Simultaneous

Между ними повисло тяжелое молчание. Такемичи стоит на пороге лифта, смотря на Наото. Наото напряженно стоит, зажимая рот рукой в том месте, где Такемичи только что ударил его головой. Лифт подает звуковой сигнал, указывая Такемичи либо сделать шаг назад, чтобы не мешать двери, либо войти внутрь. Такемичи заходит в лифт. Когда дверь лифта закрывается за ним, Наото скрещивает руки на груди, упираясь ладонями в сгибы локтей. Очевидно, он всё ещё помнил, как Такемичи ушёл в прошлый раз. “Спасибо, что на этот раз не сбежал”. - сухо говорит он. О боже. Он недоволен. “Ладно...” Такемичи виновато пожимает плечами. “Извини, что бросил тебя в прошлый раз”. Глаза Наото сужаются: “Дело не только в этом”. Облегчение от того, что Наото в безопасности, сменяется приступом тревоги. Серьёзность в его голосе давала понять, что, как бы ни прошёл этот разговор, хорошим он не будет. Что-то ещё было не так. Прежде чем Такемичи успевает спросить, Наото начинает: "Почему ты вернулся?" Это один и тот же вопрос, который Наото задаёт каждый раз, когда Такемичи возвращается в настоящее, и всё же в этом узком пространстве слова звучат резче и обвиняюще. Он делает вдох, выдавливая из себя слова, которые ему нужно было произнести. “Мне нужно было поговорить с тобой”. Было легко отрицать это откровение, притворяясь, что он влюбился в Наото, когда тот был в прошлом. Но когда Наото у него перед глазами, трудно игнорировать тугой узел в груди. Несмотря на то, что Наото смотрит на него с таким выражением лица, словно он не спал несколько дней, он всё равно рад снова увидеть своего дорогого друга. Ему действительно нужно поговорить с Наото. Наото выпрямляется, принимая более официальную позу: “Мои расследования показали, что— “Подожди“ — перебивает Такемичи, “ я вроде как хотел поговорить с тобой о последнем разе с тех пор, как—“ Наото поднимает руку: “Всё в порядке.” он повторяет: “Нам нужно сосредоточиться на том, что мы можем сделать сейчас. У нас не так много времени. Как я уже говорил, мои расследования показали, что у Хаккая Шиба есть близкие родственники, которые могут знать о том, что происходило в прошлом, связанном с Черными драконами и Тэндзику.” Такемичи моргает: “Тайджю?” Он качает головой, пытаясь осознать, что говорил Наото: “Ты хочешь, чтобы мы пошли поговорить с жестоким братом Хаккая? В прошлом он чуть не забил меня до смерти! С чего бы это?—” “Мы не собираемся встречаться с Тайджю Шибой”, - поправляет Наото. “Мы собираемся встретиться с Юзухой Шибой”. “Юзуха?” Он моргает, вспоминая жизнерадостную девочку, которая души не чаяла в своем младшем брате. "Да, я как раз направлялся на встречу с ней, когда ты вернулся из прошлого. Я сразу же помчался обратно в квартиру, когда ты вернулся, но она всё ещё должна была ждать в баре. Я сказал ей, что могу опоздать на два часа, так как должен был убедиться, что за мной не следят.” “ И она согласилась на это? Даже несмотря на то, что сейчас полночь?” “ Обычно она работает в ночную смену оператором местной новостной станции. Похоже, она проводит какое-то собственное расследование в связи со смертью Хаккая и хотела обменяться информацией.” Это имело смысл. Она была готова замарать свои собственные руки кровью, если бы это было ради Хаккая. Её младший брат, который был мёртв в этой временной шкале. Внезапно ему приходит в голову идея: “Позволь мне пойти с тобой. Я дружил с ней в прошлом, может быть, она расскажет нам больше, если я пойду с тобой.” “ Я надеялся, что ты это скажешь. Было трудно просто заставить её согласиться встретиться со мной”. Наконец Наото говорит: “У меня такое чувство, что она не собиралась рассказывать мне ничего ценного, но, возможно, всё будет по-другому, если ты будешь там”. “ Я уверен, что всё будет хорошо! Юзуха, может, и немного мужественна, но у неё доброе сердце.” “...