Кусочки пазла

***

      Сонхва всегда видел жизнь как пазл. Как будто при рождении тебе дарят огромную коробку с кусочками пазла, который тебе дано собирать постепенно. С тем, как идёт жизнь, каждый новый кусочек добавляется к этой картине, заканчивая её. Иногда разными кусочками пазла может быть тот же самый человек.       — Эй, — позвал мальчик второго, что сидел возле стены здания, не играя с другими.       Окликнутый поднял взгляд на того, кто позвал его; ему протягивали ладонь.       — Привет, меня Сонхва зовут, а тебя? — сказал с улыбкой ребёнок, на что второй неуверенно подал ладонь Сонхва, который поднял его на ноги.       — Меня зовут Хонджун, — сказал тихо вставший.       Сонхва давно заметил, что с Хонджуном никто не проводил время, и он искренне не понимал почему. Хонджун сразу показался ему приятным мальчиком.       — Мне нравится. Давай дружить? — спросил Сонхва, на что Хонджун неуверенно кивнул, но всё равно улыбнулся.       Тогда его первым важным кусочком стал друг.       — Да ладно тебе, у тебя получится! — сказал Сонхва радостно мальчик младших классов.       — Сколько тебе повторять? Я не умею кататься на велике, — ответил Хонджун ребёнку такого же возраста.       — А если я пообещаю, что я поймаю тебя, если ты упадёшь? — сказал Сонхва, на что Хонджун, у которого уже были капельки слёз в глазах, посмотрел на старшего.       — Обещаешь?       — Угу.       — Скажи, что обещаешь.       — Я обещаю, что поймаю тебя, Хонджун, — сказал более серьёзно Сонхва, на что Хонджун тихо засмеялся. Он ему доверился.       Второй кусочек — это лучший друг.       — Ну блин, опять! — Сонхва не сильно кинул геймпад на пол, закрыв лицо обеими руками.       — Есть! — Хонджун радостно засмеялся, когда увидел огромными буквами на экране «Pirate_King победил!»       — Не честно, ты жульничал, — сказал Сонхва, не понимая, как он проиграл уже седьмой раз подряд.       — Не-а, я просто играть умею, — Хонджун в шутку показал второму подростку язык, после чего опять тихо обрадовался очередной победе.       В тот момент Сонхва хоть и было обидно, но он был так рад видеть Хонджуна таким счастливым. Раньше у него такого чувства никогда не возникало.       Третий кусочек — это человек, который ему нравится.       — Ты мне нравишься, — Сонхва уткнулся в чужое плечо, смотря на себя в отражении маленькой реки, над которой был мостик, где они стояли вместе. — И я не знаю, что мне делать.       — Ты мне тоже нравишься, — ответил Хонджун, похлопывая по плечу Сонхва, чтобы успокоить его.       Четвёртый кусочек — вторая половинка.       — Сонхва, у нас сделали заказ! — сказал радостно Хонджун, показывая экран своего ноутбука.       — Серьёзно?! — Сонхва внимательно разглядел и, правда, увидел сообщение от их первого покупателя.       Пятый кусочек — бизнес.       Сонхва даже не попрощался с родителями как следовало, когда съехал. Он не считал это нужным, ведь его родителям так же, как и ему, было всё равно.       Поэтому, оглянув коридор дома, к которому уже сумел так сильно привыкнуть, он взял свой багаж и вышел за дверь.       Шестой кусочек пазла — жизнь отдельно от родителей.       — Пак Сонхва, мой друг, парень и самый дорогой для меня в этой жизни человек, ты же согласишься выйти за меня?       Сонхва даже посчитал этот вопрос шуткой, ведь и так понятно, каковым будет ответ.       Седьмой кусочек — жених.       — Вам нужно подписаться здесь, и вот здесь, — сказала женщина, на что двое кивнули и по очереди оставили подписи.       Сонхва казалось, будто он с секунды на секунду разрыдается. Несмотря на то, что у них не было свадьбы и даже если они просто расписались — это было важно для них обоих. И Сонхва это прекрасно понимал, когда видел Хонджуна, который пытался протереть слёзы со своих щёк.       Восьмой кусочек — муж.       Сонхва внимательно читал инструкцию к краске, чтобы понять, сколько ждать до её высыхания, как тут он почувствовал, как кто-то мазнул краской по его щеке.       Когда он повернулся влево, то увидел Хонджуна, который широко улыбался своему действию. Сонхва в ответ взял немного синей краски со своей щеки и мазнул в ответ. Сонхва тихо засмеялся, когда увидел Хонджуна, который в шутку обиделся на своего мужа.       Девятый кусочек — дом.       Уже на этом кусочке Сонхва считал, что пазл окончен. Но спустя время оказалось, что это вовсе не так.       — Пап, Сан толкается, — сказал Уён, на что Сан в ответ тому показал язык.       Минги и Юнхо рассказывали друг другу что-то со школы, а Ёсан и Чонхо сидели рядом и молчали. Ёсан — так как не любил говорить, а Чонхо — так как ещё хорошо не умел. А Хонджун несмотря на то, что был сосредоточен на экране планшета, всё равно улыбнулся на маленький спор Сана и Уёна.       Сидеть сейчас за столом, ужиная вместе, было настоящим счастьем для Сонхва. Да, возможно, дети этого не осознавали, но это и правда было важно.       Ещё шесть новых кусочков пазла — дети.

