Кусочки пазла

***

      Наверное, каждый хотя бы раз натыкался на плюшевые игрушки от компании «ParKim». Вряд ли они перегонят более популярные аналоги, но они всё равно никогда не славились чем-то плохим, ведь игрушки и правда хорошего качества.       Но один сотрудник рассказал нам шокирующую новость о создателях, казалось бы, такой милой и безобидной компании. Ким Хонджун и Пак Сонхва, считавшиеся обычными друзьями, которые вместе пришли к мечте, на самом деле вовсе не друзья, а замужняя пара.       Сначала наши журналисты не хотели верить словам человека, который бы мог об этом банально врать, пока он не предоставил нам доказательства в виде колец. Если мы и правда посмотрим внимательно, то увидим, что кольца от одной фирмы и с одинаковым шрифтом на них, что очень подозрительно.       Мы не можем утверждать на все сто процентов, что такие отношения между «друзьями» и правда существуют, поэтому нам нужно дождаться, что выскажутся сами Пак и Ким об этом.       Но родители детей, которые покупали игрушки этой фирмы, уже очень расстроены этой новостью.       «Я не могу поверить, что наши дети играют с игрушками, которые создали гомосексуалисты!» — слова одной из матерей, у которой мы брали интервью по этому поводу.       Мы ждём сведений по этому поводу от самих Пак Сонхва и Ким Хонджуна.

***

      — Хонджун, не нужно так нервничать, — сказал тихо Сонхва, наблюдая за Кимом, который собирал свои вещи в чемоданы.       Услышав об этой новости от Пака, Хонджун в панике немедленно начал собираться назад в Сеул.       — Мне нужно разобраться, Сонхва, — ответил Ким, взяв свой телефон из кармана. — Я куплю билеты на самолёт. Вы оставайтесь здесь, я не хочу, чтобы ваш отдых испортился из-за меня.       — Хонджун, мы уезжаем через несколько дней. Не нужно никуда спешить, — хоть сам Пак тоже очень переживал по этому поводу, он понимал, что им не нужна такая спешка. — Всё в порядке, — Сонхва подошёл к Хонджуну, поглаживая чужие плечи, чтобы успокоить его.       — Нет, не всё в порядке, — сказал Ким, отходя от Пака.       Да, Сонхва понимал, что не всё в порядке. Понимал, что авторитет, который у них был раньше, будет тяжело вернуть. А возможно, его вообще невозможно будет вернуть. Но в то же время Пак хотел бы думать о лучшем исходе событий.

