The Sapphire Princess/Сапфировая Принцесса

      Мир все еще такой же темный. Рассеянно подумал Драко, глядя в окно своей спальни Малфой Мэнора. В последний раз, когда он стоял здесь, за несколько мгновений до того, как впервые узнал о Принцессе, о метке, о своей роли, о своей задаче - о своей невыполнимой задаче - он думал о том же самом. Тогда молодой волшебник созерцал ночное небо, звезды, луну, недостаток света и тускло-серый цвет, охвативший его жизнь. Теперь, всего лишь месяц спустя, казавшийся вечностью, он не чувствовал, что его жизнь была серой. Небо было темным, звезды скрылись, и если бы постороннему человеку посчастливилось наблюдать его сейчас, очевидной разницы не было бы. Небо все еще не могло смириться с земным хаосом. Но разница была. Фундаментальная. Та самая с красивыми каштановыми волосами и пронзительными зелеными глазами, та самая, которая окружила его, ивовыми корнями привязав к себе. Драко поднес к губам стакан огневиски, подражая своим действиям из прошлой жизни. Янтарная жидкость горела, обволакивая горло. Но никакое количество огня не могло отвлечь его от новой тайны, развернувшейся перед ним. Когда отец обнял его ранее, выказав больше эмоций, чем Драко видел за все свое детство, подростковые годы и взрослую жизнь вместе взятые, он сказал, что Гермиона выбрала его своим Иным. Не объясняя далее этого термина, отец заставил его подняться наверх, чтобы принять душ и одеться и дождаться прибытия Темного Лорда, который, по словам Люциуса, был бы в восторге от этой новости. Ее Иной? Это слово терзало, царапая голову, ища ответы, летая вокруг, пытаясь ухватиться за что-то осязаемое, чтобы найти понимание. Знания Драко об этой древней волшебной легенде были в лучшем случае скудными. Он не знал о Ли Фэй и метке Гермионы ничего больше, чем то, что Волдеморт рассказал ему в тот роковой день в поместье Малфоев. В тот день он не слышал термина «Иной». Но, по крайней мере, если судить по реакции Люциуса, это не было пустяковым дополнением. Как и сама Гермиона, это казалось фундаментальным. Драко сделал еще один глоток огневиски. Как он вообще здесь оказался? События прошлых лет воспроизводились в его голове, словно волшебные фотографии, мелькающие на веках. Битва в его когда-то летнем доме была жестокой и хаотичной. Он вспомнил, как помогал этому гриффиндорскому идиоту Лонгботтому, которого удалось защитить от группы Пожирателей Смерти. Драко вмешался, не раздумывая: если бы он сейчас был членом Ордена, он бы играл эту роль убедительно. Он едва замечал, как мало его беспокоило сражение со своими старыми товарищами. Драко помнил, как почувствовал волну холодного ветра пробежавшую по телу, на мгновение остановив его. Он повернулся как раз, когда Гермиона повалила его на землю. Следующие события разворачивались как сцена прямо из его кошмаров. Как только Драко оказался на земле, он поднял глаза и увидел вспышку зеленого света, пронесшуюся через комнату. Осознание было поразительным: если бы Гермиона не толкнула его, свет попал бы в цель. Однако, ничто не могло быть более поразительным, чем последствия ее решения. Действия привели к тому, что Гермиона оказалась вместо Драко. Ему хотелось кричать, когда проклятие наконец достигло того места, где должен был стоять он. Но. Вместо того чтобы рухнуть, Гермиона подняла отмеченную руку, и Авада Кедавра коснулась ивы. Она непоколебимо посмотрела смерти в глаза. Заняв его место. В мгновение, которое длилось не более пяти секунд, но казалось вечностью, ее метка поглотила весь свет, прежде чем проклятие отразилось к заклинателю, убив его. Драко сжал в руке стакан с виски. Сделав глубокий вдох, он согнулся, стараясь не разбить его, зная, что это создаст больше проблем, чем решит. Тем не менее, гнев, который он чувствовал в том, что осталось от его души из-за действий Гермионы, заставил его хотеть разбить тысячу стаканов с виски, крича во все горло. Уничтожая их так же, как его почти уничтожили сегодня. Почти. Как она могла это сделать? Она не то, чтобы не знала, что заклятие вернется, она сама признала это, когда Драко позже спросил. Но, тем не менее, она сделала это, самоотверженно бросившись между ним и убийственным проклятием, желая принести ради него эту последнюю, окончательную жертву. Ради него. Эмоции, которые это вызвало в нем, было