***

      Когда Уён выдохнул, в воздухе появился клубок дыма.       — Хах, я как будто курю, — сказал Уён, на что Чимин рядом закатила глаза.       — Тебе двадцать пять или пять? Как будто до сих пор ребенком остался, — сказала Чимин, но всё равно тихо рассмеялась на детское поведение своего жениха.       — Слава богу, что сегодня на работу не нужно, — Уён крепче сжал руку девушки, когда заметил, насколько же она была холодной.       — А как же твои коллеги этому рады, ты не представляешь, — в шутку кинула Чимин, но шутку Уён не очень-то и понял.       — О чём ты?       — О том, что в офисе все пытаются работать, а ты там всё время шутишь и громко говоришь, — объяснила Чимин. — Поэтому они рады, что наконец-то смогут от тебя отдохнуть.       — А, понял! Ха-ха… Стоп, ты типа так надо мной пыталась пошутить? — до Уёна наконец-то дошло, из-за чего Чимин смеялась, прижимаясь к Уёну ближе. — Кстати, через неделю мои родители пригласили нас к ним на ужин.       — На рождество? — спросила Чимин, на что Уён кивнул. — Хм… Конечно, почему бы и нет.       — Ещё день рождения Юнджи и Александра, чтобы отпраздновать, — дополнил Уён, на что Чимин кивнула. — Им исполняется семь. Помню, когда они были совсем младенцами.       — Говоришь, как старик, — опять в шутку кинула Чимин.       — Как дядя, Чимин, как дядя, — с неким драматичным тоном в голосе сказал Уён, что заставило Чимин опять засмеяться.