Ты так описываешь почти каждого из своих друзей”. Наото невозмутимо отвечает: “Я надеюсь, ты понимаешь, почему это не придает мне особой уверенности”. “Но это правда!” Наото вздыхает, прислоняясь спиной к поручню лифта: “Я полагаю, на самом деле это не имеет значения. Нам пора идти, пока Юзуха Шиба не решила, что у неё есть дела поважнее.” Наото делает шаг ближе в узком пространстве, явно собираясь нажать кнопку лифта, чтобы спуститься на землю. Такемичи отскакивает назад, удивлённый внезапной близостью, но лишь с умеренным успехом сокращает расстояние между ними, когда его локоть ударяется о стену. На ‘стене’ был ряд кнопок с соответствующими этажами жилого комплекса, нижняя половина которых теперь была подсвечена. Это означает, что лифт будет останавливаться на каждом отдельном этаже, начиная с 7-го этажа и ниже. “Ты что, издеваешься надо мной?” Такемичи неловко смеётся: “Ну, э-э-э... Думаю, у нас есть время поболтать.” Наото закрывает глаза с раздражённым стоном, очевидно недовольный дополнительным неудобством: "Итак, чего ты надеялся достичь, вернувшись в настоящее?” “ Ну... в основном, чтобы поговорить с тобой и проверить, не нашёл ли ты чего-нибудь. В прошлом у меня были проблемы с поиском зацепок по Тэндзику, и Чифую предложил мне ещё раз поговорить с тобой.” “Я вижу...” Лифт со звоном открывается на 6 этаж. Наото нетерпеливо нажимает кнопку, чтобы закрыть двери, прежде чем продолжить: “Хотя я понимаю, почему ты вернулся, с этого момента тебе не следует возвращаться в настоящее, если это не является абсолютно необходимым, или ты изменил что-то жизненно важное в прошлом“ Наото морщится. “ Ситуация здесь хуже, чем ты можешь себе представить." “ У Кисаки есть люди в полиции, верно?“ “...Да, это так”. Наото бросает на него странный взгляд, но какие бы ходы мыслей у него ни были, их прерывает повторный звонок лифта. 5 этаж. Наото нажимает на кнопку, чтобы снова закрыть её, и лифт продолжает спускаться. Между ними повисло молчание. Такемичи ожидал, что эта встреча пройдет совсем не так. Он не уверен, чего ожидал. Может быть, разговор по душам, может быть, разговор о том факте, что Наото думал, что Такемичи бросил его на Рождество. Может быть, тот факт, что Такемичи читал его дневник. Он не ожидал, что это воссоединение будет формальным, почти клиническим обсуждением. Лифт звенит. 4 этаж. Каким-то образом ему стало ещё хуже от того, что Наото ведёт себя так, будто это не имеет значения. Стоя в тишине, почти плечом к плечу, они почувствовали, словно между ними оборвалось что-то хрупкое. 3 этаж. Иррационально, но Такемичи внезапно пожалел, что у него нет этой приводящей в бешенство капельницы в руке. Он легко пронзил бы руку ещё одним ножом, если бы это означало, что расстояние между ними сократиться. Если бы это означало, что они могли вернуться к чему-то более простому. Время, когда их роли были чётко очерчены, и у Наото был повод обнимать его с нежностью, которую он мог убедить себя, что это привязанность. 2 этаж. Тишина становится невыносимой. “Я читал твой дневник”, - выпаливает Такемичи. Наото, который как раз собирался снова закрыть лифт, останавливается как вкопанный, рука его зависает над кнопкой "закрыть". “Ты его читал?” Такемичи кивает: “Я не смог связаться с тобой, и я видел твой дневник. Я подумал, что это был бы лучший способ узнать о том, что происходит... поэтому я прочитал его”. Наото мгновение молчит, выражение его лица непроницаемо. “...В этом есть смысл. Мне было интересно, откуда ты узнал о коррупции в полиции.” Двери лифта закрываются автоматически. Такемичи ожидает, что Наото продолжит, но он этого не делает. "И это всё?" Такемичи недоверчиво спрашивает: "Почему ты ведешь себя так, будто это нормально? Ты закатил истерику, когда я хотел прочитать его некоторое время назад!" “ Я не 'закатывал' истерику. Я просто...” - он запинается, и впервые с тех пор, как они воссоединились, Такемичи видит Наото, к которому он привык, без всякой осторожности. “...