***

      К сожалению, им пришлось вернуться в Сеул на два дня раньше. Дети были этому немного расстроены, но они как будто заметили, что что-то происходит, поэтому не сильно спорили об этом.       — Наверное, вы все понимаете, зачем мы все здесь собрались, — сказал Хонджун, оглядывая всех офисных работников.       Эта комната с длинным стеклянным столом, за которым обычно Ким собирал людей более высоких по должности, но сейчас там были все. Даже людей, которые занимались не офисной работой, а, например, уборкой, позвали, сейчас они как раз стояли позади остальных.       Все сотрудники после вопроса Хонджуна как будто специально пытались избегать с ним взгляда. Да, они все прекрасно понимали, о чём же Ким говорил. Эта новость стала довольно-таки известной.       — Сразу скажу, я не буду здесь с вами сюсюкаться, — сказал Хонджун, который как будто и не собирался садиться за своё место, предпочитая стоять, громко кидая на стол стопку бумаг, закрепленной друг с другом скобами от степлера. Сонхва, который сидел рядом с мужем, резко зажмурился, когда услышал громкий звук. Разглядев первый лист из стопки, можно было понять, что это был договор, который подписывал каждый из работников, который сейчас находился в этой комнате. — Пункт седьмой часть третья — любая личная информация, которая была услышана из моих уст, из уст заместителя или из уст любого из сотрудников не может распространяться дальше этого офиса, — сказал Хонджун пункт слово в слово, ведь он выучил вообще весь контракт наизусть.       Ким быстро оглядел комнату, чтобы посмотреть на лицо каждого, кто здесь был, кроме Сонхва рядом с ним.       — Каждый из вас оставил подпись внизу, — на удивление спокойно произнёс Хонджун. — Каждый из вас согласился с этим пунктом, верно же? — некоторые из сотрудников кивнули на слова Кима. — Так какого чёрта это вообще произошло?! — спокойный тон Хонджуна как будто испарился, превращаясь в раздражённый и громкий. — Как могло это произойти, если каждый в этой комнате подписался в этом контракте, соглашаясь с нашими условиями? Кто-то тут слишком смелый и не против был бы попасть за это в суд?       Ким начал осматривать комнату, ожидая, чтобы хоть кто-то сказал что-нибудь. Но все испуганно молчали, из-за чего Хонджун раздражённо сел на своё место.       — Сонхва, насколько упали наши продажи? — спросил тихо Ким у Пака, на что последний заглянул в планшет, который лежал перед ним.       — На двадцать три процента, генеральный директор, — ответил с тяжёлым вздохом Сонхва. Кто-то из сотрудников, услышав это, издал звук удивления, но потом сразу же затих.       Хонджун сидел на своем месте, не говоря ни слова. По его взгляду можно было заметить, что это молчание ничего хорошего не значило.       — Когда я узнаю, что за человек сделал это, я заставлю его заплатить всё, что наша компания потеряла, — сказал спокойным тоном Ким, вставая из-за своего места. — Кто бы ты не был, я же знаю, что ты здесь, в этой комнате. Просто знай, что эти деньги, которые ты получил от журналистов, не сравнятся с тем, что тебе нужно будет вернуть нам.       Хонджун раздражённо вышел из комнаты, захлопывая громко дверь.       — Собрание окончено, — в панике сказал Сонхва, вставая из-за своего места тоже и идя за Кимом.

***

      «Игрушки, которые создавали геи?»       «Нашим детям приходилось играть с игрушками гомосексуальной пары!»       «Процент продаж компании ParKim падает. Мы все ждём комментариев по этому поводу.»       «Почему же ParKim ничего не говорят о последней новости? Неужели эта новость оказалась правдой?»       Сонхва раздражённо закрыл новости, положив телефон на тумбочку возле кровати. Пак пытался устроиться в постели по удобнее, но у него не так хорошо получалось. Сонхва услышал звук открывающиеся двери и, посмотрев на вход, увидел, что Хонджун собрался куда-то. Ким взял ключи из своей тумбочки, уже идя к выходу с ними.       — Эй, ты куда? — спросил Пак, вставая с кровати и идя за Хонджуном.       — Мне нужно в офис, — сказал Ким, надевая обувь возле входа.       — Ночь на дворе, какой офис? — в недоумении, возмущённым шёпотом спросил Сонхва.       — Я скоро, правда, — объяснил Хонджун, оставляя поцелуй на щеке у Пака. — Спокойной ночи.       Ким открыл входную дверь, выходя за неё. А Сонхва ещё некоторое время смотрел на выход, после чего пошёл в постель.

***

      Хонджун начал ходить в офис ночью всё чаще и чаще. Каждый раз, когда Пак ложился спать, он чувствовал себя до безумия одиноко. Сонхва и не помнил, когда в последний раз он спал один, без Кима рядом, с которым даже теплее и уютнее спать было, что ли.       Да и не только родителям сейчас было паршиво, но и детям, которые видели поведения своих отцов.       — Папа-сон? — сказал Юнхо, на что Пак, который сейчас лежал в постели, повернулся к нему.       — Что-то случилось, Ю-ю? — сказал Сонхва, на что Юнхо отрицательно покачал головой.       — Не совсем, просто… — старший ребёнок на момент задумался, топчась на месте. — Меня сюда отправили остальные, чтобы я спросил, всё ли у тебя и папы-хона в порядке… Где папа-хон, кстати?       — …Он сейчас в офисе, — честно ответил Пак, после чего мягко улыбнулся Юнхо. — Всё в порядке, не сильно переживайте об этом, хорошо?       — Хорошо, — подросток улыбнулся в ответ. — Спокойной ночи. Папе-хону тоже передашь, хорошо? — Сонхва кивнул. — …И скажешь, что мы всегда рядом, если у него проблемы, ладно?       — …Конечно передам, — сказал Пак, на что Юнхо, улыбнувшись, кивнул, выходя из комнаты.       Либо Сонхва не заметил, либо они только что начались, но только сейчас Пак слышал звуки капель падающих на землю, крышу и другие поверхности. Сонхва не получалось заснуть, поэтому прогуляться было лучшим вариантом.

