Кусочки пазла

***

      Чонхо с Ёсаном решили не рассказывать о своих отношениях родителям, пока они сами не убедятся, работали ли эти отношения вообще.       — Можешь подать мне кисточку, медвежонок? — сказал Ёсан, после чего Чонхо передал тому кисточку. Только спустя секунду он осознал, каким только что прозвищем его назвали.       — М-медвежонок? — уточнил Чонхо, на что Ёсан задумался.       — Ну да. Я просто хотел попробовать так назвать тебя, — объяснил Ёсан, водя кисточкой по мольберту. Это был его проект для колледжа. — Если тебе не нравится, то обязательно скажи об этом.       — Нет, всё в порядке, — Чонхо был немного смущён, но это и правда звучало мило.       Ёсан очень часто экспериментировал в их отношениях. Как будто пытался найти правильный подход к этим отношениям и понять, нравились ли ему они вообще.       Несмотря на то, что Чонхо знал Ёсана с самых малых лет и они и так очень близки, это поведение иногда смущало.       — Что ты делаешь? — спросил Чонхо шёпотом, когда почувствовал, как его приобняли за плечи.       Одно из их первых свиданий. Они решили сходить в кино на фильм, который им порекомендовали Юнхо с Минги.       — Я видел, как парочки делают так в романтических фильмах, — объяснил Ёсан, убирая руку, чтобы не смущать Чонхо ещё больше. — Прости.       Несмотря на то, что Ёсан уже был в отношениях ранее, они продлились не то, чтобы длительное время. Наверное, поэтому Ёсан ещё не успел всё попробовать, что обычно делали в отношениях.       А Чонхо вообще никогда не был. Он видел, как они вообще работали, только когда видел Юнхо с Хёнджи и Минги с Адель вместе. Ну, и в тех тайских драмах, которые иногда он смотрел по вечерам. Но в жизни он никогда этого не пробовал и не испытывал на себе. Поэтому он сам тоже не был против таких действий со стороны Ёсана.       — Можно тебя поцеловать? — неожиданно спросил Ёсан, когда они просто находились вместе в комнате.       — Что? — спросил Чонхо, нажимая на паузу фильм, который воспроизводился на его ноутбуке.       — Я хочу поцеловать тебя, — сказал Ёсан, что заставило Чонхо смутиться.       — Почему так неожиданно? — Чонхо всегда казалось, что люди целовались в очень эмоциональные для них обоих моменты, поэтому было странно слышать такое предложение со стороны Ёсана, когда они просто занимались своими делами.       — Я давно хочу тебя поцеловать, — объяснил Ёсан. — Или это не слишком удобный момент для этого?       Чонхо посмотрел на парня, который сейчас сидел на своей кровати, прикусив губу. А вдруг он сделает что-то не так? Всё-таки Чонхо никогда не целовался. Ёсану могло не понравиться, и он скажет что-то типа: «Знаешь, всё-таки эти отношения были ошибкой» — и всё, пиши пропало.       Чонхо немного страшно, ведь он не уверен. Это не тот момент, когда Ёсан будет сосредоточен на эмоциях, которые будут переполнять его. Скорее всего, это опять что-то вроде эксперимента, и это его пугало.       — Это опять чтобы просто попробовать? — спросил честно Чонхо, на что Ёсан промолчал, понимая, что Чонхо хотел ещё что-то сказать. — Ты хотел бы меня поцеловать, чтобы просто понять как это, верно?       — …Нет, ты не прав, — ответил Ёсан. — Если честно, я просто хочу показать, что я чувствую к тебе. И ранее это было чем-то схожим с этим чувством… Отчасти слова про то, что я просто хотел это попробовать… Это ложь.       — Правда? — с некой надеждой спросил Чонхо, на что в ответ получил кивок. Это стало таким облегчением для Чонхо и как будто свежим глотком воздуха.       Когда Ёсан подсел рядом с Чонхо, он посмотрел тому в глаза, и Чонхо сразу понял, что тот имел в виду, и кивнул. Ёсан медленно прикоснулся своими губами к губам Чонхо, на что последний легонько вздрогнул.       Поцелуй был коротким, но Чонхо казалось, будто он длился длительное время, в хорошем смысле. Губы Ёсана мягкие, как сахарная вата. Чонхо бы не удивился, если бы они на вкус были такими же.       Когда Ёсан отстранился, Чонхо ещё остался с закрытыми глазами несколько секунд, после чего открыл их, видя перед собой Ёсана, который до сих пор оставался близко к его лицу.       — Знаешь, — начал Ёсан шёпотом, на что Чонхо внимательно слушал того. — Я думаю, что мне всё-таки нравятся парни.       Если бы для другого человека, это было бы обычным признанием в ориентации, Чонхо понимал, что это значило. Чонхо удивлённо смотрел на Ёсана, который выглядел абсолютно серьёзно. Неужели он…?       — То есть, это значит…       — Да, ты мне нравишься, — уточнил Ёсан, на что Чонхо показалось, будто он опять разрыдается, но нет. Ведь Чонхо не любил плакать. Вместо этого он обнял Ёсана, который сразу же обнял того в ответ. — Ты мне очень нравишься.       — Ты мне тоже, Ёсан.