Тебе не нужно было его читать. В лучшем случае, это только напомнит тебе о худших временных рамках”. “ Это не значит, что всё в порядке! Чёрт, ты можешь говорить мне такие вещи, если... “ слова застревают у него в горле. Он думает о том времени, когда Наото ждал в этом будущем. Месяцы жизни в мрачном будущем, где Такемичи убил Хинату, и незнания, будет ли когда-нибудь исправлена эта временная шкала. Чувство вины зажимает ему рот. Он мог бы вернуться в ту же ночь после боя, но не сделал этого. Без всякой реальной причины, кроме того, что он хотел просто повалять дурака с друзьями. Почему он не подумал о Наото? Лифт звенит, и они прибывают к месту назначения. Его самый близкий друг сидел в одиночестве рядом с больничной койкой на Рождество в компании пустой оболочки — такой же, как и его сестра. Вот почему Наото не хотел, чтобы он читал дневник, не так ли? “ Такемичи-кун, это первый этаж. Теперь мы можем идти“ - заявляет Наото слишком отстранённо. С этими словами Наото поворачивается на каблуках и выходит из лифта. В ту секунду, когда Такемичи выходит из лифта, момент нарушается. Каким бы мужеством он ни обладал, оно осталось в этом ограниченном пространстве. Он просто выходит вслед за Наото из здания. Прогулка до парковки проходит в тишине. Стоянка забита машинами, все их владельцы, скорее всего, спят в это время ночи. Они садятся в машину, тишину нарушают только открывающиеся и закрывающиеся дверцы автомобиля и звук ожившего двигателя. Они не разговаривают во время всей поездки. Такемичи не знает, что бы он сказал, и если Наото не предлагает тему для разговора, Такемичи может понять намёк помолчать. Когда Наото паркуется, они оказываются у входа в переулок с маленьким баром-дырой в стене и жалкой деревянной вывеской. "Это то самое место...?" Наото кивает: "Шиба выбрала это место. Таково было её условие для встречи." Когда они входят, бар пуст, и всё из-за одинокой девушки. Маленькое помещение было заставлено столами и стульями. Девушка сидела за стойкой и крутила в руках прозрачный напиток, который мог быть либо водкой, либо водой. Когда девушка поворачивается к ним, Такемичи сразу узнает в ней Юзуху. Узкий раскос её подведённых глаз внимательно наблюдал за ними обоими со своего места на барном стуле. Она с немалым усилием ставит свой напиток на стол: "Я думала, мы договорились, что придём одни" - выдавливает она, явно недовольная присутствием Такемичи. Такемичи воспользовался этим, чтобы представиться: "Я знаю, что выгляжу по-другому после двенадцати лет и небелёных волос, но..." Её глаза загораются в ту секунду, когда он говорит, и она чуть не падает со своего барного стула: “Такемичи!? Это действительно ты?” Холодное выражение её лица быстро сменяется восторгом: “Ты определенно хорошо выглядишь после стольких лет... Что ты делаешь с этим полицейским?” “Мы работаем вместе, чтобы выяснить, что произошло в Томане,“ - объясняет Такемичи. “ Мы надеялись, что ты сможешь предоставить нам некоторую информацию об истории банд?” Она кивает: “Я уже знаю её, но прежде чем я тебе что-нибудь расскажу...” она невинно улыбается: “Я хочу знать, что ты мне предлагаешь”. Наото делает шаг вперёд, протягивая ей конверт. Она без колебаний вскрывает его, как только он касается её рук. "Это три информатора Томана в полиции, о которых я на данный момент знаю”. Наото заявляет: “Если вы узнаете кого-либо из трёх мужчин на фотографиях, просто знайте, что имеете дело с людьми Изаны Курокавы". Она одобрительно кивает: "И? Что ещё?" "...