Глава 16. Чары
22 октября 2023 г., 11:09
— Все дело в крови. — Сказала Гермиона в свою палочку, пока патронус-выдра двигалась по полу.
— Чары основаны на крови. Чтобы разорвать их, вам нужен кровный родственник Лестрейнджей.
Драко сидел на стуле рядом с ней, все еще в расстегнутой рубашке, глубоко дыша и слушая, как Гермиона диктует свое послание Ордену. После момента осенения ей потребовалось менее двух минут, чтобы найти нужную информацию в книге и отправить ее своим. После того, как сообщение будет отправлено, участники миссии получат новости, и битва начнется.
Его разум едва мог сосредоточиться на последствиях снятия кровных чар. Вероятно, будет драка; кто-то вернется, кто-то нет. Для Драко это не имело значения, он не мог заставить себя волноваться о потерях с обеих сторон.
Внезапно показалось, что и сама война незначительна.
Единственное, о чем он мог думать, единственное, что, казалось, имело смысл, — это Гермиона и то, как ее тело ощущалось под ним, когда он пожирал ее своими губами. На вкус она оказалась лучше, чем он мог себе представить. Божественна. Небесна. Эфирна.
Она была подобна запретному плоду; настолько соблазнительна, что он будет проклят навеки в аду за то, что хоть на мгновение предался ей. Именно в этот момент, отвергая малейшие сожаления, Драко знал, что проклятие стоило того, чтобы хоть на секунду почувствовать спасение.
Сила, исходившая от ее кожи, окутала его, усиливая то же чувство, что пробегало по венам,оставаясь в крови от магической передачи. Все его существо кричало ей.
За всю свою жизнь он никогда не чувствовал большей магии, чем ту, что удалось удержать на мгновение. Магию чистокровной принцессы, королевской волшебницы, самой могущественной ведьмы, которую он, вероятно, имел честь знать всю свою жизнь.
Он был так сильно поражен.
Сидя в этом кресле и наблюдая, как Гермиона разговаривает с Орденом после того… момента, изменившего жизнь, Драко вспомнил о своей миссии. Не то чтобы он забыл; однако шаткость его положения внезапно оказалась в центре внимания, тогда как в последние две недели она казалась второстепенной, ведь он сосредоточил свою энергию на Гермионе.
Он все еще был двойным агентом. У него все еще были приказы, которым он должен был следовать. Ему все еще нужно было вернуть Гермиону Темному Лорду, не заставляя ее, иначе неудача приведет, конечно же, к его смерти и смерти родителей.
И все еще.
В каком-то смысле он хотел вернуть ее. Он хотел, чтобы к ней относились как к королевской особе, чтобы люди, понимали и уважали ее силу, а не боялись - как Орден, всего, что она могла сделать. Он видел, как они вздрагивали, когда та входила в комнату, видел, как они отодвигали ее на второй план, когда она была самым мощным оружием в их арсенале.
Ему нужен был мир, в котором он мог бы сидеть рядом с ней, и она бы знала, кем действительно является, и имела бы понимание обо всем, что составляет ее как личность, делает ее тем, кто она есть. Где она могла бы видеть калейдоскоп великолепия своей истории, своего существа и наслаждаться им.
Он хотел, чтобы с ней обращались как с принцессой. Он хотел, чтобы она была его принцессой.
И все еще.
Что-то в его душе было не так, когда он смотрел на нее, стоящую там, сияющую, не осознающую собственного величия. Как она могла не видеть себя такой, какой видел он или даже такой, какой видел ее Орден?
В то время как они видели опасность, Драко видел потенциал. Гермиона внушала трепет; вызывающий страх совершено чудесного рода.
Глядя на нее, Драко осознавал все не так, как представлял раньше.
Она никогда не вернется с ним к Темному Лорду. Никогда.
Он предполагал, что она, возможно, погибнет из-за этой новой силы или Орден оттолкнет ее – но это была ошибочная и глупая мысль.
