The Sapphire Princess/Сапфировая Принцесса

Гермиона проснулась рядом с Симусом. Свет из окна падал на пустую кровать, когда-то занимаемую Дином. Вид аккуратно сшитых простыней пронзил ее сердце кинжалом. Он должен быть здесь. Взглянула на Симуса, который всё ещё крепко спал. Выражение его лица было мирным, а рот слегка приоткрыт. Она вздохнула. Парень выглядел так, только когда спал. Спокойный. Никакого испуга. Счастливый. Переведя взгляд на окно, девушка поняла, что, должно быть, уже далеко не раннее утро. Солнце было выше, чем должно было быть. Ей стоит вернуться в свою комнату. Никому не нужно было видеть их с Симусом. Это было личное. Гриффиндорка выскользнула из постели, стараясь не разбудить юношу. Он только пробормотал себе под нос что-то неразборчиво и перевернулся, его счастливое лицо скрылось из виду. Пришлось надевать свою вчерашнюю одежду, которая в случайном порядке была разбросана по всей комнате. Собрав всё, она направилась к двери. После нескольких секунд борьбы с ручкой поняла, что та заблокирована. Нахмурилась. Не она ли заперла дверь накануне вечером после того, как вошла? Как она это сделала? У нее не было при себе палочки… Вспомнила, что использовала беспалочковую магию, легко закрывая, запирая и заглушая комнату. Одним взмахом руки сумела сделать то, что не должно было быть возможным. Она никогда раньше не занималась беспалочковой магией. Отступив от двери, попыталась понять, откуда пришла новообретенная сила. Почти сразу ива на руке снова начала покалывать. Девушка взглянула на метку. Та снова сменила цвет: с черного на бронзовый. Гермиона повернулась к двери и протянула правую руку. Сделала взмах перед замком и сосредоточилась. Мгновение спустя попробовала открыть дверную ручку. Заблокировано. Нахмурилась, когда отметина снова начала покалывать и нерешительно подняла левую руку, взмахнув ею перед дверью. В этот момент, волна энергии прошла через запястье, заставляя девушку неуверенно стоять на ногах. Дверь открылась. Шок будто просачивался сквозь вены. Это сработало. Наконец заставила себя выйти за дверь, тихо закрыв её за собой. Прижавшись лбом к деревянным панелям, сделала несколько успокаивающих вдохов. — Почему ты не сказала нам? — Спросил голос, выводя ее из задумчивости. Обернулась и увидела Гарри, который опирался на перила, оглядывая ее. Несколько мгновений смотрела, не сумев скрыть удивления, прежде чем опустила глаза. — Не сказала вам о чём? — Прошептала, потирая отметину на руке. Гарри указал на закрытую дверь позади неё: — Симус. Почему ты не сказала нам, что… проводишь с ним время? Его тон раздражал. — Почему вы не сказали мне, что обсуждали крестражи? Поттер сделал паузу. — Мы не хотели причинять тебе боль. — Тогда считайте, что ваша миссия провалилась. Пошла к лестнице, не сводя взгляда с пространства перед собой. — Гермиона, пошли, — сказал Гарри, протягивая руку и хватая её за запястье, когда она собиралась пройти мимо. Без предупреждения искра энергии прошла из сердца прямо в кисть. Гарри вздрогнул, выругался и сжал свою руку. Гермиона обожгла его. — Какого черта ты это сделала? — Потребовал ответа, прижимая обожженную руку к груди. Девушка остановилась: — Я этого не делала, — прошептала, взглянув на свою отметину. Та снова была чёрной. — Это была твоя отметка, не так ли? — Гарри проследил за её взглядом. Тон был обвинительным. Гермиона протянула руку в останавливающем жесте и отступила на шаг: — Не подходи ко мне. Я не знаю, что может случиться. — Кожа гудела. Каждая часть тела казалась концом провода под напряжением. Друг нерешительно шагнул вперед. — Ты не сделаешь мне больно. — Конечно, нет, но я продолжаю делать то, что не должна быть в состоянии делать. Прошлой ночью оно творило беспалочковую магию. И сегодня. — Она покачала головой в замешательстве. — Оно? — спросил Гарри, приподняв брови. — Я, — прошептала, посмотрев на него. — Так что, полагаю, Люпин был прав насчет силы. Над ними послышались шаги, идущие по лестнице. Подняла глаза. Фред спускался вниз, странно глядя на них обоих. — Почему вы оба встали? — Спросил близнец, глаза сверкали между ними обоими, вопросительные знаки танцевали в его радужках. — Гермионы не было в комнате Джинни, — ответил Гарри. Она бросила на него взгляд. — Но ты, видимо, был. Поттер покраснел. — Не меняй тему. Через мгновение Фред закатил глаза: — У меня сегодня утром патрулирование. Я прочесываю Косой переулок. Кто-нибудь из вас, неудачников, хочет присоединиться? — Дружелюбно улыбнулся. — Я пойду, — немедленно сказала Гермиона. Гарри напрягся: — Ты уверена, что это хорошая идея? Волшебница повернулась, чтобы посмотреть на него. — Кажется, это ты сказал, что я жизненно важна для Ордена и его миссий. Поттер открыл было рот, чтобы ответить, но сразу закрыл в нерешимости, напоминая тем самым рыбу, выброшенную на берег. — Идём, Фред. Я наложу маскировку. — Она ухмыльнулась, бросая на друга последний взгляд.

