The Sapphire Princess/Сапфировая Принцесса

      Всё шло своим чередом, как и раньше, но теперь без Гарри и Рона. Солнце продолжало гореть, ветер всё так же дул, а война продолжалась. Гермиона была удивлена ​​тем, что ожидала чего-то другого. — Я не знаю, я думала должно было что-то произойти, — призналась Фреду поздно ночью в библиотеке, примерно через неделю после того, как мальчики ушли. — Я просто думала, что… я, ну не знаю… замечу их отсутсвие? — Уф, — ответил Фред, откинувшись на спинку стула и пролистывая том. — Жестоко. Она закатила глаза. — Я не это имела в виду. Конечно, я заметила. Это просто не изменило мою жизнь. Думаю, я ожидала, чего-то другого. — Я бы тоже так думал, — ответил, взглянув поверх книги «Магическая символика и теология». — Учитывая, что эти двое были приклеены к тебе с одиннадцати лет. — Не всегда, конечно, но по существу да, — ответила, подложив под себя ноги в кресле. — Разница теперь в том, что я знаю, что не могу указывать им, даже если бы хотела. — Ты говоришь так, будто не хочешь, чтобы они были здесь. — Я не хочу, — тихо сказала после минутного размышления. — Я хочу, чтобы они выполнили свою задачу. Конечно, я хотела бы быть с ними, но у меня тоже есть дела. И последние несколько месяцев не показали нас с хорошей стороны. Уизли усмехнулся добродушным смехом, который девушка помнила с юности. — Это война, Гермиона. Она ни в ком не раскрывает хорошего. — Вероятно, ты прав, — признала. — Но чрезмерная защита, которую они оба взяли на себя, оставляет желать лучшего. — Я удивлен, что ты не надавала им. Я бы так и сделал. Волшебница улыбнулась: — Я не смогла бы победить ни одного из них в бою. — Может, не в кулачном бою, но дуэль? По крайней мере, ты знаешь больше заклинаний, чем просто Экспеллиармус. Грейнджер не могла сдержать смешок, сорвавшийся с губ, когда Фред нахмурился, глядя на неё. — Осторожнее, ты говоришь о том, кто был выбран Избранным. — Выбран для чего? — спросил Уизли, юмор слегка утих. — Мы не так уж близки к окончанию войны, не так ли? Гермиона вздрогнула под его взглядом, крестражи были в центре внимания. — Это может скоро измениться. Рыжий нахмурился и открыл рот, чтобы спросить что-то ещё. Он был слишком близко, слишком близко к секрету, источнику, поиску, которого она похоронила глубоко внутри себя. Грудь напряглась, и она открыла рот, чтобы наехать на него словно бульдозером, прежде чем вопрос даже достигнет воздуха. — Мне нужно разобраться в своей собственной ситуации, прежде чем я смогу думать о нас троих. У меня есть свои собственные миссии. Начиная с этой отметки. — Ну, кажется, это загадка года, не так ли? — ответил парень, закрывая том и кладя на стол к сотне других бесполезных книг. Гермиона вздохнула с облегчением, когда ей удалось избежать темы охоты за крестражами. — Нигде об этом нет ни-че-го. — Никогда не думала, что доживу до того дня, когда библиотека подведёт меня, — пробормотала, глядя на груды бесполезных книг, которые были предоставлены из личной коллекции Блэков. — Я всю неделю ничего не делала, кроме как читала и злилась. — Серьезно? — Спросил Фред с искоркой юмора в глазах. — И всё? Подняв бровь, она посмотрела на него, и грудь снова напряглась. — На что именно ты намекаешь? Он поджал губы, рассматривая её на мгновение, прежде чем заговорить: — Я заметил, что ты несколько раз разговаривала с нашим любимым, недавно дезертировавшим Пожирателем смерти. — Малфой? — Именно он, — ответил Фред, и на губах играла ухмылка. Голубые глаза на мгновение скользнули по её лицу, ища… что? — Не знал, что тебе нравятся чайные свидания со змеями. — Не знала, что ты заметил, — пробормотала гриффиндорка, опустив глаза. Утверждение было достаточно безобидным, но, услышав его, она почувствовала клаустрофобию. Комната вокруг сжималась. Почему? Ей нечего было скрывать. Нет… по крайней мере, не от Фреда. — Конечно, я заметил, Миона. Я думаю, что все, кто живет в этом