второй шанс

      Чифую помедлил, прежде чем молча приблизиться к Такемичи. Он не мог ничего сказать, не мог и что-то ему ответить, ведь горло сдавило так сильно, что даже просто глотать вдруг стало физически больно. Каждый новый шаг давался с таким трудом, как будто он шёл по стеклу, и каждый осколок глубоко врезался ему прямо в голые стопы.       Сантиметр и следом ещё один — Такемичи призывно запрокинул голову, освобождая чуть больше пространства, и Мацуно на ходу схватился за его чёрный шёлковый галстук. Он попытался выровнять его по длине, но руки, как назло, совершенно его не слушались. Чифую едва сумел подцепить дрожащими пальцами тонкую ткань, не говоря уже о том, чтобы перекинуть одну её часть через другую и продеть оставшийся край в уже образовавшуюся петлю. Отточенные годами движения вдруг показались совершенно незнакомыми.       В голове повторялся только один вопрос.       Почему?       Почему же ты здесь?       Чифую не знал, что и думать. Он не мог даже надеяться на то, чтобы встретить Такемичи здесь, в будущем, — в этом будущем! — но вот он, уже повзрослевший, стоял перед ним как живое тому доказательство. Значит ли это, что Чифую поступил правильно? Неужели, он действительно всё исправил? Ведь будущее изменилось, так?       Но почему тогда вокруг них были все эти странные люди? Кем были и они сами? Чем они занимались? Ведь, судя по тому, что Чифую уже успел увидеть и услышать, они с Такемичи определенно ввязались во что-то нехорошее. Вопрос только, во что именно «нехорошее», и насколько «нехорошим» по шкале от одного до десяти его можно было бы назвать.              — Сегодня важный день, — выдохнул Такемичи, продолжая вглядываться в зеркальный потолок над своей головой. Вероятно, он говорил что-то и до этого, но Чифую был так глубоко погружен в собственные мысли, что вполне мог его не услышать. Он плохо слышал его и сейчас — мысли всё ещё были в каком-то жутком беспорядке. Но даже так во всегда спокойном голосе Ханагаки можно было уловить очевидную нервозность. Мужчину явно что-то беспокоило: Мацуно распознал это по тому, как часто он сглатывал и облизывал свои и без того уже влажные губы, как его опущенные руки раскачивались туда и сюда, а тонкие пальцы то и дело сжимались и разжимались. Он пытался успокоить себя, но, кажется, все его действия не приносили должного результата.       Такемичи произнёс как будто с надеждой:       — Всё наконец-то изменится, понимаешь? Мы так долго к этому шли, и вот оно… Наконец-то… Прямо в наших руках. Ты можешь в это поверить?       Чифую понял, что к нему обратились с вопросом только тогда, когда лицом к лицу столкнулся с самим Такемичи. Он даже и не заметил, когда тот успел опустить голову и теперь со всем вниманием смотрел в его глаза, кажется, всё-таки ожидая ответа на свой вопрос. Это не взгляд — точно оружие, ловко отрезающее для противника любые пути к отступлению. Ведь, иначе как было объяснить то, каким уязвимым вдруг почувствовал себя Мацуно под синевой таких знакомых глаз.       — Чифую? — повторил Такемичи.       Мацуно растерялся.       Торопливо зашевелил губами в попытке хоть что-то ответить, произнести хотя бы жалкое слово, но язык в его рту просто-напросто отказывался поворачиваться. Глаза безумно заметались по кабинету, надеясь найти хоть какой-то ответ в сгущающихся тенях и очертаниях дорогой мебели, но всё безуспешно.       — Чифую, — Ханагаки попытался привлечь к себе внимание Мацуно и потянулся к его лицу, чтобы с трепетной осторожностью отвести от его глаз длинную чёрную чёлку. — Ты со мной?       — Я… — Мацуно запнулся, захваченный чужим взглядом, как жалкая рыбка рыболовной сетью, и только слабо качнул головой в ответ. К лицу отчего-то прилила горячая кровь, и он даже обрадовался отсутствию в комнате естественного освещения, которое, к счастью, сумело скрыть от глаз Такемичи его безбожно раскрасневшиеся щёки. — Да-да, я с тобой, — наконец собравшись с мыслями, он тяжело выдохнул. — Прости, я немного потерял ход твоих мыслей. О чём ты там говорил?       — О том, что сегодня на наши плечи возложена важная миссия. И если всё получится, — Такемичи замялся, будто и сам не знал, что ожидало их после того, как случится таинственное «что-то». — Чифую, если всё получится, то нас наконец-то ждёт счастливое будущее. Я имею в виду… По-настоящему счастливое будущее! Ты вообще можешь себе это представить?       — Возможно, — неуверенно подтвердил Мацуно, хотя, конечно, давно уже не верил ни в какое «счастливое будущее».       — Но я всё равно сомневаюсь, — Такемичи отвёл глаза, и губы его сжались в тонкую плотную линию. Он часто так делал, когда речь заходила о том, что Чифую могло не понравиться. — Ведь это будет не совсем честно… Знаешь, по отношению к Майки.       Майки.       Чифую стиснул зубы.       Значит, он тоже здесь.       — Я знаю… — продолжил Такемичи. — Знаю, ты скажешь мне, что мы сделали всё, что могли, что мы перебрали все варианты, которые только были возможны, и другого пути уже попросту нет, но… Я никак не могу избавиться от чувства, что мы поступаем с ним неправильно. Нечестно. И почему всё должно быть так сложно?       — Ты хочешь, чтобы я отговорил тебя или помог решиться? — Чифую с сомнением вскинул брови.       — Просто скажи, что у нас всё получится, — спустя секунду молчания попросил Такемичи. Тихо, вполголоса, хотя они и так находились в комнате совершенно одни. — Я уже сделал свой выбор. Принимать такие решения всегда тяжело, особенно, когда они касаются кого-то близкого. Но когда я делаю это с тобой, всё становится… Капельку легче. Надеюсь, ты понимаешь.       — Всё получится, — заверил его Чифую, хотя, конечно, понятия не имел, о чём говорил. Он всё понимал, и уже озвученная просьба совсем не нуждалась в излишних пояснениях. Мацуно пристально всмотрелся в глаза напротив. — Чтобы это ни было, мы с этим справимся. Это то, что мы всегда и делаем, верно? Мы справляемся.       — Да, — Такемичи согласно кивнул, повторяя: — Мы справляемся, — Губы его изогнулись в слабой, но благодарной улыбке. Он ненадолго прикрыл глаза и несколько раз вдохнул и выдохнул, будто борясь с последними сомнениями, и наконец взглянул на Чифую со всей уверенностью. — Спасибо, Фую. Ты всегда знаешь, как меня успокоить.       И вот опять.       Мурашки скопом прошлись по коже, а в животе заворошилось что-то тёплое.       Чифую снова услышал это прозвище. И если в прошлый раз он мог скинуть это на легкомысленное «показалось», теперь же он расслышал его достаточно чётко. Но даже так всё равно не мог припомнить, чтобы Такемичи имел за собой привычку называть его именно так. Это не то чтобы было неприятно — просто раньше это сокращение использовала только мама, и то достаточно редко. В особых случаях. Для того, чтобы сосчитать их количество, Чифую вполне хватило бы пальцев одной руки. Так что было неясно, почему Такемичи использовал эту форму имени, чтобы обращаться к нему.       — Ты уже закончил? — несмело полюбопытствовал Ханагаки.       — С чем? — Чифую нахмурился.       — Галстук, — он небрежно усмехнулся, обращая внимание Мацуно на свой чёрный галстук, который он всё ещё удерживал в своих руках.       — Прости, — руки тут же соскользнули вниз, и Чифую спешно отошёл назад, будто был пойман на чём-то скверном и за это пристыжен, чем вызвал со стороны Ханагаки тихий смешок.       — Ничего, — он только махнул рукой.       Странно.       Мацуно чувствовал себя странно. Он привык к тому, что Такемичи был громким, много шутил и часто весьма по-дурацки. В нём всегда было столько энергии, столько необъяснимой детской непосредственности, и в то же время он был совершенно невообразимым идиотом, чем, вероятно, и притягивал к себе многих и многих людей. Но тот Такемичи, который стоял перед ним сейчас, был совершенно другим. Нет, конечно, он всё ещё был Такемичи, но что-то в нём определенно отличалось от того, что Чифую привык в нем видеть. Он будто казался взрослее и серьёзнее, сдержаннее, чем всегда, и это не могло не настораживать. Такие изменения должны были иметь под собой какую-то почву. Чифую был твёрдо в этом уверен. Однако, в этом ему ещё предстояло разобраться.       Такемичи обошёл его и приблизился к своему письменному столу, чтобы взять с него какие-то бумаги.       — Но постарайся быть немного собраннее, ладно? Мне нужно, чтобы мой заместитель был предельно бдителен. Особенно, в такой важный вечер, — он обернулся к нему через плечо, чтобы удостовериться, что Чифую услышал его и принял сказанное к сведению. При этом мягко улыбнулся. — Договорились?       — Само собой, — легко согласился Чифую.       — На всякий случай скажу Сейшу, чтобы он за тобой приглядывал.       — Это лишнее, — сразу же запротестовал Мацуно.       Сейшу.       Чифую не знал, в каких отношениях находился с Инуи в этом временном отрезке, но даже с учётом заключенной между ними сделки он точно не рассчитывал на крепкую дружбу.       — Ты всегда так говоришь, — Такемичи только посмеялся. Он подхватил стоящий на полу рабочий портфель и сложил в него всё, что прежде выбрал из лежащих на столе документов. Трижды тщательно всё перепроверил. Чифую, не отрываясь, следил за каждым его движением. — Столько лет прошло, вы могли бы уже и поладить.       — Ну, почему же, по-моему, мы вполне себе неплохо ладим, — Мацуно только беспечно пожал плечами.       Улыбка Такемичи стала немного шире.       — Теперь это так называется?       Чифую сложил руки за спиной и молча прошёлся немного вперёд, к такому же большому окну, какое он видел в комнате на этаж выше. Снаружи, несмотря на достаточно поздний час, вовсю кипела ночная жизнь: громко гудели проезжающие мимо машины, откуда-то слышалась музыка. С такой высоты всё казалось ничтожно маленьким, и только билборды и сменяющие друг друга рекламные проекции на соседних небоскрёбах Чифую мог видеть отчётливо. Напротив элегантно возвышался Midtown Tower — одно из самых высоких зданий в районе Минато.       Чифую постарался припомнить наиболее точное его расположение.       Точно.       Квартал Акасака.              Прямо к северу от эпицентра ночной жизни Токио — соседнего квартала Роппонги. Конечно, где же ещё быть якудза, если не здесь?       Света в кабинете не было, а точнее он был приглушённым — на рабочем столе тускло горел светильник, и Чифую впервые обратил внимание на собственное отражение в окне: чёрные волосы, его привычная причёска, серый костюм в белую клетку и чёрные лаковые ботинки. На запястье красовались часы от Patek Philippe, и стрелки показывали половину седьмого. Вероятно, он и Такемичи были одеты в одном и том же стиле, но что удивило Чифую куда сильнее, так это татуировка, что струилась вниз по правой стороне его шеи почти до самых ключиц.       Чёрный дракон.       Почти идентичный тому, что был на шее у Дракена, но, кажется, немного видоизмененный. С чего бы Чифую вообще набивать такое тату? Он и близко не был «Чёрным драконом»! Хотя, кто знает, сколько могло измениться за пятнадцать лет.       Боковым зрением он уловил движение позади себя, но, прежде чем успел обернуться, руки Такемичи уже обвились вокруг его торса, а сам он крепко приложился щекой к его спине.       — Что ты делаешь? — настороженно спросил Мацуно.       — До начала аукциона осталось чуть меньше часа, — даже не обратив внимания на его вопрос, напомнил ему Такемичи. И сказал ещё тише, как будто надеялся, что всё же останется неуслышанным: — Скоро весь этот ужас закончится.       Мужчина уткнулся носом прямо между лопаток и ненадолго замолчал, словно пытался найти успокоение в столь странной близости с Чифую. Мацуно никогда не был против физического контакта, да и они с Такемичи обнимались уже не раз, но что-то в такой форме объятий показалось каким-то неправильным. Слишком. Вот верное слово. Это просто было слишком… Близко. Чифую негромко прочистил горло, пытаясь развеять неловкость, и осторожно повернулся лицом к Ханагаки, но даже после этого руки мужчины остались на прежнем место. Чифую хотел было что-то сказать ему, оттолкнуть и отпрянуть, но вместо этого снова был вынужден замолчать.       