не должен был приезжать раньше времени, и у вас могли быть проблемы из-за меня…       — Всё в порядке, Чифую, — она остановила его, качая головой и давая понять, что всё действительно было нормально, и она не собиралась его ругать. Чифую медленно выпрямился. — Но будет лучше, если в следующий раз ты приедешь вовремя. Договорились?       — Конечно, — он уверенно кивнул, поджимая губы в подобии неловкой улыбки. — В этот раз мне просто повезло, что он уже не спал.       — О, я знаю, — немного растерянно ответила Мори-сан. — Такемичи спрашивал о тебе всё утро. Я думала, это он позвонил тебе так рано, — она прищурилась, вглядываясь в столь же недоуменное, как и у неё самой, выражение лица Мацуно. — Разве нет?       — Э-э-э… — Чифую замялся, и уже заготовленному ответу пришлось быстро искать альтернативу. Ладони вспотели от накатившего волнения. Он зачем-то отчаянно закивал. — То есть… Д-да, да, конечно, вы правы! Я просто об этом забыл! Он позвонил, поэтому я… Ну, вы знаете… В общем, да! Я, наверное, всё же пойду! До свидания, Мори-сан!       И ещё раз отрывисто поклонившись, на этот раз уже на прощание, он быстро побежал в сторону выхода. Да, не пошёл — именно побежал. И наверняка сейчас выглядел очень глупо. Мацуно и сам не успел понять, зачем начал оправдываться перед женщиной и почему сам факт того, что он приехал сюда заведомо раньше времени без весомой на то причины, вдруг заставил его так нервничать, но… Неужели, Мори-сан всё это время была уверена, что он приехал так рано именно по просьбе Такемичи? По крайней мере, это бы объяснило, почему Такемичи не был удивлён его приходу, но ведь он и не звонил Чифую, а значит, не мог и знать, что его партнёр по собственной воле вдруг решит прийти за целый час до официального времени посещения. Иногда их мысли так совпадали, что это почти пугало. Может, у них и вправду была всего лишь одна извилина?       Чифую вышел на улицу.       Сейшу действительно ждал снаружи. Уже одетый в фирменную форму «Свастонов», он, кажется, заранее был готов к вечернему собранию у храма Мусаси.       Едва завидев Чифую, он коротко кивнул в знак приветствия и предложил немного пройтись. Это насторожило ещё сильнее. Чифую не мог даже предположить, о чём пойдёт их разговор, и оттого беспокойство только росло. Однако, показывать этого, особенно при Инуи, было никак нельзя.       — Так, чего ты хотел? — когда они наконец оказались в безлюдном месте, Мацуно опёрся спиной о ствол дерева и сложил руки на груди, провожая рассекающего брусчатку Сейшу крайне незаинтересованным взглядом. Он надеялся как можно быстрее закончить их диалог.       — Я сразу перейду к делу.       — Уж будь добр.       — Майки и Дракен не давали никаких приказов защищать Такемичи двадцать второго февраля, — угрюмо проговорил он.       — И? — Чифую равнодушно вскинул брови.       — Это значит, что ты мне соврал, — констатировал очевидное Сейшу. Чифую напрягся, и желваки противно забегали по его щекам. — Ты явно знал о готовящемся покушении. На Такемичи или на Эмму, поди его разбери, но ты точно об этом знал. Хотя сильнее всего меня беспокоит не это. Если ты знал, то почему же ты никому ничего не сказал?       Чифую ощетинился.       Ну, конечно. Он не мог быть ещё более очевидным в своём нежелании держаться подальше от «Тосвы», а уж тем более привлекать их к плану по спасению Такемичи, но теперь, когда Инуи сказал это вслух, в голову почему-то закрались смутные сомнения. Скажи Чифую хоть что-нибудь бывшим друзьям, мог ли он и вовсе уберечь Такемичи от того, что с ним произошло? Может, сейчас он бы и не лежал на больничной койке с замотанной головой, может он был бы в полном порядке? Может, выбор Чифую действовать в одиночку — это неверный выбор?       — Ты ведёшь себя странно в последнее время, — Инупи остановился, чтобы сузить глаза и окинуть Чифую своим пристальным взглядом. Что было особенного в Сейшу — так это то, что его лицо всегда имело одно и то же странное выражение. Не то чтобы каменное — просто совершенно нечитаемое. Никогда нельзя было точно сказать, что было у него на уме. Но единственный раз, когда это выражение хоть как-то менялось, было только тогда, когда речь заходила о Коко.       