Кусочки пазла

***

      Пак ещё некоторое время просидел вместе с Чжиён в кабинете Хонджуна, дав ей время на то, чтобы та успокоилась. Когда всхлипывания начали затихать, Сонхва сел на место Кима, посмотрев в глаза Хван.       — Я… Я не хочу быть уволенной, — сказала девушка, на что Пак понимающе кивнул. — Мне ужасно нужны деньги! Я не смогу найти ещё одну такую работу, где бы мне платили столько же… Заместитель генерального директора, я…       — У вас же есть ребёнок, я прав? — Чжиён затихла, кивая. — То, что вам нужны деньги, и он — как-то связано, верно? — девушка ещё раз нервно кивнула, пытаясь опять не расплакаться. — Как его зовут?       — …Хёнджин, — ответила Хван, опуская голову вниз. — Ему одиннадцать. И ему нужны деньги на операцию…       Взгляд Сонхва смягчился, а брови соединились на переносице, показывая, что Пак вовсе не счастлив этой новости. Несмотря на то, что они были не просто знакомыми, он не знал, что у неё сейчас такая ситуация в жизни. Девушка не хотела рассказывать Сонхва и Хонджуну об этом, считая, что это вовсе необязательно.       — Если я потеряю работу, то у него даже не будет шанса, — сказала Чжиён, поднимая голову, чтобы посмотреть на парня напротив неё. — Прошу… Дайте мне ещё один шанс.       Сонхва мог понять её чувства, ведь он сам являлся отцом, и не одного ребёнка. Он задумался об этом, задав себе вопрос: поступил ли он так же, если бы такая ситуация была с Ёсаном, например? Делал ли он всё ради этих денег, только чтобы помочь своему сыну? Конечно же да.       — Я поговорю с ним об этом, — ответил Пак, на что девушка подавленно кивнула, ведь знала, что шансы того, что Хонджун согласится её оставить, малы.

***

      — Она врёт, — сказал твердо Ёну, смотря на Кима, который выглядел раздражённо. — Эта… Девушка лжёт. Вы же сами знаете, она просто не хочет, чтобы её уволили. Обычное дело.       — Она бы тогда придумала бы что-то, что вообще вину с неё бы убрало, — сказал Хонджун, на что Хо стиснул зубы. — Сказала бы, что ты ей пригрозил. Или ещё похуже. Но почему-то она этого не сделала, признав, что и она виновата в этом.       Ким расслабленно опёрся об стенку рядом. Сейчас они стояли в коридоре, из-за чего люди, которые проходили, могли слышать их. Если Ёну пытался говорить шёпотом, Хонджуну было плевать на это.       Капелька пота скатилась со лба Хо к его щеке. Он натянул ухмылку на своё лицо, чтобы показать, что он вовсе не волновался, но Хонджун всё видел. Видел каждое изменение в чужом лице.       — Ну кто знает, что ей в голову придёт, — сказал Ёну, тихо засмеявшись. — Вдруг вот так она хотела не слишком палиться. Или…       — Хватит этих игр, — сказал Ким, закатив от раздражения глаза. — Я всё равно тебе не поверю, Ёну. Я знаю Чжиён не первый год и знаю, что она бы не стала врать мне в лицо. Такой вот она человек. А ты… Очередной сотрудник, которому может прийти любой бред в голову.       Ухмылка с лица Хо пропала. Он, нахмурившись, посмотрел на парня, который был ниже его, после чего хмыкнул.       — Допустим, что это правда я, — сказал Ёну, на что Ким напрягся. Неужели он настолько быстро признал свою вину? — Ну и что ты сделаешь? Подашь в суд? Доказательств того, что я отдал кольца и информацию журналистам, нет. А вот доказательство того, что та идиотка забрала кольца — есть. Кому больше поверит суд, мне или ей?       — Ты весь этот план продумал для таких малых денег? — ухмылка уже появилась на губах Хонджуна. — Это звучит и выглядит жалко. Очень жалко.       — Два миллиона вон — это немалые деньги! — со скрежетом в зубах сказал Ёну. — Я уничтожу тебя в суде и твоего тупого муженька. Я заплачу любые деньги, только чтобы нанять хорошего адвоката. И плевать, на что мне нужно будет пойти, но я не буду оплачивать эти тупые двадцать три процента. Понятно?!       — Спасибо, я услышал достаточно, — Ким ловко достала из своего кармана брюков устройство. Подняв его вверх, показывая его сотруднику, Ёну начал разглядывать устройство, и, поняв, что это, его глаза округлились. Диктофон. И красная лампочка рядом с кнопкой «записывать» мигала.       Хо от шока отошёл назад, сразу же сталкиваясь со стеной сзади. Невидимая паника, которой не было ранее, охватила всё его тело.       — П-простите, я… — Ёну упал на колени перед Хонджуном, на что тот посмотрел на него с отвращением. — Я верну вам эти деньги, правда. Ровно два миллиона. И-и… Я уйду отсюда и больше никогда не появлюсь в вашей жизни, я обещаю! У меня нет этих денег. Эти двадцать три процента, которые мне нужно оплатить вам, я-я не смогу их вернуть! — по щекам Хо покатились слёзы. — Умоляю!       — Как отвратительно, — про себя прошептал Ким, на что Ёну со страхом в глазах посмотрел на него. — Не появляйся передо мной до суда никогда. Ни-ко-гда, ясно?       Хонджун поместил диктофон назад в карман, после чего ушёл с того места, слыша всхлипывания сзади. Ким не жалел его ни капли. То, с чем ему придётся столкнуться, не сравниться с тем, что пережил он с Сонхва.