***

      Чонхо и Ёсан планировали рассказать Сонхва с Хонджуном. Они не хотели какого-то серьёзного разговора с ними, ведь это не было большим делом. Просто рассказать об отношениях друг между другом, всего-то.       — Пап, — сказал Чонхо, на что Сонхва, который был сосредоточен на книге, отвлёкся от неё.       — Что-то случилось? — спросил Сонхва, на что Чонхо некоторое время обдумал слова, только после чего сказал.       — Я бы хотел рассказать кое о чём, — начал он, на что Сонхва напрягся. — Только для этого нам нужен и отец тоже.       — Это что-то важное? — уточнил Сонхва, на что Чонхо отрицательно покачал головой, шепча тихое «не совсем». — Тогда просто расскажи мне это сейчас. Может, я сам расскажу твоему отцу или ты сам потом ему расскажешь. Просто в последнее время он очень занят.       — Да, это было бы неплохо, — сказал Чонхо. Ёсана сейчас здесь не было, ведь он был в колледже, но даже так Чонхо думал, что он бы и сам мог рассказать об этой новости своему папе. — Дело в том, что… Помнишь, я говорил, что мне нравится один… Парень?       — Да, я это отлично помню, — на лице Сонхва появилась улыбка. — Надеюсь, что у тебя хорошие новости, связанные с ним.       — Да, отличные, — Чонхо тоже улыбнулся. — Мы с ним уже встречаемся несколько месяцев.       — Это замечательно, Чонхо, — сказал Сонхва, что Чонхо немного порадовало. — Мне уже не терпится с ним познакомиться.       — Да… Кстати, об этом, — начал Чонхо, на что Сонхва внимательно слушал. — Дело в том, что… Я встречаюсь с Ё…саном.       — …Что? — улыбка с лица Сонхва исчезла, на что Чонхо почувствовал себя неловко.       — Я встречаюсь с Ёсаном, — имя своего парня он произнёс шепотом.       — П-почему? — Сонхва выглядел уже не таким счастливым как ранее.       — Потому что он мне нравится? — произнёс неуверенно Чонхо, на что Сонхва осознал, о ком же тот говорил, когда упоминал парня, который ему нравился.       — Чонхо… Это… — начал Сонхва, и Чонхо понял, что тот отнёсся к той ситуации не так позитивно, как он сам ожидал. — Это неправильно.       — Неправильно? — уточнил Чонхо. Он был в неком шоке от слов своего папы. Он правда думал, что это не будет большим делом, но эта реакция его немного удивила.       — Он твой брат, — объяснил Сонхва, как маленькой девочке, которая сказала «когда я вырасту, я выйду замуж за своего братика». Но Чонхо шестнадцать, и он прекрасно понимал, что они связаны так, хоть и не кровно.       — Я знаю это, папа, но дело в том, что… Он мне не родной брат, это во-первых, а во-вторых, я его никогда и не воспринимал как брата, — сказал Чонхо, уже немного срываясь на крик. Его безумно злила эта ситуация.       — Но он всё равно является твоим братом, как бы вы там друг друга не воспринимали, — Сонхва тоже выглядел не таким уж весёлым. Он не выглядел так, будто он был зол. Он как будто был расстроен. — Эти отношения — это неправильно.       — …Я… Я не ожидал, что ты отреагируешь… Звучишь, как ваши с отцом родители, по твоим же рассказам, — слова Чонхо заставили Сонхва встать в некий ступор. — Ничем от них не отличаешься.       Чонхо ушёл из комнаты своих родителей, спеша в свою с Ёсаном комнату. А слова сына заставили Сонхва задуматься. Неужели он был настолько похож на…?