Ей было все равно. Ее сила, ее сияющая сила не изменила ненависти к превосходству чистокровных. Драко знал это сейчас больше, чем когда-либо прежде. Даже если бы она знала, кем является, она не чувствовала бы своего превосходства.
Гермиона по-прежнему будет чувствовать себя магглорожденной ведьмой, поскольку для себя самой именно такой и является.
И действительно ли было в этом что-то не так?
Эта мысль появилась в голове без просьбы, проплыла вокруг разума, прежде чем он смог отогнать ее - размышление вызвало дискомфорт, который оказался глубже, чем можно было бы признать.
Драко снова сосредоточил на ней взгляд.
И поэтому она никогда не восстанет против Ордена и не поможет Темному Лорду поддержать чистокровное общество. Она никогда не перейдет на другую сторону. Она не была похожа на него. Она никогда не будет такой, как он. Ее родословная этого не изменит. Он был дураком, даже на мгновение подумав, что это так.
И поэтому волшебница никогда не пойдет с ним добровольно. И он не мог заставить.
Но у Драко все еще были приказы от самого темного волшебника всех времен. Это означало, как уже упоминалось, что он в высшей степени облажался.
Гермиона закончила свое сообщение и закрыла глаза. Выдра танцевала вокруг ее ног еще несколько секунд, прежде чем исчезнуть в мгновение ока. Сообщение было отправлено.
Сделав глубокий вдох, она позволила своим векам открыться и встретиться с ним взглядом — зеленым с серым.
Драко потерял дар речи. Он посмотрел на нее; невыполнимость задачи тяготила, толкая под поверхность, хотя вода уже и так поглотила его с головой. Но он не мог найти в себе силы беспокоиться об этом, потому что смотрел на нее.
Малфой протянул руку.
— Иди сюда, — хрипло приказал он, голос дрогнул, подчинившись ее присутствию.
— Драко, — начала она, колеблясь, пытаясь восстановить ментальные стены и лишая его доступа.
Покачал головой. Он не мог этого допустить.
— Пожалуйста. — Отчаяние пропитало слово.
Спустя момент она подчинилась.
Сделала несколько шагов к нему, остановившись на бесконечно малое мгновение, словно обдумывая все варианты. Это длилось недолго, почти ничего, но сердцебиение у него ускорилось, стремясь проломить ребра.
Но эта реакция была ничем по сравнению с жаром, что он почувствовал, когда она поджала губы, напрягла челюсть и оседлала его колени.
— Нам следует подумать, — прошептала она, волосы щекотали ему плечи, когда девушка наклонилась вперед, а карамельные локоны коснулись его кожи.
— Кто сказал, что я этого не делаю? — Ответил он, запрокинув голову так, что губы коснулись ее шеи — близко, ему нужно продвинуться вперед всего еще на дюйм.
Она вздрогнула.
— Нам нужно быть начеку, — прошептала она, наклоняясь к нему, прижимаясь к груди; ее тело и слова не соглашались друг с другом. — Что, если они отправят нам сообщение?
Это не был отказ. Фактически, это было приглашение.
Драко ухмыльнулся: с этим можно справиться. — Что ж, до тех пор у нас есть свободное время. — Он схватил ее за бедра.
Малфой увидел в ее глазах момент подчинения, крошечный сдвиг, дающий разрешение. Гермиона начала наклоняться вперед, когда Драко слегка надавил на ее спину, пальцами поцарапав кожу. Они были так близко – когда в комнату ворвался луч света, а за ним и волчий патронус.
Люпин.
Волк прошёлся по комнате, прежде чем остановиться прямо перед ними.
— Спасибо. Забини — троюродный брат Родольфа. Мы идём. — Закончив говорить, волк исчез.
Гермиона глубоко вздохнула и инстинктивно наклонилась вперед, прижавшись лбом к его лбу, думая о чувстве комфорта в этих объятиях. Его сердце замерло. — Это сработало.
