The Sapphire Princess/Сапфировая Принцесса

« — Ты готова, Принцесса?»

***

Прошло около недели с тех пор, как Люпин проинформировал их о миссии. С того момента, волшебники ждали сигнала. Сегодня утром бывший профессор ворвался в штаб-квартиру в половине десятого и после его кивка, все поняли: пора. Все следовали протоколу; пять минут на сборы к заранее подготовленной миссии. Забежав в комнату, Гермиона быстро натянула темные джинсы, майку и кожаную куртку. В то время как остальные предпочитали носить мантии, она надевала маггловскую одежду, если это не выделяло слишком сильно среди других орденовцев. Закрепив палочку в кобуре на талии, девушка собрала волосы в высокий хвост. Рейдовая группа притаилась на опушке леса у границ поместья Забини. — Что думаешь, Фред? — Спросила Гермиона. Он присел справа от неё и, согласно стандартным правилам миссии, начал отвечать шепотом. С другой стороны, находился Симус, который положил руку на поясницу гриффиндорки, отчего она вздрогнула, чувствуя его прикосновение. На прошлой неделе что-то изменилось, действия со стороны парня стали более собственническими. В мире, в котором казалось бы, остался лишь страх, девушка была удивлена поведению Симуса в день подготовки к миссии. Парень умудрился её напугать. Фред, увидев жест друга, взглянул на Гермиону, когда та вернула внимание его веснушчатому лицу. Он вздохнул: — Просто ты не была на рейдах с тех пор, как … ну … — С тех пор, как умерли Дин и Оливер? — Огрызнулась и почувствовала, как рука Симуса ещё сильнее сжала талию. Пришлось неловко поерзать под увеличившимся давлением чужой ладони. — Предположим. — Ты была в самом центре той битвы, — продолжил один из близнецов, глядя под ноги. — Ты … ты видела, как они умерли. — Я видела смерть многих людей, — напомнила ему Грейнджер. Спокойствие в собственном голосе, потрясло сильнее, чем хотелось бы признавать. С каких пор она начала жить в мире, где видеть смерть других людей было нормальным явлением? В любом случае, спокойствие — это часть протокола. Теперь всё было строго по протоколу. — Да, я знаю, — сказал рыжий тише, чем требовалось. — Но ты была слишком близко. Стояла прямо рядом с ними. Сделав глубокий вдох, она попыталась говорить ровным голосом: — Это война, Фред. Иногда приходится терять людей, которые тебе небезразличны. — Но… — На мгновение он замешкался. Со вздохом всё же произнес. — Я собирался поговорить с тобой об этом ещё с той битвы. Рон и Гарри тоже хотели, но у них не такие стальные яйца. Ты и… ты и Оливер… между вами что-то было? Волшебница резко повернула голову, чтобы посмотреть на рыжего в упор, стараясь при этом игнорировать дыхание Симуса позади. — Почему ты спрашиваешь об этом? — Потребовала ответа, пытаясь снизить пульс. — Ты была убита горем после его смерти, — объяснил Фред. — Заперлась у себя в комнате и выходила только, чтобы залечивать раны Симуса. Мы никогда не видели тебя в таком состоянии. Ни когда убили профессора Вектор в прошлом году, ни Терри, ни, даже, Парвати. Смахнув капельку пота, скатившуюся по шее сзади, Гермиона аккуратно подбирала слова, пытаясь оградить Симуса. — Я бы солгала, если бы сказала, что между нами с Оливером никогда ничего не было. — Воспоминание, окрашенное жаром и азартом, о ночи за несколько дней до битвы при поместье Яксли мелькнуло в голове. Ведьма глубоко вдохнула. — Да, мы провели вместе несколько ночей, но не были вместе. Мы были хорошими друзьями. Я была подавлена не потому что потеряла парня, Фред, а потому что потеряла друга. Очень близкого друга. Мы вместе росли. Оливер научил меня держаться на метле дольше пяти секунд. И в одно мгновение все просто … исчезло. Его улыбка застыла в моей памяти навечно. А как ты справляешься с потерей кого-то, кто был частью твоей жизни? Я