И жили они долго и счастливо...

Любители антиквариата знали, где отыскать редкий товар на свой вкус. Посему, аукционные дома имели спрос. Один из крупнейших, заслуживший благую славу, находился в Новиграде. Братья Борсоди награждены небывалым талантом, угождать даже самым прихотливым клиентам. На витринах, под крепким стеклом, красовались древности, ходили слухи, что среди них есть магические артефакты, иные же оставались обыкновенным украшением для людей, что не жалели на это денег. Практически на каждой стене висели работы художников. Работы знаменитых художников находились отдельно, ближе к окнам, дабы обратить на них особое внимание. Те же, чье имя сродни неизвестности, находились в тени, у них не толпились люди, лишь бросали недолгий взгляд и проходили дальше. Куда больше внимания забирала гостья аукциона, одна из немногих, она стояла у картин неизвестных художников, то ли отыскивая погрешности, то ли любуясь. *** Ирис не любила людные места, но положение вынуждало подобных мест держаться. Благо, она была не одна. Брат всю жизнь был с ней рядом, разделил с ней общий день рождения, бойко присматривал за слабой сестрой в детстве и по сей день не давал в обиду юную дворянку. Ирис не чувствовала себя под не прекращающимся контролем, она ясно ощущала желание родственника спасти ее от любой опасности. Он был рядом, в видимом диапазоне, но и не навязывался, не крутился в постоянной близости. Безусловно, молодая Ирис была благодарна своему брату. Девушка не спеша прогуливалась по просторному залу, бесшумно лавируя между крупными мужчинами и утонченными дамами. Ее внимания практически не удостоились реликвии древности, хоть и не смогли избежать ее мимолетного и любопытного взгляда. Нет, она искала не антиквариат, она бродила в поисках особого вдохновения, пыталась подчерпнуть таланта для своих работ. Ирис была художницей, а судьба творческого человека вынуждает его находиться в вечном поиске вдохновения. Дева осторожно прошла мимо очередного гостя, даже не обратила бы внимание, да нежная ладонь едва его коснулась. – Я прошу прощения. *** Ольгерд фон Эверек всегда был противоречивым человеком. Грозный воин, атаман таких же бравых головорезов. Его не пугала кровь, по ночам к нему не приходили жертвы набегов в кошмарах. Он знал, кем является и за счет чего построено их богатство. Тем не менее, Ольгерд был ценителем искусства. Витольд редко посещал такие собрания аристократов, а всякий раз, когда составлял компанию брата, невыносимо скучал и практиковал ловкость рук. Он мог облапошить любого, каждого лишить увесистого кошелька, но тренировка была сугубо развлекательной, вещи возвращались на свои места еще до того, как того заметит хозяин. Как и сейчас Витольд был одним из многих других гостей. Оба разбойника выглядели как истинные дворяне. Витольд обошелся роскошным одеянием, Ольгерд же разнообразил внешний вид цепляющими внимание украшениями. Оба изучали перстень, полушепотом вели обсуждение больше похожее на шуточный спор. – Спорим, я вытащу перстень еще до того, как его выставят на аукцион? – Ты же знаешь, что в этом споре не выйдешь победителем, как ты собрался незаметно избавиться от стекла? – Не недооценивай меня, я изобретателен, когда дело касается наживы. – Азарт тебя погубит. Спины атамана некто коснулся. Прежде чем обернулся, он услышал извинение. Певчий, женский голос. Ольгерд видывал немало прекрасных девиц, но такой голос услышал впервые. Тут же обернулся, да нежная лебедушка уплыла раньше, чем он успел обратиться к ней. Разглядеть миловидное лицо незнакомки он успел мельком, но этого хватило для того, чтобы убедиться: голос под стать красоте. Витольд что-то говорил, создавал шум, который сливался с другими голосами, теряя смысл. Брат понял моментально, взглянул туда же, куда так пристально поглядывал атаман. – Хороша девка. Витольд одобрительно кивнул, сделал шаг в сторону заинтересовавшей особы. Рука брата его остановила. Ольгерд шагнул сам. *** – Бюрнер умеет передать красоту Новиграда и даже приукрасить ее, не так ли? Ирис обернулась, взгляд неуверенно поплелся вверх, к лицу высокого мужчины. Он улыбался, смотрел на изображение Новиградских построек. От него исходила аура самоуверенного мужчины, а богатое убранство выдавали в нем отнюдь не простолюдина. Гордая осанка, высоко поднятый подбородок, руки деловито скрещены на груди. – Вы знаете, да… – Она повернулась к картине. Именно тогда, когда дева не видела, Ольгерд перевел на особу взгляд, обжег вниманием ее шею. Этого девушка не ощутила. – В его картинах Новиград выглядит лучше, чем есть на самом деле. – Увлекаетесь картинами? – Можно и так сказать. – Девушка скромно улыбнулась, опустила взгляд на свои руки. Атаман сравнялся с ней, встал неподалеку, изучая картину. – А Вы? Мне повстречался коллекционер? – Нет, я не ценитель, скорее любитель. Но искусство мне не чуждо, есть в нем что-то такое… Что радует глаз. – Он посмотрел прямиком в зеленые глаза незнакомки. – Есть что-то такое и в Вас. Мое имя Ольгерд фон Эверек, позвольте узнать Ваше. – Ирис фон Билевитц. Она смотрела в глаза незнакомца и тонула в них. Светло голубые, смешанные со светло серыми оттенками, рыжие ресницы… Она никогда не встречала такого выразительного взгляда. Оттого так смущена, оттого каждое слово звучит тише предыдущего. Он будто бы это заметил, осторожным, плавным движением, обхватил хрупкую ладонь за аккуратные пальцы. На удивление, огромные, огрубевшие, руки оказались непривычно нежны. Его губы слегка коснулись тыльной стороны ладони, тут же высвобождая ее из своей хватки. – Неописуемо рад знакомству. Не сочтите за грубость мое приглашение встретиться в иной обстановке. – Ирис, все хорошо? Между ними возникла холодная, подозрительная, стена. Брат девушки не был настолько высок и мускулист, но его это не остановило от желания оградить сестру от опасности. Ольгерд кожей ощутил напряжение и подозрение, что полилось в его адрес. – Да, все в порядке. – Такая хрупкая, она неуверенно выглянула из-за спины родственника. Ольгерд было разочаровался, ненадолго. – Вы уж простите моего брата. – Да что уж там, такое сокровище необходимо беречь, я его прекрасно понимаю. – Ирис, нам лучше покинуть господина фон Эверека, скоро начнутся торги, пора занимать места. Даже Ирис заметила, что это всего лишь слабые отговорки, но перечить брату не стала, тихонечко кивнула. Ольгерд не собирался задерживать даму но и отпустить без ответа не мог. – Буду рад, если Вы ответите на мое предложение согласием, буду неустанно ждать у причала. Ирис ненадолго обернулась в сторону атамана. От его внимания не ускользнула слабая улыбка на мрачных губах, не ускользнул от внимания едва различимый кивок, незаметное согласие. – Что он от тебя хотел? – Не унимался родственник девушки. – Мы обсуждали картины, ничего такого. – Ты же не собираешься видеться с ним еще раз? – Мужчина остановился, обхватил ладонями девичьи плечи. – Ирис, ты знаешь кто это? Он разбойник, убийца и грабитель. Даже не думай с ним видеться. – Не знаю… Возможно, ты просто преувеличиваешь?.. – Ирис вновь взглянула на мужчину. Казалось, тот потерял к ней интерес, беседовал с гостем и более не бросал взглядом в сторону уходящей Билевитц.