***

      Несмотря на то, что родители Сонхва были более терпимыми до вещей, которые им не нравились, от них тоже исходила некая пассивная агрессия.       Сонхва любил этот фильм. Они частенько смотрели его вместе, всей семьёй. Папа, который параллельно печатал что-то на ноутбуке для работы. Мама, которая, убравшись в доме и приготовив ужин, отдыхала, сидя на кресле. И Сонхва, который в детстве обычно играл с игрушками во время этого фильма. А в подростковом возрасте он уже внимательно наблюдал за действиями.       Фильм был обычной романтикой, смешанной с драмой. Когда Сонхва впервые серьёзно решил его глянуть, он не увидел там ничего прям захватывающего, хотя линия главной героини с её парнем ему понравилась. Они выглядели мило вместе.       Этот вечер был таким спокойным и… Обычным? Обычный вечер пятницы, когда все отдыхали. Но Сонхва смотрел фильм.       — Не смотри, — сказала тихо его мама, на что Сонхва кинул на неё взгляд.       — Что? — переспросил Сонхва, не совсем понимая, о чём она.       — Отвернись. Не смотри эту сцену, — повторила мама, на что Сонхва неуверенно кивнул, отворачиваясь в сторону.       Его мама сделала звук потише, и Сонхва даже ничего не услышал, немного напуганный тем, что же там происходило на экране.       Только когда Сонхва пересмотрел этот фильм сам, он понял, что это была обычная сцена парней, которые обнялись с друг другом. На них даже не было никакого намёка, как на пару. Обычные друзья, которые обнимались. Но почему-то именно с этого момента Сонхва начал замечать, что его родители всегда ко всему так относились.       — Нет, розовый нельзя, — сказала его мама, когда Сонхва приглядел себе футболку.       — …Почему? — спросил Сонхва, не совсем понимая.       — Потому что ты парень, — объясниласего мама, на что Сонхва понимающе кивнул.       Да, это было намного лучше, чем в ситуации с его другом, Хонджуном, у которого родители буквально открыто недолюбливали таких людей, но это тоже было неприятно. Иногда такая пассивная агрессия даже хуже отражалась на ребёнке. Потому он уже на подсознании начал думать что-то плохое на таких людей.       — Я думаю, что мне нравятся парни, — когда Сонхва услышал эти слова, его глаза округлились.       — Что? — спросил шёпотом Сонхва, смотря на Хонджуна, который не отрывал свой взгляд от экрана телевизора.       — Мне… Нравятся парни, — с тяжёлым вздохом повторил Хонджун.       — Но… Это ведь неправильно, — сказал Сонхва, на что Хонджун, который и так выглядел расстроенным, ещё сильнее расстроился.       — Ты… Так считаешь? — спросил с надеждой на обратный ответ Хонджун.       Считал ли он так? Сонхва не уверен. Он ни в чём не уверен.       Сонхва начал замечать, что он тоже к парням неравнодушен позже, чем Хонджун. Это было ужасное чувство. Чувство некой безысходности.       Не смотри… Люди будут говорить так же, когда будут видеть Сонхва рядом с его парнем? Так странно. Эта фраза звучит больнее, чем если бы они пялились на него.       — Ты мне нравишься, — Сонхва уткнулся в чужое плечо, смотря на себя в отражении маленькой реки, над которой был мост, на котором они стояли вместе. — И я не знаю, что мне делать.       — Ты мне тоже нравишься, — ответил Хонджун, похлопывая по плечу Сонхва, чтобы успокоить того.       И никто в тот момент не смотрел на них. Будто их не существовало. Потому что другие считали, что такие люди даже не достойны внимания. Отлично, ведь лишнее внимание это тоже нехорошо, но в тоже время обидно. До жути обидно.