пытаюсь, Фред. И передай это Гарри и Рону. Я делаю то, что могу. Как и все мы. Ей удалось выдавить слабую улыбку, которая исчезла буквально через секунду. Уизли потянулся и сжал её руку в поддерживающем жесте: — Мы справимся. Мы всегда это делаем. — Ну, по крайней мере, пытаемся. — Метка! — Послышался внезапный шепот. Гермиона взглянула за спину Фреда и увидела, как Грюм поднялся. Он опирался на свою деревянную ногу для устойчивости, в то время как его магический глаз быстро двигался, смотря сразу на 360 градусов, видя то, чего не могли остальные. Как глава этого рейда, через мгновение дал сигнал начать наступление. — Защита разрушена, — проговорил уверенным голосом, ставя перед фактом. — Они приближаются с другой стороны. Когда команда встала из сидячего положения, Падма наложила дезиллюминационные чары и Гермиона ощутила, как волна холода охватила тело. Выйдя из-за границы леса, орден двинулся вниз к поместью. Сердце волшебницы колотилось все сильнее, с каждым шагом по территории особняка. Все старались не издавать ни звука. Привыкшая к такой оглушающей тишине, могла услышать любой посторонний звук. Потребовалось лишь несколько секунд, чтобы заметить следы Пожирателей с другой стороны дома. Без труда добравшись до задней части особняка, Грейнджер отступила на шаг и наложила исчезающее заклинание на все окна вдоль стены, выполняя свою часть миссии. Как только стекло пропало, оставив лишь пустые проемы, все члены ордена начали поднимать друг друга один за другим, чтобы оказаться внутри. Она залезла в последнюю очередь. Симус втащил её через оконный проем так легко, словно весила не больше пера. Как только все оказались внутри, огляделись, оценивая обстановку вокруг. Люпин рассказывал о планировке поместья, судя по тем данным, они вошли через библиотеку. Волшебница увидела дверь с правой стороны, как раз там, где и сказал оборотень. Жестами показала выбранное направление, став тихо передвигаться к выходу из библиотеки. Остальные последовали за ней, не задавая лишних вопросов. Почувствовав прикосновение в районе бедра, поняла, что позади идёт Симус. Медленно повернув дверную ручку, гриффиндорка оглядела пустой коридор. — Всё чисто, — передала команде. Аластор смотрел сквозь потолок библиотеки, сканируя волшебным глазом: — Первая дверь слева, — прошептал тот, и девушка утвердительно кивнула. Все осторожно вышли за дверь. Перед каждым членом группы была поставлена своя задача: Фред и Симус должны найти Блейза; Гермиона охраняла лестничную площадку вместе с Биллом, Невиллом и Артуром; остальные должны были предотвратить попытку Пожирателей заполучить темные артефакты. Медленно двигаясь своей частью группы, девушка повернула налево — туда, где была лестница для слуг. Симус и Фред проскочили мимо, поднимаясь наверх, в тот момент, когда Грейнджер, с поднятой палочкой, стала следить за любыми движениями и звуками в холле. На мгновение задумалась о том, что миссия должна пройти нормально. Туда и обратно. Ничего особенного. Ничего сложного. Но поняла, что ошиблась, когда дверь в конце коридора взорвалась. Сверху послышалась возня, должно быть это Блейз сопротивлялся. Однако, её внимание тут же приковалось к трем фигурам в масках, только что появившихся в коридоре. — Код черный! — Закричала, оповещая всех. Невилл и Артур сразу заняли оборонительные позиции. Она услышала глухой удар, где-то над головой, когда Пожиратели немедля напали на них. Ступефай, который послала ведьма, был с легкостью отражен тем человеком, что шел впереди, пригнулась, в попытке увернуться от встречного проклятия. Все ближайшие помещения наполнились вспышками от заклинаний. Было слишком мало места, чтобы бороться в полную силу. Такими темпами, они все окажутся мертвы. Гермиона огляделась в поисках решения, и