The Sapphire Princess/Сапфировая Принцесса

В последние три года мир был мрачным. И этот вечер не стал исключением. Драко Малфой стоял у окна своей спальни в родовом поместье и заметил, что звезды исчезли. Небо было ясным, как в летние дни. Однако, ни одна точка света не пробивалась сквозь огромную и густую тьму, накрывшую словно куполом мир. В небе висел полумесяц, даже тот казался серым. Драко поджал губы и поднес ко рту стакан огневиски. Что-то случилось? Неужели разразилась очередная битва? Или ночное небо, наконец, решило, что оно не может больше мириться с ужасами земли? Наверное, последний вариант. Три года. Прошло чуть больше трех лет с тех пор, как он стоял на вершине Астрономической башни, рука с палочкой дрожала, когда направлял её на Альбуса Дамблдора. Картинки из прошлого, всплывшие в сознании, заставили вздрогнуть, он старался не вспоминать какую-либо часть шестого курса, четко осознавая всю мрачность событий. Услышав снизу громкие звуки, не мог с точностью определить, что это было, но метка, выжженная на левой руке, покалывала. Поместье Малфоев стало штаб-квартирой Пожирателей смерти и их лидера. Ни слизеринц, ни его мать или отец не были этим особенно довольны, но какой у них был выбор перед лицом Лорда после провала Драко на вершине Астрономической башни? Это было лучшее, что они могли сделать, чтобы унять гнев Повелителя. Хотя тот почти не уменьшился. Юноша услышал еще один рев с этажа ниже и снова вздрогнул. Прошло полтора часа с тех пор, как отец ворвался в дом и, без объяснения причин, позвал своего хозяина прикосновением руки. В тот момент Драко стоял в гостиной в компании своей матери. Остальные не остались ночевать в поместье, за что некогда слизеринец был бесконечно благодарен. Однако это означало, что только Малфои были свидетелями кружащегося торнадо, в виде вздымающейся полы темной одежды, бледно-белой кожи и змеиных глаз, которые угрожали напасть на любого, кто пересечет его путь. Темный Лорд медленно оглядел комнату, глаза скользили по лицам всего семейства. Драко едва ли сообразил, что встал перед матерью в защитной позиции. Люциус стоял вызывающе, приподняв подбородок и тяжело дыша. — Есть ли какая-то особая причина, — медленно произнес Темный Лорд с таким количеством яда, что волосы на затылке встали дыбом. — По которой ты вызвал меня сюда сегодня вечером, Люциус? Полагаю, ты только что вернулся с миссии Забини. Я не могу понять, почему какая-то кучка темных артефактов заставила тебя призвать меня. Глава семейства сделал несколько глубоких вдохов: — Милорд, — начал он. — Мы только успели войти в поместье Забини, как нас перехватили члены Ордена Феникса. Змеиные глаза сузились: Они становятся все хитрее. — Я приказал отступить, — воскликнул Люциус и затем побледнел. Темный Лорд склонил голову. После паузы снова заговорил. Голос был похож на скрежет мела по темно-зелёной поверхности доски. — И есть ли причина, по которой ты сделал это? Слова горели в воздухе. — Да, милорд, — сказал Малфой-старший. — Я призвал к отступлению после встречи с одной молодой особой, являющейся активным членом сопротивления. Милорд, у нее на запястье была Метка Морганны. Темный Лорд замер. Мгновение спустя Драко с Нарциссой были выпровожены из комнаты. Полтора часа спустя младший Малфой остался один, глядя в окно своей спальни и гадая, что происходит. За все годы обучения он ни разу не слышал о Метке Морганны. Но простое упоминание об этом повергло Волан-де-Морта в ступор, он захлопнул двери, наложил на помещение запирающие, заглушающие чары и оставался там с отцом большую часть ночи. Юноша допил остатки огневиски и поставил стакан на подоконник. Сегодня он не был на миссии, но знал, что целью стал дом Забини из-за артефактов находящихся в нём, которые леди Забини оставила после своей