The Sapphire Princess/Сапфировая Принцесса

Драко застыл после заявления Темного Лорда. — Милорд, я не уверен… Змеиные глаза сузились. — Ты отказываешься выполнять мои приказы? Бывший принц Слизерина немедленно начал отступать: — Нет, совсем нет... — Мистер Малфой, ваша семья последние несколько лет ходит по очень тонкому льду. Мне было бы неприятно видеть, что случилось бы с вашими родителями, если бы вы не выполнили эту очень простую задачу. Драко остановился, переводя взгляд на родителей. Оба смотрели на него широко раскрытыми глазами, отчаянно умоляя уступить. По крайней мере, Люциус, Нарцисса была непроницаема. У нее был тот же пустой взгляд, который парень наблюдал уже много лет. Однако, казалось, впервые за долгое время, этот самый взгляд что-то скрывает. — Я… я буду выполнять ваши приказы, милорд, — пробормотал Драко, отводя взгляд от родителей. Он уже чувствовал страх и вину за то, что держал их судьбу в своих руках. Пообещал себе, что не подведет их снова. Волан-де-Морт ухмыльнулся: — Хороший выбор. Драко глубоко вздохнул. Забрать Гермиону Грейндж… Ли Фэй из Ордена и привести ее к Темному Лорду. Это будет сложно - подумал он. Его хозяин поднялся со своего трона из красного дерева. — И ещё кое что, Драко. Юный пожиратель выпрямился. — Да, мой Лорд? — Не сообщай мисс Ли Фэй о ее новом родстве. Слизеринц приподнял бровь: — Почему нет, милорд? Разве вы не хотите, чтобы она знала о своем статусе, учитывая причиненный ей вред, будучи воспитанной как маггла? — Если она узнает, то и Орден узнает, — сказал он, делая шаг вперед. — Меньше всего я хочу, чтобы Орден был в курсе, насколько мощным оружием обладает. — Оружие? — Спросил Драко. — Как она может быть оружием? — Она - Ли Фэй, — тихо ответил Темный Лорд. — Это несет в себе столько силы, сколько тебе и не доведётся увидеть в своей жалкой жизни. Магия, которая течет по её венам, меняет все. Нет, они не могут знать, чем обладают, пока мы не заберем её обратно. Тон, которым он говорил о ней, вызвал дрожь по спине. Не задумываясь, молодой волшебник слегка изменил свою стойку, словно готовясь к битве. Словно защищая. Защищая девушку, которую безжалостно дразнил все свое детство. Если Волан-де-Морт и заметил изменения, то не стал их комментировать: — Ты должен проникнуть в Орден, чтобы выполнить эту задачу. Единственный способ вернуть принцессу - это завоевать ее доверие. Иначе, ты не справишься с силой Ли Фэй. — Орден никогда не поверит, что я перебежчик, — сказал Драко, думая о реакции, которую получит на пороге. — Они убьют меня еще до того, как я попаду в одну комнату с ней. В глазах тёмного волшебника промелькнул злой блеск: — Нет, если мы дадим им повод сомневаться. — Он взглянул на Люциуса и щелкнул пальцами в сторону Драко. Отец сделал несколько шагов вперед и поднял палочку. Парень едва успел моргнуть, как потерял сознание.

