The Sapphire Princess/Сапфировая Принцесса

19 сентября, 1999 Дом на площади Гриммо 12 наполнился внезапным криком. Приглушенный звук доносился из комнаты молодой волшебницы, которая внезапно проснулась от жгучей боли. Она перевернулась на спину и резко прижала руку к груди. Боль не собиралась отпускать. Наоборот, ещё одна волна пронзила запястье, заставив закричать. — Гермиона! Крикнул кто-то по ту сторону двери. Её сознание находилось будто в тумане, узнала голоса Гарри и Рона, но с трудом могла ответить. Болевые ощущения оказывали удушающий эффект. Девушка снова закричала. Двое лучших друзей ворвались в комнату. Яркий свет ослепил её, заставив поднять руки в защитном жесте. Стоило ими пошевелить, как левое запястье пронзила ещё одна, последняя, но не менее сильная вспышка боли. Потом это резко прекратилось. Когда друзья бросились к ней, говоря что-то одновременно на перебой, Грейнджер рухнула обратно на кровать. — Ты в порядке?— Требовательно спросил Гарри, осматривая её на предмет каких-либо физических повреждений. — Мы слышали крики, — пробормотал Рон. Его лицо было бледным, словно пелена, а глаза сканировали девушку безумным взглядом. Гермиона сделала несколько прерывистых вздохов, пытаясь прийти в себя от внезапных приступов. —Я… я не знаю, — прошептала она, прижимая руку к груди. — Я не знаю, что случилось. Я спала, а затем почувствовала себя будто под Круцио. Гарри провел рукой по волосам: — Тебе все ещё больно? — Потихоньку проходит, — выдохнула, пытаясь остановить слезы, вот-вот норовящие покатиться из уголков глаз.— О, Мерлин, мне страшно. Рон, раннее сидящий на коленях, встал, чтобы сесть на кровать рядом с ней. Он протянул руку и заключил Гермиону в свои объятия. Закрыв глаза, она попыталась успокоить бешеное сердцебиение, начав глубоко дышать. Гарри нахмурился, когда увидел, как подруга сжимает запястье. — Тебе больно здесь? — Указал он жестом. Она молча кивнула, а Гарри подошел ближе, аккуратно вытащил её руку из защитного захвата. Волшебница закрыла глаза, все ещё пытаясь рассеять оставшуюся боль. — Эээ, Гермиона? — Что? — Слегка огрызнулась волшебница, все ещё находясь будто в тумане. — У тебя всегда было родимое пятно? Глаза девушки резко распахнулись, сосредоточившись на мгновение, посмотрела вниз, туда, куда был направлен взгляд Гарри. На внутренней стороне запястья появилась отметина, которая выглядела так, словно была выжжена на коже. Узор в виде небольшого дерева. Гермионе пришлось подавить стон, когда Поттер задел появившееся пятно, имевшее чёткие очертания. — Я сделал тебе больно? — встревожено спросил друг, внимательно смотря на неё. — Нет, — пробормотала, покачав головой, отчаянно пытаясь успокоить румянец, заливший её щеки. — Оно… оно слегка покалывает. Не сводя с неё глаз, Гарри решил не вдаваться в подробности, но ещё раз осмотрел метку: — Ты когда-нибудь видела что-то подобное раньше? — Нет. — Волна облегчения захлестнула, когда последние отголоски неприятных ощущений исчезли с запястья. — Боль ушла. Волшебник вздохнул, следы беспокойства в в виде морщин, постепенно исчезли с его лица: — Сейчас три часа ночи, остальные члены ордена спят. Нам стоит поговорить об этом утром, когда все проснуться. Это не похоже на какой-то пустяк. Ты сможешь заснуть? — Думаю да, — Грейнджер повернулась к Рону. — Не мог бы ты остаться? Рыжеволосый немедля кивнул, изменил положение своего тела так, чтобы девушка могла комфортно устроиться в его успокаивающих объятиях. Гарри улыбнулся им обоим, тихо выйдя из комнаты. Стоило двери закрыться, темнота снова заполнила пространство, Рон аккуратно перекинул несколько прядей каштановых волос ей за плечо. — Ты уверена, что в всё в порядке? — С нотками тревоги в голосе спросил он. Волшебница быстро кивнула: — Теперь боль ушла. — Слава Мерлину, — ответил парень. Как только Уизли слегка коснулся губами её макушки в поддерживающем жесте, она тихонько вздохнула и начала проваливаться в сон. — О, Гермиона? — Прошептал, боясь потревожить. — Мм?— Она почти слышала его улыбку. — С днем рождения…