смерти. Единственное, что мешало Пожирателям просто забрать их, — это оставшийся сын самой известной серийной женщины-убийцы в Волшебном мире; его когда-то лучший друг Блейз Забини. Смертный приговор не был прямым в приказе Лорда. Однако, угроза смерти заочно прослеживалась во всем, что Волан-де-Морт когда-либо требовал от своих последователей. Он пытался щадить чистую кровь, но иногда приходилось приносить жертвы. Они не виделись три года, но Драко не мог смириться, что приложит руку к возможной смерти Блейза Забини. Юный Пожиратель с трудом выносил участие в чьей-либо смерти. Помимо неизвестных причин внезапного заявления отца, Малфой-младший был втайне взволнован тем, что миссия провалилась. Блейз, несомненно, находился сейчас под защитой Ордена. Это было одновременно и спасительной милостью, и приговором к казни. Однако, пока, друг был в безопасности. По крайней мере, где-нибудь в теплой постели, сытый и живой. Было очень жаль, что бывший слизеринц и его мать выбрали нейтралитет в войне. С чистой кровью он мог бы получить власть и престиж в Новом Мировом Порядке. Драко вздохнул. Если они, конечно, когда-нибудь выиграют эту проклятую войну. Три года. За это время он вырос из неугомонного подростка, который ухмылялся при мысли о том, чтобы стать королем Хогвартса, до человека, который не хотел ничего, кроме как никогда больше не мучить другого человека. Проведя рукой по волосам, глубоко вздохнул. Без сомнения, на этой войне он в полном дерьме при любом раскладе. Если Орден победит, его осудят как Пожирателя смерти и отправят на остаток жизни гнить в Азкабане. Если Темный Лорд победит, придется провести остаток жизни, скрывая свои мысли через окклюменцию и пытаясь избежать убийства людей, с которыми ходил в школу. Воспоминания о битве, произошедшей месяц назад, промелькнули в голове. Он поднял руку, произнес хорошо известные два слова, и тело того проклятого гриффиндорца, когда-то бывшего однокурсника, упало на землю к его ногам. Этот поступок не заставил его почувствовать силу или превосходство, скорее просто разочаровал. Это было только его четвертое убийство, и все они были самообороной. Слизеринц старался чаще оглушить, чем убить. Однако, эти отговорки не могли избавить от груза вины и мук совести, которые напоминали о себе ежедневно. Стук в дверь вывел его из задумчивости. Повернулся и увидел, что мать безучастно смотрит прямо на него. — Он просит нашего присутствия, — пробормотала она, выходя из комнаты так же тихо, как и пришла. Нарцисса когда-то была сильной женщиной. Она была чистокровным сокровищем, но эта война уничтожала с каждым днём все сильнее. Теперь та была ничем иным, как оболочкой человека, отчаянно пытающегося не дать остальной ее части развалиться. Драко последовал за ней. Мгновение спустя они подошли к, теперь уже, открытой двери гостиной и вошли без колебаний. Темный Лорд стоял в дальнем конце комнаты с Люциусом справа от него. — Драко Малфой, — произнёс оборачиваясь. Так называемый хозяин смотрел, сузив глаза до еще более мелких щелей. Юноша почтительно склонил голову: — Мой Лорд. — Кажется, у тебя появилась возможность, наконец, искупить свою вину, — звук голоса напоминал шипение змеи. Слух слизеринца оживился ещё сильнее от этого комментария. — Простите, милорд? — спросил, изо всех сил стараясь говорить ровно. Темный Лорд начал перемещаться по комнате, его мантии вздымались позади, как облака черной пыли. Через мгновение остановился и повернулся к своему младшему последователю. — За эти годы ты оказался для меня весьма ценным активом, — сказал, глядя на Драко. — Что является невероятным везением, после… ах… неудачи на Астрономической башне много лет назад. Слизеринц перевёл взгляд в пол, заставляя разум оставаться в настоящем. — Но это прошлое, дитя, — произнес Волан-де-Морт, взмахнув