***

      — Сонхва? Что ты здесь делаешь? — спросил Хонджун с улыбкой на лице, когда Сонхва зашёл в его кабинет в офисе. Но когда тот увидел подавленный вид своего мужа, улыбка исчезла. — Всё в порядке?       — Чонхо рассказал, что начал отношения, — объяснила Сонхва, на что Хонджун ещё больше не понял.       — Это же замечательно. Что же тебя так расстроило?       — Просто… — Сонхва сел на тёмный диванчик, который находился рядом с рабочим столом Хонджуна. — Дело в том, что он встречается с… Ёсаном.       — Стоп, с нашим Ёсаном? — уточнил Хонджун, на что Сонхва кивнул. — Оу.       — И я наговорил Чонхо много чего и теперь я не знаю, как извиниться, — Сонхва расстроенно посмотрел в пол. — …Почему я такой ужасный отец?       — Ну-ну, не говори так, — Хонджун встал со своего кресла и садится рядом с Сонхва. — Если честно, то я сейчас немного удивлён их отношениям. Но если они счастливы вместе, то почему бы и нет?       Сонхва немного удивлён, что Хонджун, который всегда был тем, кто более резко реагировал на всё, принял эти отношения так спокойно.       — Помнишь, как ты сам меня успокаивал? — вспомнил Хонджун, на что Сонхва с недоумением посмотрел на него. — «Если мы любим друг друга, значит мы имеем право быть вместе» или как там было?       Специально наигранно низким голосом произнёс Хонджун, что заставило Сонхва тихо засмеяться.       — У меня не такой голос, — сказал Сонхва, на что Хонджун тоже рассмеялся.       — Не в этом суть, — сказал Хонджун, после чего успокаивающе накрыл ладонь своего мужа своей. — Ты должен извиниться перед Чонхо, а от меня передать, что я всеми руками за их отношения.       Сонхва кивнул, после чего поцеловал Хонджуна в губы, на что последний улыбнулся в поцелуй.       — Всё-всё. Иди уже! — сказал Хонджун, смеясь, когда Сонхва продолжил оставлять поцелуи по лицу.

***

      Когда Сонхва оказался дома, он первым делом заметил Уёна с Саном в гостиной, которые были чем-то очень сильно увлечены. А именно игрой в UNO.       — Ты не посмеешь, — трагическим шёпотом сказал Уён, после которого Сан, который драматически смотрел в стол, достал карту из своих. — Нет…       На стол легла карта плюс четыре, из-за которой Уён схватился за сердце.       — Как ты мог?!       — Красный, Уён… Держи свои четыре карты, — Сан достал из колоды четыре карточки специально для Уёна.       — Говоришь… Красный? — Уён ухмыльнулся Сану, на что тот всё понял.       — Нет, неужели…       Уён положил плюс два красного цвета на стол, что заставило Сана вскочить от злости.       — Ну ты и своло…       — О, папа! — сказал Уён, когда наконец-то заметил Сонхва в дверном проеме, который наблюдал за ними.       Сан вовремя заткнулся. Слава богу Сонхва не услышал, как Сан чуть ли не назвал Уёна сволочью. Сонхва не разрешал братьям оскорблять друг друга, так как его это безумно расстраивало.       — Папочка, привет, — Сан посмотрел назад на Сонхва, неловко чеша затылок. — А мы тут играли…       — Привет. Вы случайно не видели Чонхо? — спросил первым делом Сонхва, что заставило Сана с облегчением вздохнуть. Тот не заметил.       — Он в своей комнате, — объяснил Уён, на что Сонхва кивнул и, сняв с себя плащ кремового цвета, повесил его на крючок, после чего направился на второй этаж.       — И следи за языком, Сан, — всё-таки под конец сказал Сонхва, после чего испарился из виду.       — Блин, — сказал Сан, на что Уён рассмеялся.

***

      Сонхва постучал в комнату, из-за которой послышалось «Входите». Когда Сонхва вошёл, он и правда увидел там Чонхо, который сидел за столом, печатая что-то на ноутбуке.       Когда Чонхо повернулся в сторону двери, он увидел там Сонхва, из-за которого Чонхо, который и так был не в лучшем настроении, был зол ещё сильнее.       — Я войду? — спросил неуверенно Сонхва, на что Чонхо, который опять был сосредоточен на экране, кивнул.       Сонхва закрыл за собой дверь, после чего, подойдя к Чонхо, пододвинул стул, который был рядом, ближе и сел на него.       — Слушай, я пришёл извиниться перед тобой, — начал Сонхва, на что Чонхо остановил печатание. — Мне… Правда очень жаль.       Чонхо всё-таки кинул взгляд на Сонхва, и только тогда тот заметил, что Чонхо вовсе не был зол. Он был расстроен. И Сонхва прекрасно понимал, как тот себя чувствовал.       Сонхва бы мог списать эти отношения и ссору ранее на обычный подростковый максимализм. Но был ли он прав? Сонхва и Хонджун сами начали отношения в шестнадцать, и их родители, наверное, даже не воспринимали их отношения серьезно. И вот, прошло двадцать два года и у них всё отлично, если не лучше.       Поэтому списывать всё на подростковый возраст было бы, как минимум, глупо.       — Если вы любите друг друга, вы имеете право на то, чтобы быть вместе, — сказал Сонхва шёпотом, на что Чонхо внимательно слушал. — Однажды я сказал нечто схожее твоему отцу… Тогда твой отец даже задумался о том, что наши с ним отношения были ошибкой и то, что это… И правда ненормально.       Чонхо опустил голову вниз, смотря в пол. Он выглядел таким расстроенным, и из-за этого Сонхва было больно.       — И у него появилось такое мнение от слов его же родителей, — объяснил тихо Сонхва, на что Чонхо понимающе кивнул. — И я не хочу, чтобы я стал для тебя таким родителем… Я не хочу, чтобы когда ты вспоминал о мне, тебе было больно, как твоему отцу, до недавнего времени, и мне. Прошу, прости меня.       Чонхо на это кивнул, а Сонхва, улыбнувшись, обнял его. Он почувствовал, как его сын дрожал, и ему опять стало больно. Почему он сказал те слова не подумав?