Сано Манджиро убил членов токийской банды Манджиро, и он признался в преступлении". Не глаза сужаются, и её слова превращаются в тихое шипение: "Если бы что-то подобное случилось, я бы услышала об этом”. Её губы сжимаются в тонкую линию, а взгляд, который она бросает, холоден, как лёд в её напитке: “Я не люблю, когда мне лгут." "Это правда!" Такемичи перебивает: "Я встретился с Майки, и он мне всё рассказал”. Он делает глубокий вдох, сглатывая комок в горле - “И он... умер у меня на руках. Майки приставил пистолет к моей голове и пригрозил убить меня, поэтому Наото выстрелил в него. Тогда у него не было причин лгать мне.” Холодное выражение лица Юзухи превращается в ледяную ярость при этих словах: "Но почему? Зачем Майки пытаться убить тебя? Зачем ему было уходить и убивать Хаккая?” Она разочарованно проводит рукой по волосам: “Я не понимаю, должна же была быть какая-то причина. Деньги, территория... для него не имеет смысла убивать верного члена своей команды." Её глаза темнеют, сквозь них проступает холодная ярость горя. “Майки, может быть, и мёртв, но должны были быть другие причины их смерти...” Её губы дрожат, несмотря на сухие глаза. “Я доверяла Майки. Даже несмотря на то, что он изменился, я не...“ - она замолкает, её глаза закрываются. Под ее праведной яростью были видны трещины глубокой обиды и разбитого сердца. Предательство Майки стоило Юзухе всех, кого она любила и кем дорожила. “Юзуха...” Такемичи хотел бы, чтобы у него были ответы, которые он мог бы ей дать, но все, что у него есть, это те же самые навязчивые вопросы. Она делает глубокий вдох, восстанавливая самообладание. “Я не оставлю это так, пока каждый человек, ответственный за их смерть, не предстанет перед правосудием”. “В настоящее время я работаю над достижением этого результата”, - категорично отвечает Наото. Судя по равнодушному взгляду, который она бросает на Наото, она не убеждена: “Какой ещё информацией ты располагаешь?” “Прежде чем я расскажу вам что-нибудь ещё, вы должны ответить на несколько наших вопросов". Наото указывает на конверт, который он вручил ей: “Я уже предоставил информацию, которую мог предоставить вам только офицер полиции, теперь вам нужно сообщить мне информацию, которую мог знать только родственник члена банды”. Юзуха хмурится. Она бросает взгляд на Такемичи, выражение её лица смягчается, прежде чем снова повернуться к Наото. " Отлично. Что ты хочешь знать?” Разговор продолжается, в основном между Наото и Юзухой. Их встреча знаменательна с точки зрения того, сколько новых зацепок у них появилось. Самая важная зацепка, найденная благодаря пониманию истории банд. Такие вещи, как то, как появились Черные драконы, как они пали и как они снова восстали из пепла. Она кратко рассказывает об истории Тэндзику и о том, как она объединилась с Томаном, что включало в себя введение в должность безжалостного лидера Тэндзику Изаны. Взамен Наото даёт Юзухе информацию о Кисаки. Такая информация, как его инсценированная смерть и текущая деятельность банды Томана, известна только полиции. Беседа продолжается уже больше часа, но они оба, кажется, всё ещё находят другие вопросы, которые можно задать друг другу, даже если ни у кого из них нет ответов. Наконец, Юзуха встаёт со своего места. "...Я думаю, мы рассказали друг другу всё, что знаем. Или, по крайней мере, готовы поделиться." Юзуха хватает салфетку со стойки, щелкает ручкой и записывает набор цифр: "Мне нужно бежать, звонят с работы. Если узнаете что-нибудь ещё, позвоните мне по этому номеру". Она демонстративно протягивает салфетку Такемичи, - “...Или просто позвони мне, если захочешь. “ Она лукаво улыбается ему. “ Приятно видеть знакомое лицо, даже если мир катится в тартарары." Такемичи слабо смеётся: "Хотел бы я, чтобы это было при лучших обстоятельствах, но я рад, что ты жива". "Я тоже рада, что ты жив". Она встаёт и быстро выскальзывает через заднюю дверь заведения, сделав несколько быстрых шагов. Наото кладет записку в карман и делает шаг к двери: “Нам пора возвращаться. У нас есть несколько новых зацепок, которые мы оба можем рассмотреть.” “Да, я уверен, что смогу что-нибудь придумать”. Свежий ночной воздух встречает их в мертвенно-тихом переулке. Наото идёт рядом с ним и, наконец, говорит теперь, когда миссия должна была быть завершена: "Ключевым компонентом, вероятно, является поиск способа остановить слияние банды Тэндзику и токийской банды Мандзи”. “Имеет смысл”. Такемичи громко выдыхает. Снова прекращаем драки между бандами. Он пока не может