***

— Это выглядит знакомо, — нахмурился Люпин, внимательно изучая отметку на запястье Гермионы. На следующее утро почти весь штаб был заполнен остальными членами Ордена, в связи с событиями прошедшей ночи. Они сидели на кухне дома номер 12 на площади Гриммо. Несмотря на то, что пять лет с момента возвращения Волан-Де-Морта были полны всяческих перемен и перемещений, этот дом по-прежнему оставался одной из главных штаб-квартир. Война длилась вот уже три года. С тех пор, как Снейп убил Дамблдора той роковой ночью на Астрономической башне, волшебный мир погрузился в неизбежное состояние хаоса. За последнее время война переросла из нескольких исчезновений и убийств, в общество буквально разорванное пополам. Тьма и свет играли в бесконечную игру, перетягивая канат то в одну сторону, то в другую. Каждый раз, когда им казалось, что успешная битва или миссия продвигали их вперед, они проигрывали следующую, что возвращало их к начальной точке и так по кругу. Гермиона, Гарри и Рон стали полноправными членами Ордена Феникса после убийства Дамблдора. Они не вернулись в Хогвартс на седьмой год обучения, после тех страшных событий произошедших на Астрономической башне. Вместо этого волшебники полностью посвятили себя миссиям и сражениям, и, конечно, задаче, которую им поручил бывший директор. Они добились определенного успеха, но это едва ли можно было назвать серьезным прогрессом. Полтора года назад состоялась миссия по проникновению в министерство, во время которой они обнаружили медальон в руках мертвой Долорес Амбридж. Несколько месяцев спустя была организована не менее опасная миссия, по проникновению в Хогвартс, в результате которой им удалось завладеть несколькими клыками василиска. Риск был оправдан. Клыками Василиска они уничтожили два добытых крестража: медальон и кольцо. Дневник был уничтожен ещё на втором курсе обучения. Осталось всего два предмета, хранивших в себе части души Темного Лорда: Чаша Пенелопы Пуфендуй, и змея, что находилась подле своего хозяина. Это было тяжело. Всё теперь было невыносимо тяжело. Даже три года спустя, казалось, что они не добились никакого успеха в борьбе против Пожирателей смерти. Последняя их попытка освободить заключенных магглорожденных, не просто потерпела фиаско, они понесли невосполнимые утраты. Для Гермионы это была личная потеря, не просто членов ордена, а друзей: Дина Томаса и Оливера Вуда. Волшебница видела, как умер Оливер, и все ещё не могла поверить, что его действительно больше нет. Улыбка, обаяние, непрекращающиеся поддразнивания, пока она продолжала читать, восстанавливаясь после битвы у поместья Яксли, — все исчезло в одной короткой вспышке зеленого света. Почувствовав, как слезы навернулись на глаза при воспоминании о друге, сразу же смахнула их. Приложив усилие поморгала несколько раз, заставляя взять себя в руки и не погружаться в омут собственной памяти. Нужно было оставаться в реальности, в которой Люпин прямо сейчас осматривал странную отметину на её запястье. — Похоже на Ивовое дерево, — заметил, стараясь не прикасаться к воспаленному участку кожи. Он взглянул девушке в глаза. — Это что-то значит для тебя? Начала качать головой отрицательно, но внезапно остановилась: — Моя мама, — пробормотала. — Она посадила Иву у нас на заднем дворе. — Твоя мать? — Удивился Люпин. —Перед тем, как умерла? Гермиона вздрогнула от напоминания. Гарри заметив её дискомфорт, встал, подойдя ближе. — Думаешь, здесь есть какая-то связь?