***

      Пак вспомнил, как много лет назад Хонджун предложил ему прогуляться вместе в дождь. Казалось, что он был почти такими же сильным, как и в ту ночь.       Но если тогда они гуляли по пустым переулкам, там где сейчас был Сонхва, было довольно-таки людно. Каждый человек, которого Пак увидел во время прогулки были с зонтами разных цветов, но были и люди, которым не так повезло оказаться без защиты, поэтому они — судя по быстрому шагу или даже бегу — как можно быстрее спешили домой.       Сонхва подумал, что прогулкой он бы мог поднять настроение, возможно, сделать так, чтобы на душе легче стало, но почему-то у него начались просыпаться плохие воспоминания.       Неужели общество всегда таким было? Пак как будто не замечал этого раньше. Ну, или хотя бы пытался не замечать. Жил в своём манямирке, где всё хорошо, никто не обращал на них особого внимания, как будто они обычная пара. Никто не осуждал их за это, потому что они и не должны. И никто не смотрел на них ненавистными или любопытными — в любом случае неприятно — взглядами.       Только сейчас Сонхва понял, что людей, которые их не осуждали, минимум. Он понял, что если он сейчас подойдёт, например, к той девушке, которая сейчас шла впереди него, и скажет, что он в отношениях с мужчиной, она будет считать это странным. Или если к тому парню, который сейчас говорил по телефону с кем-то.       Никто бы не посчитал это нормальным. Иногда казалось, что это и правда ненормально. Будто Сонхва и Хонджун делали что-то неправильно.       Пак сел на скамейку, более сухую, чем остальные, так как стояла под деревом, которое не позволило ей стать мокрой. Сонхва смотрел вперёд, наблюдая за людьми, чувствуя, что у него разболелась голова.       Тут перед глазами всё вдруг стало размытым. Паку не нужно было много времени, чтобы понять, что это из-за слёз, которые в ту же секунду покатились по щекам. Эта ситуация забрала часть нервов у Сонхва, и он даже удивлён, что сорвался на плачь только спустя четыре дня.       Пак всхлипнул, пытаясь протереть капли солёной воды с щеки ладонью. Делая это, он ощутил холодным металл на коже и, протянув руку немного вперёд, он посмотрел на колечко, о котором уже успел забыть. Сонхва хотел опять протереть слёзы, которые продолжали скатываться по щекам, как в тот момент вспомнил, что писалось в той статье.       «Сначала наши журналисты не хотели верить словам человека, который бы мог об этом банально врать, пока он не предоставил нам доказательства в виде колец.»       Пак опять протянул ладонь вперёд. То, что кольцо тогда не могло найтись… Сонхва списал это на свою невнимательность. Но вдруг Пак ошибался?