***

— Проснись, дорогая, — прошептал на ухо голос. Она мигом вернулась в сознание. Свернувшись калачиком, как котенок под одеялом, открыла глаза и встретилась с зелеными радужками Гарри. — Который сейчас час? — Спросила она, внезапно проснувшись, слепо оглядывая их с Джинни спальню, как будто надеясь, что сами стены дадут ответ, который искала. — Около семи, — ответил друг. — Молли подает ужин и попросила меня зайти проверить тебя. Гермиона села, потирая все ещё сонные глаза: — Как долго я спала? — С тех пор, как поговорила с Забини, — сказал гриффиндорец. — Ты вышла из его комнаты и пришла сюда. К тому времени, как я пришел проверить, ты уже спала. — Я была измотана, — призналась девушка, моргая, глядя на своего лучшего друга. — Это был длинный день. Гарри склонил голову, глядя на ее лицо, пытаясь понять, что она чувствует. В конце концов, взгляд упал на отметку на её руке. — Ты в порядке? — Спросил он, мягко взяв за запястье. — После того, что случилось сегодня утром. Она на мгновение заколебалась. — В порядке ли я? Наверное. Я не знаю. Взглянула на ивовое дерево. — Я просто хотела бы знать, что это. Терпеть не могу что-то не понимать. Поттер ухмыльнулся, его усталые глаза на мгновение заблестели: — Великая Гермиона Грейнджер чего-то не знает? Это трагедия национального масштаба. Она ударила его и вздохнула: — Я не понимаю, почему они отступили. Это просто пятно. Друг поджал губы. — Знаки на руках - это всегда не просто, как ты знаешь. В комнате воцарилась тишина. Гермиона закусила губу: — Я не просила об этом. — Я знаю. Не волнуйся. Мы выясним, что это. — Юноша обнял ее за талию и поднял. Когда они вышли за дверь и спустились вниз, Гермиона посмотрела на него. — Тебе не кажется, что нам нужно заняться более важными делами? — Я думаю, это мы обсудим позже. — Поттер бросил на нее предупреждающий взгляд, когда они подходили к кухне. Волшебница вздохнула. Лучший друг уже некоторое время уклонялся от разговоров о крестражах. Прошёл почти год с тех пор, как они нашли последний. Они даже не особо активно искали, так как были слишком сосредоточены на атаках и рейдах. Но её не покидала мысль, что всё бы уже закончилось, если бы только они нашли оставшиеся. Друзья вошли на кухню. Все сидели за столом, на этот раз подавленные. Все взгляды обратились на девушку. Она заметила, что Блейз Забини сидит справа и направилась прямо к нему. Выбрав место, увидела, что Симус заметно напрягся. Заняла место, стараясь не обращать внимание на то, как его взгляд прожигает насквозь. — Ты в порядке, Грейнджер? — Тихо спросил Забини. — Почему ты здесь? — Резко спросила. — Ваш лидер-оборотень пришел сразу после тебя. Кажется, он решил, что я вполне безобиден. По-видимому, это означает, что есть со мной достаточно безопасно, — легкая дружелюбная ухмылка заиграла на его губах. Девушка понимающе кивнула. Сидящие за столом оставались напряженными. Пытаясь не обращать на это внимания, она протянула руку, схватила куриную ножку и булочку. Пережевывая пищу, впервые позволила глазам блуждать по столу. Все смотрели на неё. Люпин сидел в конце стола, сосредоточенно всматриваясь. Губы были поджаты в задумчивости. Взгляд, был таким же как её собственный, когда пыталась что-то понять. Она почти могла видеть, как шестеренки в его голове крутятся, пытаясь решить стоящую перед ним проблему. Она была той самой проблемой. Еще через несколько мгновений молчание нарушил Фред. — По крайней мере, теперь мы знаем, что делать в битвах. Покажи им руку Гермионы, и они отступят, не задавая вопросов. Его шутка немного сняла напряжение. Гермионе удалось слабо улыбнуться в его сторону. Люпин нахмурился. — Кажется нереальным, что ее метка может напугать всех Пожирателей Смерти. — Должно быть, это имело значение только для того Пожирателя Смерти. — Тонкс была рядом, положив руку ему на плечо. — Видимо, очень большое, раз он отозвал весь рейд, — сказал Рон, набив рот куриным крылышком. Джинни бросила на него взгляд: — Закрой рот, Рональд. — Мы можем не говорить об этом прямо сейчас? — Грейнджер вздохнула. Артур, сидевший напротив, покачал головой. — Это то, что мы должны понять, Гермиона. — Мир не перестал вращаться, потому что Священный Бог Ивовых Деревьев решил благословить меня, — огрызнулась волшебница, сверкая