доме, заметили. — Все? — Нервно спросила, глядя вверх, пара знакомых сердитых глаз мелькнула в голове. Он кивнул, ненадолго остановившись: — Все. Как будто грудная клетка наполнилась водой, она тонула в ожидании. — Это не имеет большого значения, — сказала, пожимая плечами, и сделала несколько успокаивающих вдохов через нос. — Просто мы часто бываем на кухне одновременно. — Что действительно важно, Миона, — продолжил друг, небрежно открывая очередную книгу и задерживая взгляд на её лице. — Так это не то, что вы находитесь на кухне в одно и то же время, а то, что ты не уходишь. Гермиона особо не знала что на это ответить. — Нет, не ухожу, — сказала, неловко поежившись под его взглядом. Уровень воды поднимался. Уизли открыл обложку, даже не делая вид, что его интересует текст, глаза сосредоточились на ней: — Есть какая-то конкретная причина для этого? Она почувствовала, как защита слабеет, когда ощущения в груди достигли уровня моря. Отметина начала покалывать. — Есть какая-то конкретная причина, по которой ты спрашиваешь? — Любопытство. Не волнуйся, Миона, — пожал плечами, ответив. — Почему я должна волноваться? — Спросила, слегка вздрогнув. Всё. Она была под водой. Моргнула, зрение на мгновение потемнело. Когда она открыла глаза, вокруг плясали звезды. Была ли она на дне Чёрного озера? Могла бы поклясться, что видит, как в поле зрения плывут русалки. — Честно говоря, не знаю, — сказал Фред, глядя на неё, когда в усталых от войны морщинах вокруг его глаз появилось беспокойство. — Но ты бледная, как полотно, и тебя трясёт. Я не Симус, я не собираюсь злиться. Когда эти слова вылетели изо рта собеседника, её внимание было сосредоточено на физической реакции. Нет, она не была на дне Чёрного озера. Но всё ещё не могла дышать. Тонула под тысячей листьев ивы. Вся энергия в теле была сосредоточена на метке. Казалось, что кровь стекала из неё и просто пузырилась под ивой. Энергия, двигалась под тонкой, как бумага, кожей, по венам и артериям, угрожала прорваться и встретиться с кислородом. Всё тянулось к метке. Кожа была белоснежной, если не считать обугленного, почти чёрного деревца, которое горело, что ощущалось всем существом. — Гермиона? — Спросил Фред, беспокойство превратилось в полный страх. — Ты в порядке? Она потянулась и схватила левое предплечье, пытаясь унять дрожь. Почувствовала, как электрические разряды пульсируют на руке в том месте, где она встречается с отметкой. Волны дезориентации захлестнули её, уровень воды снова поднялся. — Фред… пойди и найди кого-нибудь… — Сию минуту, — сказал он, не колеблясь ни на мгновение. Вскочил со стула и выбежал из комнаты. Гермиона перегнулась через стол и ухватилась за края. Фейерверки взрывались вокруг, от метки до век. Электричество и вода. Заряд магии прошел насквозь. Кровь будто была дирижером. За дверью послышался шум. Голоса кричали ​​друг на друга. Она их не узнала. Были ли эти незнакомцы в её доме? Или она была вне времени и пространства? — Что, чёрт возьми, происходит, Уизли? — Это насчёт Гермионы… кто-нибудь ещё встал? — Все ушли, помнишь? — Бля, ночь отчетности. Дерьмо. — Что происходит? Пауза. Разрыв пространственно-временного континуума. — Считай это своим актом искупления. Дверь в библиотеку распахнулась, и Фред вместе с Малфоем ворвались внутрь. Слизеринц выглядел сбитым с толку, одетый в пижаму и несший чашку чая. В тот момент, когда он заметил Гермиону, сразу поставил кружку. — Это метка, не так ли? — Спросил он Фреда, голос ничего не выдавал. Безэмоциональный. Нет. Безучастный. Близнец кивнул. — У неё были такие приступы с тех пор, как та появилась. Но я не видел ни одного настолько тяжелого. Гермиона заставила себя закрыть глаза, когда в голове промелькнул космос. Она использовала оставшуюся энергию, которую могла контролировать, чтобы заставить слова войти в их измерение. — Не могли бы вы двое перестать разговаривать и помочь? Ощущение мерцания распространилось по всему телу. По