***

      — Почему ты не рассказал мне об этом? — спросил Хонджун, сидя за своим рабочим местом и смотря на Сонхва.       — Потому что это ничего серьёзного? Я просто не мог найти кольцо, зачем мне об этом тебе рассказывать? — сказал Пак, на что Ким понимающе кивнул.       — Это важная зацепка, — сказал Хонджун, улыбнувшись. Сонхва только после того, как увидел такую усталую улыбку на лице своего мужа, понял, насколько же тот работал, чтобы разобраться со всем этим. Хотелось бы, чтобы это было не зря. — Но как понять, кто это сделал… Нужно вспомнить, кто был в твоём кабинете. Ты помнишь?       — Нет, конечно, — сказал Пак, понимая, что он бы всё это помнил некоторое время назад, но из-за стресса мозг как будто пытался выкинуть всё самое ненужное из головы. Сонхва случайно посмотрел в верхний угол комнаты, замечая там камеру наблюдения. — А почему просто не посмотреть записи с камер?       Ким глянул туда же, куда и Пак, после чего опять посмотрел на мужа.       — Стоп, они работают? — на полном серьёзе спросил Хонджун, на что Сонхва недоумевающе посмотрел на него. — Я думал, что они для вида.       — Конечно работают, — ответил Пак, а Ким засмеялся. Сонхва смотрел на мужа, не веря, что иногда Хонджун мог вести себя вот так, как сейчас — не серьёзно, немного глупо, — а иногда он мог вести себя так, как вёл себя тогда на собрании. Ким всегда был настолько разным, и Пак знал это, всё-таки не первый год его знал, но он всё равно не мог поверить.

***

      — Так, посмотрим, — когда они наконец-то достали запись с камеры, Хонджун смог подключить её к монитору компьютера. — Когда это произошло, напомни?       — Неделю назад? — попытался вспомнить Сонхва. Ким на это кивнул, открывая записи нужной даты.       Сначала там ничего не происходило, ведь комната в это время была пустой. Но когда Хонджун промотал время до шести утра, тогда они обычно и появлялись в офисе, на записи уже появился Пак, который заходил в кабинет. Ким автоматически улыбнулся этому.       На перемотке уже прошло десять минут, как Сонхва зашёл в офис, и можно было заметить, как Пак снял кольцо с пальца, пряча его в ящике под столом. Этот момент найден, значит, осталось только узнать, как оно оттуда исчезло.       Пара ещё некоторое время просматривала запись, где ничего интересного не происходило. Сонхва просто сидел за компьютером, делая отчёты. Но тут Пак наконец-то встал со своего места и взяв пустую кружку со стола, вышел из кабинета. Это произошло в двенадцать дня. Тогда, когда у него был обеденный перерыв.       Тогда Ким, который расслабился до этого, опять напрягся, начав смотреть более внимательно, так же как и Сонхва. Несколько минут ничего не происходило, но тут дверь в кабинет начала открываться, и Пак сразу понял, что это точно не он, ведь было только двенадцать часов и пять минут, хотя Сонхва не был в кабинете около пятнадцати минут, если не дольше.       Сначала лица человека не видно, но по телосложению сразу понятно, что это девушка. А по униформе, что она здесь не была офисным работником, а уборщицей. Она быстро подошла к рабочему столу Пака и, приседая возле него, открыла тот самый ящик, в котором находилось кольцо Сонхва.       Пак от удивления закрыл себе рот ладонью, ведь он и правда верил в то, что сам потерял украшение. Он даже не подозревал, что кому-то оно могло понадобиться в таких целях.       Девушка взяла то само кольцо, аккуратно, и — это пара заметила только сейчас — она даже надела перчатки на свои руки, возможно, чтобы не оставить отпечатков. Девушка спрятала кольцо в своём кармане, после чего повернулась ровно настолько, чтобы её лицо было видно, и пара увидела, что это была Хван Чжиён, которая в тот же момент незаметно вышла из кабинета.       Сонхва посмотрел на Хонджуна, ожидая увидеть его злым и раздражённым, но вместо этого Ким выглядел ужасно расстроенным.