***

      Ёсан осознал свои чувства к Чонхо недавно, но чувствовать к нему что-то иное он начал немного раньше. Когда Ёсану было восемнадцать и он поступил на иллюстратора, он был безумно счастлив. До одного момента.       — Вы должны нарисовать портрет, — сказал преподаватель, на что настроение Ёсана, которое было отличное с утра, ухудшилось. — Вы должны попросить одного из вашего однокурсников стать вам моделью или вы можете попросить своих друзей вне универа. Автопортреты не разрешены. Материалы любые. Удачи.       Ёсан ненавидел рисовать людей. Портреты, рисунки в полный рост — всё это было жутким адом для него. Но дело в том, что когда он рисовал больше для себя, он мог просто избегать всё это. Рисовать пейзажи, которые он обожал, животных, которых он рандомно видел на улице и если успевал зарисовывать их, архитектуру — вот это было и правда отличным занятием.       Но он не мог просто подойти к преподавателю и сказать: «Простите, но я не хочу это рисовать». Нет, он, конечно, мог, но разве у преподавателя будет желание учить человека, который делал только то, что сам желал нужным? Вряд ли. Поэтому пришлось принять эту судьбу.

***

      У Ёсана не было много друзей, ведь с детства он был безумно закрытым человеком, поэтому однокурсники сразу отпадали как вариант. Нужно было найти кого-то в своём доме.       Минги и Юнхо тоже сразу отпали, ведь они уже съехали с дома. Из старших только Ёсан остался жить вместе с родителями, ведь его колледж был рядом. Поэтому нужно было выбирать из членов семьи, которые жили вместе с ним.       Его отец, Хонджун, сразу же отпал как вариант. Он всё время на работе, поэтому он не сможет быть для него натурой. Его папа, Сонхва, в принципе по той же причине. Несмотря на то, что он работал меньше, у него полным-полно дел по дому.       Оставались три его младших брата. Ёсан посмотрел на Уёна, который сейчас сидел на диване, смотря сериал.       Уён — точно нет. Он вовсе не усидчивый. Он так и представлял, как он будет рисовать его, а Уён каждую минуту будет спрашивать: «Ну как? Уже всё? Покажешь?». У Ёсана и так проблем немало с этим проектом.       Сан зашёл в гостиную, садясь рядом с Уёном.       — Фу, опять свою романтику смотришь, — сказал Сан, видя, как Уён смотрел очередной слащавый сериал о кухарке, которая переехала в большой город и там её уже поджидал богатый парень.       — Кто виноват, что ты никогда не испытывал это прекрасное чувство, — сказал Уён.       — О чём ты?       — О том, что ты никогда не влюблялся, — объяснил Уён, и почему-то Сана это задело.       — Ну вообще-то…       Сан… Возможно, как вариант. Но тоже нет. Он, возможно, и менее энергичный, чем Уён, но он слишком часто что-то критиковал. Слишком придирчивый, если легче. Ёсану не хотелось на свою первую нормальную попытку нарисовать кого-то услышать: «Это что за ужас такой?»       И вот, в гостиную зашёл уже Чонхо, который сразу же на ссору Уёна и Сана закатил раздражённо глаза, проходя дальше в комнату папы и отца.       — Пап, я пойду в парк погуляю…       Чонхо. Как Ёсану казалось, это не идеальный вариант, но из всех возможных он — лучший. Он был более спокойным, чем другие младшие, несмотря на то, что ему было только пятнадцать. Вряд ли он будет критиковать его рисунки жестко, ведь он все прекрасно понимал, ведь сам немного занимаелся рисованием. Да и Чонхо являлся самым близким другом Ёсану, поэтому это будет хорошим вариантом.       — Эй, Чонхо, — позвал того Ёсан, на что Чонхо, который уже успел накинуть курточку, посмотрел на того. — У меня проект в колледже, поможешь с ним?       — Да, почему бы и нет, — ответил легко Чонхо, что сразу же поднял настроение Ёсану.