глазами. Посмотрела на всех. — Война все еще продолжается. Людей убивают постоянно. Мы не можем сосредоточиться на мне. Есть гораздо более важные вещи. — Ты важна, — тихо сказал Симус. Гермиона вздохнула в ответ на его заявление, а Фред подмигнул ей. Вмешался Люпин: — Это больше, чем просто ты, Гермиона. Если твоя метка имеет достаточно влияния, чтобы заставить Пожирателя Смерти отступить, мы можем использовать это. Наступила пауза. — Меня нельзя использовать, — холодно ответила. — Ты солдат, — сказал Люпин, в тоне было легкое раздражение. — Как борец за свет, твой долг - использовать все свои силы для продвижения нашего общего дела в этой войне. — Что, если эти силы причиняют мне боль? — Потребовала ответа. — Пока что эта метка только пыталась поджечь меня изнутри. Что очень похоже на какую-то извращённую версию Круцио. — Возможно, ты просто не знаешь, как ею пользоваться, — нахмурившись, ответил Люпин. — Может быть, ты научишься противостоять боли ради общего блага. Сама того не осознавая, Гермиона начала вставать из-за стола. — Не смей говорить, что я должна снова и снова терпеть Круцио из-за твоих экспериментов. Римус встал в ответ, наклонившись к ней, положил ладони на стол. — Мы могли бы использовать тебя как оружие. — Я не оружие! — Воскликнула она, почти крича. — Мы на войне! — Крикнул, секундой позже сделал шаг в её направлении, от чего сердце Гермионы ёкнуло. Внезапно запястье пронзила обжигающая волна. Она закричала от боли, когда зрение затуманилось. Под веками заплясали звезды, а в голове пронесся голос. Верни её туда, где она и должна быть. Девушка потянулась вперед, пытаясь ухватиться за стол для поддержки, но не могла его найти. Чьи-то руки обвились вокруг сзади, и она начала вырываться. Боль в руке распространялась от запястья, через туловище, вверх по шее и в голову. Как только ожог достиг грудной клетки, все закончилось так же внезапно, как и началось. Гермиона медленно расслабилась, снова возвращаясь к сознанию. Слёзы затуманивали взор. Остальные за столом стояли, смотрели на неё с беспокойством, а некоторые с явным страхом. Поняла, что обнимавшие руки принадлежали Гарри. Она откинулась на него, зная, что тот не даст дрожащим ногам обрушиться на пол. — Гермиона, — прошептал друг ей на ухо. Девушка сдержала рыдания и обратила взгляд на Люпина, который стоял, как вкопанный, на том же месте. — Не заставляй меня делать это, — прошептала, слезы текли по лицу. Он был белым как полотно. — Мерлин, Гермиона, — прошептал он. — Я не хотел. Гриффиндорка все еще дрожала. Гарри сжал её крепче. Повернула голову, чтобы поблагодарить его, но, когда их взгляды встретились, заметила, как выражение его лица изменилось в нечто, что она никогда не думала увидеть на лице друга, по крайней мере, если это касалось её. Страх. — Миона, — прошептал он. — Твои глаза зеленые. — Какие? — Шёпот в ответ, не зная, правильно ли расслышала. Его лицо побледнело: — Изумрудно-зелёные. Она закрыла глаза, пытаясь развеять безумие. Открыв их, заметила как друг покачал головой. — Что со мной происходит? — Прошептала она, голос разнесся в гробовой тишине по кухне. Оттолкнулась от Гарри и какое-то время стояла без поддержки. Все еще чувствуя себя неуверенно. — Может, тебе стоит просто прилечь? — Предположил Рон, его глаза были полны беспокойства. — Я только что встала, — ответила она, оглядываясь. Девушка чувствовала себя опустошенной, словно выкачали все силы. Взглянула на отметину на запястье. Та стала чёрной. Волшебница ахнула. Кожа выглядела почти обугленной. — Черт побери, — прошептала. Она легко провела пальцем по дереву. Это чувство чуть не заставило упасть. — Можем ли мы хотя бы понять, что это? — Потребовал Симус, указывая на её сгорбленную фигуру. — Мы не можем позволить, чтобы тебе все время было больно. — Симус прав, — сказал Артур, кивая молодому человеку. — Мы не можем позволить тебе находиться в таком состоянии, Гермиона. — И я не могу позволить Ордену сосредоточиться на мне, когда есть гораздо более важные дела. — Она стояла вполне ровно, хотя казалось, что до коллапса осталось мгновение. Покачала головой. — Просто ешьте свою еду. Вам понадобится энергия. Не глядя ни на кого, повернулась на каблуках и ушла. Волшебница медленно поднималась по лестнице