Глава 10. Затишье
14 ноября 2021 г., 16:49
Солнце, пробивавшееся через открытое окно, разбудило её. Моргнув, и вернувшись в сознание, поняла, что голова лежит на книге. Местонахождение было очевидно в окружении стопок и томов.
Вытянув шею, Гермиона села. Неужели действительно заснула? Наверняка, не стала бы работать так поздно…
Тем не менее, она это сделала. Восход солнца, рисующий небо, был достаточным доказательством. После общения с Симусом накануне, она немедленно пошла в библиотеку, пропустив ужин, чтобы исследовать отметку.
После нескольких часов бездействия, должно быть, потеряла сознание. Книга, на которой спала, называлась «Оригинальные символы эпохи волшебства».
По крайней мере, это была хорошая подушка.
Девушка вздохнула и откинулась на спинку стула, убирая волосы с лица, спутанные локоны невозможно было контролировать. Когда подняла левую руку, чтобы отмахнуться от мешающей
пряди, снова увидела иву, прожженную на коже.
«Это должно быть где-то здесь», —подумала, хмурясь.
Что-то такое мощное должно было быть когда-то кем-то записано. Как все письменные документы могли это пропустить?
Если только это не предшествовало письменной речи.
Её мысли были прерваны открывшейся дверью библиотеки. Кто ещё в Штаб-квартире будет искать книги в такой ранний час?
Подняв глаза, увидела Фреда. Мужчина выглядел измученным: огромные мешки под глазами подчеркивали его растрёпанные волосы. В то время как Гермиона выглядела так, будто спала на книге в библиотеке, Фред выглядел так, будто вообще не спал.
Она недоверчиво посмотрела на него.
— Ты в порядке, Фред?
Рыжий кивнул, зевнул в руку и сделал несколько шагов в комнату. Он практически упал на стул напротив.
— Просто ночная транспортная миссия.
— Транспортная миссия? — Спросила, не в силах скрыть удивление в голосе. — Я не слышала о транспортной миссии с прошлого лета. На самом деле, когда в последний раз кто-то выполнял небоевую миссию?
— Я не знаю, — пожал плечами Фред. — Похоже, миллион лет. Миссии притормозили в последние несколько недель. Меньше атак, меньше исчезновений.
— Я заметила это, — задумчиво ответила гриффиндорка. — Небольшое облегчение после того ада, в котором мы были раньше.
Он покачал головой.
— Это намного хуже. Это имитация мира. Это не по-настоящему. Мы на войне.
— Тогда почему, как ты думаешь, дела тормозятся? — Спросила, закрывая перед собой книгу и опираясь на неё локтями.
— Понятия не имею. Но меня это чёртовски беспокоит.
— У меня слишком много причин для волнения, — пробормотала Гермиона, на мгновение закрывая глаза. — В моей голове нет места, чтобы беспокоиться ещё и о прекращении миссий.
— Слишком занята своими парнями-защитниками, — сказал Фред, чуть посмеиваясь.
Её глаза распахнулись.
— Кто тебе об этом сказал?
— Тонкс, — ответил он. — Она изрядно злится на них.
— Это по-детски. — Гермиона начала рассеянно обводить след на своей руке. — Мы все члены Ордена. Мы все обучены и квалифицированы. Все они обращаются со мной как с беззащитной.
— Ты беззащитна, — заметил Фред.
— Как и все мы, — огрызнулась в ответ. Брови рыжеволосого взлетели вверх, и она вздрогнула. Сделав глубокий вдох, чтобы смягчить тон, продолжила. — Мы люди и смертны. Это часть жизни. Но мы находимся в состоянии войны, и нам нужно идти на риск.
— Хуже всего, — продолжил Фред, слегка покачивая головой. — Что разговор с Драко Малфоем — не такой уж большой риск.
— Спасибо, — пробормотала, закатывая глаза. — Я больше имела в виду, что Рон и Гарри уезжают без меня, но история с Малфоем — это нелепо.
— О да, — сказал Фред, глядя на неё с озабоченным выражением лица. — Тонкс сказала, что они уезжают сегодня.
— Два лучших друга, спасающие мир в одиночку, — пробормотала. Подняла глаза, чтобы встретиться с Фредом, который смотрел с беспокойством.