***

      Когда входная дверь открылась, Пак сразу пошёл в коридор, чтобы повстречать пришедшего парня. Хонджун снял обувь, сидя на диване, на что Сонхва терпеливо, молча стоял и ожидал. Ким выглядел подавленным как никогда.       — Всё в порядке? — спросил Пак, на что Хонджун пожал плечами, сам не уверенный в том, хорошо ли всё прошло.       — Я смог поговорить с Ёну, — сказал Ким, на что Сонхва напрягся, не совсем понимая, принимать ли эту новость за что-то хорошее или за что-то плохое. — Я записал весь наш разговор, поэтому у меня будет что показать в суде.       — Это ведь замечательно, — сказал Пак, улыбнувшись. Но видя, как Хонджун на это просто устало встал с дивана, проходя немного, а потом чуть ли не падая, опираясь об стену, улыбка пропала с лица, а сам Сонхва подбежал к мужу. — Всё хорошо? — взволнованно спросил Пак, поддерживая Кима сбоку, чтобы не дать ему опять упасть.       — Всё в порядке, я просто немного устал, — сказал Хонджун, тяжело вздыхая.       — Тебе нужно поспать. Ты, наверное, вообще не спал всё это время, — сказал Сонхва, помогая тому пройти ещё некоторое расстояние. Хорошо, что их спальня была недалеко.       Ким повалился на кровать, но Пак сказал ему немного привстать, чтобы снять с того пиджак, на что Хонджун послушно повиновался, не совсем способный здраво мыслить.       — …Нас пригласили на интервью, — сказал тихо Ким, смотря в потолок, на что Сонхва понимающе кивнул. — Послезавтра нужно прийти туда. Скорее всего, будут расспросы о той новости.       — …Давай спать, — Пак лёг рядом, улыбаясь, когда понял, что впервые за длительное время с ним рядом спал такой дорогой ему человек.       Сонхва прижался ближе к Хонджуну, уже слыша тихие посапывания. Ким никогда так быстро не засыпал. Пак даже не мог представить, насколько же сильно тот устал. Сонхва оставил поцелуй на чужой щеке, после чего заснул рядом с ним.

***

      Пак опять не увидел рядом с собой Хонджуна, когда проснулся. Когда Сонхва уже думал, что всё закончилось, случилось почти то же самое. Пак заглянул в телефон, видя там сообщение от Кима: «Я уехал в офис. Прости, что не дождался, пока ты сам проснёшься. Люблю тебя.»       Сонхва выключил телефон, со вздохом на губах закрыл глаза и повалился на простыни. Скоро всё закончится. Осталось не так много времени ждать, верно?