указав своим на одну из стен коридора, крикнула: — Редукто! — Стена рассыпалась словно карточный домик, кирпичик за кирпичиком. — Туда, там удобнее сражаться! Билл первым перепрыгнул через каменные развалины, оказываясь в соседнем помещении. Самый низкорослый Пожиратель нацелил свои заклинания на старшего ребенка Уизли. Пока Грейнджер контролировала, чтобы Невилл и Артур переместились в более широкое пространство, кто-то схватил её сзади; — одна рука обхватила талию, вторая зажала рот. — Кто бы это мог быть? — Зашипел в ухо грозный голос. Дезиллюминационные чары все ещё действуют — подумала с облегчением. Спустя секунду почувствовала легкие покалывания, и поняла, что её маскировка была снята. Ублюдок. Палочка была зажата сбоку нападавшим. Она ничего не могла сделать; не сможет даже просто направить деревко в верном направлении, если не освободит руку. Гермиона начала поднимать левую руку, чтобы ударить Пожирателя, но прежде, чем успела хотя бы коснуться его, нападавший освободил свою руку, чтобы поймать девичье запястье. Она закричала от вспышки боли, стоило только убрать ему руку с ее рта. Мужчина схватился прямо за то место, где было выжжено ивовое дерево. Метка взорвалась обжигающими импульсами, стоило только ощутить его прикосновение. Казалось, что вот-вот потеряет сознание. — Похоже, я задел больное место, не так ли, грязнокровка? Ей было так больно, что даже не задумалась о том, что Пожиратель точно узнал волшебницу перед ним. Он разорвал рукав, пытаясь посмотреть на место, которое вызвало такую реакцию. Неожиданно, руки, до этого сдерживающие её, исчезли. Воспользовавшись моментом, гриффиндорка отпрыгнула вперед и развернулась лицом к нападавшему, выставив при этом руку с палочкой перед собой. Маленькие звездочки, как индикаторы ещё не прошедшей боли, заискрили под веками. Мужчина стоял прямо, свесив руки по бокам, и медленно качал головой из стороны в сторону, пятясь назад. — Нет, этого не может быть… они были мертвы, они все мертвы… — В пронзительном сером взгляде, прячущимся под маской, было что-то смутно знакомое. В глазах читалось не просто удивление, в них был неподдельный шок. — Отступаем, — сначала тихо произнес он. Грейнджер от удивления чуть не опустила руки. Пожиратель повернулся к своим. — Отступаем! — Теперь уже кричал. Волшебник определенно обладал властью среди остальных, будто был главным, как Грюм в этой миссии у орденовцев. Остальные последователи Тёмного Лорда без колебаний стали выполнять приказ. Орден был слишком потрясен, чтобы что-то предпринять, поскольку все противники стали испаряться один за другим. Гермиона медленно опустила палочку, озираясь по сторонам, в попытке понять не ловушка ли это. Остальные члены группы ворвались в помещение во главе с Аластором. — Они ушли! — Крикнул тот, пока волшебный глаз сканировал дом. — Все они. Они просто … отступили. Волшебница услышала шум позади и, обернувшись, увидела Симуса и Фреда, которые тащили бессознательное тело Блейза Забини. У парня был синяк на щеке и, вообще, выглядел он не лучшим образом. Команда стала подходить к тому месту, где стояла девушка, её глаза переместились туда, где пару мгновений назад находился Пожиратель. Он увидел метку на её запястье. — Возвращайтесь в штаб, — сказал Грюм. — Билл, Артур, останьтесь и помогите уничтожить артефакты. Остальные, поставьте в известность Люпина. — Он махнул рукой в сторону Забини. — Дайте ребенку воды и исправьте его лицо. Никто не двинулся с места. — Да черт возьми, они могут вернуться с подкреплением в любой момент. Идите! Гермиона оцепенела, не в силах понять, что произошло и почувствовала, как Симус взял ее за руку. — Давай, Гермиона, идем, — пробормотал он. Взгляд все ещё был направлен в пустоту, даже, когда она аппарировала прочь.