— Дело не в том, что я думаю, что уходить для выполнения задания — плохая идея. На самом деле, я была тем, кто заставлял их что-то делать. Я просто думаю, что Гарри до сих пор живёт на пятом курсе. Думает, что должен всё делать сам и никого не впустит, кроме, конечно, Рона. Он живёт подростковой фантазией о том, что может решить всё вместе со своим лучшим другом.
— Все знают, что ты — разум группы, — добавил Фред. — Они не смогут далеко продвинуться без тебя.
Гермиона пыталась игнорировать эгоистичный прилив гордости в груди.
— Это всегда была я, ты знаешь? — Ответила, пытаясь выразить своё разочарование словами. — Я имею в виду, это я всегда выясняла всё и позволяла им обладать славой. Я выяснила, что это за монстр в Тайной Комнате. Я поняла, что Люпин был оборотнем. Я тренировала Гарри для третьего задания. Я просто невероятно устала выполнять работу и не получать никакого уважения или признания. Не то, чтобы они мне нужны для подтверждения моих способностей, но это разочаровывает. Работать и работать для того, чтобы в итоге быть тем, кого отталкивают в сторону. — Она глубоко вздохнула, слегка вздрогнув от своего тона. — Извини, я знаю, что сейчас это не имеет значения.
Уизли покачал головой.
— Вероятно, это не самое важное в разгар войны, но это твои эмоции. И у них есть смысл. У тебя есть право на это.
Девушка слегка улыбнулась ему.
— Спасибо, Фред.
Он встал и обошел стол, чтобы обнять её. Наклонился и положил голову ей на плечо.
— Грейнджер, сейчас тяжелые времена, и они не проявляют лучшего в этих мальчиках. Они заботятся о тебе, но они не проявляют никакого уважения.
— У них есть причины, — вздохнула. — Но колодец моего прощения иссякает.
Она чувствовала, как щека Фреда упирается в её собственную.
— Они поймут, насколько глупо себя ведут, когда ты неизбежно спасёшь их задницы.
— Неизбежно? — Она мрачно усмехнулась.
— Гермиона Грейнджер, в этом безумном мире есть только несколько вещей, которые можно сказать наверняка. Волосы Гарри будут выглядеть по-дурацки, Рон будет вести себя по-дурацки, и ты, которая во всем разберётся с оставшимся дурацким количеством времени. Это краеугольные камни моей жизненной философии. Не разрушай её.
***
Волшебница сделала глубокий успокаивающий вдох, поднимаясь по лестнице. Морганна, она вообще не хотела этого делать. Но если не сделает, сожаление съест заживо. Добралась до комнаты и дважды постучала. Через несколько мгновений в дверях появился Гарри. — Привет, — выдохнула, оглянувшись через его плечо и увидев, что Рон остановился на полпути к упаковке рюкзака. Снова посмотрела на Гарри, его зелёные глаза были насторожены. — Могу я войти? После секунды размышлений он кивнул. Грейнджер вошла, тихо закрыв за собой дверь. Затем повернулась к двум своим лучшим друзьям; людям, которые всегда были рядом с ней. По крайней мере, до сегодняшнего дня. — Я бы хотела, чтобы это не происходило вот так, — призналась, опустив глаза. — Мне жаль, что я не собираюсь с вами, ребята. Я здесь не для того, чтобы снова спорить, так что не сердитесь. В комнате воцарилась напряженная тишина. Гермиона несколько раз постучала ногой по деревянному полу, изгоняя энергию, которая накапливалась в сердце. — Но, я надеюсь, вы помните, что мы больше не в Хогвартсе. Это не весёлое приключение или новая тайна, которую нужно разгадать. Это жизнь или смерть. Я знаю, что вы двое не хотите, чтобы я уходила, потому что вам небезразлична моя безопасность. Что ж, я забочусь о вас двоих так же сильно. Пожалуйста, пообещайте мне, что вы всё обдумаете и не пойдете на ненужный риск. Она подняла глаза, чтобы оценить мальчиков. Оба их выражения были нечитаемыми. Раньше всегда умела их читать. Через мгновение Рон провел рукой по волосам и вздохнул. — Гермиона, мы не глупые… — Мы обещаем, — прервал его Гарри, сделав шаг вперед и бросив на Рона взгляд, чтобы заставить его замолчать. Рот последнего