***

      Хонджун не мог найти себе места в офисе. Завтра должно было быть интервью и, казалось бы, это же отлично. Такой шанс опровергнуть всё, что сказал о них Ёну. Но почему-то Киму становилось тошно от мысли, что ему придётся соврать о том, что у них и правда нет отношений.       Будет ли Сонхва грустно, если Хонджун скажет, что они не замужем? Конечно же да. А Киму бы не хотелось расстраивать Пака. Да и Хонджуна тоже расстраивала мысль, что, возможно, придётся рассказывать, будто у него или Сонхва есть жена, чтобы быть более убедительным.       Ким тяжело вздохнул, отходя от большого окна и садясь на диванчик, который находился в углу его кабинета. Хонджуну уже нужно было подготовить речь к завтрашнему дню. Нужно было потренироваться, чтобы сказать её как можно менее фальшиво.       Нужно ещё было попросить Сонхва о помощи.

***

      — Сегодня в нашем интервью принимают участие основатели такой немалоизвестной компании как «ParKim», — проговорил мужчина, сидя на кресле, рядом с диванчиком.       Стафф сказал, что Хонджун и Сонхва должны будут присесть за место рядом, когда ведущий закончит произносить нужные слова. Пока они готовились к выходу, Пак пытался успокоиться, ведь немного боялся быть перед столькими людьми одновременно. Боязнь сцены, можно сказать. Ким что-то бормотал себе под нос, чего, к сожалению, Сонхва не смог бы разобрать.       — Поприветствуем же их! — сказал ведущий, на что спустя несколько секунд Хонджун и Пак вышли к мужчине. Люди, которые сейчас находились в зале, встретили их аплодисментами, на что Сонхва начал чувствовать себя ещё более неловко. — Ну что ж, первым делом расскажите, как же у вас дела.       — Хм? Всё хорошо, конечно же. А как у вас? — спросил в ответ Ким, на что ведущий улыбнулся. Но Хонджун не сильно доверял этой улыбке, ведь она выглядела притворной.       — Как и всегда всё отлично. Надеюсь, что вы готовы ответить на мои вопросы, — на это двое кивнули, на что Донджун верхнюю страницу уложил на низ стопки, после чего быстро просматривает новый лист. — Вы не так часто оказываетесь на людях. Большинство даже не догадывается, как же именно выглядят владельцы. Почему же так? Вы же довольно-таки привлекательно выглядите.       — Я считаю, что мы должны быть известными благодаря нашей продукции, а не внешности, — не отрицая слов Донджуна о привлекательности, сказал Ким, на что зал раздался в смехе.       Сонхва удивлялся тому, как Хонджун мог вести себя настолько легко здесь, перед всеми этими людьми. Лично сам Пак не мог произнести и слова.       — Кстати о продукции, как вам пришла идея в голову продавать именно игрушки? — спросил ведущий, на что Ким на некоторое время задумался.       — Всё началось с того, что когда мы с Сонхва были ещё подростками… У нас была жажда денег. Знаете, обычное время, когда уже хочется самому купить какую-то видеоигру или покупать то, что родители не разрешают. И мы с Сонхва просто взяли у своих родителей немного ткани, нитки, ваты и начали делать самодельные игрушки. Мы были обычными друзьями, которые вместе пришли к мечте, — ответил Хонджун, говоря не совсем правду, но сейчас было плевать на это. Зрители ответили аплодисментами на такой ответ.       — Друзьями? — Донджун указал рукой залу, чтобы те затихли. — То есть, та последняя новость оказалась неправдой? Или сначала вы были друзьями, а потом…?       Ким ожидал этого вопроса. Рано или поздно его бы точно задали. Он некоторое время молчал, смотря на зал, который терпеливо ждал. Почему-то в этот момент Хонджун немного запаниковал, хотя и тренировал свою речь вчера целый день. Стало тяжело дышать, а слова как будто застряли комом в горле.       Сонхва заметил, насколько же переживал Ким в этот момент и хотелось бы так обнять его, чтобы успокоить. Или взять за руку. Но это было бы не в тему. Это было бы неправильно в этот момент. Возможно, правильно для Пака и Хонджуна, но уж точно не для ведущего, зала и всех зрителей, которые сейчас наблюдали за ними.       — …Конечно же она оказалась неправдой, Донджун, — легко ответил Хонджун, на что Пак кивнул на чужие слова, пытаясь таким способом подтвердить их.       — Хм? А к чему тогда кольца? — спросил ведущий, который уже не улыбался так широко, как раньше. Возможно, он осознал, что не сможет сделать из этого интересную передачу, но не суть.       — Они просто от одной фирмы, ничего такого, — сказал Хонджун, тихо засмеявшись. — Если честно, жене Сонхва было очень забавно видеть новости о его отношениях со мной. А моя, скорее, злилась по этому поводу.       — У вас есть супруги? — спросил Донджун, на что Ким уверенно кивнул.       — Конечно, мы же уже в возрасте. А у Сонхва ещё и сын есть, — сказал Хонджун, на что ведущий кивнул. — Эта новость — обычная клевета на нас с Сонхва. Конечно же, моему сотруднику было выгодно соврать о нас, ведь он получил от этого деньги. Заметив, что у нас похожие или, можно даже сказать, одинаковые кольца, он решил воспользоваться этим. Всё просто.       Зрители молчали, слушая, но как-то реагировать они не спешили. Верить на слово не было смысла, ведь так можно оправдать любую вещь.       Некоторое время Ким молчал, после чего продолжил:       — Донджун, помните, как мы сказали, что с нами придет ещё один человек? — на слова ведущий кивнул, не совсем уверенный, к чему это. — Было бы неплохо, если бы её сейчас пригласили в студию.       На это Донджун кивнул, после чего посмотрел на одного мужчину из стаффа, намекая взглядом, чтобы он сделал то, что сказал Хонджун.       Тут в студию вошла девушка довольно-таки симпатичной внешности, несмотря на свой «довольно-таки взрослый» возраст. Если для зала это была малоизвестная персона, то Сонхва и Ким знали её не понаслышке.       — Какое же у вас имя? — спросил ведущий, когда девушка села рядом с Паком.       — Хван Чжиён, — в отличие от того, как она вела себя обычно, сказала уверенно Хван, прижимаясь ещё ближе к Сонхва, на что последний начал чувствовать себя неловко.