— Задал вопрос, обойдя стол, чтобы приобнять Гермиону за плечи. Девушка обхватила его свободной рукой в знак благодарности. Люпин откинулся на спинку стула: — Я не уверен, — задумчиво произнес он. — Это всё очень странно. Кто-то, сидящий по другую сторону стола, усмехнулся и Люпин оглянулся с приподнятой в недоумении бровью. — Да, Джордж? Один из близнецов невозмутимо пожал плечами: — То есть, мифическая сила выжигает на руке Гермионы Иву пока она спит, и лучшее, что ты можешь сказать: «это всё очень странно»? — А у тебя есть что-то получше? — Тонкс, сидевшая рядом с Джорджем дала ему лёгкий подзатыльник и требовательно спросила. Муж улыбнулся ей. — Ай, женщина,— пробормотал он, потирая пораженное место. — Я просто сказал. — Мы можем вернуться к теме разговора? — Проговорил Гарри тяжело вздохнув. Люпин кивнул после недолгой паузы, явно о чем-то размышляя: — Мы обязательно займёмся этим, но пока это не кажется срочным. Метка ведь перестала болеть? Гермиона, сохранив молчание, коротко кивнула. Бывший профессор ЗОТИ, несмотря на жуткую усталость, выдавил редкую улыбку: — В наши дни «перестало болеть» - это уже хорошо. — Поднявшись со своего места, оглядел небольшое собрание в комнате. — Нам следует собрать всех остальных. Я получил информацию о будущем рейде, который планируется в ближайшие несколько дней. Мы должны начать подготовку. Тонкс кивнула, также поднимаясь из-за стола, розовые волосы преобразились в черную стрижку пикси. Она носила её только, когда готовилась к битве. Повернулась к остальным: — Джордж, ты можешь поднять всех? — Близнец восторженно вскочил, но волшебница одернула его. — На этот раз без огня, хорошо? Он поплелся на выход из комнаты явно расстроенный, что нельзя воспользоваться более весёлым методом пробуждения остальных членов ордена. Пока Тонкс и Люпин были вовлечены в какой-то разговор, Гарри пододвинул свой стул ближе к Гермионе. — Ты в порядке? — Прошептал с явной тревогой в зеленых глазах. Девушка знала, что он имеет в виду далеко не её новообретенную метку. — Прошло уже два года,— ответила, слегка дрожащим голосом. Гарри пожал плечами в ответ. — Мои родители умерли девятнадцать лет назад и мне до сих пор больно. Грейнджер прикусила губу, казалось, что только вчера её родители были найдены сожжёнными в своем доме. Маггловские власти списали всё на бытовое возгорание. Ничего необычного, но она знала — это было сообщение. И сообщение было получено. — Тебе не нужно быть сильной передо мной, Гермиона. — Гарри взял её руки в свои и нежно провел пальцами по тыльной стороне в успокаивающем жесте. Против воли, из уголков глаз скатилось несколько слезинок: — Они были невинны, — пробормотала, устремив взгляд куда-то в пол. Друг выставил руки, притянув девушку в объятия. В этот момент ещё больше слез покатилось из глаз, они впитывались в рубашку парня, пока он проводил рукой по каштановым волосам. — В этой войне много невинных людей, — пробормотал ей в плечо. —Разлучаются семьи, просто потому что родители принимают не ту сторону. Магглы и магглорожденные, которых убивают, не сделали абсолютно ничего плохого. По мнению Пожирателей, их рождение уже достаточный повод для убийства. Но именно поэтому мы и продолжаем бороться, не так ли? Мы