коже закипали искры энергии. Она зашипела от этого ощущения, моргая, понимая и затем снова теряя понимание. Внезапно почувствовала, как руки коснулись её чуть выше отметки. Плавные и осторожные пальцы скользили по конечностям, посылая ударные волны из каждой точки, с которой соприкасались. — Ладно, книжный червь, — прошептал Малфой, его голос донесся до ушей. Она даже не могла его видеть, просто ощущала его присутствие. Всепоглощающее. — Тебе придется меня очень внимательно выслушать. — Ради бога, Малфой, — пробормотала, неловко дёргаясь. Могла бы поклясться, что почти чувствовала его ухмылку. — Слишком много энергии в твоём теле, — сказал он, надавливая пальцами. Её глаза снова сфокусировались, и всё, что могла видеть, был Малфой. Всё вокруг его лица было размыто. Вся энергия вливалась в эту крошечную отметку. Она застонала от ощущения, которое вызывали его руки. Чужие и знакомые. — Это количество энергии сожжет тебя, — продолжил он, голос слегка дрогнул, а фасад отстраненности разрушился. — Тебе нужно безопасно вывести её. Не так, как ты делала это в прошлый раз. — Малфой, — прорычала, чувствуя, как покраснели щеки. — Это был хаос, — прошептал он, как будто она была единственной, кто должен был слышать. Присутствие Фреда ощущалось за несколько световых лет. — Тебе больше не нужен хаос в мире, созданном из ничего. Тебе нужно спокойствие. Нужно сосредоточиться. Абсолютный контроль. — Просто скажи мне, что делать, — выплюнула она, когда тряска усилилась. — Во-первых, дыши, — сказал он. — Чёрт, а я, должно быть, забыла. — Смешно, — саркастически ответил. — Но сосредоточься и не сердись. — Зачем мне… — Её ответ был прерван ощущением, как Малфой отодвинул стул от стола и потянул к себе, так что она сидела на краю сиденья, а он стоял на коленях прямо перед ней. — Сконцентрируйся, — прошептал, взяв её руку и приложив к своей щеке. Как только ладонь почувствовала его кожу, она не смогла отпустить. Магнитный заряд закружился под пальцами. Он схватил её за другую руку, соединив их вместе, и положил правую ей на поясницу. Движение послало инопланетные ощущения вниз по руке к отметке. Прикосновения отличались от обжигающего жара прошлого опыта. Было нежно и запутанно. Единственное пламя в горящем лесном пожаре. Проводник в электрическом хаосе. — Перенеси её, — выдохнул слизеринц в ухо, посылая трепет в уже дрожащем теле. Дыхание льда на пару, разбивающееся в воздухе. — Что, — прошептала в ответ. Боги, почему он был так близко? — Энергия, — ответил. — Дай мне немного. Выпусти её. Просьба сначала смутила, но тело откликнулось раньше, чем она смогла понять что-либо. Девушка наклонилась к слизеринцу, яростно схватила руками. Её глаза распахнулись: впервые полные ясности с момента начала атаки. Калейдоскоп разрушения перестал вращаться в замедленном темпе. Она встретилась глазами с Малфоем в дюймах от неё. Он смотрел сверху вниз. И как только умудрялся делать такой взгляд, стоя на коленях, когда она сидела и всё ещё была выше? — Сделай это, — прошептал. Голос приказывал. Она не могла сосредоточиться ни на чём, кроме его глаз и голоса, его дыхание танцевало по коже, оставляя мурашки. Она не нашла ни секунды, чтобы обдумать последствия этого выбора, этого момента. Не имело значения, что Фред был в комнате, или что это было более интимным, чем любая физическая близость. Она встретилась глазами с Малфоем, серебряными пятнышками в тумане, и позволила себе упасть в неизвестность. Глубоко вздохнув, сосредоточила всё своё внимание на местах, где они соприкасались, где они соединялись. Она выдохнула. Энергия покинула её бесконечной волной. Почувствовала, как та переходит к Малфою. Осмос между их кожей, передача магии, которой она никогда раньше не чувствовала. Золотой свет струился между ними двумя, вырываясь из ядра и окружая на орбите, как если бы они были солнцем, а её магией были планеты. Когда она отдалась этому чувству, когда отдалась ему, смогла