***

      — Вы уверены в этом? — спросила Чжиён, не совсем уверенная в этом плане.       — Это будет отличным способом отплатить нам за то, что ты поспособствовала этим слухам, — сказал Хонджун, на что Хван кивнула. — Всё, что от тебя требуется, — это вести себя более уверенно и как можно чаще показывать, что ты близка с заместителем генерального директора.       — Ч-что? И вы… Не против, если я буду так себя вести? — девушка немного смутилась, не совсем обрадованная тому, что ей придётся притворяться, что она в отношениях с человеком, который, вообще-то, замужем.       — Нам нужно, чтобы ты так себя вела, — сказала Сонхва, который до этого некоторое время молчал, стоя в сторонке. — В обычное время тебе бы никто этого не простил, но сейчас нам это нужно, хорошо?       Хван задумалась, после чего кивнула.

***

      — Я супруга Пак Сонхва, — девушка привстала, чтобы пожать руку ведущему, и последний сделал то же самое. — Он попросил меня сюда прийти, ну, и я не могла отказать своему любимому.       Ким нервно улыбнулся игре Чжиён, и доля радости была от того, что у неё неплохо получалось, а доля нервозности от того, что ему не совсем нравилось, как та обращалась к его мужу. Но в этот момент нужно было это всё просто перетерпеть.       — То есть то, что сказал Ким Хонджун, — это правда? — уточнил Донджун, на что Хван уверенно кивнула. — И у вас правда уже есть сын? — очередной кивок. — А где он сейчас?       Девушка запнулась, понимая, что эту часть они не репетировали. Они как-то не подумали о том, спросят ли об «их» сыне. И, честно сказать, Чжиён не сильно хотела впутывать своего ребёнка в эту историю. Но по тому взгляду, которым смотрел Ким на неё, она понимала, что ей нужно что-то быстро придумать. Она могла бы соврать о школе, но сегодня был не будний день, поэтому это бы не сработало. Тут Хван поняла, что она могла бы сказать… Правду?       — Он… Сейчас он не в лучшем состоянии… В плане здоровья, — сказала Чжиён, на что Сонхва нервно закашлял, а Хонджуну хотелось бы ударить себя ладонью по лицу, но потом, Хван продолжила: — У нас с моим любимым и так стресса полным-полно из-за этого, а тут ещё и эти глупые слухи. Вы даже не представляете, как нам тяжело сейчас, — Чжиён для правдоподобности добавила грустинку в голос.       И тут Кима с Паком осенило. Давить на жалость — было не таким уж и глупым вариантом. Это было бы неплохим шансом перетянуть внимание больше в это русло, чтобы люди больше не говорили о тех слухах. То, что показалось типичной неспособностью у Хван придумать что-то другое, оказалось идеальным планом.       — Да, Чжиён права, — сказал Сонхва, притворяясь, что успокаивал девушку рядом с собой, поглаживая её ладонь своей. Девушка издала всхлип, притворяясь, что миг, и расплачется. — Ну-ну, всё хорошо.       — Я очень вам сожалею, — сказал ведущий, и эта жалость, на самом деле, звучала очень наигранно. А вот перешёптывания в зале казались вполне реальными. Они что-то обсуждали между собой и, кажется, правда поверили в эту отчасти ложь. — Мы все даже не догадывались, что один из создателей вашей компании сейчас в такой ситуации. Ваш сотрудник, должно быть, очень жесток, раз решил распространять такие ложные слухи о вас только ради денег.       — Мы сами не можем поверить в это, — сказал очень расстроено Пак, после чего Хван прижалась к тому ещё ближе, на что Сонхва нервно сглотнул.       — Пак Чжиён, я очень рад, что вы решили посетить это интервью. Спасибо большое, — сказал Донджун, на что Чжиён кивнула, проговорила тихое: «Пустяки».