***

      Чжиён никогда не была обычной уборщицей, которую они устроили просто так, нет. Она была довольно-таки близкой подругой для каждого из парней. Именно поэтому они и устроили её на работу, хоть и на такую низкую должность.       — Мне ужасно нужны деньги, — сказала Хван, сидя напротив Хонджуна и Сонхва в кафе. Она сжала сумку, которая лежала на её коленях. — Я понимаю, что вы не можете устроить меня как офисного работника, ведь у меня нет должного для этого образования. Но я соглашусь на любую работу, правда.       Пак посмотрел на Кима, который сидел рядом с ним. Хонджун некоторое время подумал, смотря то в окно, то на самого Сонхва, который был очень тронут тем, насколько же сильно девушка просила у них о помощи.       — У нас есть место для одной уборщицы, — хоть Киму тоже было жаль Чжиён, он не хотел жалеть её настолько, чтобы дать высокую должность. — Если ты согласна на эту работу, то так и быть, мы тебя возьмём.       — Спасибо! — на глаза Хван начали наворачиваться слёзы. — Спасибо…

***

      Паку не хотелось верить в то, что такая замечательная девушка как Чжиён могла быть замешана в этом. Или вообще быть тем, кто это всё затеял.       Но в то же время Сонхва понимал, что записи с камер наблюдения — это самое точное подтверждение этого. Да и у неё могли быть свои мотивы, ведь деньги, которые она бы получила от журналистов, ей были очень нужны.       Но на все сто процентов уверенным в этом быть нельзя. Возможно, здесь нужно смотреть глубже, чем оно есть на самом деле.

***

      — Что-то случилось, генеральный директор? — Хван приоткрыла дверь, заходя в кабинет после того, как её позвал сюда Хонджун. Позже она увидела и Сонхва, который стоял рядом. — Ох, з-здравствуйте, заместитель генерального директора.       — Садись, — сказал Ким, указывая на место напротив, и Чжиён немедля села. Пак заметил, что у девушки дрожали плечи. Казалось, что она догадывалась, почему её позвали.       — Так, что же случилось? — голос Хван подрагивал, хотя она и пыталась скрыть это как можно сильнее.       Хонджун молча повернул монитор компьютера к ней и нажал на «пробел», после чего видео вопроизвелось. Чжиён сначала не поняла, к чему это, но её глаза округлились, когда она увидела себя в проходе двери. Девушка нервно сглотнула, отворачиваясь от экрана, чтобы не видеть видео дальше.       — Мне нужно объяснение того, что произошло на этой записи, — сказал тихо, спокойно Ким, и, честно сказать, если бы это был любой другой сотрудник, то он бы не был так спокоен. Но он понимал, что у Хван и так не самый лучший момент в жизни, поэтому он не хотел бы сильно давить на неё.       Колени девушки дрожали, а ладони, которые лежали на них, сжались в кулаки. Чжиён не поднимала своего взгляда, как будто обдумывая, что на это ответить, а Хонджун и Сонхва терпеливо ждали.       — Я… Это была не моя идея, — ответила Хван, на что Ким напрягся.       — То есть, за этим стоит кто-то другой? — уточнил Хонджун, на что Чжиён кивнул. — Тогда кто именно?       Девушка оглядела комнату, чтобы как будто быть уверенной в той, что больше этих двоих её не услышит.       — Хо Ёну, — ответила Хван, на что Сонхва удивлённо посмотрел на девушку.

***

      — Зачем вам это?! — спросила громко Чжиён, на что Ёну прислонил указательный палец к своим губам, говоря ей быть тише.       — Ты даже не представляешь, сколько же денег можно срубить с этого! «Два директора мужского пола большущей компании оказались женатой парой» — за такие новости журналисты платят миллионы! — сказал Хо, на что Хван внимательно слушала, задумавшись.       У Чжиён есть сын, который не такой уж и взрослый, ему только одиннадцать. У него серьёзные проблемы со здоровьем, а именно рак кожи, из-за которого с каждым днём ему становится всё хуже. У Хван категорически не хватало денег на операцию, и эти деньги ей были очень нужны.       — …Сколько процентов я получу? — спустя минуту раздумья спросила неуверенно Хван, на что Ёну ухмыльнулся.       — Хоть процентов пятьдесят! — сказал Хо, протягивая девушке ладонь, чтобы пожать её, договариваясь.       Чжиён ещё некоторое время подумала, смотря на пол. Мораль или будущее для своего сына?       Хван протянула свою руку, чтобы пожать чужую ладонь, на что в ответ получила кивок от парня, а потом и очередную, ещё более злобную ухмылку.