— Конечно, это сработало, — ответил Драко, стараясь сохранить нейтральный голос и подавить шквал эмоций, пытающихся его захлестнуть. — Я не могу припомнить момент, когда ты была бы не права.
Что-то замерцало в ее глазах на мгновение, прежде чем исчезнуть - прежде, чем зеленый калейдоскоп закрылся, и кусочки льда встали на свои места.
Без всякого предупреждения она слезла с него, нагнулась и схватила рубашку, чтобы надеть ее обратно.
— В чем дело? — спросил Драко, его кожа кричала от разлуки. — Что случилось?
— Мы не можем этого сделать, — заявила она.
— Я думал, мы уже об этом говорили, — прошептал он, снова пытаясь сохранить нейтральность, но добившись лишь боли. — У нас… у нас что-то есть. Что-то мощное. Что-то, что нам нужно.
Вот что это было. Нужда. Животная, первобытная, стихийная потребность.
— Ты прав, — прошептала она. — Что-то есть, и я не совсем уверена, что именно. И ты прав, я… я хочу тебя. Но мы просто не можем. Не здесь. Не сейчас. Не на этом столе, пока все на задании.
— Это из-за Финнигана? — спросил Драко, вставая, чтобы встретиться с ней на уровне глаз. — Он чертов неудачник. — Слова прозвучали более ядовито, чем предполагалось, но Малфой не смог найти в себе силы исправить тон.
— Дело не в Симусе, — ответила Гермиона, голос был ровным, когда она упомянула его - он все еще был ее любовником. — Дело в нас. Не сейчас, Драко. Может быть, никогда. Неважно, как… как ты заставляешь меня чувствовать. Есть более важные вещи, с которыми нам нужно разобраться.
— Ну и что? – потребовал Драко, наконец, преодолев любые попытки сохранять нейтралитет. Он не был нейтральным в этом вопросе. Он не был к ней нейтрален. — Всегда будет что-то более важное: мы находимся на войне. Но что плохого в том, чтобы воспользоваться моментом, чтобы наши чертовы «я» снова почувствовали себя чертовыми людьми?
— Потому что это не позволяет нам чувствовать себя людьми, — парировала Гермиона, и слова понеслись с ветром.
— Это заставляет нас чувствовать себя больше, чем людьми. Более могущественными. Эта магическая передача… она нас провела. У нас есть эта магическая связь, и если мы станем ее жертвой… Я не думаю, что мы сможем полностью вернуться к тому, чтобы быть, как ты выражаешься, просто чертовыми людьми. Может быть, уже никогда.
Словно испугавшись его реакции, как только слова сорвались с губ, она потянулась, чтобы схватить оставшиеся предметы одежды, разбросанные по полу, и выбежала из комнаты.
Драко так и остался стоять, ошеломленный, сбитый с толку и совершенно не имеющий понятия, как действовать дальше. Он стоял, глядя вслед, удерживая себя от желания последовать за ней и пытаясь понять, что так внезапно изменилось.
Ее магия все еще текла по венам.
Он буквально физически чувствовал как она горела.