***

      Попали они домой только поздним вечером. Дети встретили своих родителей, но, к сожалению, много времени с ними провести не смогли, ведь те были очень уставшими.       Когда Хонджун оказался в комнате, первым же делом он сел на кровать, просто смотря в стену. Сонхва встал рядом с Кимом, пытаясь что-то сказать, но не зная, как правильно подобрать слова.       — Всё ведь закончилось, правда ведь? — спросил Хонджун, не уверенный в своём вопросе.       — Конечно, любимый. Всё осталось за малым, — ответил Пак, натягивая улыбку на своем лице.       — Тогда… Почему я не чувствую облегчения? — спросил Ким, посмотрев на Сонхва, после чего по его щекам быстро скатились слёзы.       Увидев то, что его муж плакал, Пак немного запаниковал. Такие моменты случались не часто, поэтому он не совсем уверен, как вести себя. Но почему-то ему казалось, что сейчас всё, что нужно Хонджуну, — это чтобы его обняли и выслушали.       Сонхва обнял его, уложив чужую голову где-то в районе своей груди, поглаживая чужие волосы, как обычно это делал сам Ким Паку. На это рыдание стало ещё громче. Хонджун сжал чужую рубашку у себя в пальцах, некоторое время просто плача из-за всего этого стресса, который он пережил за последнюю неделю.       Всё это время казалось, что миг, и он расплачется. Так было тяжело всё это держать в себе. И даже не верилось, что теперь он мог кому-то поплакаться.       — П-прости меня, Сонхва. Я даже не представляю, как тебе было неприятно слушать мои слова в студии, а тем более играть на публику, — сказал дрожащим голосом Ким. — Я знаю, как для тебя это важно, а я… Поступил как какой-то придурок, которому бизнес важнее.       — Эй, — Пак, который всё это время стоял, сел рядом с Хонджуном на кровать. — Ты не придурок, — сказал успокаивающе Сонхва, поправляя прядь Кима, заправляя её за ухо. — Я не хочу слышать о том, что кто-то тебя оскорбляет. Даже если это ты сам.       На эти слова Хонджун опять всхлипнул, а Пак начал оставлять поцелуи на чужом лице, тем самым понемногу успокаивая Кима.       — Ты сделал всё правильно, слышишь? — сказал Сонхва, трясь носиком об чужой носик, на что Хонджун мило зажмурился. — Ты молодец. Ты очень хорошо постарался за это время и ты заслуживаешь отдыха.       На это Ким кивнул, и Пак, улыбнувшись, повалил их обоих на кровать.       — Сейчас переоденемся и пойдём спать, хорошо? — сказал Сонхва, на что Хонджун отрицательно покачал головой. — Хм? Почему?       — Давай поспим так, хорошо? У меня нет сил на это, — сказал устало, Ким, прижимаясь ближе к Паку. Сонхва на это кивнул, проводя пальцами по чужим прядям.       — Спокойной ночи, — сказал Пак Хонджуну, который уже был в полусонном состоянии, поэтому он ничего на это не ответил, засыпая.