захлопнулся, в согласии. Никто не хотел, чтобы этот момент был хуже, чем уже был. — Хорошо, — прошептала Гермиона. Глаза встретились с Гарри. — Вы двое — единственные, кто в силах остановить эту войну. Берегите себя. Теперь мы все зависим от вас. Гарри без предупреждения шагнул вперед и обнял её. Пара рук была так знакома, так удобна. И всё же она чувствовала себя застывшей в их объятиях. После минутного колебания осторожно подняла свои собственные руки и обернула их вокруг его тела, крепко сжимая. Держала его так, словно это была их последняя встреча. Насколько она знала, так и могло быть. — Я сожалею о том, как мы себя вели, — прошептал Гарри ей в уши, стыд стекал с каждым слогом. — Мы только… — Я не хочу этого слышать, — яростно прошептала, сжимая сильнее. — Просто иди, сделай свою задачу и возвращайся. Вот что должно произойти. Друг отпустил её. Девушка посмотрела через его плечо и встретилась глазами с Роном. Два друга уставились друг на друга, вступая в битву за гордость. Ни один из них не был достаточно гибким в этом деле. — Я не собираюсь моргать первой, — яростно заявила, позволив себе эту единственную победу. И Рон, казалось, понял. В уголках его губ появилась улыбка, голубизна в глазах была ярче, чем обычно, в них появилось сияние, которое задело сердце. — Ладно. — Уизли подошел к ней и обнял. Привычный. Комфортный. Скоро отсутствующий. — Береги себя, — прошептала ему в шею и прижала к себе. — Как и ты, Ивовое дерево, — сказал Рон, хихикая. — Выясни, что это за дерьмо. Она не могла не рассмеяться. — Вы меня знаете. Я специализируюсь на выяснении всякого дерьма. Некоторое время трое друзей наблюдали друг за другом. Казалось, что десятилетия приключений и любви остались недосказанными. — Когтевран, чаша, змея, — сказала Гермиона, обнимая свое тело руками, надеясь предотвратить любую дрожь. — Удачи. Надеюсь увидеть вас по ту сторону этой тьмы. Неожиданно Гарри улыбнулся ее комментарию. — О, Миона, я не увижу тебя по ту сторону. — Почему нет? — Потому что, — сказал он, опустив глаза, словно глядя на неё, мог бы сломаться. — В конце туннеля нет света, когда мы не вместе. В тебе есть свет, и никакая война не может его уничтожить.***
Свернувшись калачиком перед камином на кухне, она медленно пила чай. Это было в ту же ночь. Гарри и Рон ушли несколько часов назад, попрощавшись с другими членами Ордена. Затем исчезли в пустоте, чтобы положить конец войне. Войне, которая, казалось, умирала сама по себе. Гермиона взглянула на огонь, задумавшись. Фред был прав насчёт миссий. Они замедлялись уже несколько недель. Другая сторона останавливала атаки. Было меньше убийств, меньше исчезновений. Что-то было не так. Мир, в котором она застряла в течение многих лет, изменился. И изменился кардинально. Конец стазиса, бесконечного повторения двух шагов вперед, трёх шагов назад. Транспортная миссия? Месяц назад никого нельзя было отправить на что-то столь мелкое, когда повсюду происходили катастрофы. Она не поверила этому ни на секунду. Если они замедлялись, это просто означало, что что-то планировали или чего-то ждали. Что-то изменилось, чтобы погрузить их в этот период спокойствия. Затишье перед бурей. Девушка была выведена из задумчивости звуками движения позади неё. Повернула голову только для того, чтобы удивиться. — Малфой? Конечно же, блондин стоял посреди кухни, одетый в темную футболку и пижамные штаны. Он выглядел намного лучше, чем в последний раз, когда они общались, ожоги почти исчезли, как и все другие свидетельства пожара. Убрав волосы с лица, кивнул в её сторону. — Принцесса. Она разинула рот. — Что ты здесь делаешь? Слизеринц пожал плечами. — Просто решил пройтись. — Подошел к тому месту, где она сидела, и указал на пустое кресло. — Это место занято? — Думаю, что нет, — ответила, не зная, что ещё сказать. Он ухмыльнулся и скользнул на сиденье. — Как ты выбрался? — спросила