Всё-таки у каждого из них были свои слабые места.       — Сплю плохо, знаешь ли, — Мацуно отстранённо повёл плечами.       — Дерзишь, — Сейшу усмехнулся так, что было больше похоже на фырканье. — Я знаю, Мацуно, ты меня не слишком любишь, но и я к тебе в друзья не набиваюсь.       — Тогда, к чему весь этот разговор? Даже если я знал о возможном нападении, как видишь, это мало чем помогло.       — Не находишь пробелов в своей логической цепочке? Это не помогло, потому что о нападении не знал никто, кроме тебя. Это тот вопрос, который я задал тебе в самом начале. Почему ты ничего не сказал?       Мацуно шагнул вперёд, намереваясь ответить, когда Сейшу внезапно добавил:       — Что? — он посмотрел на него свысока, приближаясь почти вплотную. — У кого-то проблемы с доверием в «Тосве»?       Чифую почувствовал себя загнанным в угол. Он резко остановился и сжал кулаки, оголяя зубы почти что по-волчьи.       — Нет никаких проблем, — процедил он, стараясь смотреть прямо Инуи в глаза, чтобы не выдать своего очевидного замешательства. — Не знаю, чего ты добиваешься, но судя по тому, что ты пришёл лично ко мне, ты решил пока не делиться своими ценными размышлениями с Майки и Дракеном.       — Я не собираюсь стучать на тебя, если ты про это, — спокойно ответил Сейшу. — Я в «Тосве» только из-за Такемичи и особой симпатии к другим не питаю. Мне плевать, что ты делаешь, и я благополучно закрою на это глаза, если это никак не будет вредить Такемичи. И это мой второй вопрос, Мацуно. То, чем ты занимаешься, может как-то навредить Такемичи?       Чифую ответил без колебаний:       — Я бы в жизни не навредил Такемичи.       Сейшу, немного погодя, кивнул.       — Мне бы хотелось в это верить, — он обошёл Мацуно и уже более расслабленно уселся на ближайшую скамейку, закинув ногу на ногу. Чифую проводил его с неким недоумением. И это всё? Этого было достаточно, чтобы его убедить? Так просто? Да любой дурак мог ответить так же! — Кажется, вы двое действительно очень близки.       — Что ты хочешь этим сказать? — прищурившись, резко спросил Чифую. Он уже начинал привыкать к тому, что его верность Такемичи была весьма очевидна для окружающих, но он не любил, когда этим тыкали прямо ему в лицо. Это значило, что люди были достаточно хорошо осведомлены о его слабостях, а это не сулило абсолютно ничего хорошего.       — Я видел тебя вчера, Мацуно. Когда всё это случилось. Весьма отчаянное зрелище, хочу тебе сказать, — он грустно усмехнулся, но больше с пониманием, чем с издёвкой, хотя и Чифую это не убедило. Сейшу явно что-то подозревал, а это уже было огромной проблемой. — Ты так кричал на меня по телефону, что на секунду мне даже показалось, что ты убьешь меня, как только получишь на то возможность. Может, ты и знал о нападении, но, по мне, ты точно к нему не причастен. Хотя, будь мы с тобой в «Чёрных Драконах», я бы давно уже сдал тебя с потрохами.       — И что же мешает тебе поступить так и сейчас?       — Такемичи тебе доверяет, — Инуи провёл рукой по своим светлым волосам. Чифую молча следил за каждым его движением, от всего ожидая подвоха. — Так, как он не доверяет больше никому в своём окружении. Я думаю, что это не просто так. А если у него есть причина тебе доверять, то почему бы и мне не последовать его примеру?       — Честно говоря, звучит весьма сомнительно.       — Честно говоря, ты не в том положении, чтобы выбирать, — легко парировал Инуи. Чифую закатил глаза, что, конечно, не укрылось от чужого внимания. — И ты не слишком терпеливый для своей должности, но даже с этим я готов смириться. К тому же… — Сейшу опустил голову и ненадолго замолчал, как будто обдумывая, стоит ли ему делиться с Чифую своими размышлениями. — Ты вроде как попытался на меня положиться. Попросил присмотреть за Такемичи и ни на шаг от него не отходить, а я даже с этим не справился. Я подвёл вас. И мне бы очень хотелось исправиться. Это не значит, что меня не волнует, какую игру ты затеял, но, если ты действительно пытаешься помочь Такемичи, то я был бы не прочь немного тебе помочь.       — То есть, ты предлагаешь действовать сообща? Я правильно понял? — неуверенно переспросил Чифую. Он колебался. Ему и без того хватало ненадёжных соратников, и до сих пор он не планировал пополнять этот список ещё и Сейшу Инуи.       — Скажем так: наш капитан был бы не против, если бы мы с тобой немного наладили наши отношения, — парень взглянул на свои наручные часы и ловко поднялся с места, прежде чем пройтись чуть дальше по тропе. Кажется, куда-то торопился. — Я не жду, что ты сразу раскроешь мне все свои карты, Мацуно, но если тебе больше не на кого положиться в «Тосве», — он сделал паузу, прежде чем обернуться к Чифую через плечо. — Почему бы тебе не положиться на меня?       Чифую взглянул на него исподлобья.       Чем больше он прокручивал прозвучавшее предложение в своей голове, тем более притягательным оно казалось. Но всё его существо противилось этому. Чифую пытался справляться со всем в одиночку, не считая, конечно, шаткой помощи Шуджи, действовавшего исключительно в своих интересах, и один раз он уже потерпел неудачу. Но положиться на кого-то ещё, тем более на бывшего «Свастона»… Они с Сейшу никогда не были особо близки, и Мацуно не был уверен, стоило ли это менять.       Взгляд уцепился за надорванный край фирменной формы Инуи.       До сих пор ему удавалось оставаться в той позе, чтобы эта деталь ускользала от внимания Чифую, но теперь он видел её отчётливо.       — Что это? — Чифую даже не понял, что сказал это вслух.       — А? О чём ты? — Сейшу проследил направление его взгляда и, обнаружив причину, только махнул рукой. — А, ты об этом. Да, зацепился где-то вчера во время всей этой суматохи. Даже и не заметил бы, если бы Дракен не отчитал. Он что, всегда такой дотошный?       Чифую сразу вспомнил о таинственном человеке в чёрном, который подслушивал их разговор с Ханмой на детской площадке. И сегодня Сейшу вдруг ни с того ни с чего решил с ним о чём-то поговорить.       Какое странное совпадение.       — Иногда бывает, — Мацуно только усмехнулся. Если Инупи так много знал, то стоило держать его под контролем во избежание неприятных последствий. Как говорится, держи друзей близко, а врагов ещё ближе. Поэтому он смело протянул другому свою руку. — Я не против работать вместе, Инуи.       Стоило разузнать о том, как много ему было известно.       

※ ※ ※ ※

Несколько дней спустя

      — Чёрт, уже прошло столько времени! Они вообще собираются драться с «Тосвой»? — Чифую взвыл, прежде чем пластом упасть на кровать и широко раскинуть руки на одеяле.       — А ты не самый терпеливый, — ухмыльнулся Шуджи, приседая на корточки и безуспешно пытаясь добиться внимания Пике-Джея, который давно уже забился в угол и теперь злостно оттуда шипел.       — Чем больше мы ждём, тем меньше я понимаю, чего хочет добиться Кисаки.       — Я же говорил тебе, он в отчаянии. Ему нужно время, чтобы отойти от предыдущего провала и придумать новый план. Изана сумел замять проблему с полицией, так что нас теперь хотя бы не преследуют, — отвлечённо ответил Ханма.       — Ох, так мне стоит тебя поздравить?       — С тем, что я больше не в розыске? Да, было бы неплохо.       Кажется, куда более насущной проблемой Шуджи считал то, что кот Мацуно невзлюбил его с самой первой их встречи, которые теперь, к слову говоря, случались достаточно часто. В перерывах между ними Чифую навещал Такемичи в больнице, посещал собрания и руководил работой их первого отряда. Время от времени между отдельными членами «Тосвы» и «Поднебесья» случались вполне себе серьезные стычки, но официальная дата новой битвы так и не была объявлена ни одной из сторон. Ожидание стало гнетущим.       — Не знаю, — выдохнул Чифую. — Поддержи его как-нибудь, обними, потешь его ублюдское эго, и пусть уже выдаст то, что он там задумал,       — Это то, чем вы обычно занимаетесь с Ханагаки? Как мило, — Ханма издал неприятный смешок, за что Мацуно запустил в него подушку, которую он ловко поймал и тут же откинул обратно. С чем спорить точно было нельзя, так это с тем, что у Ханмы действительно была отличная реакция.       — У тебя есть хоть какие-то дельные варианты? — поинтересовался Мацуно и, приподнявшись с кровати на локтях, устало проворчал: — И, ради бога, отстань уже от моего кота!       Воспользовавшись секундной заминкой, Пике-Джей прошмыгнул мимо Ханмы и быстрыми шажками направился в сторону кухни. Кажется, он был единственным, на кого не распространялись его манипуляции.       Шуджи разочарованно вздохнул и выпрямился, чтобы ответить:       — У меня есть варианты, но они тебе точно не понравятся.       — Снова скажешь, что я не справляюсь и мне стоит вернуться в будущее?       — Почти, — Ханма грузно приземлился на крутящийся стул и сделал скучающий оборот вокруг себя. Чифую нечленораздельно выругался, уже давно не ожидая от Шуджи каких-то значимых предложений. — Я действительно предлагаю тебе вернуться в будущее, но не навсегда, а только на время.       — На время? — Чифую бросил на Ханму непонимающий взгляд. — Что ты имеешь в виду?       — Если ты не можешь найти ответов здесь, то точно сможешь найти их там. В будущем. Там, где битва с «Поднебесьем» уже случилась. Ты понимаешь, к чему я веду?       — Кажется… — Чифую свесил ноги с постели и сложил замком свешенные вниз руки. Он сгорбился, задумчиво поджимая губы. — Да, я понимаю. Вернуться в будущее, чтобы узнать подробности о битве с «Поднебесьем», а затем вернуться сюда и уже точно знать, как следует действовать.       — Именно так, напарник.       — Но что, если я пропущу что-то важное здесь? — Чифую поднял голову.       — Для этого здесь останусь я. Потяну время, насколько будет возможно. Да и к тому же, я очень сомневаюсь, что Кисаки станет что-то делать, пока твой дорогой Такемичи валяется в больничке.       — Но разве для него это не лучшее время? Действовать именно сейчас, пока у «Тосвы» нет её главной силы?       — Нет никакого наслаждения в победе, если главный противник не на арене. Победа без Такемичи будет лёгкой. Это слишком скучно.       — Это твоё мнение или Кисаки?       — Больше моё, конечно, — честно подтвердил Шуджи. — Но, подумай сам, Чифую: если бы он действительно хотел, чтобы драка прошла без Такемичи, он бы и вовсе не стал её переносить, ведь так? Майки, Дракен и ты уже были выведены из строя, «Тосва» просто не могла драться, и Изана с легкостью взял бы её под свой контроль. Но никому не нужна победа, которую принесут на блюдечке. В этом и весь смысл.       — Не хочу это признавать, но в твоих словах прослеживается какая-то логика.       — Рад, что мы на одной волне, — Ханма сделал ещё один круг, прежде чем притормозить, вцепившись пальцами в подлокотники, и произнести уже со всей серьезностью. — Но я должен тебя предупредить: будущее могло измениться.       — Единственное, что мы изменили — это покушение на Эмму, — Чифую нахмурился, задумчиво разглядывая плакаты, висящие на противоположной стене. — Раз она жива, то будет в новом будущем. Вероятно, замужем за Дракеном или нет, но это не так уж и важно. Она будет жива — вот и все перемены, — он вдруг остановился, поражённый своим новым осознанием. — Постой. Нет! Если она будет жива, то есть шанс, что Майки не упадет во тьму, а Такемичи не пойдёт за ним, верно? — он вдруг заерзал на месте, и глаза его, прежде усталые, вдруг радостно засияли. — И тогда… Тогда, наша миссия может быть завершена уже сейчас! Ты это понимаешь? Ну, не считая Кисаки, конечно, но это тоже вполне поправимо!       Ханма, на удивление, не разделял того же энтузиазма.       — Ты забываешь, что с момента твоего отправления в будущее до момента возвращения пройдёт целых пятнадцать лет, — резко напомнил он. Лицо его снова стало таким же чёрным и нечитаемым, как и при их последнем разговоре в будущем. — Ты не можешь точно предсказать, что случится за время твоего отсутствия. Кисаки может быть жив, а может быть мёртв. Майки может быть на плохой стороне, а может нянчить детишек Эммы и Дракена в тепле и спокойствии. Ты и сам можешь быть мёртв в будущем, не говоря уже о Такемичи или Кисаки. Это то, как работают путешествия во времени. Это всегда игра на выживание. И это последствия твоего выбора.       — Тем не менее, ты всё равно предлагаешь мне рискнуть? — терпеливо выслушав все наставления, Чифую выгнул бровь с очевидным вопросом. — В плане… Если мы продолжим сидеть сложа руки, как сейчас и делаем, то можем ничего и не узнать о битве с «Поднебесьем» до тех пор, пока она не наступит. И что тогда? Мы точно потеряем все шансы кого-то спасти, а вот вероятность потерять кого-то в такой суматохе станет в разы выше.       — Тебе принимать решение. Но в условиях полного отсутствия какой-либо информации это кажется мне наилучшим вариантом.       — Такемичи было, куда возвращаться, — Чифую всего на мгновение представил своё возвращение и почти сразу же замотал головой, отвергая любые мысли об этом. Будущее ассоциировалось у него лишь с одиночеством и бесконечной, непроглядной темнотой, из которой было никак не выбраться. Даже просто думать об этом было по-своему жутко. — Там он мог обратиться к Наото, но я… Куда мне идти? Хината может и не знать подробностей битвы.       — Тогда почему бы тебе не разыскать кого-то из бывших «Свастонов»? — предложил Шуджи и, заметив на себе резко неодобрительный взгляд Чифую, поспешил добавить: — Знаю-знаю, они тебе не нравятся, но ты же делаешь всё это ради Такемичи, так ведь? Нужно чем-то жертвовать, в конце концов! Ну, или ты можешь вытрясти душу из того полицейского. Наото, кажется? Обворуй полицейский участок, я не знаю, Чифую, что угодно! Ты хочешь информацию? Ты должен найти способ её заполучить.       Чифую взвешивал в своей голове все «за» и «против».       И чем больше размышлял, тем скорее понимал, насколько менее результативным по сравнению с планом Ханмы было бы их дальнейшее бездействие в прошлом. В будущем Мацуно мог бы узнать гораздо больше. Без всяких сомнений. Быть может, он даже мог бы увидеть там Такемичи?       Чифую, шатаясь, поднялся с кровати и сделал несколько неокрепших шагов навстречу Ханме.       Протянул ему свою руку.       Шуджи помедлил.       — Чифую, если ты не уверен, то…       — Что, если я ничего не предприму, и с Такемичи снова случится что-то плохое? — спросил Мацуно больше у самого себя, чем у сидящего напротив парня. Он опустил глаза. — Я не могу этого допустить. Ты сказал, что я слишком легкомысленно отношусь ко времени, которое здесь провожу. И мне кажется, что настало время играть по-взрослому и использовать все возможности, которые у нас есть. Ведь это ради Такемичи, верно?       Ханма победоносно улыбнулся.       — Мне нравится твой настрой, Чифую. — он медленно отнял руку от подлокотника. — Но что мне делать с другим тобой, когда ты уйдешь?       Об этом Мацуно совершенно не думал.       — Отдай ему ту тетрадь, что лежит на столе, и, надеюсь, он всё поймёт, — недолго пораскинув мозгами, Чифую указал на нужную вещь на столешнице. — Если станет слишком паниковать, можешь вырубить его ненадолго, но только не слишком сильно. Не очень-то хочется потом ходить с фингалом на пол-лица.       — Понял тебя, — Шуджи только кивнул. — Сделаю всё в лучшем виде. И, Чифую, — он обратил на себя его внимание, чтобы развеять последние сомнения. — Если в этом будущем что-то пойдёт не так, вместе мы сумеем всё исправить. Я приду тебе на помощь,       И остался только последний шаг.       Чифую набрал в лёгкие побольше воздуха и шумно выдохнул, собираясь с мыслями.       Закрыл глаза.       — Ты готов?       От мысли, что в эту секунду всё снова изменится, ноги сводило судорогой.       — Всегда.       И они пожали друг другу руки.