***

      Когда Ким проснулся, он почувствовал что-то мокрое на своём лбу, и когда он попытался убрать «это», то чужая ладонь его остановила. Только тогда он понял, что это было полотенце.       Хонджун попытался сосредоточить размытый взгляд на человеке и там увидел Сонхва, сидящего рядом с ним.       — Лежи, — сказал Пак, положив ладонь на чужую щёку, чтобы проверить, есть ли ещё жар, когда Ким попытался встать. На это Хонджун повиновался, тяжело вздыхая.       — Сколько я проспал? — чувствуя себя не очень хорошо, спросил Ким, на автомате трясь щекой об чужую ладонь, на что Сонхва мягко улыбнулся.       — …Тринадцать часов? — задумался Пак, глядя на часы у кровати. На слова своего мужа Хонджун раздражённо промычал. — Сам не спал всю прошлую неделю, а потом ещё и жалуется на то, что сейчас спал столько.       — Я вообще-то спал… Четыре часа за ту неделю, — сказал Ким, на что Сонхва закатил глаза.       — Всё хорошо? Ничего не болит? — поинтересовался Пак, на что Хонджун отрицательно покачал головой, хотя он не совсем чувствовал себя хорошо. Было немного плохо, но зато у него ничего не болело.       — Я же спал столько времени, так почему я такой уставший? — спросил Ким, на что Сонхва погладил чужие волосы. На приятные действия Хонджун чуть ли не промурлыкал, на что Пак тихо засмеялся.       — Отдыхай столько, сколько тебе потребуется, — сказал Сонхва, убирая мокрое полотенце, прижимаясь своим лбом к чужому. — Как я уже сказал, ты очень хорошо постарался…

***

      Чжиён собирала свои вещи в коробку. Книги, которые она читала в свободное время, свои планеры, одежду, в которой она работала. Хван не могла понять, что ей делать дальше. Как ей найти работу, на которую её возьмут и на которой она будет зарабатывать достаточно?       Перед тем как постучаться в дверь кабинета, Чжиён стояла неподвижно, сжимая края платья. Но потом, сжав ладонь в кулак, она постучалась, после чего услышала громкое «Входите».       Хван открыла дверь и увидела в комнате Сонхва и Хонджуна. Это было логично, что они сейчас были вместе, ведь они знали, что сейчас нужно было устроить увольнение.       — Я уже собрала вещи. Я готова к заполнению бумаг, — сказала спокойно Чжиён, на что Ким кивнул, протягивая ей листы.       У Хван заняло это не слишком много времени, и через несколько минут всё было заполнено, а бумаги вернулись к Хонджуну.       — Простите ещё раз за все неудобства, которые я вам предоставила, — виновато сказала Чжиён, вставая из-за своего места. — Я понимала, что вы, скорее всего, меня не оставите… Но я до сих пор не понимаю, что мне делать.       Хван посмотрела в пол, а ладони, которые она сжала в кулак, дрожали. Она чувствовала безысходность. Чжиён настолько не верила в то, что у неё получится, что уже пыталась смириться с тем, что её сына не станет, заранее.       — К сожалению, оставить тебя после того, что ты сделала, будет очень глупым решением, — сказал Ким, на что Хван понимающе кивнула. — Но мы не можем повести себя прям как какие-то монстры.

