Носитель | Объект 41

      ...Шутка про «первого» была не очень удачной. Девчонка окатила его таким обжигающим взглядом, что кто-то морально слабее Эйдена, пошел бы топиться в сортире. Но сейчас было не до анализа своих юмористических навыков.       Судя по упрямо вздернутому тонкому подбородку и нездоровому блеску карих глаз, девчонка очень решительно настроилась на что-то, что определенно не входило в планы Эйдена.        — Куда ты собралась в таком состоянии?        — Если тут нет никого из наших кураторов, тогда хочу поговорить с этим Кадисом, — хрипло ответила Айлин.        — Я замечал за тобой суицидальные наклонности прежде, — раздраженно буркнул парень, — Но отсутствие мозгов как-то проглядел.       Девушка презрительно фыркнула и шагнула вперед, Эйден тоже шагнул, преграждая путь. Избегая столкновения, Айлин замерла на месте и в недоумении посмотрела прямо в глаза парня.       Интересно, что она с таким смятением и удивлением пыталась там разглядеть?        — Отойди с дороги, Реймон.        — Отойду сразу, как только ты придешь в себя и поймешь, насколько абсурдно твое стремление сейчас, — парень устало потер переносицу, ощущая растущее раздражение от того, что приходится объяснять очевидные вещи. — Он тебе кто? Друг? Брат? Он капитан взвода! С каких пор ты успела забыть, что мы на фронте, а не в твоём приюте, где можно поболтать с любой нянькой?       Эйден думал, что если девчонка не перестанет бредить, он прибегнет к отрезвляющей пощечине. Но его слова были лучше всякой пощечины. Айлин затравленно посмотрела на парня и, отступив назад, опустилась на больничную кровать. Взгляд ее словно остекленел.       Видимо, Эйден переоценил способности девчонки. Стресс напрочь лишил ее критического мышления. Это было простительно, если вспомнить, что она несколько дней металась между жизнью и смертью, а потом оказалась в батальоне Смертников. Эйден прекрасно понимал всю гамму эмоций, которые сейчас испытывала Айлин. Он и сам пережил похожее, когда появился Кабрил.       Реймон даже мог сказать, что испытывает призрачную жалость к белобрысой. Ему казалось, что можно было приложить еще чуть-чуть усилий, и она сломается пополам, как веточка.       Как быстро все поменялось. Какую-то неделю назад Эйден бы с удовольствием воспользовался бы этой ситуацией, чтобы добить Айлин. Смять и отбросить ее в сторону, как испорченный лист. Он делал так уже много раз со многими. Другие люди были игрушками для Эйдена, и особое удовольствие было ломать эти игрушки, как в детстве.       Ведь у мальчика была власть, что, как и сами игрушки, была дарована ему отцом. Сенатором.        — И что мы тогда будем делать?       Вопрос девушки пробился сквозь нахлынувшие волной мысли Эйдена и оставил в голове парня только звенящее «мы». И в этом слове чувствовалась бездна отчаяния и горький привкус смирения.       Отлично. То, что нужно.        — Для начала предлагаю просто оглядеться, — бодро начал Эйден, ощущая, как нужные слова сами слетают с языка. — И вникнуть во внутреннюю кухню «Свинобойни». Идти-то хоть сможешь?        — Куда?       Бесцветно. Глухо. Эйдену это вдруг не понравилось.        — Сейчас обед, потом построение, — задумчиво произнес парень, решая про себя, что лучше прибегнуть к меньшему из зол. — Пора вливаться в жизнь форта.       После разговора с капитаном Райтом  Эйдену недвусмысленно дали понять, что если он не хочет попасть под трибунал, спускать глаз с девчонки ему было нельзя. Такой расклад мало радовал парня, но и продолжать сидеть в сырой клетке карцера из-за своей упертости ему тоже не улыбалось.       Эйден, к удивлению, хорошо умел приспособляться к происходящему вокруг него пиздецу. Да и вправленные пальцы были неплохим аргументом в пользу того, чтобы все-таки прислушаться к офицеру Райту.       