***

      — То есть, я просто должен сидеть на этом стуле, не двигаясь, пока ты рисуешь меня? — Ёсан кивнул. — Ха, звучит довольно-таки просто.       — Спасибо за помощь, — с и правда сильной благодарностью в голосе сказал Ёсан.       — Мне не сложно, — ответил Чонхо, садясь на стул как можно удобнее.       Ёсан подошёл ближе к Чонхо и включил лампу, которая висела сверху. Это для того, чтобы свет падал так, как этого желал сам Ёсан. Чонхо резко зажмурился, когда свет включился, на что Ёсан взглядом извинился.       Ёсан отошёл подальше и начал расставлять краски в удобном положении. Холст на мольберте, краски и натура — всё было готово.       — Скажу сразу, я не умею рисовать портреты, — предупредил Ёсан, на что Чонхо понимающе кивнул.       — Я знаю, Ёсан, — Ёсан уже хотел возмутиться, но увидев, как Чонхо тихо засмеялся, передумал.       — Ладно, давай начнём… Но сначала улыбнись.       — …Как улыбнись? Как «Я самый счастливый человек на земле»? — Чонхо широко улыбнулся. — Или обычная лёгкая улыбка? — Чонхо уже улыбнулся и правда более легко.       — Второй вариант, пожалуйста, — Ёсан тихо засмеялся.       — Я уважаю твой выбор, ведь вряд ли я бы выдержал сидеть длительное время с первой улыбкой, — сказал Чонхо, и Ёсан понимающе кивнул.       Рисовать Чонхо было… Приятно, что ли? Только тогда Ёсан начал замечать в Чонхо детали, которые не замечал ранее. Всё-таки он никогда так внимательно его не разглядывал.       Ёсану всегда казалось, что у Чонхо более острые черты лица, ведь он сам был более жёстким характером. Наверное, ему так казалось на подсознательном уровне. На самом-то деле, у Чонхо были милые щёки, круглая форма лица, мягкие на вид губы и, на удивление, такой же мягкий взгляд.       Ёсан удивлён, как он мог жить с Чонхо двенадцать лет и никогда не замечать этого. Ёсан часто слышал, как художники обращали на такое внимание, но, может, дело в том, что Ёсан никогда не был портретистом.       — Я закончил, — сказал Ёсан спустя полчаса, добавив последний штрих карандашом.       — Правда? — Чонхо удивился скорости Ёсана. Он встал с места, подходя к холсту.       — Ну, это, скорее, что-то типа скетча, но преподаватель и не просила что-то слишком серьёзное, — объяснил Ёсан, пока Чонхо разглядывал портрет.       — Вау, очень хорошо получилось, — сказал Чонхо, что заставил Ёсана смутиться. — Мне нравится. Для первого раза очень хорошо.       Да и Ёсану нравился результат. Отчасти.

***

      Почему-то после этого Ёсан начал чаще зарисовывать людей. Когда ездил в метро, сидел в парке, в аудитории — очень часто он зарисовывал быстрые скетчи, только чтобы понемногу учиться.       — Рисуешь? — спросил спустя пятнадцать минут сидения в телефоне у Ёсана Чонхо. — Покажешь?       — …Не очень получилось, — Ёсан быстро перевернул страницу скетчбука, уже что-то рисуя на следующей. — Я покажу этот, если мне он понравится.       — Хорошо, — Чонхо согласился на просьбу Ёсана.       Но очень часто Ёсан начал рисовать именно Чонхо. Особенно он любил его рисовать, когда тот улыбался. Во время просмотра забавного фильма. Или когда он рассказывал какую-то историю Ёсану с таким милым рвением.       Несмотря на то, что скетчей с улыбающимся Чонхо у него не так много, ведь он сам улыбался не так часто, они всегда вызывали у него приятные воспоминания.       Ёсан предполагал, что, возможно, уже тогда он начал чувствовать нечто большее к Чонхо. Но осознать ему это было дано немного позже.