трудно описать. Потрясающе - конечно. Больно - однозначно. Но там было нечто большее. Что-то глубоко внутри него, чего он не признавал и чего никогда раньше не чувствовал. Что-то всепоглощающее. Что-то постоянное. Ему хотелось поцеловать ее, рыдать в ее волосы, держать ее до конца времен. Если они когда-нибудь зайдут так далеко. Но он не мог сделать ничего из этого. Он был здесь. А она не была. — Драко, — раздался голос из дверного проема, прервав его мысли. Он слегка повернулся и увидел, что отец наблюдает за ним. — Спускайся вниз, он скоро придет. Драко коротко кивнул, отставив теперь уже пустой стакан и следуя за отцом из комнаты. Ожидание прибытия Темного Лорда никогда не было его любимым занятием, но Драко, как послушный последователь, стоял рядом с отцом и матерью в их гостиной, сохраняя выражение лица и мышцы напряженными. У Люциуса, казалось, кружилась голова; Нарцисса молчала, он не мог ее прочитать. Драко глубоко вздохнул, сосредоточив свои мысли. Ему предстояло сыграть свою роль в этой миссии, и он был преданным солдатом, не так ли? Проникнуть во вражескую группу, лгать им, становиться все ближе и ближе к Принцессе с целью вернуть ее Темному Лорду, чистокровной королевской семье. Разве не там ее место? Драко поджал губы. Слова «У меня есть миссия» крутились у него в голове. Однако с каждым повторением их сила ослабевала. Это было похоже на фразу, которую ты повторил тысячу раз, так часто, что слова потеряли смысл. У него была миссия. У него была миссия. Это имело первостепенное значение. Но он знал, что это неправильно, потому что что-то взяло верх в его иерархии. Там были Гермиона и он.       Комнату наполнил холод. Драко стиснул челюсти, ничего не выдавая, когда по помещению пронесся смерч ветра, превратившийся в плащ из темных мантий, а затем и в самого темного волшебника. Он чувствовал на себе эти змеиные глаза, горящие, как кислота. — Драко, — сказал Волдеморт таким же душераздирающим голосом, каким Драко его помнил, — Какой сюрприз увидеть тебя так скоро. Драко склонил голову. — Мой господин. Слова не ощущались также, как раньше. Змеиные глаза метнулись к отцу. — Люциус, не мог бы ты объяснить, почему вы вызвали меня сюда, ведь я не вижу никаких признаков мисс Ли Фэй. Люциус резко кивнул. Драко практически чувствовал волнение, исходившее от отца. Это было удушающе. — Милорд, — начал его отец дрожащим голосом. — Как и просили, сегодня мы ждали Ордена в нашем летнем доме, надеясь, что они придут, чтобы спасти вновь переселенных заключенных. Глаза Драко сузились. Они знали. Конечно, они это знали. Как Орден не догадался? «Просто» - подумал Драко, отвечая на вопрос, который возник у него в голове. Они все еще не понимают, кто такая Гермиона. Они не осознавали, какое оружие у них было. Они не осознавали, что люди будут бороться за нее. Что люди готовы убить ради нее. Он подумал о Пожирателе Смерти, которого Гермиона убила его собственным проклятием. За это люди готовы умереть. — Мы смогли подчинить Орден и поговорить с мисс Ли Фэй, — продолжил Люциус. — Ее сила, милорд, как вы и подозревали, велика. Однако, она не приняла нашего предложения остаться в обмен на жизни своих товарищей. Последовавшая битва была напряженной. — Есть жертвы? — Спросил Волдеморт, сухость в его голосе указывала на то, что ему плевать на жизни своих последователей. Осознание этого резко поразило Драко. Люциус кивнул. — Руквуд, милорд. Он был убит от руки Принцессы. Это признание, казалось, застало Волдеморта врасплох. Он поднял тонкую бровь, его змеиные глаза пронзили его. — Руквуд целился в Принцессу? Я ясно дал понять, что она должна быть жива… — Он не целился в Гермиону Ли Фэй, — заверил Люциус, прежде чем слегка повернуться и посмотреть на сына. — Он целился в Драко. Наступившая тишина заставила его захотеть провалиться под землю – исчезнуть навеки, – когда Драко увидел, как взгляд Темного Лорда резко повернулся в его сторону. — В Драко? — Его голос был мертвенно тихим, а глаза сузились. — И Принцесса убила Руквуда в отместку? Люциус покачал головой. — Нет, милорд. Гермиона Ли Фэй прыгнула между моим сыном и проклятием. Она приняла его сама. Оно отскочило от метки, вызвав смерть Руквуда от его собственного заклинания. Драко заставил себя сохранять бесстрастное выражение лица, вспомнив о