Айлин шла по улице следом за Эйденом, хмуро глядя перед собой. Мимо проходили солдаты, которые с интересом оборачивались на парочку новеньких, облаченных в серую форму. У местных вояк одежда была цвета хаки с беспорядочным пятнистым узором, отчего серые Носители выделялись, как белые вороны.        — Нам сюда.       Парень пропустил выходящих из столовой солдат и вошел в длинный прямоугольный шатер. Он обернулся, в ожидании Айлин, придерживая для нее брезентовый край «двери».       Ему никогда не давалась роль сопливой жилетки, поэтому удачным решением показалось спихнуть Айлин с ее меланхолией на ее дружка. Уж он-то точно не позволит ей натворить глупостей.       Доска заметно занервничала, окунувшись в гомон голосов и звон посуды. Быстро оглянувшись на Эйдена, она тут же взяла себя в руки и принялась вглядываться в присутствующих. Реймон знал, кого она искала, и совершенно не удивился, когда девчонка молча сорвалась с места, завидев в этом море хаки серое пятно.        … А мне вот не кажется хорошей идеей оставлять ее в таком состоянии без надзора… — прошипел Кабрил.        — С ней ничего не случится, пока она с Тадэосом. Из их пары только он дружит с головой и никогда не лезет на рожон.       … Что я слышу? Неужели нотки уважения? … — коротко рассмеялся Кабрил, заставив Эйдена поморщиться.       Вот еще. Эйден никогда не уважал глупость, а добровольное появление Коди в Труине, кроме как идиотизмом, никак иначе назвать было нельзя. Сам бы Эйден с удовольствием сбежал из этого чертова места.       Стоя в проходе, Реймон вдруг задумался. Коди… Нет, он точно был дураком. Назвал себя другом и придумал себе предназначение — быть рядом с Айлин и спасать ее. Чушь. Он не смог даже свою задницу спасти, приняв неверное решение напроситься в батальон Смертников. Эйден вспомнил вчерашний день, когда неожиданно увидел этого идиота в форте Труин…       …После того, как Реймона выпустили из одиночной камеры, парню пришлось заниматься максимально бесполезной работой. Например, отмывать фасад главного штаба. Такое распоряжение поступило от офицера Кадиса, и Эйден понимал, что это было сделано для того, чтобы постоянно держать его на виду.       Реймону оставалось покладисто отжимать тряпку и возить ею по шершавой заплесневелой стене, всем своим видом имитируя бурную деятельность. Проходящие мимо солдаты имели возможность вдоволь покуролесить, отпуская шутки в сторону Носителя. Паршивое ощущение, черт возьми, Кадис! Только Реймон не собирался танцевать под дудку офицера. Такие уловки были знакомы ему с детства, когда отец изощренным образом дрессировал своих слуг и коллег. Теперь дрессировали Эйдена, а ему оставалось лишь  покорно вилять хвостом и про себя проклинать всех, кто попадался ему на глаза.       … И на долго тебя хватит, дружок?.. — в очередной раз проворчал Кабрил, когда мимо прошли двое солдат, отпустив крайне непристойное замечание, касающееся взаимоотношений стены и Эйдена. -… Только попроси, и мы быстро наведем тут свои порядки…        — Остынь, — тихо пробормотал себе под нос Эйден, окуная тряпку в ведро с грязной водой и пытаясь понять, кому именно он посоветовал остудить пыл — Объекту или себе.       … Как знаешь, но мне больно смотреть на все это. Словно тебя приручили…        — Так надо, — шепотом откликнулся парень, украдкой взглянув в сторону высокой бетонной стены, что отделяла Труин от остального мира.       Слева, у главного входа, глухо рыкнув мощным мотором, остановился автомобиль и выпустил из своего бронированного нутра уже знакомую Эйдену женщину-офицера. Караульные, охранявшие вход, вытянулись при виде начальства.       Парень безразлично посмотрел на эту картину и уже собирался отжать тряпку, но следом за офицером появились его бывшая напарница Ева Рой и Коди Тадэос.       