※ ※ ※ ※

      Когда он снова открыл глаза, вокруг было очень темно. К счастью, опыт дал его глазам способность быстро привыкать к темноте, и уже через несколько секунд Чифую смог разглядеть очертания комнаты, в которой он находился. Она была достаточной большой и просторной, с такими же огромными панорамными окнами, сквозь которые проникал свет от ярких неоновых вывесок и рекламных щитов. Мацуно мог видеть их прямо отсюда, а значит, находился не ниже тридцатого этажа. Ему было с чем сравнивать: Хаккай жил в квартире, которая располагалась на двадцать третьем этаже, и по ощущениям сейчас это было намного выше.       Чифую обнаружил, что сидит на кресле и держит в руках сигарету.       На сердце снова стало неспокойно: если в будущем он снова начал курить, то значит не нашёл иного способа выплеснуть негативные эмоции. А для начала им нужно было откуда-то взяться. Но разочароваться в этом будущем было ещё слишком рано, и Мацуно решил пока не спешить с выводами.       Перед ним, на небольшом кофейном столике, лежала кипа каких-то документов в папках разных цветов.       Он боялся к ним прикасаться.       Неподалёку от них разместилась рюмка с жёлто-коричневым содержимым. Чифую подхватил её и осторожно поднёс к носу, чтобы распознать запах, и сразу сморщился, небрежно возвращая её на место.       Коньяк.       Это начинало ему не нравиться.       Он поднялся с места и медленно проследовал к окну. Стоило только посмотреть вниз, как он попятился назад. От высоты закружилась голова. Он оказался прав: отсюда точно не меньше тридцати этажей. Если кто-то вдруг решит напасть на него со спины, то падать будет достаточно больно. И определено насмерть.       Отлично.       Прежде закрытая дверь распахнулась, впуская в комнату свет из ярко освещенного коридора, и на пороге показалась невысокая светловолосая девушка. Чифую сделал пару шагов вперёд и прищурился, пытаясь получше её разглядеть.       Прежде он никогда её не видел.       — Мацуно-сан, — она кокетливо улыбнулась ему и сладко протянула: — Босс уже ждёт вас у себя. Вы готовы идти?       Босс?       Какой ещё к чёрту босс?       — Д-да, я уже иду, — чтобы не вызвать лишних подозрений, он потушил сигарету в стоящую на столике пепельницу и покорно последовал за девушкой. Она показательно виляла бёдрами прямо перед ним и то и дело оглядывалась через плечо, будто стараясь понять его реакцию.       Чифую это только раздражало.              Только нелепых заигрываний ему здесь и не хватало.       Он изо всех сил пытался игнорировать её и вместо этого повнимательнее осматриваться вокруг, чтобы запоминать дорогу. Они прошли по длинному коридору до самого лифта и спустились вниз всего на этаж, где их встретило ещё несколько широкоплечих мужчин в костюмах. По виду они были похожи на охрану или кого-то из самого низа лестницы подчинения, ведь, как только Чифую и девушка вышли из лифта, все они единодушно склонили голову в поклоне и громогласно, будто пытаясь вложить в свой голос всю силу своего уважения, вскрикнули:       — Приветствуем Вас, Мацуно-сан!       Чифую едва не поклонился им в ответ, но, к счастью, вовремя опомнился и в том же горделивом молчании прошёл мимо них до самого конца коридора.              — Прошу вас, — наконец, блондинка остановилась и указала ему на безымянную чёрную дверь. Прикусила губу и посмотрела на него страждущим, томным взглядом, словно всё ещё чего-то ожидала. Чифую просто толкнул дверь вперёд и зашёл внутрь, не говоря ей ни единого слова.       — Мудак, — цыкнула она напоследок.       — Простите, что заставил вас ждать, босс, — Чифую закрыл за собой дверь и почти сразу же согнулся в поклоне. Воспоминания о том самом, плохом будущем, к счастью, здесь ему весьма пригодились: по крайней мере, теперь он знал, как стоило вести себя со старшими по рангу.       Будь хорошим мальчиком и преклони голову, если не хочешь, чтобы тебя пристрелили.              Простые правила.       — Фую, я же уже говорил тебе, — что-то внутри ёкнуло и с оглушительным грохотом ухнуло вниз. Чифую мог поклясться, что ему это только послышалось. Этот голос был ему хорошо знаком, но он попросту отказывался в это верить. Нет, это не мог быть Такемичи. Что он вообще здесь делал? Нет. Что они оба здесь делали? — Когда мы не на людях, обращайся ко мне по-простому, ладно? А то меня уже тошнит от этого официоза.       Его волосы были на порядок длиннее. Не такие длинные, как у Баджи, они доходили ему примерно до плеч, но были уложены вовсе не так, как это было в той версии плохого будущего, о которой помнил Чифую. Он вообще сомневался, что они были хоть как-то уложены. Что-то всегда было неизменным: кудрявые чёрные пряди тут и там торчали в разные стороны. Такемичи был одет в серый костюм в мелкую, едва заметную, белую клетку и выглядел куда богаче того костюма, который был у него на свадьбе Па-чина.       Мужчина повернулся к нему с неловкой улыбкой.       — У меня снова проблемы с галстуком. Ты мне поможешь?       Чифую распахнул глаза.       Что, черт возьми, здесь происходит?