должны защитить невинных людей. — тихо произнёс Поттер. Девушка кивнула, соглашаясь с каждым словом. Он сжал её в своих объятиях чуть крепче. — Сейчас все спустятся вниз для очередного собрания. Ты хочешь остаться? — Да, — нерешительно ответила волшебница. — Я здесь не единственная, кто потерял кого-то, кого любил. Гарри грустно посмотрел на неё, на мгновение ослабил свою внешнюю защиту, и Гермиона увидела человека, опустошенного ужасами войны. Быстро вернул прежнюю маску непроницаемости, создавая образ бесстрашного человека и заставил себя улыбнуться. — Продолжай бороться, Миона, — сказал он. — Ты должна бороться за них. И теперь, очевидно, ещё и за все ивовые деревья во вселенной. Девушка не смогла сдержать рвущийся наружу смех. Но она не успела ответить, оставшиеся члены ордена, также находившиеся в штабе, ввалились в комнату. Джинни сразу же устремилась в их сторону, поцеловала своего парня, пожелав ему доброго утра. Рон обошел Гермиону с другой стороны и сел рядом, бросив на нее тревожный взгляд, прежде чем повернуться к другим за столом. Остальные братья Уизли (за исключением Перси, погибшего в прошлом году) сидели по бокам, рядом с Молли и Артуром. Симус, Невилл и Луна также заняли свои места. Оставшиеся члены ордена были либо на миссии, либо в одном из других многочисленных убежищ. Лишь на мгновение волшебница позволила себе обвести каждого взглядом. Казалось, что все чувствуют непреодолимую тяжесть войны. Ее взгляд ненадолго задержался на Симусе. Он старался выглядеть равнодушным, но боль от потери Дина ярко слышалась в каждом произнесенном им слове. Эти двое были лучшими друзьями почти десять лет, когда Дин внезапно прыгнул перед Симусом в битве, пожертвовав своей жизнью ради спасения друга. Гермиона и Симус достаточно сблизились за последние три года, она с легкостью замечала чувство вины, пронизывающее черты его лица. На следующий день после той битвы, девушка еле-еле уговорила его съесть хоть что-нибудь. — Это не твоя вина, — шепотом повторяла в темноте его комнаты. — Разве? — было его единственным ответом. Она больше не могла сказать ничего, именно тогда парень неуверенно затащил её в свою кровать. Между ними ничего не было. Ничего эмоционального, во всяком случае. Но желание физической близости в мире полном смертей и разрушений было слишком сильным, чтобы сопротивляться. Они были постоянными партнёрами на протяжение полутора лет. Никто, кроме Джинни и Дина не знал о маленьком секрете. Это было не совсем то, что хотелось афишировать на каждом углу, будто рекламируя новую скандальную статью в Пророке. Потребность в физической близости была у всех, но никто никогда об этом не говорил. У них были проблемы гораздо важнее, чем обсуждение сексуальных партнеров друг друга. Гермионе не очень хотелось обсуждать подобное с Гарри и Роном, ей было достаточно их опеки после потери семьи. Да и она сама никогда не поднимала вопрос о тех ночах, когда Лаванда оставалась в штабе. Симус предлагал ей сбежать. Именно к нему она пришла после неудачной попытки освобождения Олливандера из подвалов поместья Малфоев. Именно Грейнджер вылечила друга после того, как на него наслали Сектумсемпру в битве за Косой переулок семь месяцев назад. Им нужно было лишь то, что они могли дать друг другу. И не более того. Она переместила взгляд с Симуса на Люпина, который стоял во главе стола, готовясь к речи. — Пожиратели Смерти узнали о старом поместье Забини, — объявил он, на мгновение оглядев присутствующих. —После смерти Марселлы Забини в прошлом месяце, все состояние осталось её единственному