Эйден тихо присвистнул. Та самая очкастая выглядела так, словно еще немного, и она упадет в обморок.         — Я ненадолго в управление схожу. Нужно окончательно согласовать ваш перевод, — произнесла Айрис, обращаясь к Коди. —  Под дозорные вышки не лезьте, там можно получить по попкам. Побудьте пока тут.       Офицер Масуда как-то странно посмотрела на Еву и, покачав головой, словно не веря своим мыслям, быстро взбежала по ступенькам невысокого здания.        — Вот так встреча, — дождавшись, когда офицер скроется за широкими дверями, Эйден вышел к своим бывшим сокурсникам.        — Реймон, — Коди кивнул, словно ничуть не удивился встрече.       Тадэос вцепился взглядом в Эйдена, словно стараясь считать с него всю возможную информацию. Коди бегло оглядел синяк на лице сокурсника, его грязную форму и с какой-то мимолетной надеждой посмотрел Реймону за спину.        — Кажется, ты обещал, что части меня долго будут собирать по материку, если с ней что-то случится? — усмехнулся Эйден, поняв, кого высматривал парень. — Может ударишь меня?       Коди вздохнул, явно делая над собой усилие.        — Я же не идиот, Реймон. Твои провокации дурно пахнут. Где Айлин?        — Понятия не имею, где она, — соврал парень и перевел взгляд на свою бывшую напарницу. — А тебя-то каким ветром сюда надуло?        — Я сама так решила, — еле слышно и не поднимая взгляда, ответила Ева.        — Да вы оба ебанутые, господа! — Откинув тряпку, Реймон прислонился спиной к стене здания и рассмеялся. — Я не удивлен, всегда догадывался об этом!       Это и правда было охренеть как смешно. Эйден бы многое отдал, чтоб оказаться подальше от Свинобойни, а эти двое добровольно полезли в мясорубку из-за каких-то внутренних установок!       Но как бы Эйден не крутил эту ситуацию в своей голове, презрительно усмехаясь, он отдаленно понимал мотивы Коди. Все было просто, как табуретка. И сводилось к белобрысой. Именно из-за нее этот идиот так необдуманно вляпался. Это и есть хваленая дружеская связь? Или что?       Какое странное со всех сторон понятие — дружба. Реймон знал, что есть такое слово и что между людьми присутствует такого рода связь. Он даже видел ее у других. Но Эйден совершенно не понимал смысла такой связи. Зачем что-то жертвовать ради другого человека? Какая в этом выгода?       Перед глазами встал образ Дирка. Книжный червяк, что на Конвейере мешал спать всей казарме своим храпом. Хватило лишь одного упоминания его семьи и друзей из прошлой жизни, как он стал закипать на глазах. Все это Реймону показалось забавным. Да еще и Кабрил шипел на ухо, чтобы Эйден не прекращал. Итог только вышел немного кровавым…       Вот и сейчас, стоя посреди столовой и задумчиво глядя поверх голов на светлую косу, что удалялась от него, Эйден снова задался вопросом о целесообразности дружбы.       Нет, это бесполезная трата времени.       Удостоверившись, что белобрысая нашла своего любимчика, Эйден незаметно выскользнул из столовой на улицу, предоставив Коди возможность привести свою подружку в чувства.       А у Эйдена были другие планы. ***       Айлин нервно вздрогнула, когда мимо прошли люди, и принялась вглядываться в присутствующих в столовой, надеясь найти Коди. Он был нужен ей. Она готова была наорать на него за решение следовать за ней и, в то же время, готова была броситься к нему на шею и разреветься.       Девушка оглянулась на своего провожатого, но встретила лишь оценивающий взгляд Эйдена, словно тот ждал, что она предпримет. Нет, это хладнокровное точно не поможет.       