***

— Они просто отступили? Без причины? Группа только что вернулась в штаб. Люпин, Гарри, Рон, Джинни и Молли стояли на кухне, слушая доклад о том, как прошла миссия. Падма кивнула: — Мы сражались с тремя из них, пытаясь помешать заполучить артефакты. Потом кто-то крикнул отступать, и все исчезли. Вот так просто. — Они проигрывали? — Спросил Люпин с очевидным замешательством. Невилл отрицательно покачал головой, по-очередно посмотрев на каждого находившегося на кухне волшебника: — Мы находились вполне в одинаковых условиях. Если бы Гермиона не снесла стену, наверное, мы бы проиграли. Сражение началось в непосредственной близости, но она увеличила нам пространство, уравняв шансы. — Тогда кто приказал отступать? — Спросил Гарри, опираясь на стол. Сняв очки, рассеяно потер их о рукав. Парень делал так, только когда пытался решить какую-то проблему. Прежде, чем кто-либо успел ответить, Фред и Симус вошли в комнату. — Слизеринц привязан в гостевой спальне на третьем этаже, — объявил один из них. — Он будет без сознания ещё час или около того. Потом можем попытаться объяснить ему, что произошло. — Как вы его вытащили? — Спросила Молли, нервно оглядывая Фреда в поисках каких-либо повреждений. — Мы просто его вырубили, — усмехнулся рыжий. — Этот парень сидел в комнате, читал книгу, когда мы ворвались. Он, очевидно, понятия не имел, что кто-то пришел за его наследством и им самим. Некоторое время он сопротивлялся, но мы с этим справились. Люпин кивнул: — Мы поговорим с мистером Забини, когда придёт время. Для начала, нужно разобраться, что действительно произошло. Вопрос Гарри все ещё актуален. Кто приказал отступать? — Это был Пожиратель Смерти, с которым сражалась Гермиона, — произнес Невилл, смущенно посмотрев на девушку. — Хотя, я не особо мог следить за всей их битвой. — Гермиона? — Удивился оборотень. — Что случилось? С тех пор, как они вернулись, волшебница сидела за кухонным столом, глядя в пространство перед собой, воспроизводя в памяти прошедшую битву, снова и снова пытаясь найти ответы. Вопрос Люпина вернул в реальность и вынудил обратить внимание на окружающих. — Мы сражались, — тихо сказала она. — Ну, вообще, когда я разрушила стену, отвлеклась, контролируя перемещения других, и он схватил меня. — Что?! — Воскликнул Симус, страх и тревога притаились в голосе. На мгновение, все оглянулись на него, приподняв брови в недоумении от громкого восклицания. — Все не так уж плохо, — заверила гриффиндорка, пытаясь снова вернуть внимание остальных. — Одной рукой он зажал рот, чтобы я не могла кричать, а другой обхватил сбоку, удерживая руку, в которой была палочка. — Это, по-твоему, не так уж плохо? — Возмутился Рон, также как Симус пару мгновений назад. — Мы все сталкивались с этим, — защитилась она. — Это была рядовая миссия «туда и обратно», ты даже не должна была оказаться в том положении, в котором могла бы быть схвачена, — подметил Люпин. Девушка слегка сдавила переносицу: — Прости, ладно? Я облажалась. — Облажалась?! — Воскликнул Гарри. В его голосе были ярко слышны беспокойство и гнев. — Тебя могли убить! — Но не убили! — Возразила Гермиона, наконец