***

— Что случилось между тобой и Избранным? — Спросил Фред, когда они добрались до Косого переулка. Воздух был напряженным. Половина магазинов была закрыта, а оставшиеся покупатели пробегали мимо так быстро, как только могли. Фред и Гермиона были в своей типичной маскировке. Он стал блондином, уменьшился на полтора фута и изменил черты лица. Она была черноволосой и на несколько дюймов выше. Ее не переставало удивлять, насколько хорошо они за эти годы овладели чарами гламура. Ребята выполняли типичную патрульную миссию. Их работа как членов Ордена заключалась в том, чтобы следить за населенными пунктами на предмет появления признаков нападения. Важно было не выделяться в окрестностях. В данном случае, это означало оставаться в уединенном и темном переулке недалеко от главного торгового района. — Что ты имеешь в виду? — Спросила Гермиона, изображая непонимание. Окинула взглядом метку, которая снова начала покалывать. Уизли посмотрел на неё: — Ты понимаешь, о чем я. Вы двое чуть ли не грызли друг другу глотки, когда я спустился. Это случилось из-за Симуса? — Что? — Удивленно спросила. Затем покачала головой. — Нет, все началось ещё прошлой ночью. Это и стало одной из причин, по которой я пошла к Симусу. — Из-за чего вы ссорились? Грейнджер чуть не зарычала в ответ: — Я уверена, что ты все узнаешь к следующей неделе. Фред не ответил. Волшебница вышла в переулок, осматривая торговый район. Мощеные улочки, которые когда-то приводили ее в восторг, стали не более чем грязью и пылью. Никто не считал нужным чинить то, что могло было быть снова взорвано в следующем бою. Взгляд упал на магазин напротив того места, где они стояли. Тот был заколочен вот уже несколько лет. «Палочки Олливандера» — когда-то гордое учреждение, теперь было ничем иным, как напоминанием о тех временах, когда старик пугал одиннадцатилеток, подшучивая. Она его видела, почти спасла. Однако, тот был до сих пор заперт в этой чертовой темнице под поместьем Малфоев. Девушка считала, что это самая сложная часть пребывания в Ордене. Иногда, как в случае с Блейзом, можно было быть довольной осознанием того, что их действия спасли чью-то жизнь. А иногда, их действия ничем не могли помочь. И это сжигало изнутри сильнее, чем она когда-либо признала бы вслух. Гермиона медленно двинулась к выходу из переулка и взглянула на метку. Ощущения на руке увеличились от простых покалываний до обжигающих волн. Это пока не было болезненно, но взбесило. — Ты чувствуешь это? — Спросила Фреда, приподняв бровь. Сложно было точно объяснить, откуда она узнала, но это было похоже на интуицию, чутьё. Что-то было не так. Что-то должно было пойти не так. Прежде чем напарник смог ответить, послышался взрыв. Левая рука поднялась сама по себе и лёгким движением наложила заклинание щита вокруг, не давая обломкам ударить её или Фреда. Грейнджер закашлялась в облаке пыли и попыталась сосредоточиться, несмотря на крики, которые перебивали слух, и огонь, туманивший зрение. — Это в лавке Олливандера! — Крикнула Фреду. Действительно, взорвалась старая мастерская по изготовлению палочек. Волшебница повернулась, увидела, что близнец тоже кашляет, протянув руку, подтолкнула ближе к себе. — Пойдем, нам нужно проверить выживших, — закашлялась, таща его за собой. Они прорвались сквозь чары щита в хаос Косого переулка. Волшебники кричали, бежали как сумасшедшие. Магазины закрывались со всех сторон. Лавка волшебных палочек