Серый цвет мелькнул среди пятнистого хаки, и Лин бросилась вперед, еще не понимая, что сказать своему другу. Она упрямо пробиралась через чужих, безразличных ей людей, иногда сталкиваясь плечами или цепляясь руками. Это было похоже на ее путешествие через серость там, во сне. Эта толпа вояк мешала ей достичь спасительного костра.       Коди увидел ее. Брови парня взметнулись вверх, на губах появилась призрачная улыбка. Как в замедленной съемке он поднял руку, приветствуя подругу. Лин последний раз увернулась от столкновения с каким-то солдатом и быстро села за стол к другу.       Первые секунды она не знала, что сказать. Айлин просто сидела, понурив голову. Да и что скажешь-то в такой ситуации?       …Скажи, что он идиот… — развеселился Атто внутри, ощутив брешь в самообладании девушки.        — Помолчи, — прикрыв глаза, шепотом проговорила Лин, до боли сжимая пальцами свои колени.        — Что? — Коди, не понял ее и склонился ближе, стараясь услышать хоть что-то, кроме шума в солдатской столовой.        — Зачем ты тут, Коди? — Лин подняла глаза, с болью глядя на друга.       Тот тоже смотрел на нее. Внимательно. Пристально. В его серых глазах отразилось сожаление, когда взгляд опустился к чернеющему над ключицами синяку. Рука парня поднялась, словно он собирался коснуться этой раны, но Коди вовремя себя остановил. Опустив руку на стол, парень медленно забарабанил пальцами. Это было явным признаком того, что он начинал нервничать.        — Я здесь, — наконец начал он, четко выговаривая слова и не разрывая зрительного контакта с Лин, — потому что мы напарники, помнишь? И еще мы друзья. Каким бы я был другом, если бы оставил тебя здесь одну?       Лин быстро облизала пересохшие губы. В груди у нее все скрутилось в тугой, ноющий ком. Ком из радости, горечи сожаления и чувства вины. Это была ее вина. Она допустила такое положение вещей.  Из-за нее Коди пришлось последовать за ней в самое пекло. И сейчас она ничем не может ему отплатить, кроме как такой же преданностью.        — Спасибо.       В свое «спасибо» Айлин вложила все, что бурлило в ее душе, и, кажется, Коди это понял. Напряженная морщинка между его бровей разгладилась, и во взгляд парня вернулось привычное спокойствие.       Коди откинулся на скрипящем стуле и  искренне улыбнулся.        — Рад, что ты не устроила мне головомойку. Я боялся, что легко не отделаюсь. Даже подготовил речь.        — Я пока еще не до конца пришла в себя, не расслабляйся, — проворчала Лин, непроизвольно улыбнувшись. — А как же твой «тихий форт на севере», где можно есть баланду до конца своих дней и нюхать чужие сапоги?        — Я подумал, что Труин тоже неплохое местечко. Большой плац, много места, исключительно приятные люди. А какие унылые виды открываются с дозорных башен, ты себе и представить не можешь! Навевают здоровую тоску и чувство тлена бытия. Почти то, что я хотел.        — А под «исключительно приятными людьми» ты подразумеваешь моего нового капитана Касиса?        — Кадиса, — поправил Коди. — Да, ты видела, как он раскрасил нашего несносного 7-го? Сразу видно, приятный человек.       Лин усмехнулась, пряча улыбку в кулак. Да уж, ей уже не терпелось познакомиться с офицером Райтом.        — Давно ты тут? — спросила Айлин, невольно бросив взгляд на еду, стоящую перед Коди. Видимо, стресс, наконец, добил ее, раз простой серый хлеб показался Лин довольно привлекательным.        — Нас перевели вчера.        — Нас? — Лин подняла на Коди глаза, и увидела в его взгляде промелькнувшее смятение.        — Да. Ева в моем отряде.       Сердце пропустило удар. Маленькая, с плохим зрением Ева, которая была  не способна даже мухи обидеть, теперь тоже на Свинобойне? И все из-за Лин. Если бы Коди не рвался к ней, то и не утянул бы Еву за собой.        — Как ты мог это допустить?! — голос девушки завибрировал, отдаваясь болью в горле.        — Не паникуй, пожалуйста, — быстро откликнулся Коди. — Прежде чем ты меня наругаешь за это, в своё оправдание скажу, что это было исключительно ее решение.        — Да, моё.       Лин резко обернулась, когда за ее спиной послышался знакомый тихий голос. Ева стояла с подносом в руках и застенчиво улыбалась Айлин.        — Простите, что прервала, но я слышала ваш разговор, — девушка поставила поднос на стол и ловким движением поправила очки на переносице. — Коди тут не при чем. Я должна была попасть сюда. И это было чудесным стечением обстоятельств, что наши с Коди стремления совпали. Как ты себя чувствуешь, Айлин?       Как она себя чувствует? Как человек, который вдруг оказался среди сумасшедших. Кто вообще в здравом уме будет желать сюда попасть?       Айлин молча взяла у Коди стакан и залпом осушила его, жалея, что в нем был лишь чай.        — Уверена, Свинобойня еще никогда не видела столько добровольцев среди Носителей, — устало проговорила Лин, потирая виски. ***       Распорядок дня мало отличался от того, к которому Айлин привыкла, проживая на Конвейере. После обеда было построение перед казармами, где младший сержант объявил солдатам новый суточный наряд. Лин как только выздоровевшей выпала честь дежурить в столовой, помогая повару чистить картошку на ужин. От запахов пищи, конечно, подташнивало, но девушка стойко справилась со своей задачей.       После ужина, на котором Айлин смогла снова встретиться с Коди и Евой, солдатам форта позволялось провести свободное время на своё усмотрение. Получив комплект постельного белья, в который входила подушка и одеяло с желтоватыми пятнами неясного происхождения, девушка вышла на улицу к друзьям.        — Подушка странно пахнет, — констатировала Лин, вытягивая руки, чтобы не прижимать к себе это безобразие. — Так и должно быть?        — Идем, ты еще не видела нашу Псарню. Обещаю, это будет незабываемое впечатление, — интонация, с которой Коди сделал это приглашение, не сулила ничего хорошего.       Псарней, оказывается, называлась комнатка под казармой, где позволялось спать Носителям. Айлин позабавило чувство юмора того, кто дал такое меткое и точное название дыре, в которой ей и ее друзьям предстояло жить.       Тесное, прямоугольное помещение с двумя узкими окнами, прямо под потолком. Стекол в них не было, а по стенам вниз тянулись длинные темные заплесневелые полосы водостока.        — Ты шутишь, — улыбнулась Айлин, поворачиваясь к Коди.        — Хотел бы, — ответил парень, подходя к аккуратно заправленной кровати и сдергивая одеяло. — На, возьми-ка нормальное одеяло. А это «безобразие» отдай мне.       Лин помотала головой и обернулась, ища свободную кровать. Всего кроватей было пять. В голове произошли простые математические действия.        — А кто пятый?        — Носитель из моего отделения. Зовут Каин. Хороший малый, чем-то напоминает мне по темпераменту Еву, — ответил Коди, беря из рук ворчащей Лин подушку. — Можешь устроиться на моей.        — У меня мося треснет от такой наглости, — отшутилась девушка. — А я гляжу, ты с той жабой, что выдает постельное белье, на короткой ноге. Тебе вон какое классное одеяло досталось.        — Земноводное на раздаче тут не причём. Это офицер Айрис постаралась, — Коди перекинул подушку Лин на свою кровать. Айлин прищурилась.        — Не надо меня задабривать, молодой человек. Разговор о вашем присутствии на Свинобойне еще состоится, как только я приду в норму.        — Поэтому, чтобы умалить будущий урон, я покажу тебе, что мое присутствие тут приносит пользу, — усмехнулся Коди. — Давай, поторапливайся, через семь минут будет перекличка.       Склонив голову в шутливом поклоне, парень вышел, позволяя Айлин обустроиться на новом месте.       …Козявка, может, лучше было умереть?.. — усмехнулся Атто, глазами девушки оглядывая Псарню.