дома на Гриммо, пытаясь восстановить часть своей энергии и самообладания. Каждый шаг был словно битвой: разум против тела. Каждое движение требовало силы тысячи солдат, сражавшихся одновременно. Комната была на третьем этаже. К тому времени, как добралась до площадки второго этажа, она упала на пол. Ноги потеряли способность удерживать тело. Опираясь спиной на стену, опустилась вниз, села и подтянула колени к груди. Мерлин, что с ней происходило? Она прислонилась головой к стене, глубоко вздыхая, пытаясь успокоить учащенное сердцебиение. На лице выступил холодный пот. Чувствовала тошноту, липкость и слабость, граничащую с полным опустошением. Она не привыкла к слабости. Гермиона подняла руку, чтобы лучше рассмотреть метку. Та была такой же чёрной. Отличительных черт не было. Это была просто ива. Девушка подумала о дереве, которое мать посадила в их саду, когда ей исполнилось пять лет. Её красивая, мертвая мать. Хелен Грейнджер подняла дочь и опустила себе на колени сразу после того, как посадила маленькое деревце на заднем дворе. — Что это за дерево, мама? — спросила Гермиона, глядя в большие зеленые глаза матери. — Это ива, моя дорогая, — мягко ответила женщина. — Видишь, как листья свисают сверху? Маленькая девочка кивнула, глядя на красивое дерево. Нахмурилась: — Похоже, она плачет. Мать кивнула. — Это потому, что так и есть, моя малышка. — Почему дерево грустное? — Смущенно спросила Гермиона. Она никогда не видела печали в чем-то неодушевленном. Женщина вздохнула. — Она грустит, потому что в этом мире трудно. Жизнь не всегда легка. Но ива упорно продолжает стоять, видишь? Она может плакать, но все еще будет стоять. Это важно. Ветер может подтолкнуть дерево, пытаясь управлять им, но оно остается стоять. — Ива никогда не ломается, Гермиона. Она, лишь, изгибается. Знает, что мир сложен, поэтому плачет, но, в конце концов, выживает. Ивы выживают. Молодая волшебница почувствовала, как в уголках глаз выступили слезы. Что она делает? Сидит тут и ждет, пока кто-нибудь её найдет. Ждёт, чтобы кто-нибудь во всем разобрался. Ждет, что кто-то придет спасти её. Она сузила свои, теперь, зеленые глаза. Никто не спасёт её, кроме неё самой. Заставила себя встать на обе ноги и решительно спустилась на второй этаж. Свернув налево, открыла первую дверь, вошла в небольшую библиотеку в бывшем поместье Блэков. Взяла с полки книгу, начав исследовать знак, который быстро изменил все её существование. Так, Рон и Гарри нашли её несколько часов спустя. — Миона? — Спросил Избранный, просовывая голову в дверь библиотеки. Он сразу её увидел. — Вот ты где. Она услышала сзади голос Рона. — Если вы не можете найти Гермиону Грейнджер в библиотеке, вы потеряли её навсегда. Девушка вздохнула. — Эй! Перевернула страницу в книге. Друзья проскользнули в комнату, закрыли, заперли и заглушили дверь за собой. Заняли два места напротив неё за столом. — Тебе лучше? — Спросил Гарри, озабоченность в его глазах заставила гриффиндорку улыбнуться. — Немного, — ответила. — Я подумала, что займусь исследованиями. — Что-нибудь нашла? — Пошутил Рон. Она покачала головой. — Я просмотрела первый и второй тома «Магические символы и их происхождения», но ничего нет про ивовые деревья. — Мы найдем что-нибудь. Всегда находим. — Гарри поправил очки на носу. Она позволила своим глазам встретиться с его. — Думаю, мы, теперь, хорошо сочетаемся. — Полагаю, что так. — Проговорил прищурившись, темноволосый парень. Девушка снова опустила взгляд. Эта перемена оказалась невероятно неудобной. Ей всегда нравились карие глаза. Они соответствовали шоколадным радужкам отца, в то время как у матери было два больших изумруда. Стряхнула дискомфорт. — Можем теперь поговорить о крестражах? Гарри и Рон так мимолетно взглянули друг на друга, что было почти незаметно. Почти. — Есть что-то, что ты хочешь мне сказать? — Сузила глаза. Парни снова посмотрели друг на друга и обменялись взглядами, которые Гермиона не могла понять. В конечном итоге, именно Гарри повернулся к ней. Он колебался. — Ну, Гермиона, Рон и я недавно об этом говорили… — Правда? — Она приподняла бровь. Можно было буквально видеть, как его пульс участился. — И мы решили, что нам пора отправиться на поиски крестражей. Последние несколько лет мы были так заняты