***
Орден вернулся на следующее утро. Драко услышал, как они пришли, находясь в своей комнате, в которой он уединился, чтобы погрузиться в беспокойный сон. Он подождал немного, прежде чем спуститься, пытаясь оценить, как прошла миссия. Не услышав криков и плача, спустился на кухню. Это была почти полноценная вечеринка. Добытые палочки лежали на кухонном столе в присутствии всех членов Ордена. Никто не выглядел серьезно раненым, только пару порезов на самых открытых местах тела. Блейз стоял в центре. Драко мог легко увидеть порез на его руке, из которого, скорее всего, была взята кровь для снятия чар, но более важным для него в тот момент было то, что эти руки обнимали Гермиону. После ухода из библиотеки, накануне вечером, Драко ее не видел – она явно и намеренно избегала его. Когда Блейз отпустил ее, девушка отказалась встретиться с пылающими серыми глазами. Малфой пытался сопротивляться и скрыть свою реакцию, тогда как магия пыталась подтолкнуть его к ней. Он не был уверен в своем успехе. Но, к счастью для них обоих, были дела поважнее. Люпин проковылял вперед группы. Он выглядел уставшим и потным, но в остальном невредимым. — Мерлин, Гермиона, — начал он, обнимая молодую волшебницу. — Без тебя мы бы пропали. — Что в итоге произошло? — спросила Гермиона, когда Финниган подошел к ней сзади и заключил в свои объятия. Она не отшатнулась и не препятствовала этому каким-либо иным образом. Драко не мог сдержать вспышку ревности, которая вспыхнула в его груди, словно дракон, сражающийся с цепями. Если Гермиона не хотела, чтобы Финниган прикасался к ней, ему это было непонятно. Люпин вздохнул. — Мы прибыли быстро, но чары были слишком сильны. Пока не получили твое сообщение, мы фактически были слепы. Пожиратели могли уничтожить нас в любой момент. Но, к счастью, Забини — троюродный брат Родольфа. Все, что потребовалось, это несколько капель крови, и мы были внутри. — А что насчет Тонкс? — спросила Гермиона, подняв бровь. — Она самый очевидный родственник, которого можно представить. Люпин покачал головой. — Беллатриса вышла замуж за наследника Лестрейнджей. Связь с ее кровью не в счет. Это должен был быть настоящий Лестрейндж. Гермиона кивнула, слегка нахмурившись. — Поскольку они не думали, что мы сможем найти каких-либо кровных родственников, — продолжил Люпин, — у них была всего пара охранников, следивших за палочками. Нам не потребовалось много времени, чтобы сбить их, схватить все и вернуться сюда. Никто не погиб, даже почти не пострадал. — Спасибо, Мерлин, — прошептала Гермиона, откидывая голову на плечо Финнигана и вздыхая, позволяя своим глазам закрыться. — Я так волновалась. — Мы тоже, — сказал один из близнецов Уизли, падая на стул. — Прошло совсем немного времени, прежде чем они поняли, что мы там. Боже, Миона, без тебя нас бы там жестко притиснули к стенке. Финниган кивнул в знак согласия. — Как ты вообще до этого догадалась? — Это хороший вопрос, — откликнулся Люпин, приподняв бровь. — Что ты сделала? Как нашла ответ? Возникла небольшая пауза, и впервые Гермиона повернулась, чтобы посмотреть на Драко. Он молчал, пытаясь скрыть, как на него повлиял ее взгляд. — На самом деле это был Драко, — ответила Гермиона. По комнате пронесся ропот удивления. Малфой наблюдал, как напряглись мышцы рук Финнигана. — Мы проводили исследования в библиотеке и ничего не добились. Но потом… мы начали говорить о крови и превосходстве чистокровных, и это просто пришло мне в голову. Пожиратели Смерти никогда не ожидали, что чистокровные нападут на них, поэтому они все ненавидели Сириуса. Так что единственный тип магии, от которого они в одностороннем порядке зависели, - это магия крови. Все повернулись к Драко. Он пытался собраться с мыслями. — Да, — сказал он, во рту у него пересохло. — В принципе, так все и было. Большинство людей кивнули