сыну. — Блейз, — нахмурившись сказал Гарри. — Он был на нашем курсе в Хогвартсе. Был ли он? Гермиона попыталась вспомнить. Всё, что пришло на ум — это привлекательный слизеринц с итальянским акцентом. Люпин кивнул: — Именно он. Ходят слухи, что Леди Забини убила семерых своих мужей. Джинни усмехнулась: — Классика. Бывший профессор ЗОТИ закатил глаза, когда его прервали. — После каждой смерти, в их поместье проводилось расследование. И каждый раз, всё было также, как и в предыдущий. Обнаруживалось множество темных артефактов. Однако у министерства не было полномочий на конфискацию. Поэтому предметы все ещё в поместье. Невилл медленно кивнул, понимая к чему клонит волшебник: — Итак, теперь, когда Марселла мертва… — Единственное, что стоит между Пожирателями Смерти и этим джек-потом – это девятнадцатилетний мальчик,— заключил Люпин. — Легкая добыча. — Какое это имеет отношение к Ордену?— спросил Фред. — Я имею в виду, я, конечно, полностью за то, чтобы защитить состояние серийной жены, страдавшей психозом, но разве у нас нет более важных дел? — Блейз Забини вряд ли останется живым после этой стычки, — заявил мужчина. — И? — Фред пожал плечами. — Он просто слизеринц. — Подобному отношению не место за этим столом, — произнесла Гермиона. Все взгляды были обращены к ней, и на некоторых лицах читалось нескрываемое удивление. Во время подобных собраний она обычно сидела тихо. — Извини? — Поинтересовался Люпин. Все вокруг смотрели на нее недоумевающе. Волшебница почувствовала себя неловко под пристальным вниманием, но все же продолжила говорить. — Приговорить кого-то к смерти, на основании того, куда его поместила ворчащая шляпа в возрасте одиннадцати лет, - не что иное, как мерзость, — тихо сказала она, глядя на метку на своей руке. — Кроме того, Забини нейтральны. И если спасение человеческой жизни не является для тебя достаточно веской причиной, Фред, тогда подумай о последствиях того, что будет если Пожиратели получат контроль над всеми темными артефактами, находящимися в доме. После её речи наступила непродолжительная тишина. Фред покраснел как свекла и со стыдом упер взгляд куда-то себе в колени. Гарри одарил одной из своих редких искренних улыбок. Симус, наконец, оторвался от разглядывания стола перед собой. Люпин сиял. — Я бы не смог сказать лучше, Гермиона. — Он снова оглядел всех присутствующих. — Мы защищаем человеческую жизнь, не взирая на школьные соперничества. И мы не можем позволить Темному Лорду завладеть таким большим количеством темной магии. — Так каков план? — Вмешался Билл Уизли. Для кого-то с пирсингом во рту и хвостиком, он всегда, больше всего и всех интересовался стратегией. — Нам нужно десять человек, — сказал Люпин. — Пожиратели собираются прийти отрядом из шести человек. По их мнению, этого вполне достаточно, чтобы избавиться от мальчика Забини и выйти невредимыми. Мы хотим, чтобы они остались в меньшинстве. По итогу этой битвы, я надеюсь получить максимально положительный результат без жертв. Напоминание о последней, мягко говоря, неудачной миссии парило в воздухе, словно грозовая туча. Глаза Симуса вновь метнулись к разглядыванию стола перед собой. — Итак, — сказал бывший профессор, оглядываясь по сторонам, игнорируя нарастающее напряжение. — Есть добровольцы или мне просто сразу достать список? — Я пойду, — ответила Грейнджер. Все взгляды снова обратились к ней. — Ты уверена? После сегодняшней ночи, разве тебе не стоит отдохнуть… — Люпин приподнял бровь, пытаясь скрыть удивление. — А что произошло ночью? — Спросила Молли, озабоченно глядя на Гермиону. Гриффиндорка закатила