Гермиона, потягивая чай и глядя вперед. — Выбрался? — Спросил, приподняв бровь. — Мне не нужно было бежать. Ваш бесстрашный лидер снял веревки, посчитав меня достаточно здоровым, чтобы ходить. Он не думает, что я собираюсь что-либо делать после того, как он так любезно предложил мне убежище. — А ты собираешься что-нибудь делать? Бросил на неё взгляд: — Что я могу сделать? — Ну, не знаю. Украсть секреты? — Она пожала плечами. — Украсть секреты для кого? — резко ответил. — Если ты забыла, книжный червь, у меня больше нет стороны. — Может быть, не официально, но я уверена, что мысленно есть. Драко склонил голову. — Что это должно означать? Волшебница смотрела на пламя, пытаясь не обращать внимания на румянец, появившийся на лице. — Они клеймили тебя за то, что не убил ту девушку. Заклеймили как дезертира. Это не значит, что ты принял решение уйти. Тебя выгнали. То, что ты больше не являешься частью их стороны, не означает, что ты больше с ними не согласен или не придерживаешься той же идеологии. Наступила минута молчания. — Ты спрашиваешь меня, являюсь ли я всё ещё Пожирателем Смерти в душе? Ещё один удар. — Полагаю, что так. — Мерлин, книжный червь, — выдохнул, слегка посмеиваясь. Злоба, которую она ожидала, отсутствовала в его голосе. — Ты ведь даже не дашь парню передохнуть? На прошлой неделе я чуть не умер, не могла бы ты подождать, прежде чем задавать мне вопросы о моих убеждениях и философии? Гриффиндорка искоса взглянула на него: — Это не ответ. Драко остановился, приоткрыв рот. — Я не поддерживаю никого, кто приказывает отцу мучить своего сына. Гермиона не ответила на это. Свет камина пробивался по комнате, отбрасывая танцующие тени на стены. Её глаза проследили очертания лица Малфоя. — Слышал, твои мальчики уезжают сегодня, — сказал слизеринц, нарушив тишину. — Их не будет здесь какое-то время, не так ли? — Ладно тебе, — усмехнулась. — Сомневаюсь, что тебя волнует, что делают Гарри и Рон. — Нет, не волнует, — прямо ответил. — Но мне любопытно. — Я не скажу тебе, что они делают, — пробормотала, прижимая чашку к своему телу. Малфой закатил глаза. — Хорошо, потому что мне наплевать. Девушка села прямее. — Это притворство, Малфой. Мы находимся в состоянии войны. Независимо от того, где ты находишься, я уверена, что тебе небезразлично, чем занимается каждая из сторон. — Конечно, — ответил. — Но, честно говоря, Поттер и Уизелби могут взорвать весь Лондон, и меня это не заинтересует. Они неинтересны. — Интерес — это что-то вроде роскоши на войне. — На войне всё — роскошь, — ответил. — Даже этот разговор. Человеческих контактов становится всё меньше, ты заметила, книжный червь? Сомневаюсь, что иначе ты бы со мной разговаривала. Она стряхнула его заявление, игнорируя странное ощущение, которое их разговор вызывал в груди. — Что тебя тогда волнует, если не то, что они делают? Малфой наклонился к ней, прежде чем ответить. Это было такое микроскопическое движение, что она не должна была заметить. И всё же заметила. — Меня волнует, мисс Грейнджер, то, что они не взяли вас с собой. Она не могла удержаться от короткого смеха, вырвавшегося из её рта: — О, опять это притворство, Малфой. Тебе небезразлично мое участие и исключение? Для меня большая честь. — Для меня это тоже было бы честью, — ответил, и огонь плясал в его глазах. — Но нет. Меня это волнует, потому что это интересно. Мне интересно, что после почти десятилетней дружбы шрамоголовый шагает в большой, плохой мир без единственного компетентного члена своей группы. Как ни странно, она почувствовала комплимент в его заявлении. — Они думают, что это слишком опасно. — Жизнь слишком опасна, — ответил, закатывая глаза. — Это такой классический приём Поттера. Он должен быть рыцарем в сияющих доспехах для женщин в своей жизни. Я был бы оскорблён, будь я на их месте. — Я оскорблена, — ответила, и шутка вызвала легкую улыбку на её лице. — Но