палочкой. — А Темный Лорд милосерден. — Спасибо, милорд, — пробормотал юный Пожиратель. — Мистер Малфой, — обратился волшебник. — Что вы знаете об одной особе, именуемой Гермионой Грейнджер? При упоминании о Гриффиндорской принцессе Хогвартса глаза Драко вспыхнули. Замолчал на мгновение, сбитый с толку объектом разговора, прежде чем ответить. — Это девушка, которая училась на моем курсе. Гриффиндорка. Чрезвычайно сильная и талантливая для грязнокровки, — поспешил добавить. — Она - лучшая подруга Гарри Поттера. Гермиона Грейнджер. Он не слышал и не думал об этом имени годами. Даже не мог вспомнить, когда видел её в последний раз. Предположительно, где-то в конце шестого курса, прежде чем сбежать из Хогвартса. Почему Темного Лорда вдруг так заботит Гермиона Грейнджер? Волан-де-Морт задумчиво кивнул на ответ Драко: — Какие у вас были отношения с ней? — У нас не было никаких отношений, милорд. Она была всего лишь грязнокровкой и вечно вертелась с Поттером. Мы не говорили друг другу ничего, кроме оскорблений. — Волшебник пытался скрыть удивление темой данного разговора. — В таком случае, тебе придется поработать над этим. — Простите меня, милорд, — спросил Драко, пребывающий все больше в недоумении. — Не думаю, что понимаю. Темный Лорд создал большой деревянный стул и сел на него. Красные глаза снова метнулись к мальчику: — Кажется, мы все очень ошибались насчет мисс Грейнджер. Она не та, о ком мы думали. — Кто она тогда? Последовала пауза, Повелитель обдумывал свой ответ. — Кто-то очень важный, — наконец произнёс. — Скажи мне, ты когда-нибудь слышал о Метке Морганны? Драко покачал головой. — Знак Морганны — это Ивовое дерево, — заявил Темный Лорд. — Это метка Морганны Ли Фэй, величайшей волшебницы. Имя отразилось звоном в глубине памяти, он отчаянно стал прокручивать свои знания по истории магии. — Вы имеете в виду… ту, которая противостояла Мерлину, милорд? Волшебник напротив кивнул. — Совершенно верно. Она — одно из самых могущественных магических существ в истории волшебства. Она была первой известной ведьмой, появившейся на пятьсот лет раньше основателей Хогвартса и обладала колоссальной силой равной им четверым. Кроме того, была волшебницей в самом прямом смысле этого слова. В её жилах струилась лишь магия. — И Ива ​​- ее знак? Темный Лорд снова кивнул. Взгляд переместился на Люциуса. — Сегодня на миссии, твой отец сражался с молодым членом Ордена. У нее на левом запястье была Метка Морганны. — Что это означает, мой Лорд? Если бы змееподобное существо могло улыбнуться, Драко был уверен, что именно это он и сделал бы. — Это означает принадлежность носителя метки к роду первородной волшебницы. У Морганны Ли Фэй и ее потомков были только дочери. По одной в каждом поколении за последние полторы тысячи лет. И у каждой из этих ведьм была Метка на запястье. Взгляд Драко метнулся к человеку у дальней стены: — Так отец боролся с потомком Морганны Ли Фэй? — Не просто потомком, — сказал Темный Лорд, наклонившись вперед, словно в ожидании. — Единственным оставшимся наследником рода. Единственная выжившая ведьма, имеющая прямую кровную линию с Первородной. — Кто это был? — Драко с трудом понимал услышанное. У Первородной Ведьмы, как её иногда называли, был ребенок? У которого потом был тоже ребенок, и так далее, пока где-то в будущем не родился потомок, который теперь был членом Ордена Феникса. Волан-де-Морт ухмыльнулся, вызвав дрожь вверх и вниз по спине парня. — Думаю, что теперь это очевидно. Твой отец сражался с мисс Гермионой Грейнджер. Если бы Малфой не оказался перед самым могущественным волшебником на земле, он бы рассмеялся. — Это просто невозможно. — Почему же? — спросил Темный Лорд, откидываясь на спинку стула. — Потому что Гермиона Грейнджер - грязнокровка! — Воскликнул Драко. — Ее родители - маглы. В ее крови