в ответ. Финниган выглядел раздраженным, но не более того. Гермиона повернулась к Люпину, чтобы продолжить обсуждение рейда, Орден продолжал рассказывать детали операции. Драко попытался отойти на второй план, надеясь, что остальные сочтут это его единственной ролью — быть на заднем плане. Единственным человеком, который, казалось, не купился на это, был его старый друг. Выражение его лица говорило о другом. Драко отвел взгляд от разъяренного взгляда Блейза. Когда Орден вернулся к обсуждению миссии, не желая больше смотреть, как Финниган держит Гермиону, Малфой тихо вышел из комнаты и вернулся наверх. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы почувствовать, как за ним следят глаза Гермионы.***
— Какого черта ты делаешь, Драко? Он оторвался от книги, которую читал. — А я все гадал, сколько времени тебе понадобится, Блейз. Это было в тот же вечер. Малфой заперся в своей комнате, терпеливо ожидая именно этого момента. И Блейз не подвел его. Старый добрый друг стоял в дверях и пристально смотрел. Он вошел, захлопнул за собой дверь и сел в изножье кровати. Драко приготовился к лекции. — Ты знал, что я замечу, — обвинил Блейз, скрестив руки на груди. — Конечно, Блейз, я не полный идиот. — Мог бы меня обмануть, — ответил Забини с горящими глазами. — Потому что только полный идиот может подумать, что сейчас самое время связаться с Гермионой Грейнджер. Наступила минута молчания. — Я думаю, что слово «связаться» — это слишком сильно. Шум, вырвавшийся из уст Блейза, был почти шипением. — Ты чертов придурок. Ты находишься здесь в убежище, тебя могут вышвырнуть в любой момент, и ты действительно думаешь, что причастность к главной гордости и радости этого учреждения принесет тебе какую-то пользу. — Мы не трахались, — пробормотал Драко, чувствуя покраснение на шее, когда воспоминание овладело его разумом. — Я уверен, что это так не из-за отсутствия попыток, — ответил Блейз обвинительным тоном. — Я уверен, это потому, что Гермиона, в отличие от тебя, не полная дура. Еще одно молчание. Блейз прислонился спиной к стене. — Что, во имя Мерлина, ты собрался делать? Я понимаю, она прекрасна, но для тебя это действительно того не стоит. Ты подвергаешь свою собственную жизнь риску ради девушки. Я удивлен, что Финниган не учуял на ней твой запах и не убил тебя прямо там на месте. Драко вздрогнул, не в силах удержать раздражение. — Ты знаешь о Финнигане? Я думал, это была «тайная тайна». Он фыркнул. — Перестань, все знают, кроме Поттера и Уизли. Я был здесь всего два дня, прежде чем увидел, как Гермиона прокралась в его спальню. Я спросил близнеца Уизли, и он подтвердил это. Все знали, и никого не волновало, и никто не сказал Поттеру или Уизли, потому что… ну ты знаешь, почему. — Они уже давно вместе, да, — вслух осознал Драко, даже больше, чем раньше. — Думаю, прошел год или около того, — сказал Блейз, пожимая плечами. — Но это не про романтические отношения, по крайней мере, не для Гермионы. Но это необходимо. Ей это нужно. Не облажайся, она — наш единственный шанс выиграть эту войну. Его комментарий заставил Драко приподнять бровь. — Что это должно означать? Блейз посмотрел ему прямо в глаза и глубоко вздохнул, прежде чем заговорить. — Ты знаешь это так же хорошо, как и я, ни на секунду не притворяйся, что не знаешь. Драко почувствовал, как кровь отлила от его лица, когда он столкнулся с внезапным препятствием, которого не ожидал. — Как давно… как давно ты знаешь? Почему ты им не сказал? Глаза Блейза проследили за его лицом, ища реакцию, признак чего-то. На поверхность всплыла нервозность. Забини всегда мог видеть его насквозь. — Я слышал только слухи. Моя мама дружила с тетей Нотта. Я заподозрил это, когда увидел метку, а понял наверняка, когда почувствовал силу. — И ты не сказал ей, потому что… — Потому что это не имеет