глаза: — То, что меня пометил какой-то греческий бог ивовых деревьев, не означает, что я недееспособна для выполнения своих обязанностей. — Но сегодня также твой день рождения, — напомнил Рон. — Ты действительно хочешь провести свой день рождения готовясь к рядовой миссии «туда и обратно»? — Война не даёт выходных,— сказала она. И снова повернувшись к Люпину, ещё тверже заявила. — Я иду. Он отступил. В конце концов, на миссию были выбраны Аластор Грюм, Падма, Спраут (который также вызвался добровольцем), Фред (из чувства вины), Симус, Билл, Невилл, Артур, Луна и Гермиона. Следующие несколько часов они провели, просматривая карты поместья Забини и возможные маршруты, по которым Пожиратели могли бы оказаться на территории поместья обходя защитные чары. Прошло уже пол дня, когда стратегия была продуманна. Все немного прервались, решили отдохнуть перед ужином. Молли устраивала целый пир в честь дня рождения Гермионы. Несомненно, каждый член Ордена должен был присутствовать. Гриффиндорка вышла из кухни и поднялась по ближайшей лестнице, намереваясь поспать несколько часов перед так называемой вечеринкой. Ещё до того, как преодолела первый пролет, её схватила чья-то рука и затащила в одну из пустых комнат. Прежде чем она успела закричать, Симус резко развернул девушку, прижав к закрытой двери. — Что случилось сегодня ночью? — Молодой человек буквально требовал ответа, а глаза выражали чистое безумие. Она никогда раньше не видела его таким. Это слегка пугало и одновременно тревожило. — У меня неожиданно появилось что-то вроде родимого пятна, — быстро ответила девушка, поворачиваясь в кольце его рук так, чтобы показать отметину на запястье. Он наклонился и схватил её за руку, чтобы рассмотреть запястье ближе. — И все? — Снова спросил волшебник. Гермиона медленно кивнула. Стоило заметить её ответ, плечи облегченно опустились. — Слава Мерлину, — пробормотал он. — Я и не знал, что думать, после того, что сказал Люпин. — Ничего такого, — заверила, пытаясь преуменьшить значение ночного происшествия. — Ну, вернее, это все же что-то, но мы пока просто не знаем что конкретно. — Я просто… — Запнулся Симус. Он поднял глаза и встретился с ней взглядами. Уязвимость, что так ярко читалась в глазах парня, задела ее до глубины души. — После того, что произошло с Дином, ты беспокоишься обо мне, — закончила гриффиндорка за него. Коротко кивнул, когда на его лице появилась знакомая вспышка боли от упоминания о лучшем друге. — Не волнуйся, — мягко сказала молодая ведьма. — Я никуда не денусь. — Лучше бы это так и было, — почти прорычал он, снова прижимая её к двери. — Сколько у нас есть времени до ужина? — Два часа, — ответила, внезапно почувствовав будто воздуха стало меньше. — Прекрасно, — пробормотал Симус, наклонился вперед, чтобы поцеловать, но прежде, чем их губы соприкоснулись, она почувствовала, как его слова будто танцуют на коже, в сантиметре от губ. — Пообещай мне, что вернешься с этой миссии. — Симус, это стандартная миссия «туда и обратно»… — Пообещай мне! — Внезапно повысил голос, ещё сильнее прижимая девушку к двери. Слегка заикаясь от некоторого дискомфорта, наконец ответила: — Я… я обещаю. Я вернусь. — Пожалуйста, только вернись, — прошептал, когда по его лицу потекли слёзы отчаяния. Вдруг, волшебник начал оседать на пол, и Гермиона, слегка придерживая его, также стала опускаться вниз. Обняла крепко, прижимая к себе и пытаясь успокоить. — Пожалуйста, возвращайся, — снова и снова бормотал её друг. Состояние Симуса потрясло гриффиндорку сильнее, чем любая новообретенная метка когда-либо могла бы.