снова вернуться в себя. Сердце снова стало живым, кровь нормально текла по венам. Магия танцевала по рукам, больше не перегружая и не требуя освобождения. В мире. Баланс между телом и силой достиг равновесия. Статический контроль. Она снова встретилась глазами с Малфоем. Рука на его щеке излучала тот же золотой свет. Отражение плясало в его глазах, солнечный свет пробивался сквозь облака радужных оболочек. Когда она почувствовала, что сердцебиение нормализовалось, закрыла каналы, позволив воротам упасть между ними. Сделав это, золотой свет исчез, вернувшись к ней, а теперь и к нему. В тот момент, когда всё исчезло, тело бесконтрольно рухнуло вперед. Малфой без усилий поймал её, взяв за шею, и полностью обнял рукой за талию, чтобы поддержать тело. — Хорошая работа, принцесса, — прошептал, поднимая девушку обратно на стул. Когда волшебница снова села, отвела руки от тела слизеринца. При разрыве контакта на ладонях замерцали легкие сотрясения. Она положила их на колени, чувствуя себя странно. Уравновешена, но как будто центр тяжести сместился. Будто была расположена на другой оси. — Как ты? — Спросил, пробегая пальцами по её левому предплечью к отметке. Когда пальцы коснулись ивы, тело пронзила приливная волна электричества. — Лучше, — сказала, заставляя своё тело оставаться под его прикосновением. Посмотрела в глаза. — А ты? — Я в порядке, — пожал плечами, ухмыляясь. Его кожа была бледнее, выступал слой пота. — Я буду немного нервным со всей этой энергией в теле, но уверен, что смогу как-нибудь её потратить. — Да, — выдохнула, и сердцебиение снова ускорилось, поскольку последствия момента ударили по ней волнами. — Есть что-то странное в твоей маленькой отметине, книжный червь, — сказал, быстро дыша. Его взгляд скользнул вниз по руке, когда поднялся с колен. Выглядел слизеринц неуверенно на ногах. — Она снова перегрузила твою силу. Вот почему ты дрожала. — Я поняла это, — пробормотала, защитно обнимая своё тело. — Почему она продолжает это делать? — Ты имеешь в виду, почему ты продолжаешь это делать, — сказал, прислонившись к столу и глубоко вздохнув. — Этот знак теперь является частью тебя. — Не я перегружаю свои силы, — тихо ответила. Юноша покачал головой. — Может быть, не сознательно. Но что-то, где-то в твоей симпатичной голове является переключателем. И продолжает его включать. Что было катализатором? — Что ты имеешь в виду? — Спросила, зачёсывая волосы назад, пытаясь при этом не выдать дрожь пальцев. — Что вызвало реакцию сегодня? — Спросил, переводя взгляд с неё на Фреда. Гермиона почти забыла, что он в комнате. Близнец стоял у двери, шок отразился во всех чертах лица. Голубые глаза сфокусировались на Малфое, когда понял, что слизеринц говорит с ним. — Мы только что говорили о… штаб-квартире, — сказал Фред, глаза быстро метнулись к ней, прежде чем снова взглянуть на Малфоя. Смотрел, замечая, как тот складывает кусочки пазла. Гермиона заставила свой голос стать ровнее. — Я не могу понять, почему я продолжаю перегружаться. — Тебе, наверное, стоит заняться этим вопросом, — сказал Малфой, глаза потемнели, когда смотрел на неё. — В твоём распоряжении не всегда будет мужчина, который заберет энергию. Она не могла прервать зрительный контакт, даже когда почувствовала, как щёки вспыхивают. — Спасибо за помощь, — сказала, пытаясь контролировать свою реакцию. Он пожал плечами. — Это всё ты, принцесса. Я был просто сосудом. — Малфой улыбнулся ей, кивнул Фреду и взял свой чай с того места, где тот всё ещё стоял на столе. — Береги себя, Грейнджер. Ты единственная, кто может. — С этими словами он вышел из комнаты. В течение нескольких минут Фред и Гермиона сидели каждый со своими мыслями в полной тишине. Когда непонимание стало невыносимым, близнец заговорил. — Что, чёрт возьми, только что произошло? — Потребовал, красноречиво резюмируя ситуацию. Девушка поджала губы. — Я не совсем уверена. — Что происходит между тобой и Малфоем? Уставилась