поднимаясь из-за стола. — Вы все можете стоять здесь и продолжать ругать за то, что отвлеклась на секунду. Но помните, что отвлеклась, спасая остальных. Если бы я не снесла ту чертову стену, ближний бой убил бы нас. Невозможно уклоняться от непростительных в таком пространстве. Я сделала то, что должна была, и приняла последствия. Я не глупая и не мертвая, так что перестаньте обращаться со мной так, будто и то и то правда. После монолога наступило короткое молчание. Люпин сдался первым. — Ты права, Гермиона, — вздохнул. — Мы не должны были вгрызаться тебе в глотку. Просто… мы беспокоимся. Все не должно было получиться… так. — И я ценю это, правда, — ответила, смягчаясь. — Но я не ребенок. — Мы знаем, — заверил бывший профессор, слабо улыбнувшись. —Иногда, я думаю, что ты всегда будешь той блестящей тринадцатилетней девчонкой, которая догадалась, что я оборотень. Гермиона вернула ему легкую улыбку, отказываясь смотреть на Гарри, Рона или Симуса. Вместо этого сфокусировала взгляд на Люпине, добавив: — Так вы хотите знать оставшуюся часть истории? Все кивнули. Она снова села за стол. — Итак, он схватил меня. Я не могла использовать палочку, потому что та была зажата. Единственным выходом было попытаться освободить руку. Свободной рукой я хотела ударить его, но он освободил мне рот и схватил за запястье. Прямо за метку. Девушка подняла левую руку и показала разорванный рукав, который открывает вид на изображение дерева. Ива выделялась ярко-красной отметиной на фоне кожи. Гарри прищурился: — Она выглядит воспаленной. — Вероятно, — ответила Грейнджер. — Когда он коснулся метки, появилась жгучая боль. Вернее, не так, не просто жгучая, а будто моя рука просто взорвется, ощущения словно под Круцио. Я закричала, и Пожиратель понял, что сделал мне больно. Разорвал рукав, увидел метку, резко отпустил меня. А затем… он просто приказал всем отступать. В комнате стало тихо. Люпин быстро моргнул несколько раз при её признании, а его рот слегка приоткрылся. До всех дошли посторонние звуки из соседней комнаты, Грюм, Билл с Артуром вошли на кухню. Не заметив напряжения застывшего в воздухе, Аластор обыденно потянулся к фляжке и сделал глоток. — Мы все разрушили, — сообщил бывший мракоборец. — Просто сожгли чертово поместье дотла. Они больше не вернуться. Сзади него показался Артур, который выступил чуть вперед, оглядывая остальных: — Что мы пропустили? — Они отступили? — Снова спросил Люпин, не обращая внимания на только что вошедших. — Они оставили дом, полный членов Ордена и темных артефактов. Пожиратели могли убить кого-то из наших, прихватить несколько предметов полных темной магии, но они просто отступили из-за отметки на твоей руке? Гермиона кивнула. — Тот Пожиратель, он говорил что-то ещё? — Спросила Молли, с бледным лицом. Гриффиндорка на мгновение задумалась, вспоминая: — Ммм… было что-то о смерти. Все они были мертвы или… все они умерли. Что-то в этом роде. Молчание, последовавшее за очередным заявлением, было ещё более шокирующим, чем до этого. — Черт побери, Гермиона, — прошептал Гарри. — Что это вообще за хрень? — Устремил свой взгляд на запястье подруги.