Такемичи посмотрел на него, расслабленно улыбаясь. Своими большими глупыми голубыми глазами, которые всегда лишали Мацуно возможности связно формулировать собственные мысли. Чужая ладонь приблизилась к лицу и уже во второй раз отвела от его зелёных глаз длинные чёрные пряди. Теплое, едва ощутимое касание, когда его огрубевшие пальцы ненароком задели кожу на щеке, и Мацуно захотелось только одного: ухватиться за его запястье и просто ещё немного удержать его рядом с собой.       — Подстриги уже свои волосы, — шёпотом попросил Такемичи. Таким ласковым тоном, с лёгкой усмешкой, как будто сегодня они и не собирались делать что-то опасное, и всё в их жизни было совершенно нормально. — А то я совсем не вижу твоих глаз.       — Если ты этого хочешь, — Чифую и сам не понял, почему ответил именно так и почему ответ нашёлся всего за долю секунды.       На миг это показалось таким. Обманчиво сладким, счастливым, обыденным, но почему-то приносящим ему утешение. Стоять бы так целую вечность. Вот, что подумал Чифую. Просто вот так, посреди незнакомой ему тёмной комнаты, уставленной мебелью из красного дерева и белыми кожаными диванами, в огромном здание, скорее всего принадлежащем японской мафии, просто стоять так, не говоря друг другу ни слова. И чтобы никто и никогда не смог бы их здесь отыскать.       Отчего-то вспотела спина и затылок, и Мацуно отчаянно захотелось отправиться на поиски пульта от кондиционера. Прежнее тепло в его животе теперь куда больше напоминало мешок, что с каждой секундой затягивался всё туже и туже. А внимательный взгляд голубых глаз тем временем бесцеремонно скользил по его лицу, очерчивая нос и острые скулы, прежде чем ненадолго задержался на его губах.        Такемичи сделал крохотный шаг ему навстречу и прижался к Чифую почти вплотную.       — Фую, — взволнованно выдохнул он.       — Да? — в бреду отозвался Мацуно.       — Если сегодня что-то пойдёт не так, — голос судорожный, обрывистый, хриплый. — Если мы умрём этой ночью… Я хочу, чтобы ты знал, что я…       И дверь вдруг с шумом распахнулась.       Такемичи тут же отстранился, спешно возвращаясь к своему столу и делая вид, что до этого он сосредоточенно над чем-то работал, а Мацуно так и остался стоять, как последний дурак, почти не моргая и только бессмысленно хлопая губами.       — Сейшу, я же просил тебя не вламываться так ко мне в кабинет, — сжав челюсть, процедил Такемичи. Не то чтобы со злостью — скорее, расстроенно, с долей прискорбного разочарования, надеясь хоть немного пристыдить нарушителя их спокойствия.       — Прошу прощения, босс, — на пороге, всё в том же сером костюме в белую клетку, заложив руки за спину и учтиво преклонив голову в качестве извинения, показался Сейшу Инуи. Бледный, как смерть, с привычным себе беспристрастным выражением лица и прочно сжатыми губами. Он поднял глаза и скучающе указал им в сторону коридора, откуда на них уже вовсю пялились подчиненные. Кто-то в толпе взбудоражено зашептался. — Но машина уже ждёт нас внизу. Я считаю, нам лучше приехать пораньше, — он перевёл взгляд на Чифую, очевидно, ожидая его поддержки. — Мацуно?       — Я… — Чифую ничего не оставалось, кроме как неуверенно поддакнуть. — Думаю, он прав. Чем раньше мы будем на месте, тем лучше.       Такемичи взглянул на него, а затем повернулся к Сейшу, после чего тяжело вздохнул и подхватил со стола уже собранный рабочий портфель. Надел на руки чёрные кожаные перчатки. В течение нескольких секунд он всё ещё оставался на месте, как будто готовил силы для чего-то или, может, надеялся оттянуть момент ухода хотя бы ещё ненадолго, прежде чем решающий шаг в сторону выхода был наконец-то сделан.       Такемичи запустил руку под свой пиджак, и в полутьме едва освещённой комнаты блеснул чёрный М1911.       Чифую поражённо выдохнул.       Пистолет!       Ладонь Такемичи, сжимающая рукоять, крепко стянулась, обнажая сине-зеленые вены, и от прежней нежности в его взгляде не осталось и следа. Теперь же его глаза были острыми, как у коршуна, а тёплая лазурь вдруг превратилась в холод металла.       Он звонко перезарядил пистолет.       Чифую вздрогнул.       — Тогда, давайте сделаем то, что должны.        Сейшу прижался к двери, пропуская его вперёд и дождался, пока следом за ним кабинет покинет Мацуно. Кажется, такова была их иерархия, хотя Чифую всё ещё не мог сказать наверняка, что понял, как всё здесь было устроено.       — Приветствуем! — все стоящие снаружи тут же склонились перед своим начальником, позволяя ему со всеми почестями проследовать до самого лифта.       — Я гляжу, ты совсем не беспокоишься о своей репутации, — поравнявшись с Чифую, Инуи толкнул его локтем под бок. Тон его показался странным: что-то между упрёком, недовольством и дружеской насмешкой, хотя ни то, ни другое Чифую, конечно, не нравилось.       — Что ты имеешь в виду? — Мацуно горделиво поднял голову, стараясь показаться более уверенным, хотя на самом деле его неустанно терзали сомнения. Это будущее изначально показалось ему странным и даже слегка жутковатым в своей помпезности, но теперь оно стало ещё в три раза опаснее.       У них было огнестрельное оружие.       Это не сулило абсолютно ничего хорошего.       И только лишний раз подтверждало мысли Чифую о том, кем они являлись.       Якудза.       Это бы объяснило их местонахождение почти в самом центре Токио, манию к татуировкам и наличие такого большого количества подчинённых. Японская мафия могла контролировать улицы и целые кварталы, и если влияния было достаточно — никакая полиция не имела для них значения.       Сейшу незаметно кивнул ему в сторону девушки, которая провожала его до кабинета. Теперь же она терпеливо дожидалась их у лифта.       — Весь этаж только и судачит о тебе и Такемичи.       — И что говорят? — как можно спокойнее поинтересовался Чифую.       — А то ты сам не знаешь, — фыркнул Инуи. — Чифую, я же просил тебя: до конца операции не попадайтесь никому на глаза. Неужели, это так сложно?       — Что значит «не попадайтесь»? — нахмурился Мацуно. — Мы ведь просто говорили. Только и всего.       — Я уже не раз прикрывал ваши «разговоры». Сейчас это слишком опасно, понимаешь? Никто не должен ничего заподозрить. Слишком многое стоит на кону.       — Тогда, может ты перестанешь шептаться со мной, когда вокруг столько людей? — Мацуно цыкнул, закатывая глаза, после чего зашёл в лифт и стал от Такемичи по правую сторону. Сейшу же уместился по левую, складывая руки замком. Последними вошли шестеро из охраны в чёрных костюмах и та особа, с которой Чифую уже посчастливилось недолго общаться.       — Прошу, берегите себя, — Такемичи в последний раз обратился к своим подопечным, оставшимся в коридоре, прежде чем двери прочно сомкнулись.       Лифт тронулся.       Женщина, чьего имени Чифую не знал, обернулась к нему через плечо только для того, чтобы показательно мотнуть волосами и вновь отвернуться. Если так она пыталась заставить его чувствовать себя виноватым за то, что он её проигнорировал, то у неё определенно плохо получалось.       Все присутствующие в напряжённом молчании следили за тем, как цифры медленно сменяют друг друга: от тридцати двух вплоть до нуля.       Цокольный этаж.       Они направлялись на парковку.       Только теперь Чифую почувствовал, как сильно все они были обеспокоены, и даже безразличный на первый взгляд Сейшу то и дело перебирал пальцами и неслышно выдыхал сквозь слегка приоткрытые губы. Эти эмоции передались и самому Мацуно: по мере убывания чисел он чувствовал, как противно пересыхает в горле и как мысли о том, что он понятия не имеет, к чему все они так усиленно готовятся, стремительно заполняют голову.       Но прямо перед тем, как паника накрыла его с головой, кто-то осторожно коснулся его пальцев и провёл непродолжительную линию вдоль ребра ладони в мягком, успокаивающем жесте. Чифую затаил дыхание. Стоящий рядом Такемичи едва заметно улыбнулся. Неосознанно, как будто по старой привычке, Чифую потянулся своими пальцами навстречу другим, и они некрепко сжались. Всего на несколько секунд, но даже этого хватило, чтобы дышать стало гораздо легче.       Звуковой сигнал наконец оповестил их о прибытии.       Такемичи отдёрнул руку.       Первыми вышли охранники, наверняка проверяя, не прятался ли кто за машинами, пытаясь помешать их загадочному плану, затем лифт покинула девушка, что последовала вместе с одним из мужчин в сторону серебристо Aston Martin Vantage, и, наконец, последними были они — Сейшу, Чифую и Такемичи.       Всё в том же строгом порядке.       Каждое движение было отработанным механизмом. Мацуно боялся прогадать, сделать что-то не так или сделать что-то, что будет выбиваться из общего плана, но пока ему хорошо удавалось притворяться самим собой.       На парковке было много автомобилей, и в основном это были спорткары. Чифую не мог понять, откуда знал их названия, ведь прежде он никогда не увлекался автомобилями — как он помнил, это было уделом Такемичи.       Четверо оставшихся телохранителей расселись по чёрным джипам. Последний, пятый, учтиво открыл для них дверь подготовленной машины. Чифую и Сейшу уместились возле окон, а Такемичи оказался между ними. Охранник сел на пассажирское сидение рядом с уже сидевшим в автомобиле водителем, который немедленно повернул ключ, приводя двигатель в рабочее состояние. Все машины последовательно выехали из паркинга на большую дорогу — две впереди них и три позади. Такая осторожность почти приводила в ужас.              — Мы едем отдельно от всех? — уточнил Такемичи.       — Да, — подтвердил Сейшу. — Бывшие подчиненные Нахои и Мицуи теперь находятся под контролем Мучо и братьев Хайтани. Они поедут по другой дороге. Санзу и Какучё должны приехать вместе с Майки. А Коко… — Инуи замялся, прежде чем ответить: — Он тоже приедет с ним.       Всю дорогу Чифую неотрывно следил за тем, куда они ехали. Он не ошибся: они действительно двигались на север, а значит направлялись в квартал Роппонги. Казино, клубы, подпольные бордели — по уровню преступности это место определенно было в первой пятерке, если и вовсе не лидировало в списке. Только в этот момент Мацуно догадался ощупать самого себя. Под его пиджаком, на прочных ремнях была закреплена кобура. И в ней тоже был пистолет. Чифую был уверен, что это напугает его, но вместо этого он почему-то почувствовал странное облегчение. Ведь, если у него было оружие, шанс на успех у них были в два раза выше. Так ведь? Хотя, по правде говоря, Чифую не очень-то хотелось его использовать.       Всю оставшуюся дорогу они провели в молчании.       Автомобиль остановился у очередного высотного здания, и все они вышли на улицу, чтобы уже через пару минут снова скрыться за тяжёлыми дверями. Внутри всё было даже богаче, чем Мацуно вообще мог себе представить: блестящий мраморный пол, в котором без труда можно было разглядеть собственное отражение, увесистые капельные люстры, яркие и переливающиеся от искристого белого света, и много-много людей. Мужчины и женщины в роскошных платьях и костюмах, готовые перегрызть друг другу глотки за какую-то никчёмную антикварную безделушку. По крайней мере, таковым было его предположение.       Стоило им только оказаться на виду, как все взоры мгновенно оказались устремлены в их сторону. Таился ли страх в глазах этих жутких людей или это было не больше, чем просто слепое восхищение, поклонение — прочитать было достаточно трудно. Охранники уже успели рассредоточиться по залу, и теперь только они трое спускались по широкой лестнице с резными позолоченными перилами к центру огромного зала. Такемичи шёл впереди — как король, как предводитель, — и чёрный плащ, небрежно накинутый ему на плечи по выходе из машины, всё с тем же проклятым символом дракона, тянулся за ним, подобно зловещей тени. Следом за ним, по правую и по левую сторону в таких же чёрных плащах шагали Сейшу и Чифую.       Когда они наконец добрались до самого низа, один из стоявших поблизости мужчин несколько раз отрывисто поклонился и расплылся в гнилой слащавой улыбке.       — Ханагаки-сан, — протянул он, хватая его за ладонь в нелепом рукопожатии. — Я очень рад, что «Чёрные Драконы» почтили нас своим присутствием! Вы не представляете, это такая честь для меня: встречать вас здесь одним из первых! — он опасно оглянулся вокруг и чуть наклонился к нему, понижая свой тон, как будто продолжать говорить вслух было сродни самоубийству. — Ваш президент… Он тоже скоро прибудет?       — Конечно, — Такемичи кивнул, украдкой улыбаясь. Чифую впервые увидел на лице своего лучшего друга столь натянутую, натужную улыбку. — Майки никогда не пропускает это мероприятие, вы же знаете. Он должен быть с минуты на минуту.       Майки.       Он президент.       Чифую задумался. Но разве «Тосва» не должна была распасться? И причём здесь тогда «Чёрные Драконы»? Неужели, Майки решил продолжить детище собственного брата?       — Я обеспечу ему лучший приём! Вы можете быть уверены, Ханагаки-сан! — залебезил перед ним старик, кланяясь снова и снова. Такемичи бросил на него презрительный взгляд и только отдёрнул руку, как будто ему не было никакого дела. Он стянул свои перчатки и, оставив их в одной руке, махнул ими, как будто давая знак, после которого они втроём небрежно обошли мужчину, как если бы он и вовсе был бесполезным мусором, лежавшим посреди дороги.       — Ханагаки-сан, постойте! Ханагаки-сан, может, я могу сделать что-то для вас? И для ваших заместителей? Вы же знаете, в моём борделе мы все будет вам очень рады, Ханагаки-сан!       Такемичи беспечно подхватил три бокала вина с подноса проходившего мимо официанта — два в одной руке, и один в другой.       — Инуи? — только и сказал он.       — У нас полчаса, — коротко взглянув на свои наручные часы, без лишних вопросов ответил ему Инуи.       Чифую взглянул на свои часы.       Значит, аукцион начнётся в половину восьмого.       Такемичи приблизился к ним, чтобы не быть услышанным всеми остальными, и передал им в руки два наполненных бокала.       — Этой ночью мы навсегда попрощаемся с «Тосвой», — он нахмурился так сильно, что меж бровей залегла глубокая морщинка, и отрывисто, шумно выдохнул. Плечи его вновь напряглись. — Сейшу, — он с надеждой посмотрел на Инуи, — Чифую, — а затем перевёл взгляд на Мацуно. Остановился чуть дольше, чем следовало. — Сегодня мы убьем Манджиро Сано.       — Аминь, — с ухмылкой Инупи поднял вверх свой бокал и ударил его о два других, прежде чем залпом опустошить.       Такемичи последовал его примеру.       Чифую, удерживая бокал дрожащими пальцами, с сомнением качнул его в руке. Красная жидкость ударилась об обе стенки стеклянного сосуда, прежде чем снова вернуться к балансу. Он неуверенно поднёс его к своим губам и, недолго думая, тоже опрокинул его содержимое. Всё, без остатка.       Убить Манджиро Сано.       Так вот, что они задумали.       Но зачем? Почему? Как именно они собирались это сделать? Нет, безусловно, Сано был абсолютным ублюдком, и он заслуживал каждой пули в своём чертовом черепе, и, вероятно, Чифую даже сделал бы это лично, если бы ему подвернулась такая возможность… По крайней мере, он думал именно так, он был уверен в этом, но до сих пор почему-то не осознавал, что простые озлобленные слова могли так просто претвориться в реальность. А именно это сейчас и происходило. «Бойся своих желаний», — ведь так гласил постулат.       Судьба подкинула Чифую новую загадку.       Неужели, они действительно планировали избавиться от Майки? И это предложил Такемичи? Что такого могло произойти, что слепо верящий в Манджиро Ханагаки вообще мог сказать такое взаправду? А может, это не больше, чем глупый розыгрыш? Может, он так пошутил, и всё вокруг — это постановка с картонными декорациями. Но Чифую лишь тешил себя нелепыми оправданиями.       Что за чёртово будущее он сотворил?       — А теперь затеряйтесь в толпе, — строго приказал Такемичи, и они оба беспрекословно с ним согласились. — И, прошу вас, будьте осторожны.       Сейшу развернулся и пошёл в одну сторону, Чифую оглянулся через плечо, чтобы направиться в противоположную, но Такемичи остановил его, положив свою крепкую руку ему на плечо.       Мацуно рассеянно заморгал.       — Разыщи Какучё и узнай, когда Манджиро собирается сюда приехать. И когда узнаешь, найди себе место и внимательно наблюдай за всеми тремя выходами, которые есть в этом здании. Обычно, Манджиро ведут через ту дверь — видишь, та, что ведёт в подсобные помещения, — чтобы не привлекать внимания. Доложи мне, как только он появится. Я буду в самой дальней части зала, — сказал он тихо, но достаточно чётко, прежде чем вложил в его ладонь микронаушник. — А теперь иди, Чифую.       Он и вправду был хорошим начальником. Строгим, но не жестоким. Тон его был спокойным, сдержанным, мягким — его хотелось слушать, ему хотелось подчиняться, так что Чифую даже не был удивлен тому, почему в их штате собралось так много народу. Люди всегда тянулись к Такемичи. Но он льстил себе, когда напоминал, что был к нему ближе всех. Хотя, признаться, это слегка забавляло. Мацуно никак не мог привыкнуть к новому образу лучшего друга. В голове крутился только шумный светловолосый мальчишка, читающий вслух очередную дурацкую мангу в стенах его маленькой комнаты и то и дело коверкающий имена.        Чифую вставил наушник в ухо.       Он сжал свою ладонь в кулак и протянул его Такемичи, который тут же поднял на него непонимающий взгляд.       — Всё будет хорошо, напарник, — заверил его Чифую.       — Я полагаюсь на тебя, — он улыбнулся куда раслабленнее, чем пару минут назад. Едва заметная ямочка показалась на его щеке, а в глазах, омрачённых холодом, вдруг промелькнула искра знакомого тёплого света. Такемичи мягко ударил свой кулак о кулак Чифую и отозвался почти неслышно: — Напарник.       Было что-то по-своему интимное в этом маленьком ритуале. Он был особенным, потому что был только для них двоих. Казалось бы, обычное движение, мимолётное касание рук, удар костяшек о костяшки, но в этом жесте, вы не поверите, было столько слов и столько эмоций, о которых они вряд ли когда-нибудь осмелились говорить вслух. И даже этого было достаточно: просто обменяться короткими взглядами, заверяя, что они будут в порядке.       