на него. — Ничего, Фред. — В этих словах не было никакой силы. — Ой, да ладно! — Воскликнул рыжий с просачивавшимся разочарованием. — Я только что наблюдал, как у вас двоих была волшебная транзакция. Ты хоть знаешь, насколько это интимный, эмоциональный и личный опыт… — Я знаю, что делает магический перенос, — прошептала, защитно обхватив себя руками. — Я знаю, как это связывает двух участников. — Связь? — Сказал Фред с явным недоверием в голосе. — Небольшое преуменьшение. Ты только что поделилась своей магией с чёртовым Малфоем. Часть тебя, самая настоящая, естественная часть тебя, которая течёт по его венам прямо в эту грёбаную секунду. Это не момент передачи, это... это... — Связывание, — прошептала. Фред посмотрел на неё. Выдохнула. — Мы связаны, Малфой и я. Магические транзакции происходят не каждый день, это не обычное дело. Это… это меняет ситуацию. — Почему он это сделал? — Спросил рыжий, садясь за стол. — Он, очевидно, знает, что делают магические переносы. — Это был единственный способ избавиться от лишней энергии, — ответила, слегка дрожа от воспоминаний. Глаза метнулись, чтобы встретиться с ней: — Почему ты позволила ему? — Что? — Магические транзакции требуют двух равножелающих участников. В противном случае... это совсем другое. Ты была согласна. Почему? Почему ты так отдала часть себя Малфою? — Я… я не знаю. — Гермиона заикалась в ответ. Фред вздохнул: — Что возвращает нас к первоначальному вопросу ночи. Есть какая-то конкретная причина, по которой ты и Малфой, кажется, немного... связаны? — Я… мне просто нравится с ним разговаривать. Он… он настоящий. — Она поджала губы. — Чёрт, Гермиона, мы все настоящие. Волшебница покачала головой. — Нет, это нечто большее. Он… он видел сторону войны, которую мы не видели. Две стороны медали, понимаешь? И это… я не знаю, это трудно объяснить. Фред взглянул на неё, на мгновение поджав губы, прежде чем ответить. — Нет, это не так. Просто ты не особо хочешь делиться. Это нормально, но не притворяйся. Зря тратишь время. Она покраснела. — Не говори никому о магической транзакции, — внезапно сказал Уизли. — Это как нерушимая клятва; это не то, что можно свалить на кого-то. Особенно учитывая тот факт, что это вы. Мерлин, даже мои детективные способности не могут понять этого. — Я и не собиралась, — сказала гриффиндорка, глубоко дыша. — Не могу даже представить себе реакции. Образ Симуса промелькнул в голове. — Это всё ещё Малфой, — сказал Фред. — Но чёрт, Миона. — Что? — Она подняла глаза. Его лицо было полно саркастического горя: — После того, что этот ублюдок только что сделал для тебя, я думаю, мне придется дать ему второй шанс. Девушка не могла удержаться от смеха, сорвавшегося с губ.

***

Он мог чувствовать её, пульсирующую в его венах. Заставил себя спокойно пройти через холл в свою комнату. Закрыв за собой дверь и поставив чай, рухнул спиной к стене. Магическая транзакция. Он и Гермиона сделали волшебный перенос. Одна из самых мощных связей в волшебной вселенной, и он сделал это с Чистокровной Принцессой. Она проникла ему под кожу во всех смыслах этого слова. Была у него в крови. Атомы её сущности, циркулирующие в кровотоке, встречаются с его собственными, чтобы объединиться в экстатической суматохе. Он вспотел. Мерлин, эта женщина. Почему ему вдруг пришло в голову решить эту ситуацию волшебной транзакцией? Он знал, что это значило. Это было серьезно. Это было навсегда. Даже после того, как он выпустит полученную энергию, теперь она будет его постоянной частью. Постоянной. Это слово показалось странным на вкус. Увидев её такой: согнутой, бледной, дрожащей, слабой — он действовал без раздумий. Лишь импульсивность привела их в этот момент. А она была согласна. Ощущение её под руками. Её кожа, тело пульсировали энергией, чистой, неподдельной силой. Голова упала в руки. Что он натворил? Боги, всё ещё чувствовал, как она пульсирует в нём. Странно, но он, похоже, не возражал.