***

      — На тебе так замечательно сидит, — сказала Хани, на что Хёнджи даже немного смутилась. — Как будто для тебя шили.       — Ну, вообще-то это так, — сказал уже Сан, разглядывая платье бирюзового цвета на Хёнджи. — Я использовал для него манекен, который почти идентичен параметрам Хёнджи.       Сан немного оттянул юбку, чтобы посмотреть, как она смотриелась, если её поднять.       — Хах, бирюзовый — это не такой уж и плохой цвет, — пробормотал себе под нос Сан, на что Хани посмотрела на того в недоумении.       — О чём ты?       — Ни о чём, — Сан отпустил юбку, после чего услышал голос ребёнка, который заставил его вздрогнуть.       — Мамочка выглядит как принцесса, — девочка начала разглядывать Хёнджи, которая засмеялась от внимания её дочери.       — Юнджи, мы же просили сюда не входить, — сказала Хёнджи, на что Юнджи всё равно продолжила разглядывать чужое платье.       — Вот поэтому я не хочу детей, — сказал шёпотом Сан Хани, которая на это кивнула, тихо смеясь.       — Мам, а дядя Сан и тётя Хани вместе? — спросила неожиданно Юнджи.       На это Хёнджи шепнула Юнджи, что это невежливо. А Сан и Хани посмотрели друг на друга, после чего с неким отвращением во взгляде отвернулись.       — Только не с этой занудой, — сказал Сан.       — Только не с этой малявкой, — сказала Хани почти одновременно с Саном.       — Ой, да ладно вам! Думаете о возможных между вами отношениях, как о какой-то смерти, — возмутилась почему-то Хёнджи.       Постойте, а откуда у Юнджи вообще появились мысли об отношениях Сана и Хани?

***

      Юнхо, запыхавшись, сел на землю, оперевшись об зеркало. Он сразу же выпил почти целую бутылку воды, смотря на Минхо, который тоже был безумно уставшим.       — Ты ведь не забыл об ужине у моих родителей? — спросил Юнхо у Минхо, который пытался отдышаться после их тренировки перед танцами.       — Как я об этом забуду, если ты мне напоминаешь об этом каждый день? — сказал в шутку Минхо. — Кстати, я проговорил об этом с принцессой. Она тоже пойдёт.       — Принцессой? — Юнхо тихо рассмеялся на это прозвище.       — Все должны называться своими именами, — ответил Минхо, на что Юнхо понимающе кивнул, смеясь.       — Давай продолжим, — предложил Юнхо. — Нужно ещё это движение отрепетировать, а то у меня оно не слишком получается.       Юнхо сделал это движение, показывая его Минхо, на что последний засмеялся.       — Ты выглядишь странно, — сказал Минхо, тихо смеясь.       — Так поэтому я и хочу его отрепетировать! — объяснил Юнхо, на что Минхо продолжил смеяться.       «Всё-таки не нужно было соглашаться быть резервным танцором вместе с Минхо в этом танце, » — подумал несерьёзно Юнхо. На самом деле, он счастлив тому, что ему нужно работать со своим другом.

***

      — Да, Ёсан, сегодня попытаюсь освободиться пораньше. Люблю, — Чонхо улыбнулся в трубку, после чего сбросил звонок.       Когда он зашёл в класс, дети, которые разговаривали, резко затихли.       — Надеюсь, что все закончили рисунок, который я задал вам вчера, — Чонхо оглядел каждого из малышей, которые доставали из своих рюкзаков рисунки. — Поднимите руку, кто не закончил.       Некоторые дети это и сделали, на что Чонхо быстро их пересчитал.       — Хорошо, я дам вам, — он посмотрел на часы, которые висели на стене. — Ещё двадцать пять минут, чтобы вы закончили.       Дети радостно переговаривались, пока заканчивали свою работу над рисунками. Чонхо оглядывал класс, чтобы увидеть, если кому-то понадобится помощь. Вдруг он заметил девочку, которая не могла начать рисунок. Это была Бансок, которая всегда казалась Чонхо очень тихой. Но он так и не сумел узнать причину.       — Всё в порядке? — Чонхо подошёл к девочке и спросил её шепотом.       Бансок неуверенно кивнула, на что Чонхо напрягся.       — У тебя что-то не получается? Я могу помочь тебе это нарисовать, — Чонхо сел на колени рядом с низкой партой.       — Нет, просто… — девочка начала, но не могла продолжить. Она помолчала, крутя свои волосы на пальце. — Все рисуют своих мам и пап, а у меня… Нет папы.       — У тебя только мама? Ничего страшного, такое есть у многих. Например, у Аран, или… У Ёны нет мамы, например….       — Нет, у меня… — Бансок как будто сейчас заплачет, что Чонхо безумно расстроило. Она рукой указала, чтобы Чонхо подошёл ближе, что тот и сделал. И девочка прошептала ему на ухо, чтобы больше никто не услышал. — Две мамы.       Слова Бансок почему-то вызвали грустную улыбку у Чонхо. Такая схожая ситуация, но в отличие от девочки, Чонхо даже не подозревал о том, что кто-то его осудит за родителей одного пола.       — Слушай, не важно, две мамы или папа с мамой, если они замечательные и ты их любишь — то это уже прекрасно, — сказал Чонхо, на что Бансок с некой надеждой посмотрела на своего учителя. — А теперь я хочу увидеть твоих двух мам на этом листочке, ладно?       — Хорошо, учитель Кан, — у Бансок даже настроение поднялось, и она с некой радостью взяла красный карандаш.