том, что Гермиона сделала для него. Чужеродные эмоции вернулись, наполняя его грудь почти до предела. Он посмотрел вперед, сминая все под густой окклюменцией. Последовало несколько мгновений молчания, поскольку смысл слов Люциуса, казалось, поразил Волдеморта. Темный Лорд полностью повернулся к Драко, его глаза были настолько закрытыми и возбужденными, насколько, по мнению Драко, могли быть змеиные глаза. — Боже мой, мой юный Драко, — пробормотал Темный Лорд, делая несколько шагов к нему. — Возможно, Принцессы сегодня здесь нет, но, похоже, ты действительно упорно работал над своим заданием. Драко кивнул, заставляя стены своего разума устоять. Кирпичик за кирпичиком… Волдеморт вскинул голову. — Скажи мне, Драко, что стало с твоими отношениями с Гермионой Ли Фэй? — Мы стали ближе, милорд, — ответил Драко после небольшой паузы, когда в его памяти мелькнула ночь, которую они провели вместе. Кирпичик за кирпичиком… — Насколько ближе? — Спросил Темный Лорд низким шипящим голосом. Драко обнаружил, что не может ответить. Молчание было признанием. Волдеморт повернулся и начал ходить по комнате, глубоко задумавшись. — Дорогой, юный Драко, — пробормотал он, его холодный голос заполнил пространство. — Когда я поручил тебе эту задачу, я полностью верил в твою способность ее выполнить. Темный Лорд мудро выбирает своих последователей. — Спасибо, милорд, — пробормотал Драко, не находя в своих словах никакой убежденности. — Но ты сделал больше, чем просто выполнил свою часть, Драко. Ты превзошел мои самые смелые ожидания. Ты хорошо мне послужил. Драко сделал паузу, не уверенный, правильно ли он расслышал. — Мой Лорд, — сказал он, слегка нахмурившись. — Прошу прощения, но я не понимаю. Мне же пока не удалось. Я не вернул вам Принцессу. — Тебе не обязательно делать это сейчас, — ответил Волдеморт. — Она придет сама и встанет на колени у моих ног. — Откуда вы это знаете? — Драко взорвался, прежде чем закусить губу. Ему никогда не следовало допускать такой вспышки гнева в присутствии Темного Лорда. Однако Волдеморт, похоже, не возражал. Или даже не заметил. Его разум был гораздо более занят. Он задумчиво посмотрел на Драко, прежде чем ответить на его вопрос. — Родословная Ли Фэй была создана, чтобы выживать в любых условиях. Метка на запястье мисс Ли Фэй является отражением этого. Ива — это своеобразный источник, откуда направляется вся сила Гермионы. Я думаю, что иногда это вызывало у нее проблемы или действовало так, как она совсем не ожидала. Драко кивнул, в его голове проносились бесчисленные происшествия. — Знак защищает родословную любой ценой. Вот почему он иногда действует без ведома мисс Ли Фэй, поскольку он предназначен для защиты даже когда она, возможно, и не подозревает, что нуждается в ней. Эта метка — один из самых мощных инструментов семьи Ли Фэй, поэтому она получает доступ к ней только в двадцать лет, когда становится Защитницей. Защитница. Это слово прозвучало в голове Драко, и он вспомнил, как впервые услышал его. — Знак Морганны появляется на руке владельца только в возрасте двадцати лет. Если я не ошибаюсь, Принцесса, должно быть, получила его совсем недавно. — Сказал Темный Лорд. — Почему так? — Спросил Драко. Темный Лорд снова сел в свое кресло. — Это означает, что новое поколение стало Защитницей. Знак на запястье ее матери исчез бы, когда роль была передана дочери. — Защитницей чего? Темный Лорд колебался лишь кратчайшую секунду. Если бы Драко моргнул, он бы этого не заметил. — Защитница рода, — гладко ответил он. Заставив свои мысли вернуться к настоящему, он слушал, как Волдеморт продолжал. — Знак создан для защиты Ли Фэй и их родственников, — говорил Темный Лорд. — Тем не менее, сегодня она защитила вас, мистер Малфой, самым серьезным образом. Метка Гермионы позволила ей пережить смертельное проклятие, но, в частности, позволила ей спасти вас от этой участи. — Что это значит, милорд? — Спросил Драко, его мозг снова закричал от этого воспоминания. Кирпичи рушились. Эта чужая эмоция прорвалась наружу – волны разбивали их о скалы. — Это значит, мистер Малфой, — ухмыльнулся Темный Лорд. — Что Гермиона Ли Фэй выбрала тебя своим Иным. Драко тупо смотрел на Волдеморта, не зная, что сказать, не зная, что думать, не зная, что чувствовать. — Ты когда-нибудь слышал этот термин раньше? Драко