значения, — отрезал Блейз. — Гермиона — это оружие, независимо от того, знает она о своем происхождении или нет. И, честно говоря, я не хочу, чтобы на ней было сосредоточено больше внимания, чем уже есть. Чем меньше она знает, тем в меньшей опасности она находится. — Но ты не думаешь, что Темный Лорд пощадил бы ее, если бы узнал? — спросил Драко. Блейз фыркнул. — Ты действительно оправдываешь свой титул полного идиота. Нет, он будет использовать ее ради силы, и если она откажется, он убьет ее, чтобы Гермиона не могла с ним сражаться. Не имеет значения, насколько чиста твоя кровь, если ты на неправильной стороне. Наступила пауза, пока Драко думал о своей миссии. Темный Лорд хотел вернуть волшебницу на сторону чистокровных, чтобы она могла быть со своим народом, а не для того, чтобы он мог ее использовать… Ее смерть не обсуждалась. — Что происходит между тобой и ней? — потребовал Блейз, прерывая его размышления. — Ты должен знать о ее происхождении, поэтому она тебе и интересна. — Нет, это не так, — ответил Драко. — Я имею в виду, что знаю о ее наследии… — Откуда? Тон Блейза был вопросительным. Малфой шел по минному полю; ошибка разбила бы его фасад на куски. Он сделал паузу. — Нарцисса, она рассказала мне слухи о Селии и ее ребенке. Я не верил в это, пока не увидел глаза и метку. — Хорошо. Если дело не в открывшейся чистоте ее крови, то в чем же? Драко поджал губы, размышляя о том, как много может рассказать, и насколько может доверять Блейзу. Это была странная позиция, когда-то он считал этого человека своим братом. И сейчас иногда тоже. Но он играл с огнем; и пламя облизывало кожу. Ему пришлось раскрыть немного правды. Блейз был слишком умен, чтобы не заметить признаков того, что между Малфоем и Гермионой что-то назревает. Он должен был сделать это, выдать хоть что-то, чтобы Блейз не понял, что это лишь небольшая часть головоломки. Драко вздохнул, пытаясь изобразить тоску. — Я имею в виду, она прекрасна, ты прав, но между нами ничего не было до… до волшебной транзакции. Запланированная реакция была достигнута. Блейз вытаращил глаза. — Ты, должно быть, шутишь надо мной. Драко вздохнул, прежде чем приступить к рассказу и удивился тому, какое облегчение он почувствовал, поделившись тем, что произошло. Через несколько минут его старый друг в абсолютном недоверии покачал головой. — Магия Гермионы, вся эта сила тоже внутри тебя? — он зиял. — Как ты сейчас жив? — Это похоже на то, что ты всегда в огне, — тихо сказал Драко, момент честности длился дольше, чем, возможно, было бы разумно. — Я всегда чувствую ее, каждую секунду. Чувствую, когда ее здесь нет, я знаю, когда она входит в комнату — боги, я даже не могу объяснить, каково это — быть на ней. — Неудивительно, что вы двое не можете держать руки подальше друг от друга, — сказал Блейз, скрещивая руки на груди. — Вы разделили самую естественную часть своей жизни. Я даже не могу поверить, что Гермиона смогла оторваться от тебя. — Я тоже, честно говоря, — пробормотал Драко. — Я думал, что она… я думал, что она почувствовала это так же сильно, как и я. — Не то, чтобы ты дал ей какую-то свою магию, возможно это могло бы изменить ситуацию, — ответил Блейз с задумчивым лицом. — Или у нее просто лучше самоконтроль, чем у тебя. На самом деле… это, вероятнее всего, второй вариант. Сегодня утром, когда она посмотрела на тебя, я был шокирован, что Финниган не убил тебя сразу. — Интересно, останется ли она с ним, — задумался Драко вслух, пытаясь игнорировать легкую боль, которую почувствовал при этой мысли. Блейз пожал плечами. — Единственное, что мы все знаем сейчас наверняка, это то, что ты ни за что не нападешь на нас. Он вздрогнул, бросив взгляд на своего друга. — Какого черта, Блейз? Разве это уже не было решено? Забини не согнулся и не сломался под его взглядом. — Я имею в виду, что у нас всех