***

      — Спасибо за эту картину на нашей выставке… Как по мне, она идеально подходит здесь по атмосфере, — сказал тихо и медленно мужчина рядом с Ёсаном, разглядывая пейзаж, который сейчас висел на стене.       — Ага, я считаю так же, — но сам Ёсан разглядывал не саму картину, на которую за всё время рисования успел насмотреться, а на белый квадратик в правом нижнем углу, где было написано его имя и название картины «Детские воспоминания».       — Это очень красивый вид… Вы его взяли из своей головы или нашли где-нибудь? — Ёсану не сильно нравилось, что к нему обращались на «вы», но было бессмысленно говорить, чтобы к нему так не обращались. Ведь все всё равно каждый раз эту просьбу игнорировали.       — Есть одно местечко… — Ёсан всё-таки взглянул на картину.       Та самая поляна рядом с лесом, на которой он и Чонхо обожали проводить время вместе. Там было не только безумно красиво, но и очень тихо, что было идеальным местом для них обоих. Ёсан столько раз рисовал этот пейзаж, что, наверное, запомнил это место навсегда.       Тут его телефон зазвонил, на что Ёсан почти сразу же вытащил гаджет из кармана, надеясь на экране увидеть заветное имя. К счастью, там оно и было.       — Это мой муж, я отойду, — какой-то усталый или даже серьёзный вид Ёсана сразу же испарился. Теперь он выглядел как тот самый подросток, которому позвонил его предмет воздыхания. — Да, любимый?

***

      — Алекс, ты уже решил, во что оденешься? — сказала девушка, на что мальчик задумался.       — Я без понятия, — ответил Александр на французском с корейским акцентом в голосе.       — Тебе помочь? — спросила Адель, на что мальчик поправил очки, кивая. — Скоро папа вернётся с прогулки с Авелин и Адрианом. Им тоже нужно помочь с нарядами.       Александр на это кивнул. Он всегда считал странным, что в своём возрасте он уже умел говорить на трёх языках сразу. Нет, это ему самому не то чтобы мешало. Просто все другие дети знали лишь корейский, в то время как Алекс уже умел говорить на корейском, французском и немного на английском языках. Да и у него была хорошая грамматика во всех этих языках.       Его называли вундеркиндом его бабушка и дедушки. Но на самом деле Алексу не сильно нравилось это название, что он сразу дал им знать. Он очень старался для того, чтобы выучить все эти языки, и списывать всё на то, что он просто родился умным — это не очень прилично. Ну, так считал сам Александр.       — Тебе нравится этот? — уже случайно на корейском спросила Адель. Всё-таки она жила здесь уже больше десяти лет. Корейский стал для неё вторым языком. Но она любила разговаривать иногда на французском, так как это её родной язык. Да и чтобы её дети тоже его знали.       — Да, — ответил на таком же корейском Алекс. — Это ведь из той одежды, которую делает дядя Сан? — как-то возбуждённо произнёс мальчик.       — Да, а что? — не совсем понимая, к чему её сын, спросила Адель.       — Просто… Не важно, — мальчик смутился и посмотрел в сторону.       Почему-то Алекс очень сильно вдохновлял Сан. Он, можно сказать, был его фанатом. Наверное, это странно быть фанатом своего же дяди, хоть и не совсем родного.       — Хм, хорошо, — ответила Адель, вешая наряд, который они выбрали, на вешалку, чтобы он сразу был в лёгком доступе, когда они начнут собираться.       — Мы дома! — послышалось из коридора, что заставило Адель улыбнуться.       — Уже иду! — крикнула в ответ Адель.