сейчас есть более важные вещи, о которых нужно заботиться. У меня здесь есть свои дела, над которыми нужно поработать. — Как, например, эта метка на твоей руке? — Спросил, приподняв бровь. Его вопрос изменил настроение в комнате. Освещённые огнём тени на стене стали угрожающими по сравнению с кукольными фигурами, которыми были раньше. Её глаза очень медленно встретились с ним, грудь поднималась и билась вместе с сердцем с опасной скоростью. — О чём ты говоришь? — Произнесла, заставляя голос звучать ровно. Драко указал на иву. — Дерево. Помимо того факта, что ты ухватывалась за него весь этот разговор, стены в этом проклятом здании чертовски тонкие. Это то, о чем все говорят. Гермиона Грейнджер и таинственная метка. Похоже на название книги. — Это загадка, — ответила, повернув предплечье внутрь так, чтобы метка скрылась из виду. — Это появилось несколько недель назад и не принесло ничего, кроме замешательства и периодической затуманенной боли. — И силы, — мягко сказал Малфой, его глаза снова обратились к огню. — Прости? — Её сердце екнуло. — Сила, — повторил он, тени осветили яростные скулы. Как будто нож порезал его щеку. — Я имел… эм… досадное удовольствие подслушать разговор между тобой и ирландцем на днях. Тонкие стены, знаешь ли. Девушка почувствовала, как щёки вспыхнули. — Ты слышал это? Он ухмыльнулся её смущению. — Да, так и есть. И помимо интересной информации, как ты трахнешь Финнигана, я понял, что этот знак предлагал тебе энергию. Энергию, которую ты должна была каким-то образом потратить. — Мне жаль, что ты это слышал, — пробормотала, пытаясь сосредоточить внимание на настоящем, подальше от движущихся конечностей и губ. — Ты могущественная ведьма, книжный червь, — мягко сказал Малфой. — Интересно, сколько еще может дать тебе маленькая метка. — Что ж, ты бы удивился, — ответила, не зная, почему так открыта. — Я даже не знаю своих пределов. — Ты не можешь узнать свои пределы, не проверив их, — ответил, прежде чем ухмыльнуться ей. — Финниган недостаточно тебя подталкивает? — Не будь вульгарным, Малфой, — пробормотала, глядя вниз, игнорируя зловещую реальность его заявления. — И все же, — улыбнулся. — Это не ответ. Она вздохнула, выражение лица Малфоя каким-то образом позволило ответить честно. — Симус замечательный, он действительно такой. Но он не… он просто… ну… Малфой посмотрел неизвестным для неё взглядом. Любопытство с примесью… тоски. Тоски по чему? — Он не то, что тебе нужно. Волшебница замолчала, когда слова слизеринца поразили её. Чувствовала их правдивость в своей крови, как бы болезненно ни было это осознание. — Он не то, что мне нужно. Малфой откинулся на спинку стула и взглянул на огонь. — Что тогда тебе нужно, принцесса? Гермионе казалось, что она упала в кроличью нору. Дезориентированная, неуверенная в своем окружении, чувствовала себя ошеломленной и сбитой с толку. — Я… я не знаю. — Я знаю, — его серые глаза сверкнули, чтобы встретиться с её зелёными. Сердце ёкнуло ещё раз. — Скажи, Малфой. Я бы хотела это услышать. Он остановился на мгновение, прежде чем ответить: — Тебе нужно больше. Тебе нужно нечто большее. — Больше, чем что? — Задала вопрос, её сердце начало нерегулярно биться. Тахикардический хаос. Юноша ухмыльнулся. — Больше, чем обычно. Больше, чем просто. Больше, чем что-то естественное. Тебе нужно что-то сложное, над чем нужно работать и что-то стоящее. Тебе нужен кто-то, кто этого стоит. Казалось, что мир вращается вокруг неё. А она была вне орбиты. Отметина слегка покалывала. — Откуда ты можешь знать, что мне нужно? Малфой пожал плечами. — Может, я ошибаюсь. Может, я полон дерьма. Но что-то мне подсказывает, что то, что я сейчас сказал, находит отклик в твоей прелестной головке. — Он смотрел на неё ещё несколько мгновений. — Я кое-что решил, книжный червь. — И что же это? Его взгляд снова метнулся к огню в камине. — Мне нравятся твои зелёные глаза.