прямо перед ними пылала красным пламенем. Она бросилась к огню. — Гермиона! — Воскликнул Фред, даже не пытаясь больше следовать правилам маскировки. Он оттащил её назад. — Ты погибнешь! — Нам нужно проверить, нет ли людей, — ответила, пытаясь вырваться из его хватки. — Это место было заброшено годами, ты это знаешь, — напомнил он, опуская руку. Покачала головой. Она не могла этого объяснить, просто… просто знала. Там кто-то есть. Даже не оглянулась, прежде чем броситься в горящее здание. Дым сразу же окутал её. Наложила чары и продолжила путь, игнорируя крики Фреда позади. Пригнувшись под упавшие стеллажи с коробками палочек, продолжила путь в пылающий лабиринт. «Почему они напали на лавку Олливандера?» — задалась вопросом, ненадолго задумываясь. «Ведь знали, что она заброшена, сами и похитили хозяина.» Инстинкт подсказывал продолжать идти, но что-то было не так во всей ситуации. «Может быть, просто хотели напугать людей? Уничтожить оставшиеся палочки?» Она пыталась понять, рассуждая у себя в голове, но размышления были прерваны. — Бросьте предателя сюда! — Крикнул откуда-то спереди голос. — Скатертью дорожка, — послышался другой. Раздался знакомый хлопок аппарации. Она была права. Здесь кто-то был. Прокралась вперед, избегая всего, что горело. Когда добралась до задней части магазина, увидела его. — О, Мерлин, — прошептала. Тело, которое лежало перед ней, уже не могло быть даже классифицировано как человеческое. Настолько избито, что кровь сочилась из каждого дюйма. Она видела порезы и ожоги на том, что казалось лишь не более, чем куском мяса. Однако была одна отличительная черта. Ореол белокурых волос, который она узнала бы где угодно. — Боги, Малфой, — прошептала, направляясь к нему. Гермиона не видела слизеринца много лет. По крайней мере, так думала, ведь Пожиратели смерти носили маски в бою. Не видела слизеринского хорька с той ночи, когда тот пытался убить Дамблдора. Девушка слышала его имя лишь вскользь, ведь оно было в длинном списке Пожирателей Смерти, которых Орден пытался победить. Остановилась как вкопанная. Пожиратель смерти. Мятая, избитая, бесчеловечная фигура перед ней, была ее врагом. Это был не тот, кого должна была спасать. Это был человек, которого пыталась победить. Гриффиндорка колебалась, каскад мыслей мчался в голове, кружился, менялся, пока одна из них не вырвалась так отчетливо. Он все еще был человеком. Малфой застонал у её ног, и решение было принято. Наклонилась вперед и очень тихо прошептала. — Я вытащу тебя отсюда, — пробормотала, взяв его за руки. Одной рукой перекинула через плечо, другой взяла за ноги. После нескольких мгновений привыкания к тяжести, подняла его, как это сделали бы маггловские пожарные. Иронично, учитывая обстоятельства. Она не могла рискнуть аппарировать с Малфоем в таком состоянии. Кто знал, расщепится ли он? Снова повернулась к пылающему огню. Был только один выход. Двинулась вперед. Пригнувшись под книжные полки и перешагнув через ящики с палочками, пошла прямо через горящую лавку. Каждая секунда, каждое движение приводили на шаг ближе к свободе. Она послала молитвы всем известным богам, чтобы те позволили завершить эту миссию. В ту секунду, когда волшебница выбралась на свежий воздух, упала, и тело Малфоя повалилось рядом. — Гермиона! — Крикнул голос. Она проигнорировала его. — Давай, Малфой, — прошептала, вставая на ноги. — Мы почти в безопасности. Девушка унесла его от