***

      Казалось, что Сонхва и Хонджун уже всё подготовили к ужину, но как оказалось, они забыли некоторые продукты, поэтому Сонхва был послан в магазин.       Не то чтобы для него это было сложно. Но он всё равно пытался справиться как можно быстрее. Всё-таки не хотелось оставлять Хонджуна самим готовить что-то, так как не хотелось сваливать на него слишком много.       Когда он был в отделе с овощами, он увидел довольно-таки знакомый силуэт. Только спустя несколько секунд он осознал, что это Хан Джисон. Они не виделись друг с другом с момента, когда был усыновлен Уён, поэтому было странно видеть его спустя стольких лет. И это было бы невежливо не поздороваться.       — Здравствуйте, Джисон, — Хан, не ожидая, что с ним заговорят, вздрогнул.       — Ох! Это же вы, Сонхва, — Джисон выглядел очень радостным при виде старого знакомого. — Как вы там? Как дети?       — Ну, их уже детьми не назовёшь… — сказал Сонхва, намекая на то, что те уже давно подросли.       — Для родителей они всегда останутся детьми, — сказал Джисон, на что Сонхва кивнул. — Я видел Юнхо в одном из клипов популярной группы. Он так подрос… Помню, как он был совсем ребёнком…       — У него уже у самого есть дочка, — сказал Сонхва, на что Джисон удивлённо посмотрел на второго.       — Серьезно?! — спросил он так, будто Юнхо не двадцать восемь, а только пятнадцать. Сонхва кивнул.       — У неё сегодня день рождения. Ей семь исполняется, — объяснил Сонхва. — И у сына Минги… Хотя, будет правильнее сказать, что у Юнджи день рождения было вчера, а у Алекса будет завтра и мы просто празднуем их день рождения сегодня, двадцать пятого декабря, на рождество…       Пока Сонхва это рассказывал, Джисон тихо засмеялся, на что Сонхва остановил свой рассказ.       — Прости, я просто помню, как вы с Хонджуном переживали насчёт усыновления первого ребёнка, а сейчас у вас уже есть внуки… — сказал Джисон, на что Сонхва сам улыбнулся, припоминая. — Вы отличные родители, я уверен.       Тут у Джисона зазвонил телефон, на что тот достал телефон из кармана и взял трубку.       — Да? Да, я скоро, Чан, — говорит Джисон, на что Сонхва терпеливо ждет. — Хорошо, жди.       Джисон заканчивает звонок.       — Мне уже пора. Давайте обменяемся номерами? Я бы хотел пообщаться с вами в будущем… Ну, если вы не против, — сказал Джисон, на что Сонхва кивнул, диктуя номер, который Джисон записал в телефон. — Увидимся.       После этого Джисон исчез из виду.

***

      — С днём рождения вас! С днём рождения вас! — пели все разом, кроме самих именинников. Юнджи уже не терпелось задуть свечи, в то время как Александр слишком смущён из-за чужого внимания. — С днём рождения, Юнджи и Алекс! С днём рождения вас!       Юнджи шёпотом произнесла «раз, два, три» и они вместе задули семь свечей на торте. Комната разразилась аплодисментами.       — Эх, жаль только снег не выпал, — сказала неожиданно Юнджи, смотря в окно.       — Ничего страшного. Этот день уже прекрасен, всё-таки ты стала старше на один год, — сказал Юнхо, успокаивая свою дочь, которая немного расстроилась. Она кивнула.       Тут в дверь постучали.       — Я открою, — сказал Хонджун, вставая из-за стола и подходя к входной двери.       Когда он открыл её, за ней оказался Минхо, который, видимо, опоздал на праздник.       — Извините, я не смог прийти вовремя, — сразу же объяснился Минхо, заходя внутрь и помогая маленькой девочке, которая пришла с ним, снять курточку. — Нужно было принцессу от бабушки забрать.       — Ёна! — радостно выкрикнула Юнджи, подбегая к девочке.       — Юнджи! — они обнялись друг с другом, обрадованные тому, что опять встретились.       — Ой, да ладно вам, вчера же виделись, — сказал Минхо детям, которые обнялись так, будто их разлучили до этого на год.       — Один день — это много, дядя Минхо! — возмутилась Юнджи, беря Ёну за руку и приводя ближе к столу.