набегами и сражениями, что забыли, чего Дамблдор хотел от нас в первую очередь. Найти последние части. — Наконец-то! — Воскликнула она. — Я твержу вам двоим об этом в течение многих лет. Если мы найдем крестражи, тогда у нас будут шансы, чтобы победить его. Эта война не закончится, пока мы не получим чашу, змею и все, что ему удалось найти из Когтеврана. Гарри вздрогнул: — Да, ты совершенно права. Поэтому мы решили, что уезжаем в начале следующей недели. Она задумалась на мгновение. — Хорошо. Мы собираемся сообщить кому-нибудь, что уходим, или просто исчезнем посреди ночи? Наступила пауза. — Нет, Гермиона, — медленно сказал Поттер. — Мы собираемся уйти. Я и Рон. Ее рот открылся: — Что, прости? — Ты слишком цена для Ордена, чтобы путешествовать с нами. — Он вздохнул. Она была ошеломлена, потеряв дар речи. — Это не путешествие, Гарри, это охота за частичками души Волан-де-Морта. — В этом нет никакой определённости, — ответил он. — Кто знает, собираемся ли мы провести пять месяцев в палатках или найти их за два дня? Ты - неотъемлемая часть миссий и рейдов. Есть причина, по которой ты всегда являешься лидером группы, если у нас нет аврора. Девушка быстро моргнула. — Не могу поверить, что вы двое подумываете о том, чтобы бросить меня. Мы втроём с самого начала. Друг потер складку между глазами: — Мы не бросаем тебя. Мы оставляем тебя там, где ты больше всего нужна. — Значит, вам я не нужна? — Огрызнулась. — Могу ли я напомнить, сколько раз я спасала ваши задницы с первого курса? — Мы больше не дети. Речь идет не о списывании эссе по зельям. Это настоящая жизнь. Мы справимся сами. — Рон нахмурился. — Вы действительно в это верите? — прорычала она, с каждой секундой злясь все больше. — Вы двое не можете этого сделать без меня! — Мы можем, и мы сделаем, — сказал Гарри, его убежденность на мгновение заставила её замолчать. — Кроме того, с этой отметиной на твоей руке мы не знаем, сможешь ли ты... — О, теперь ты считаешь меня обузой, Гарри Поттер? — Голос внезапно стал мертвенно тихим. Избранный колебался, прежде чем ответить. — Неопределенность - это ответственность. — Неопределенность - это возможность. Уизли прищурился: — Это то же, что сказал Люпин за обедом, и я припоминаю, что ты не согласилась. — Люпин предлагал нам подвергнуть меня исключительной боли, чтобы превратить в оружие, — напомнила, глядя на рыжего. — Это отличается от того, чтобы обнаружить, что в этой отметке может быть сила. Есть разница. Мой выбор - это разница. — Миона, мы не можем рисковать, — сказал Гарри. — По крайней мере, пока ты здесь, у тебя всегда будут другие люди, если что-то пойдет не так. Ты сможешь провести исследование, выяснить, что с тобой не так… Наконец она огрызнулась. Захлопнула книгу и встала: — Со мной все в порядке, Гарри Поттер, — прошипела. — Конечно, помимо того, что у меня есть друзья-предатели. Это была наша миссия, Гарри. Наша. Мы все были в этом с самого начала. Ты забираешь Рона по той же причине, по которой во время Турнира Трех Волшебников в озере твоей частью задания был он, а не я. Не оказывай мне медвежью услугу, притворяясь, что это делается ради меня. Она подошла к двери. Прямо перед выходом повернулась назад. — Постоянная бдительность, — прорычала на прощание. Не стала ждать, чтобы увидеть их реакцию. Гриффиндорка уже вышла за дверь и поднялась по лестнице, прежде чем двое в библиотеке поняли, что она сказала. Её сердце колотилось, а глаза наполнились гневными слезами. Чистая ярость толкала её вперед. Совершенно не думая, подошла к комнате Симуса, где он раньше жил с Дином. Настойчиво постучала. Несколько мгновений спустя ирландец открыл дверь. Он заметно вздохнул с облегчением: — Гермиона, я волновался за тебя… — Мне все равно, — решительно сказала она, прежде чем подтолкнуть вперед, пока он не сел на край своей кровати. Повернулась и махнула рукой, закрывая дверь, запирая и заглушая. Симус таращился в открытую. — Ты всегда умела использовать беспалочковую магию? Она его почти не слышала: — Пожалуйста, заткнись, — пробормотала, прежде чем перекинуть ногу и сесть ему на колени. Глаза юноши значительно потемнели от её действий. — С радостью, — пробормотал он, прежде чем уложить девушку на себя. Гермиона пыталась не замечать, что метка все еще покалывает.