покачал головой. — Ли Фэй — очаровательные ведьмы, мистер Малфой, — протянул Волдеморт. — Смысл их жизни — защитить свою родословную и передать бремя дальше. Поэтому они выбирают только одного партнера на всю жизнь. Пару, если хотите. Драко поднял бровь. — Как Вейлас? — Концепция аналогична, хотя Ли Фэй никогда нельзя сравнивать с этими полукровками. У женщин Ли Фэй всегда рождаются только дочери, каждая выбирает одного мужчину в качестве партнера на всю жизнь. Мужчина должен обладать магией определенного уровня, такой, которая может справиться с их собственной. Ли Фэй выходят замуж только за волшебников. Девушка каждого поколения выбирает мужчину - отца следующего, а взамен защищает его, пока может, со всей силой, которую она бы использовала, чтобы защитить себя или свою дочь. — Этот человек в мифологии Морганны и Ли Фэй известен как Иной. Все выглядело так, как если бы предложения медленно доносились до него, пока он слушал речь Темного Лорда. Затем последовало несколько мгновений непонимания, прежде чем смысл достиг его разума с силой приливной волны. Он начал бормотать, пытаясь выразить множество мыслей, проносившихся в голове. Калейдоскоп эмоций крутился в сердце. — Мой Лорд, — сказал он, не в силах сохранить нейтральный голос. — Вы предполагаете, что Гермиона выбрала меня… как своего партнера на всю жизнь? — Похоже на то, — размышлял Волдеморт. — Иначе ее метка не защитила бы тебя сегодня. Ты был бы мертв. Драко не знал, что сказать. Были ли слова для этой ситуации? — Но, милорд, — сказал он, дыша поверхностно. — Гермиона никогда бы не выбрала меня для… для чего-то подобного. — Выбор часто бывает неосознанным, Драко, — тихо сказала Нарцисса, впервые с тех пор, как Драко вошел в гостиную. — Ее кровь делает самый подходящий выбор, а не ее разум или сердце. Драко повернулся к матери, встретив, казалось бы, нейтральные глаза и отстраненный взгляд. Но он знал свою маму. И это был не нейтралитет. Это было предупреждением. Волдеморт на мгновение оценил его, когда Малфой младший снова сосредоточил свое внимание. — Драко, ты сказал, что твои отношения с мисс Ли Фэй изменились. Он кивнул, слегка дрожа. — И физически тоже? Подавив всякое желание уединения, Драко коротко кивнул, изо всех сил стараясь сосредоточиться на текущей ситуации, а не на коже Гермионы. — И каково это было? Блаженно. Эротично. Волшебно. Приятно. Идеально. — Ощущалось так, будто мы были единым целым, завершенными, — наконец ответил он, и эта фраза прозвучала как смертный приговор. Темный Лорд ухмыльнулся. — Видимо, именно тогда мисс сделала свой выбор. Если Ли Фэй вступает в физическую связь с мужчиной помимо ее Иного после появления метки, это часто представляет собой хаотичный магический опыт, оставляющий обе стороны истощенными. Ли Фэй созданы только для одного человека - единственного, кто может с ними справиться. Гермиона и Финниган… той ночью он подслушал их разговор в ванной. Воплощение Хаоса. Ох, ради любви к Мерлину... «Этого не может быть», — подумал Драко. Должно быть, это был сон, фантазия, воображаемый кошмар. Но. Услышав, что Гермиона выбрала его навсегда – в смысле, навсегда – его сердцебиение успокоилось, поскольку его кровь смирилась с неизбежным. Его мозг боролся с этой идеей, но его тело и его разбитая душа признали правду в словах Волдеморта, даже когда они угрожали разорвать мир Драко на части. Бессознательно. Что он подумал после той ночи с Гермионой? Что все изменилось, причем необратимо. Она выбрала его. Выведя его из задумчивости, Темный Лорд продолжил говорить. — Поэтому, мистер Малфой, все, что вам нужно сделать, чтобы добиться успеха в выполнении вашей задачи, — это оставаться здесь. Мисс Ли Фэй появится сама и останется. — Как вы можете быть так уверены? — спросил Драко. — Выбор Иного нельзя изменить, — сказал Темный Лорд. — И если ты хорошо справишься со своей работой, мисс Ли Фэй подумает, что ты находишься в непосредственной опасности. Как и сегодня, Гермиона защитит тебя любой ценой. Теперь ты — часть родословной. «Любой ценой», — подумал Драко, и эти слова запечатлелись в его душе, прежде чем его наполнил страх. Она придет, чтобы спасти его, добросовестно, защитить его как своего Иного. И узнает, что он предал ее с самого начала. Черт побери. Он оказался худшим партнером на всю жизнь.