горящего здания. Впереди увидела Фреда, Люпина, Рона, Артура и Тонкс, бегущих к ней. Аластор и Симус стояли по бокам, заняв оборонительную позицию. — Гермиона, что… это Малфой?! — Он почти мертв, — ответила. — Давай, помоги мне с ним. — Тебя могли убить! — Крикнул Рон. — И все ради кого? Пожирателя Смерти? В ответ она начала заикаться: — Я не могла… я не могла оставить его там! — Он гребаный Пожиратель Смерти, Гермиона! Крики из здания вернулись к ней, воспоминания прорывались сквозь дымку. — Нет, это не так, — прошептала, посмотрела вверх, быстро моргая. — Они назвали его предателем! Остальные замерли после её слов, открыв рты, демонстрируя полный шок. После нескольких напряженных мгновений, Тонкс отреагировала первой. — Есть только один способ узнать наверняка, — пробормотала, бросаясь вперед. Схватила Малфоя за левую руку и вывернула её, заставив мужчину выть от боли. Тонкс ахнула. — Доставьте его в штаб. — Что?! — Воскликнул возмущенный Рон с таким же красным, как его волосы, лицом. Тонкс нервно посмотрела в небо: — Нам нужно убираться отсюда. Потушите огонь. Гермиона, пошли! Грейнджер аппарировала прочь, не задумываясь. Оказавшись на кухне, где терпеливо ждали остальные члены Ордена. — Помогите мне! — Крикнула, сгибаясь под тяжестью тела Малфоя. Молли отреагировала первой и сразу освободила кухонный стол. Гермиона осторожно опустила мужчину, которого она ненавидела, на поверхность. Тот закашлялся кровью. — Вызовите Помфри, — пробормотала, вытирая лицо рукавом мантии. Молли развернулась и выбежала из комнаты. Секундой позже рядом появилась Тонкс, та сразу увидела Малфоя. — Кто-нибудь пошёл за помощью? — Потребовала ответа. Гермиона оцепенела, но кивнула. Её глаза не могли оторваться от побитого тела врага из детства. Гарри сделал шаг вперед: — Кто это? — Малфой, — пробормотала в ответ. Реакция была мгновенной. — Что?! — Нет, Гарри. Он предал их. — Тонкс покачала головой. — Это, блядь, невозможно. Драко Малфой никогда бы не отвернулся от своего любимого Лорда. — Поттер дрожал. — Успокойся, — рявкнула гриффиндорка, все еще не сводя глаз со слизеринца. — Они пытали его, избили и бросили в горящее здание. — Как ты можешь быть уверена в этом? — потребовал ответа друг. Его лицо было красным от ярости. — Всё это может быть подстроено. Вы просто рискнули всем ради уловки! — Это не уловка, Гарри. Посмотри на него. — Тонкс вмешалась, отвечая за девушку. — Я не вижу ничего, кроме Пожирателя смерти. Гермиона взорвалась: — Я не могла просто оставить его там! — Почему, черт возьми, нет? — Избранный закричал, теряя самообладание. — Он бы сделал это, если бы роли поменялись местами! — Я не он, — заявила. — Я на стороне света и сражаюсь за жизнь. Каждую жизнь. — Он пытался убить Дамблдора, — сказал Поттер, дрожа от негодования. — Помолчи, Гарри, — заявила Тонкс с явным раздражением. Тот повернулся к ней в шоке. Обойдя стол с другой стороны от Малфоя, женщина подняла его левую руку. Парень закричал от боли. — Смотрите! — Потребовала. Гермиона наклонилась вперед. На его предплечье, была Темная Метка. Она не знала, почему ожидала чего-то другого. Однако, та была пересечена двумя толстыми красными линиями, прорезанными на его коже в форме буквы X. Тонкс опустила руку: — Его дважды заклеймили. Один раз — Пожирателем смерти, второй — дезертиром. Его выгнали. Руки Гермионы переместились к стонущему телу Драко Малфоя. Клеймили — пронеслось у неё в голове.