не может быть наследственной магии, не говоря уже о связи с самой могущественной ведьмой в истории. — Ты ошибаешься во многих вещах, — медленно произнес Темный Лорд. — Во-первых, и самое главное, она не Гермиона Грейнджер. Гермиона Ли Фэй. Пауза, последовавшая за его заявлением, была оглушительной. — Последнего известного потомка Морганны звали Селия, — продолжил Волан-де-Морт. — Она была могущественной ведьмой. Вышла замуж за человека по имени Тибериус Нотт. Имеет ли это имя какое-либо значение для тебя? Драко прищурился: — Это дядя Тео, не так ли? Разве он не умер в Первой Магической Войне? — Верно, — заявил Лорд. —Большинство волшебников предполагали, что его жена Селия умерла вместе с ним, а также их трехмесячной дочерью Гермионой. Блондин едва осознавал, что его трясет. — Однако открытие твоего отца заставило меня поверить, что Селия действительно сбежала со своей дочерью и спряталась в мире магглов. Затем, когда девочка достигла совершеннолетия, отправила её в Хогвартс как маглорождённую. Волдеморт резко встал, выдавая свои бушующие эмоции. — Об этом почти оскорбительно думать, — прошипел. — Ведьма чистейшей крови, вынужденная жить как грязнокровка. Если бы у меня была сила преодолевать время, я бы вернулся и повернул вспять это ужасное преступление, совершенное против мисс Ли Фэй. Она ничто иное, как королевская знать, к которой следует относиться соответствующим образом. Малфой-младший заикался: — Вы хотите сказать… что все это время… Гермиона Грейнджер была чистокровной? — Не просто чистокровной, — сказал Темный Волшебник. — Чистокровной принцессой. Я сомневаюсь, что в ее жилах течет хоть одна крупица немагической крови. Ли Фэи всегда выходили замуж за волшебников. Они были слишком сильны, чтобы размножаться с помощью магглов. И, благодаря этому, их род выжил. Слизеринц застыл как вкопанный, не в силах осознать услышанное. Гермиона Грейнджер, назойливая ведьма, которую он безжалостно дразнил годами, оказалась чистокровной? Нет — прошипел собственный голос в голове. Королевской особой. Его мировоззрение, казалось, рушилось с каждым мгновением. — Неудивительно, что она такая могущественная, — прошептал Драко. — Ни одна грязнокровка не могла бы быть наделена такой естественной магией. Волан-де-Морт кивнул: — Грязнокровка просто тлеет по сравнению с принцессой. — Принцесса? Мы так ее теперь называем? — Волшебник не смог удержаться от ухмылки. Глаза Лорда вспыхнули таким ядом, что юноша вздрогнул. — Это то, кем она является. Наступила тишина. — Подождите минутку, — пробормотал Драко через мгновение, когда к нему пришло осознание. — Я, должно быть, видел руку Грейндж… Гермионы тысячу раз за эти годы. Я никогда не замечал родимое пятно в виде дерева. — Метка Морганны появляется на руке владельца только в возрасте двадцати лет. Если я не ошибаюсь, принцесса, должно быть, только что получила её. — Почему так? — поинтересовался юный Малфой. Темный Лорд снова сел в свое кресло. — Это означает, что новое поколение вступило в статус Защитницы. Знак на запястье Селии исчез бы, поскольку её роль была передана дочери. — Защитницы чего? Повелитель колебался всего короткую секунду. Если бы Драко моргнул, он бы это пропустил. — Защитницы родословной, — мягко ответил. Наступила тишина, пока слизеринц обдумывал все, что только что узнал. — Милорд, — начал он, все еще сбитый с толку в одном аспекте. — Какое это имеет отношение ко мне? — Я только что узнал, что самая могущественная чистокровная линия в истории выжила, и среди нас живет принцесса. Я хочу, чтобы ты вернул ее нам. — Простите, что? На этот вопрос волшебник прищурился. — Я хочу, чтобы ты вернул её. Тебе поручено привести Гермиону Ли Фэй к равным ей и тем, кто её уважает. Ты должен забрать принцессу, Драко Малфой, и вернуть её туда, где она и должна быть.