***

— Ты уверена, что хочешь сделать это? — Спросил Фред. Они стояли перед входом в гостевую комнату на третьем этаже. Прямо за дверью сейчас находился Блейз Забини. Гермиона кивнула. — Я не выдержу больше ни одной чертовой минуты на кухне. Последние полтора часа все были сосредоточены лишь на метке на запястье девушки. Орденовцы стали использовать все ресурсы, которые были, поднимая записи в различных книгах. Люпин постоянно снова и снова спрашивал о сражении. Волшебнице пришлось повторить историю, когда появилось ещё больше членов сопротивления. И все это время, Гарри, Рон и Симус стояли прямо за ее спиной, защищая. Грейнджер буквально стала задыхаться от такого количества внимания к ее персоне, особенно, когда это касалось вопросов жизни и смерти. Фред вздохнул: — Да уж. Кто бы мог подумать, что твое тату с деревом окажется настолько… интересным. — Точно не я, — призналась, устало выдохнув. — После той ночи я просто подумала, что боги захотели, чтобы у меня была татуировка. Рыжий жестом указал на ее руку, желая взглянуть поближе. — Ты не возражаешь, если… — Все равно все уже посмотрели. Только не трогай ее. — Она вздохнула и подняла запястье. Уизли осторожно взял руку, осмотрел дерево, которое за последний час потемнело ещё сильнее, став теперь почти темно-бордового оттенка. — Честно, это похоже на обычное родимое пятно, — взглянул девушке в глаза. — Может это значит, ну, что, например, тебя воспитали деревья? — Не помню, чтобы когда-то чувствовала необходимость в фотосинтезе, чтобы оставаться живой. — Фото-синте-что? Волшебница закатила глаза: — Маггловская наука. Не бери в голову. — Перевела взгляд на метку, слегка хмурясь. — Я, даже, не против, чтобы все пытались найти значение этого. Я просто головоломка, которую нужно решить. Если это как-то поможет нам в войне, то это важно. Но вот, что действительно выводит из себя, так это то, что все относятся ко мне так, будто я хрустальная. — Ну, твоё трио сторожевых псов оставляет желать лучшего. Гермиона простонала, вспоминая поведение мальчиков: — Я рада, что они сейчас на дежурстве. Не могу просто игнорировать это чувство… хрупкости. — О, ты совсем не хрупкая, — сказал Фред, приподняв бровь. — Кстати говоря о твоих телохранителях. Ты что, трахаешься с Финниганом? — Прости? — Интонация сразу её выдала, на что Уизли усмехнулся. — Да ладно тебе, Гермиона. Даже до того, как он сегодня строил из себя супер-переживающего-защитника-бойфренда, он постоянно наблюдает за тобой и при том, весьма неприличным взглядом. Ну в самом деле, снимите комнату. Грейнджер поморщилась, на мгновение замолчав. — Я думала, что никто не знает. — И под этим «никто» ты имеешь в виду Рона и Гарри, которые, откровенно говоря, иногда кажутся тупыми как пробка? — Тебя это волнует? — Спросила, напряжённо вздохнув. Фред покачал головой: — Нет. Ни меня, ни кого-либо еще не должно волновать, во всяком случае, в отношении таких… взаимоотношений. Эта война высасывает всю человечность. Если секс с ирландцем помогает тебе почувствовать себя обычным человеком, предполагаю, примерно на две с половиной минуты, тогда вперед, дитя моё. Гриффиндорка слегка хлопнула его по руке, из-за чего рыжий надул губы. — Ауч. Ну серьезно, Гермиона. Никто не будет злиться на тебя за попытку почувствовать себя человеком. Мы все пытаемся, каждый день, прожить хотя бы секунду обычной жизни. Что я говорил тебе недавно? Когда все становится тяжело, мы стараемся справляться с этим. И ты, видимо, больше остальных. Девушка снова легонько ударила его. — Хорошо-хорошо, — сказал друг, подняв руки вверх в защитном жесте. На мгновенье взглянул в глаза волшебницы напротив. — Ты его любишь? Вопрос удивил, но она покачала головой, зная точный ответ: — Он хороший друг, и я забочусь о нем, но это все. Не думаю, что смогу когда-нибудь по-настоящему влюбиться во время войны. — Думаю, ты ошибаешься, Гермиона, — сказал Фред. — На войне на