сказать, что всё закончилось хорошо, несмотря на то, что он прекратил все остальные бои: "Я попробую попросить у Майки больше информации о Черных драконах и лидере Тэндзику Изане. Я уверен, что он что-нибудь знает по крайней мере об одном из них." “ Если возможно, может быть, ты... “ Такемичи оборачивается, сбитый с толку тем, почему Наото остановился на середине предложения: "Что случилось—" Обернувшись, он видит его спрятанным в переулке. Дуло пистолета было направлено прямо на него. У него нет времени среагировать. Его толкают на землю, когда воздух прорезает звук выстрела. Такемичи едва успевает опереться на руки в середине падения, его ладони царапают цемент. Не было никакой мучительной боли, которая, как он знал, должна была сопровождать этот выстрел. С ним все было в порядке. Он был— Он слышит, как падает тело, прежде чем видит его. Дыхание вырывается из его легких. Такемичи оборачивается, уже нутром понимая, что произошло. Пистолет всё ещё дымится, направленный на скорчившееся тело Наото на земле. "Наото!" Такемичи чуть не падает, пытаясь подползти к Наото. Кровь стекала лужицей на цемент. Его не волнует, что пистолет всё ещё нацелен и готов выстрелить снова — всё, что он может видеть, это огнестрельное ранение, которое прошло насквозь через живот Наото, и его друга, свернувшегося калачиком на цементе и дрожащего. “Наото, держись там!” Он поднимает Наото на руки, притягивая его в полусидячее положение к себе на колени. Какая—то часть его подсказывала ему заставить его сесть - как будто это могло спасти Наото от смерти. “ Такемичи... “- голос Наото слаб, и он задыхается, изо всех сил пытаясь говорить сквозь боль - “ Беги." Слёзы щиплют его глаза. “Просто держись!” - говорит он сквозь стиснутые зубы. Слёзы текут по его щекам, когда он пытается придумать что-нибудь, что угодно, что он может сделать, чтобы спасти Наото. Бежать было невозможно, но никакого другого плана ему в голову не приходило. Трудно думать, когда его друг дрожал в его объятиях, изо всех сил стараясь оставаться в сознании. “ Эй, эй, сейчас же.“ - раздается другой голос, и Такемичи резко поворачивает голову, чтобы увидеть беловолосого мужчину, лениво шагающего к ним. Он не узнает его: “Я думал, мы договорились, что я убью Тачибану, Кисаки”. Запоздало Такемичи поворачивается к стрелявшему, понимая, что это Кисаки только что застрелил Наото. “ Прости, Изана. Ничего не поделаешь,“ - вздыхает Кисаки, указывая пистолетом на Наото, - “Этот ублюдок встал у меня на пути.” Изана . Бывший лидер Тэндзику. Изана подходит прямо к ним двоим, его лицо искажается от едва сдерживаемой ярости, когда он нависает над ними: “Вы те ублюдки, которые убили моего Майки”. Невозможно не заметить убийственную ярость, скрывающуюся за его спокойно произнесенными словами. Изана хочет, чтобы они оба умерли сегодня ночью. Наото ерзает в руках Такемичи, шипя от боли от этого движения. Такемичи не понимает, что делает Наото, пока не видит пистолет в руке Наото, направленный прямо на Изану. Выстрел из пистолета раздается примерно в то же время, когда Изана вскрикивает от боли, хватаясь за ногу. Изана немедленно кричит: "Убей их! Какучо, убей их!" У Такемичи нет возможности отреагировать на это имя, когда боль пронзает его спину насквозь, сопровождаемая треском выстрела. Он падает на холодный цемент, внезапно не в силах больше удерживать ни себя, ни Наото. Он изо всех сил пытается перевести дыхание, лёжа на спине на холодном цементе. Его правое лёгкое явно пострадало от выстрела. Он пытается восстановить своё зрение. Он видит, что к группе присоединился третий человек. К его ужасу, человек, держащий в руках дымящуюся забаву, старый друг Какучо. Раздается крик боли, и он слышит звуки потасовки. Такемичи требуется огромное усилие, чтобы приподняться на локте и посмотреть, что происходит. Он поворачивается как раз вовремя, чтобы увидеть, как Кисаки наступает на руку Наото. Руку, держащую пистолет. Несмотря на то, что