***

— Ты в порядке? — Спросил её голос. Это было вечером того же дня. Помфри затащила Малфоя в одну из пустых комнат и весь день лечила его раны. По её словам, большая часть повреждений была поверхностной. Он выздоровеет в течение недели. Гермиона сидела одна у камина. Кто-то завернул её в одеяло и дал чашку чая. С того момента прошло довольно много времени, и жидкость в кружке уже остыла. Фред стоял над ней, его волосы были опалены после утренних приключений. — Я не знаю, — ответила, глядя в огонь. Он вздохнул и сел рядом: — Тебе не следовало заходить в то здание. — Там кто-то был, — напомнила ему. — Да, чертов Драко Малфой. Не самое благородное дело, ради которого можно было бы поставить свою жизнь под угрозу и чуть не умереть. — Я не умерла. Фред посмотрел на неё: — Ты видела это здание, Гермиона? Оно горело сверху донизу. Тебе не следовало даже пробираться к Малфою, не говоря уже о том, чтобы вытаскивать его. Когда ты вышла, ты светилась ярко-синим светом. Наколдовала щит? — Ничего я не делала. — Волшебница медленно покачала головой. — Боги, Миона, — выдохнул Уизли. — Ты должна была умереть. Она взглянула вниз, туда, где левая рука скрывалась под одеялом. На мгновение глаза, казалось, потеряли фокус. «Родословная должна выжить» — голос, прозвучал в её голове. — И я не верю, во всю эту Малфой — предатель историю, — продолжил рыжеволосый, не замечая незаинтересованности девушки. — Все выглядит… подстроенным. — Его метка была изрезана, — безжизненно ответила. — Кто угодно может взять нож и сделать порезы, — сказал он. — Ты искренне думаешь, что Драко Малфой перешёл на светлую сторону? — Я не знаю, — решительно сказала Гермиона. — Но я думаю, что правила Темной стороны отличаются от наших. Его могли заклеймить за провал на миссии или отказ что-то сделать. Мы не можем утверждать, пока не узнаем. Не можем делать предположений. — Ты же не серьезно? — Почему нет? Единственное, что мы знаем наверняка, это то, что они рассекли его метку и оставили умирать. Мне интересно, почему. — Это Драко Малфой, — напомнил Фред. — Он скользкий, злой мерзавец. — Я знаю, — сказала девушка. — Он ужасный и противный, и нет слов, чтобы выразить то, как я его ненавижу. — Но ты спасла его. — Он — человек, — прошептала. — И заслуживает… Фред разинул рот: — Не говори мне, что веришь, будто Пожиратели смерти должны иметь право на жизнь, свободу и стремление к гребаному счастью. — Это не то, что я собиралась сказать, — ответила. — Я собиралась сказать, что он заслуживает того, чтобы его не сожгли заживо, пока другой человек стоял и смотрел. Я не могла просто позволить ему умереть. — Почему нет? — потребовал ответа близнец. — Ты бы слышала Гарри и Рона внизу. И Симуса. Они не могут понять твое решение. — Им и не нужно, — пробормотала волшебница. — Потому что, как бы они ни ненавидели это, я все же спасла жизнь Драко Малфоя сегодня утром. Хотя я ненавижу Драко Малфоя. — Я не понимаю тебя, — задумчиво сказал Уизли. Она сухо засмеялась: — Не так уж сложно следовать моей логике. Подумай об этом так: мы на светлой стороне, потому что мы заботимся о равенстве и человеческой жизни, верно? — Верно. Гермиона снова посмотрела на огонь. — Если бы я спасала только тех людей, которых люблю, это не было бы заботой о человеческой жизни. Это было бы заботой о моей жизни и о тех, кто является ее частью. Это эгоистично. Быть хорошим — не означает спасать своих друзей и семью. Это означает спасать как можно больше людей. Дамблдор однажды сказал, что каждая человеческая жизнь заслуживает одного и того же и стоит того, чтобы её спасти. Я спасу тех, кого смогу. У меня нет власти стоять на весах правосудия и приговаривать кого-то к смерти на основании их поступков или моих знаний о них. У меня нет такой силы. Вот почему я спасла Драко Малфоя. Потому что он — человек, хоть и мерзавец. Потому что несмотря ни на что, я спасаю людей. На некоторое время воцарилась тишина, пока они смотрели на мерцающее пламя и обдумывали все, что она только что сказала.