удивление легко влюбиться. Осознание того, что можешь умереть в любой момент, заставляет людей идти на риск, которого обычно избегают. Это также заставляет осознать, как просто потерять кого-то. Если ты не любишь Симуса, то это не потому что мы находимся на войне. Это потому, что просто не любишь. Девушка на мгновенье оглядела его, улыбнувшись, находя истину в услышанных словах. — Тебе когда-нибудь говорили, что ты очень умный? — На самом деле довольно часто. — Утвердительно кивнул. — Но слышать это от самой Гермионы Грейнджер, не думаю, что когда-то удостаивался такой чести. Вдруг из-за закрытой двери раздался крик. Фред указал рукой в сторону помещения. — Тебе лучше поговорить с большим плохим слизеринцем. Орет так, будто на него напали банши. Волшебница закатила глаза и шагнула в помещение. Блейз сидел на небольшой койке, в то время, как все его конечности были связаны веревкой. Лицо все ещё было в синяках, что было не так заметно, как пот стекавший по нему. Парень все ещё кричал, когда девушка вошла в комнату. Однако, как только тот увидел её лицо, вопль прервался. — Грейнджер? — Моргнул спустя минуту молчания, убеждаясь, что она реальна. — Гермиона Грейнджер? — Привет, Блейз Забини. — Проговорила, слегка поморщившись. Встреча казалась даже ей безумной, что уж говорить о связанном парне. — Что… что происходит? Наколдовав стул, пододвинула его ближе к слизеринцу: — Я знаю, что прямо сейчас ты зол и, возможно, удивлен, но мне нужно, чтобы ты выслушал. Блейз прищурился, во взгляде читалось множество отрицательных эмоций. Одни сменяли другие. — Ваши люди ворвались в мой дом, вырубили меня, затащили сюда, связали и я должен тебя слушать после этого? — Да, — быстро ответила девушка. — Потому что у меня есть ответы, которые тебе нужны, и, что более важно, полномочия развязать тебя. Он сделал паузу. — В таком случае, говори, Гриффиндор. Это она и сделала. Рассказала ему о темных артефактах, которые его мать собирала на протяжении многих лет, и о заинтересованности в этом Пожирателей Смерти. Объяснила, как орден узнал о рейде, отправил команду в поместье, чтобы защитить Блейза и предотвратить захват артефактов. Напоследок, сообщила о сожжении дома в результате той же миссии. После рассказа парень несколько раз моргнул, пытаясь собрать воедино всю полученную информацию. — То есть, вы все спасли мне жизнь? — Именно это мы и сделали. — Согласно кивнула, наблюдая за ним. — И вы разрушили мой дом. — И это мы тоже сделали. Он посмотрел на неё, внимательно изучая, на губах играла лёгкая усмешка: — Я не могу решить, поцеловать тебя или ударить, Грейнджер. — Мы сделали то, что должны были. Тебе повезло, что ты жив. — Ответила, пожав плечами. Слизеринц сделал паузу, глубоко вздохнул, размышляя. — И я благодарен за это. Я просто… в замешательстве. Забини нейтральны. Какого хрена вам, ребята, не все равно, если меня убьют? Она откинулась на спинку стула, будто от удара. Почему-то, его вопрос неприятно задел. Неужели не понимает очевидных вещей. — Потому что ты — человек, и заслуживаешь жить. Мы не оправдываем смерть. Мы не такие. — Правда? Разве вы вмешались не из-за артефактов? — В его глазах было заметно сомнение. — Отчасти да, но не сомневайся, что предотвращение твоего убийства было одной из главных целей. — Вздохнув глубоко, посмотрела прямо ему в глаза. — Тебя собирались убить, мы не могли допустить этого. Нам все равно слизеринц ты или чистокровный, или нейтралитет. В первую очередь, ты — человек. Поэтому, ты заслуживаешь, чтобы с тобой обращались соответствующе, именно поэтому мы спасли тебя. Всегда пожалуйста, но не стоит быть благодарным за то, что должно быть правом, а не привилегией. У тебя есть право жить. Некоторое время парень просто молчал, обдумывая слова гриффиндорки: — Я… я даже не знаю, как теперь оставаться нейтральным после такой речи. — Что ж, в таком случае, Блейз Забини, добро пожаловать в штаб Ордена Феникса.