это явно проигранная битва, он видит, как Наото отчаянно сопротивляется. “Мы не можем позволить тебе оставить его, не так ли?” Кисаки наклоняется и берет пистолет из рук Наото. А затем, после задумчивой паузы, он пинает Наото прямо в живот, в то место, где в него стреляли. Такемичи чуть не теряет сознание, пытаясь подняться на ноги. Если бы огнестрельное ранение не заставило его снова упасть на землю, он бы набросился на Кисаки — сделал бы всё, что угодно, чтобы помешать ему причинить Наото ещё большую боль. Как бы то ни было, самое большее, что он может сделать, - это постараться не потерять сознание от накатившей на него тошнотворной волны головокружения. “Прикончи этих двоих, Какучо. Я должен оказать Изане медицинскую помощь,“ - командует Кисаки, убирая пистолет Наото в карман. “В этом нет необходимости”. Какучо отвечает: “Они всё равно что мертвы”. Кисаки фыркает: “Да, они не стоят пуль”. Звук удаляющихся шагов становится тише, пока не остаётся ничего, кроме прерывистого дыхания и кровавого кашля. Они оставляют их там умирать от полученных ран. Такемичи пытается придумать что-нибудь, что он мог бы сделать, но ничего не получается. Он едва может нормально дышать, не говоря уже о том, чтобы встать и позвать на помощь. Какучо был прав. Ни у кого из них не было ни малейшего шанса выбраться из этого живыми. Такемичи закрывает глаза. Дерьмо. Наото скоро умрет. Он снова облажался. С тем, с чем он может справиться одним работающим лёгким, Такемичи выдыхает единственные слова, которые приходят ему в голову. “ Наото...“ - слабо произносит он, с усилием выговаривая каждый слог. “ Мне жаль. “ - шепчет он, вес слов слишком велик, чтобы его голос мог донести их до конца. Его слова слабы, и они не передают всей глубины его чувств — как сильно он сожалеет, что его не было рядом с человеком, который заботился о нём больше всего на свете. Человек, который будет рядом с ним до самого конца — тот, кого он не сможет потерять. Он не знает, что ещё сказать перед лицом всех своих неудач. Тысячи извинений никогда не будет достаточно, но поскольку их время на исходе, это будет единственное, с чем он сможет справиться. Наото не отвечает, единственным ответом на жалкие извинения Такемичи является кровавый кашель. Наото не мертв, но он всё ближе к этому. "...Когда я впервые встретил тебя,“ - наконец произносит Наото, “ я впал в отчаяние". Такемичи с гримасой закрывает глаза. Конечно. "Я подумал про себя... как этот бесхребетный парень вообще может кого-то спасти...“ - Наото безучастно смотрит в затянутое тучами ночное небо, - “ Как моя сестра вообще могла влюбиться в кого-то вроде тебя?" Наото, несмотря на очевидную усталость, продолжает: "И всё же ты никогда не сдавался. Неважно... что бы ни случилось, ты продолжал бороться, даже когда весь мир был против тебя..." Он тихо смеется, "Как и подобает герою". “ То, что ты сказал перед уходом в прошлый раз...Я хотел тебе сказать... Я чувствую то же самое. Я тоже тебя люблю." Такемичи пытается заговорить, но ему буквально не хватает воздуха. Его легкое начало разрушаться из-за попадания пули. Это был новый вид боли - не иметь возможности ничего сказать в ответ на откровенное признание, которое могло вырвать только смерть. "Это будет наше последнее рукопожатие". Наото всё ещё улыбается, но улыбка слегка дрогнула. Наото закрывает глаза с принужденным смехом, и, наконец, Такемичи видит слёзы в его глазах. "Умирать... действительно ужасно." Такемичи не думал, что у него ещё остались силы плакать, но, судя по всему, они у него всё ещё есть. "...Такемичи-кун, возьми меня за руку, пока я ещё дышу." Наото слабо протягивает к нему руку. Такемичи заставляет свое умирающее тело пошевелиться, протягивая руку к руке Наото. Он не допустит, чтобы это было последнее рукопожатие. Он отказывается допустить, чтобы это стало концом. Он берет холодную руку Наото в свою. Последнее, что он ощущает, это нежное пожатие руки Наото в своей собственной.