***

      На белые простыни, которыми был укрыт маленький мальчик, падали лучи солнца, а сам ребёнок, который уже не спал, обнимал свою любимую плюшевую игрушку ламы. Когда он услышал, как открылась дверь, он сразу повернулся к ней, видя свою маму. Он широко улыбнулся ей.       — Мама! Ты пришла, — сказал ребёнок, но когда увидел, что его мама плакала, улыбка с лица пропала. — Мама?       — Хёнджин! — надрывным голосом сказала Чжиён, приседая рядом с кроватью и приобнимая своего сына. — Всё будет хорошо… Скоро всё будет хорошо…       — Мама, о чём ты? — мальчик не сильно понимал, о чём она говорила. Он посмотрел на дверной проём совершенно случайно, увидев там двух парней, которых не видел ранее. — Мама, а кто это?       — Твои спасители, — сказала Хван, смотря на Хёнджина. Слёзы ещё более агрессивно начали катиться по щекам, на что брови мальчика свелись на переносице.       — Ну мама, не плачь, — сказал расстроено Хёнджин, обнимая свою маму.       Хонджун, который стоял у проёма вместе с Сонхва, отошёл оттуда, а за ним и Пак.       — Это было правильным решением, — сказал тихо Сонхва, на что Ким некоторое время молчал.       — Я просто не хотел, чтобы ребёнок умер из-за глупости своей же матери, — сказал Хонджун, на что Пак понимающе кивнул. — Если бы это было не так серьёзно, я бы никогда не дал ей денег.       — …Ну, зато с Хёнджином всё будет хорошо, — сказал Сонхва, кладя свою ладонь на чужое плечо.       — И то верно.

***

      «Спустя больше, чем полгода, Пак Сонхва и Ким Хонджун сумели выиграть суд против их сотрудника, который распространял клевету о них.       Хо Ёну, тому самому сотруднику, придётся заплатить немалые деньги. И не только те, которые потеряли директора, но и компенсацию за причинённый им моральный ущерб и то, что они потратили для того, чтобы засудить Ёну.»       — Папа-хон, пойдём, посмотрим на птичку, — сказал Юнхо, взяв Хонджуна за руку и потянув его вперёд.       — Иду, иду, — сказал Ким с улыбкой на лице.       Это был конец зимы. Сейчас впервые за длительное время вся семья вместе прогуливалась в парке. Раньше у родителей банально не было времени для того, чтобы провести нормально время с детьми. Поэтому это прогулка была нужна каждому члену семьи.       Если Сонхва верил в то, что всё наконец-то пришло на круги своя и радовался этому от всей души, у Хонджуна было ещё некое беспокойство. Такое чувство, будто ещё придётся пойти на очередное заседание суда и придётся опять разбираться со всем этим.       Но эти переживания как будто понемногу исчезали, когда он слышал смех детей и видел их счастливыми. Видел счастливым Сонхва, который всё это время помогал пережить с ним всё это. И если все настолько счастливы и всё хорошо, то значило ли это, что всё и правда закончилось?       Когда Ким посмотрел в небо, он увидел, как на землю начали падать снежинки. Они медленно опускались на землю, что потом заметили и дети.       — Снег! — выкрикнул Минги, на что все посмотрели наверх.       Мальчики радостно поднимали свои ладони вверх, пытаясь поймать снежинки, смеясь. Хонджун почувствовал, как кто-то взял его за ладонь и переплёл пальцы вместе со своими. Киму даже не нужно было смотреть на этого человека, чтобы понять, что это был Пак.       — Всё ведь закончилось? — спросил тихо Хонджун. Так же, как спросил восемь месяцев назад в тот день после интервью. На чужой вопрос Сонхва немного крепче сжал ладонь и, мягко улыбнувшись, сказал:       — Да, всё закончилось.