были сомнения. Но нет никаких шансов, что ты напал бы на нас сейчас, если есть вероятность, что Гермиона пострадает. Теперь ты ее продолжение. Она течет по твоим венам. Как только Блейз закончил говорить, в дверь постучали. — Заходите, — ответил он. Дверь скрипнула, и вошла не кто иная, как Гермиона. Атмосфера в комнате мгновенно изменилась, медленное напряжение наполнило воздух; это был словно дым в закрытом помещении. Всеохватывающий. Неизбежный. Смертельный. — Привет, Блейз, — сказала она. Драко почти чувствовал биение ее сердца. Взгляд девушки переместился на него. — Привет, Драко. — Гермиона, — кивнул он, слишком наслаждаясь звучанием своего имени на ее губах. — Что случилось? — Извините, что прерываю, — начала она, отводя глаза в пол. — Я только что разговаривала с Люпином, думаю, тебе следует знать. — Что именно? — спросил он, выпрямляясь. Как будто Блейза больше не было. Только он и она – в надвигающуюся бурю. Волшебница вздохнула, убирая с лица выбившуюся прядь волос. — Он извинился за то, что не пустил меня на миссию, поскольку в итоге я догадалась о защите. — Хорошо, — сказал Драко чуть более яростно, чем намеревался. Если Гермиона и заметила его тон, то не показала этого. — Таким образом, оказывается, что он поговорил с некоторыми другими руководителями, и они передумали. Я могу пойти на следующую миссию, ведь в конце концов именно я разобралась с чарами. — В любом случае им будет лучше с твоим источником энергии, — ответил Драко, хотя мысль о том, что Гермиона столкнется с Пожирателями Смерти, заставляла его нервничать больше, чем он хотел признать. — Но это еще не все, — продолжила она. — Поскольку… поскольку именно ты помог мне во всём разобраться, ты им тоже нужен. Гром среди ясного неба. — Повтори? — сказал Блейз с явным недоверием в голосе, а Драко вытаращил глаза. Гермиона кивнула. — Думаю, они достаточно убедились в твоей верности. Мы должны вместе отправиться на следующую миссию. После паузы Драко усмехнулся. — А как наш старый друг Финниган относится к этому факту? Он не знал, что заставило сказать это, и почти пожалел об этом в ту же секунду, как произнес. Но когда он увидел, как губы Гермионы скривились в легкой улыбке, всякое раскаяние исчезло. — Я не думаю, что сегодня лучший день в его жизни. Блейз на мгновение посмотрел между ними двумя, оценивая, наблюдая. В конце концов он нахмурился. Закатив глаза, он встал. — Не будьте идиотами, — сказал, прежде чем выйти из комнаты и плотно закрыть за собой дверь. Они снова остались одни. — Итак, — начал Драко, не желая поддерживать любую видимость нейтралитета. И как все так быстро изменилось. — Мы притворяемся, что ничего не произошло или сразу трахаемся? Тебе просто нужно держать меня в курсе. Легкая улыбка сменилась нахмуренным взглядом. — Не делай этого, Драко. — Я не думаю, что это несправедливый вопрос, — ответил он, игнорируя постоянно увеличивающееся сердцебиение. — Мы знаем, что делаем друг с другом. Я не буду извиняться за то, что снова хочу этого чувства. Ей потребовалось мгновение, прежде чем вздохнуть и подойти к кровати. — Что ты делаешь? — потрясенно спросил Драко, когда Гермиона подняла одеяло и залезла под него. — Пожалуйста, заткнись, — ответила она, прежде чем прижаться к его груди. Инстинктивно, как будто это было чем-то обыденным, Драко обнял ее. — Мы не можем… Я уже объяснила, почему мы не можем, но мне кое-что нужно. Мне нужно кое-что здесь, с тобой. Поэтому, пожалуйста, просто заткнись и держи меня, пока мое сердце не перестанет стучать, и огонь не утихнет, чтобы мы могли существовать в одном пространстве одновременно не взорвавшись. — Гермиона, — начал он, но она перебила его. — Просто дай мне это, потому что это все, что могу дать я. И Драко, потрясенный, но довольный тем, что просто прижимал ее к своему телу, был рад услужить.