Потому что иначе быть не могло.       Конечно, Чифую не хотел оставлять Такемичи одного, однако он хорошо понимал, что иного выхода попросту не было. Он должен был следовать установленному плану, хотелось ему или же нет, да и нынешний тон Ханагаки, очевидно, не предполагал никаких возражений. А потому он просто кивнул и спешно оглянулся, чтобы отыскать в толпе Какучё, и когда тот наконец-то нашёлся, Чифую в последний раз взглянул на Такемичи и направился в нужную сторону.       Честно говоря, он толком и не знал Какучё. Они и не были официально знакомы — так, виделись несколько раз: когда он дрался с Нахоей на каком-то складе и непосредственно во время битвы с «Поднебесьем». Он действительно был силён, и, к тому же, он был давним другом Такемичи, но после битвы Мацуно почти ничего о нём и не слышал. Разве что видел его где-то в новостях, мельком, уже в далёком будущем, когда диктор размеренно вещал о новоявленной «Брахме». Чифую не был до конца уверен в его принадлежности к этой группировке, ведь имена участников, конечно, не разглашались в вечерних выпусках. Однако, в том, что Какучё был одним из приближённых Майки, сомневаться не приходилось.       — Майки ещё не появлялся? — Мацуно незаметно подкрался к мужчине, беспечно выбирающему закуски на одном из многочисленных столов. — Аукцион уже скоро начнётся.              — Сказал, что задержится, — толком и не обращая внимания на его присутствие, Какучё подхватил с тарелки несколько тарталеток. — Появились неотложные дела. А зачем он тебе?       — Такемичи хотел о чём-то с ним поговорить, — Чифую тоже взял одну из закусок и принялся показательно жевать. — И что, надолго задержится?       — Он мне не докладывал, — раздражённо ответил Какучё. — Но он никогда не пропускает этот аукцион, так что точно будет к началу торгов.       — Спасибо, — поблагодарил его Мацуно. Он обернулся в сторону лестницы, по которой другие гости спускались к середине зала, а затем нашёл глазами две других двери, ведь Майки необязательно мог заявится сюда именно через главный вход. Собственно, об этом сказал и сам Такемичи.       Чифую немного углубился в толпу, надеясь получить как можно более лучший обзор на лестницу и каждый из входов, и остановился у очередного стола с закусками, чтобы оставить у официанта свой пустой бокал и взять новый. Он больше не собирался пить — и выпитого прежде было вполне достаточно — но с полным бокалом красного полусладкого разгуливать среди вычурных богачей, при этом не привлекая к себе внимания, было куда разумнее.       Он снова взглянул на часы.       Двадцать минут до начала.       Зал всё скорее наполнялся людьми, но среди них Сано замечено не было. К тому же, Чифую не мог знать наверняка, каким способом он появится. Дело даже не в том, откуда, из какой двери он решит выползти на свет, дело было в том, как именно он это сделает. Будет ли он один или в окружении десятка охранников, спрячется среди остальных, притворившись владельцем захудалого казино или заявится с фанфарами и аплодисментами. Чифую больше склонялся к первому, но так найти Манджиро было куда труднее.       — Не пялься так в открытую, это странно, — официант протянул ему новый бокал. Чифую изумленно отпрянул. Он не сразу узнал его: светлые волосы, убранные в хвост, светло-карие глаза, и всё та же серьёзность в голосе, которая всегда отличала его от многих друзей Такемичи.       — Такуя?! — чуть ли не вскрикнул Мацуно.       — Дурак, что ли? — Такуя шикнул и заткнул ему рот виноградом с ближайшей тарелки. — Не ори так, тебя могут услышать!       Чифую снова окинул взглядом целый зал, но на этот раз заострил своё внимание на снуюущих повсюду официантах. И как он только не заметил раньше? В той стороне, куда ускользнул Сейшу, Макото учтиво предлагал виски пожилым джентльменам.       — Ямагиши и Аккун… Они что, тоже в этом участвуют?       Если здесь были эти двое, значит непременно должны были быть и другие. По крайней мере, звучало логично. Чифую прожевал виноград и обратился к Такуе с вопросом, в ответ на что тот недоуменно нахмурился, как будто Мацуно и сам должен был знать ответ на свой вопрос. А он, естественно, не имел и малейшего понятия.       — Не говори со мной. Просто делай свою работу, а я буду делать свою. Договорились? — мимо них к столу прошли ещё несколько гостей, и Такуя театрально заулыбался. — Мацуно-сан, может, ещё вина? Или хотите шампанского?       — Майки задерживается. Это плохо? — Чифую взял его под локоть и дёрнул ближе к себе, произнося вполголоса: — Прошу, скажи мне.       Такуя понятливо кивнул.       — Это ставит наш план под угрозу, — ответил он тем же придушенным шёпотом. — А теперь, ради всего святого, иди и постарайся не упустить его!       Пятнадцать минут.       Десять.       Восемь с половиной.       Чифую в который раз взглянул на часы и нервно постучал пальцем по циферблату, как будто надеялся, что это поможет Манджиро появиться немного быстрее. По мере течения времени Мацуно продвигался к двери, указанной Такемичи, — народу там действительно было чуть меньше, чем в остальных частях зала, а значит вероятность того, что Майки зайдёт именно с этого входа росла почти в геометрической прогрессии. Вдобавок к этому у двери постепенно начали скапливаться люди, очень похожие на охрану. Пока они просто бродили где-то поодаль, но, как и сам Мацуно, то и дело сверялись с часами, как будто кого-то ждали. Спустя ещё две минуты они спешно начали концентрироваться у двери.       И Чифую понял.       Пора.       Он занял наиболее выгодную позицию и прижал палец к наушнику, так до конца и не понимая, как правильно стоило им пользоваться.       — Манджиро появится здесь с минуты на минуту, — оповестил он. — Вход номер два. Это лучшее место, если он хочет избежать внимания. Ты был прав, Такемичи.       — Хорошая работа, Фую, — отозвался Такемичи. — А теперь возвращайся ко мне. И, если сможешь, найди, пожалуйста, Сейшу. Кажется, он забыл включить свой наушник.       — Понял тебя. Я приведу его.       Всё до сих пор казалось каким-то жутким шпионским сериалом.       Чифую принялся пробираться через толпу к самому дальнему выходу, по пути высматривая запропастившегося куда-то Инуи. В зале его не обнаружилось, поэтому он переключился на оставшиеся входы. Одну из них он уже проверил и вышел на задний двор, за второй наблюдал, пока дожидался Майки. Наконец, под небольшой лестницей, ведущей на второй этаж, нашлось ещё две двери, но, как прежде уловил Мацуно, за одной из них уже следили Такуя и Макото — кажется, скрывающееся за ней помещение было кухней или чем-то вроде раздаточного пункта, куда то и дело за новыми закуской и выпивкой возвращались официанты.       Оставалась только вторая.       И Чифую надеялся, что ему повезёт.       Наушник в ухе противно задребезжал.       Кажется, он начинал плохо работать, если Мацуно уходил слишком далеко от Такемичи, но даже так, как мог, он старался игнорировать возникшие помехи. Он должен был найти Сейшу или узнать, в чём дело, прежде чем вернуться с новостями к Такемичи.       Стрелки часов показывали 19:23.       Чифую с особой осторожностью прикрыл за собой дверь и спрятался за ближайшей стеной, когда за углом послышались крики.       — Ты с ума сошёл, Инупи?! Ты хоть понимаешь, чем это вам грозит?! — Мацуно сразу узнал этот голос. Он слегка выглянул, чтобы удостовериться, и понял, что не ошибся. Коконой ударил кулаком о стену. Не пожалел и дорогих ботинок, когда следом ударил уже ногой. — А если ваш план провалится? Ты подумал об этом?! Что тогда ты будешь делать?! Чёрт возьми, да вас же всех повесят! А потом и меня заодно, когда узнают, что я тебе помогал!       — И что с того?! Пойдёшь и расскажешь всё Майки? Когда мы буквально в шаге от долгожданной свободы?! — отчаянно закричал Инуи в ответ. — Может, пора уже прекратить так трястись за свою чёртову задницу и сделать хоть что-то полезное?!       — Идиот, да они же убьют тебя! — послышался глухой стук. Когда Мацуно выглянул из-за угла, он увидел, как Коко прижал Сейшу к стене, удерживая его за шею. Он казался не просто взбешённым — разъярённым зверем, готовым в любую минуту безжалостно разорвать Инуи на куски. Чифую не то чтобы за него переживал, но, может, ему всё-таки следовало вмешаться? В конце концов, у него был пистолет. А он и Сейшу были на одной стороне. В Коко же он был не уверен, хотя и его слова вводили его в лёгкое недоумение. Может, он всё-таки им помогал? — Ты что, не понимаешь?! И тебя, и Мацуно, и Ханагаки! Они никого не пощадят! Откажитесь от этого плана, пока ещё не стало слишком поздно!       — Поздно, — выплюнул ему в лицо Сейшу. — Уже поздно. И всё закончится сегодня, хочешь ты этого или нет. Так что выбирай, Коко: на чьей ты хочешь быть стороне? На нашей… Или на стороне Майки.       Помехи в наушнике усилились, и Чифую тут же прижал его к уху, негромко чертыхаясь.       — Мацуно! — тут же выкрикнул Коко. Дыхание участилось, а сердце забилось так сильно, что с лёгкостью пробило бы грудную клетку. Чифую нащупал свой пистолет. — Для того, кто спит со своим боссом, ты просто отвратительно прячешься. А ну выходи!       Он помедлил.       Каков шанс, что Коко мог быть вооружен?       — Я не стану повторять дважды! Я сказал, выходи!       Чифую медленно поднял руки, выходя из-за угла.       — Чифую, какого хрена ты здесь делаешь?! — гневно бросил в него Инуи. — Ты же должен был следить за Такемичи и Майки!       — Я уже справился со своей частью плана, тупица, — огрызнулся Мацуно. — Такемичи приказал найти тебя. А вот чем занимаешься ты, а? Какого чёрта ты вообще рассказал всё своему парню? Разве он не заодно с Майки?       — Я ему не парень, — Хаджиме со вздохом закатил глаза. — И я не стану вас покрывать!       — Плохой ответ, — Чифую покачал головой. Он и сам удивился своему уверенному, почти насмешливому тону. Страх тут же ушёл, как будто его никогда и не было, и он засунул руки в карманы, окидывая стоящего перед собой Коконоя надменным взглядом. Мельком взглянул и на Сейшу, надеясь, что и тот вступит в дискуссию и даже подыграет ему. — А теперь подумай над новым.       — Сказал же, не буду! Хотите быть самоубийцами — да ради бога! Меня только в это не втягивайте!       — Боюсь, теперь, когда ты знаешь, ты с нами в одной лодке! Чего ты хочешь за своё молчание? Денег? Просто назови мне сумму.              — Ну уж нет, Мацуно! — Коко нервно засмеялся, мотая головой. — Я эту кашу не заваривал, так что не мне её и расхлёбывать! Немедленно прекратите всё, что планировали сделать, иначе я…       — Иначе «что»? Настучишь Манджиро? — Чифую хмыкнул, выгибая бровь в очевидном вопросе. — Попробуй. Давай, вперёд! Иди! Но, смею напомнить, что нас здесь двое, а ты вот совсем один. Чего нам стоит, правда, Инуи? Оставить тебя гнить прямо здесь.       Чифую выхватил пистолет из своей кобуры и направил его на Хаджиме.              Тот испуганно поднял руки.       — Боюсь, ты не до конца понимаешь, что здесь происходит, — наконец выдохнул Инупи, хрипло откашливаясь и потирая рукой свою тонкую шею. На ней, но только по левую сторону, тоже был изображён Чёрный Дракон.       — Так объясни мне, чёрт возьми! — не унимался Коконой. — Вы решили устроить бунт на корабле и повесить местного капитана! Это я вполне себе понял, знаешь ли! Как и то, что вы решили мне угрожать!       — Это затронет не только Майки, — грубо возразил ему Сейшу. — Всю «Тосву». Вся эта гнилая кровавая машина сегодня наконец-то падёт. Как только мы подадим сигнал, полиция тут же начнёт штурм здания, — Сейшу вытащил из кобуры и свой пистолет. Так Коко оказался на мушке сразу у двоих. Надо сказать, не в самом лучшем для себя положении. — У тебя мало времени, Коко. Так что, либо ты идёшь с нами, либо мы похороним тебя вместе со всеми остальными.       — Выбор только за тобой, — поддержал его Чифую.       — Но, сомневаюсь, что если останешься с ними, тебя не уберут, как нашего соучастника. Или не станут пытать до изнеможения. Ведь это ты помогал нам добывать информацию последние полгода. Разве не так, Коко?       Повисло напряжённое молчание.       — Хорошо, — стиснув зубы, произнес он в конце концов. Хаджиме прикрыл глаза и сделал шаг назад. — Черт с вами. Только опустите уже эту хрень, ладно?       Чифую и Сейшу послушно опустили оружие. Никто из них так и не сказал друг другу ни слова о том, что они так и не сняли его с предохранителя. Вероятно, по этой причине Чифую не чувствовал страха перед использованием пистолета. Сейчас и в эту секунду, пока он все контролировал, даже огнестрельное оружие было совсем не опасным.       — И какой у вас план? Что вы вообще собираетесь делать?       — Узнаешь, когда начнётся шоу, — загадочно ухмыльнулся Инуи. — И лучше тебе держаться рядом со мной или с Чифую, иначе можешь случайно пострадать.              Снаружи, за дверью, послышались оживлённые аплодисменты.       — Кажется, начинается, — Чифую оглянулся на дверь, а затем на своих компаньонов.              — Чёрт! — Инуи сверил время на своих часах. — Бежим! Ну же, быстрее!       — Что? Куда? — воскликнул Коко.       Они распахнули дверь и помчались в центральный зал. К счастью, здесь никого уже не было, и путь оказался свободен: все гости уже собрались у сцены на этаж выше, ожидая начала торгов. Здесь они и разделились: Сейшу и Коко побежали в одну сторону, Мацуно же, перепрыгивая через ступени, направился на второй этаж.       На тёмной сцене, под светом ярких прожекторов, как раз появился Майки.       Толпа громогласно заверещала и снова захлопала, приветствуя его.       В темноте, да ещё и среди стольких людей, было трудно разыскать Такемичи, но в одном Чифую был точно уверен: если где-то и было место для главы «Чёрных Драконов», то только у самого подножия сцены. Меж тем Манджиро подошёл к трибуне и постучал по микрофону, проверяя его исправность.       И наконец заговорил:       — Вы знаете, каждый год я присутствую на этом аукционе, чтобы почтить память своей любимой сестры — Эммы Сано, — Чифую застыл на месте, не добежав до сцены всего нескольких метров. Но ведь он спас Эмму! Такемичи спас Эмму! Что всё это значило?! — Она является его непосредственным организатором, и мой долг, как её брата, не дать её детищу безвозвратно угаснуть.       Чифую с трудом сумел сделать последние шаги, когда наконец заметил впереди знакомый плащ.       — Такемичи! — он тронул его за плечо.       — Чифую, где вас черти носили? — шикнул на него Такемичи, и Мацуно, всё ещё пытающийся отдышаться, только покачал головой вместо внятного ответа. — Всё готово? Сейшу уже на месте?       — Да, — просто ответил ему Чифую. — Да, и Коко вместе с ним.       — Хорошо, — Такемичи обрывисто выдохнул. Упоминание Коконоя его ни капельки ни смутило, как будто он и так был осведомлён о его полноправном участии в миссии. Чифую заметил, что у Ханагаки неистово дрожали руки. Конечно, не каждый день они планировали убийство главы преступной группировки. — Это хорошо.       Манджиро подхватил бокал, который прежде вынес с собой из-за кулис.       — Я хотел бы поднять этот тост за всех вас, за всех причастных и неравнодушных, кто нашёл время прийти сегодня сюда в этот особенный вечер, — непроницаемый взгляд чёрных глаз заскользил по толпе, чтобы вцепиться, как будто когтями, в единственный силуэт. Свет прожектора упал на Такемичи. — Такемитчи, я доверяю тебе так, как не доверяю даже самому себе. Спасибо, что ты здесь, чтобы поддержать меня, хотя я знаю, что тебе куда больше понравилось бы смотреть на спортивные автомобили.       По залу прошёлся приглушённый смешок.       Майки ухмыльнулся.       — Прошу, раздели со мной этот прекрасный момент. Я хочу, чтобы мы вместе открыли аукцион. Ты согласен?       — Я сочту за честь, — Ханагаки расплылся в подобие благодарной улыбки. Он в последний раз посмотрел на Чифую, прежде чем направиться в сторону лестницы, ведущей прямиком на сцену.       Зал зааплодировал. Мацуно не мог понять, входило ли это в их план, или сейчас Такемичи действовал так, как того требовала ситуация, но Чифую чувствовал, как ноги и руки медленно перестают его слушаться, а страх планомерно сковывает тело. Он пробирался внутрь, в каждый орган, заполняя беспросветной тьмой каждый пустой промежуток.       Всего лишь пять ступеней теперь отделяли Такемичи от Манджиро Сано.       Ханагаки поднялся на первую.       Чифую судорожно осмотрелся. Если куда и бежать, то только назад, к той самой двери, что вела на задний двор. Вероятно, по этой причине Сейшу и Коко остались на первом этаже.       Такемичи ступил на вторую.       Часы показывали 19:29.       Затем на третью.       Бежать нужно быстро или бежать в обход, иначе они просто погибнут в образовавшейся давке. Только куда… Куда же бежать?       Четвёртая.       Чифую проверил свой пистолет.       Пятая.       Майки услужливо подал Такемичи свою руку и провёл его к самому центру площадки.       — Дамы и господа, третий ежегодный аукцион имени Эммы Сано, — он повернулся к Такемичи, тепло улыбаясь, а затем обратился к зрителям: — Я объявляю открытым! И пусть удача сегодня будет в ваших руках!       19:30.       Что-то щёлкнуло, и свет в здании мгновенно погас.       Со стороны сцены послышался звук разбитого стекла и выстрел, а следом в толпе раздались ещё несколько. Кто-то завопил и помчался назад, к лестнице, ведущей на первый этаж, кто-то сорвался с перил, пытаясь первым добраться до выхода, а кто-то со страху начал забираться на сцену.       — Такемичи! — крикнул Чифую. Даже то, что он хорошо ориентировался в темноте, не могло помочь ему отыскать своего командира, когда все вокруг были в таком паническом состоянии. — Такемичи, где ты? Такемичи!       Внизу с грохотом выбили дверь.       — Полиция! Всем немедленно лечь на землю!       Чифую не успел сориентироваться, не успел издать даже жалкий писк, когда кто-то схватил его за руку и просто поволок за собой.