***

      Чжиён узнала, что Сонхва прятал своё кольцо в ящике под столом, когда убиралась. Поэтому для неё забрать было только вопросом времени. Нужно было узнать, когда точно Пака не будет в кабинете, поэтому Хван некоторое время притворялась, что убиралась возле комнаты, чтобы проследить, когда Сонхва уйдёт.       Через некоторое время дверь открылась, из-за чего Чжиён вздрогнула, притворяясь, что не увидела Пака, который вышел оттуда, с чашкой в руке. Это был обеденный перерыв, поэтому минут пятнадцать или двадцать Сонхва не будет возвращаться в кабинет.       Хван некоторое время не предпринимала никаких действий, стоя, не двигаясь. Сердце бешено колотилось в груди, когда паника резко накрыла её. Вдруг они узнают и уволят её? Тогда у неё вообще не будет денег на операцию. Но в то же время Ёну сказал, что платят не мало. И вдруг они вообще не узнают? Тогда она будет вдвойне в плюсе.       Чжиён оглядела коридор и, увидев, что никого не было рядом, подошла медленно к кабинету, после чего открыла дверь. Она закрыла её за собой, подошла к столу и присела перед ящиком для лучшего доступа. Хван открыла его, после чего некоторое время ничего не делала, задумавшись.       Если она это сделает, то уже не будет шага назад. Чжиён возьмёт кольцо и после этого уже ничего не вернуть. Хван не двигалась, но после этого резко схватила кольцо, быстро выходя из кабинета.       Верно. Теперь уже ничего не вернуть.

***

      — Я-я не хотела, — голос девушки дрожал. — Я не знала, что это так серьёзно отразится на компании, правда! Я…       — Достаточно, — сказал твёрдо Хонджун, из-за чего Чжиён замолкла. Некоторое время Ким молчал, а Сонхва смотрел на него, видя, что его муж очень подавлен. В комнате расцвело напряжение. — Сколько ты получила денег?       — …Триста тысяч вон, — ответил Хван, на что Хонджуну захотелось смеяться. Насколько же маленькая это была сумма, чтобы жертвовать ради неё.       — Он же обещал тебе половину. Почему ты получила так мало? — поинтересовался Сонхва, который впервые за некоторое время заговорил. На чужой вопрос глаза Чжиён округлились.       — В каком… смысле? — в недоумении спросила Хван, не совсем понимая, о чём они, но догадываясь.       — …Я не хочу мнить о нас слишком многого, но вряд ли бы такая новость стояла бы только шестьсот тысяч вон, — объяснила Пак, на что Чжиён, казалось бы, секунда — и расплачется.       — О боже… — с обидой в голосе ответила Хван, опуская голову вниз. — Какая же я жалкая. Извините меня, ради бога! Я правда такая глупая и бестолковая.       По щекам Чжиён покатились слёзы. Только в этот момент она осознала, насколько же глупо она поступила. Теперь не видать ей работы, не видать ей денег, которые ей так нужны. И не видать ей здорового сына.       Некоторое время парочка слушала бормотания Хван, которые не были понятны из-за дрожащего голоса. Сонхва опять перевёл взгляд на своего мужа. В чужих глазах он не увидел сострадания или жалости.       Но он увидел, насколько же уставшим был этот взгляд. В нём ещё можно было увидеть капельку грусти, но она точно не была по отношению к Чжиён.       — Разговор окончен. Спасибо, — сказал Хонджун, после чего встал из-за своего места и пошёл к двери, выходя из кабинета.       Хван на это начала рыдать ещё громче, закрывая своё лицо ладонями. Пак подошёл к девушке, чтобы положить ей ладонь на плечо, успокаивая. Сонхва поймёт Хонджуна, если он решит её уволить. Но от этого он не менее жалел Чжиён.

***

      После того, как Ким закрыл дверь, он некоторое время стоял возле неё, смотря на пол коридора. С тяжёлым вздохом он прислонился спиной к деревянной двери, закрыв глаза. Хонджун и правда очень сильно устал.