***

      — Тогда он решил заглянуть в шкаф, — Юнджи взяла фонарик, который лежал рядом, в руки. — Когда он медленно открыл его… Оттуда выпрыгнуло чёрное чудище!       Девочка посветила фонариком себе в лицо, на что младшие в ужасе крикнули и ринулись к Алексу.       — Юнджи! — начал жаловаться Александр, пока Юнджи выключала фонарик и включала свет в комнате. — Зачем ты пугаешь их?       — Ой, да ладно тебе, — сказала Юнджи во время того, как она рылась в разных ящиках. — Не такая уж и страшная история… Что тут можно найти интересного?       Даже когда дети съехали, Сонхва и Хонджун решили оставить комнаты такими же, какими они были до их отъезда. Это было, скорее, как воспоминание о тех временах, когда они были совсем детьми.       Сейчас дети находились в комнате Юнхо и Минги — своих отцов. Тут можно было найти совсем уж древние игрушки, которые Юнхо и Минги не забрали при переезде, решив оставить своим младшим братьям. Но так как младшие уже не были заинтересованы в игрушках при их отъезде, они так и остались пылиться здесь.       — Давай поиграем в монополию? — спросила Юнджи, вытаскивая огромную коробку. — Какое старое издание…       — Нет, — ответил на вопрос Александр, пока младшие уже нашли плюшевые игрушки и начали играть во что-то своё. — Ты каждый раз со мной ссоришься, когда мы играем. И вдвоём играть неинтересно.       — У нас есть младшие, — девочка указала рукой на детей, одной из которых было пять — это Ёна, а другим, двойняшкам, даже четыре ещё не исполнилось.       — Серьёзно? Ты хотя бы понимаешь, как работают дети? — спросил Александр, поправляя оправу очков на своём носе.       — Ну простите уж, зазнайка, у меня нет младших братьев или сестер, — Юнджи показала Алексу язык.       — Эй, Юнджи, Алекс! — сказала Ёна, смотря в окно.       — Ёна, не мешай. Мы спорим, — сказала Юнджи, на что Ёна промолчала. — Аргх, я уже забыла, о чём мы спорили… Ладно, Ёна, говори.       — Снег идёт! — сказал уже Адриан, на что Юнджи резко перевела взгляд на окно вместе с Александром.       За окном и правда начал идти снег и, по всей видимости, недавно, так как на земле был только тонкий слой.

***

      — Ну и я говорю… — продолжал свою историю Уён за столом, за которым сидели все, кроме детей, которые сейчас находились в комнате Юнхо и Минги. А точнее, уже бежали из неё к взрослым.       — Мама, папа! Там снег идёт, — выкрикнула радостно Юнджи, когда спускалась с лестницы к старшим.       Когда взрослые почти все разом выглянули за окно, они и правда увидели там снежинки. Забавно, что они не заметили этого раньше, настолько увлечённые разговором.       — Давай пойдём на улицу? — попросила Авелин у Минги, и он вопросительно посмотрел на Адель, которая на это кивнула.       — Да, я думаю, что это замечательная идея, — сказал уже Сонхва, на что у детей как будто искорки в глазах появились.

***

      — Снег! — выбежали дети на улицу, радостно крича, пока взрослые за ними.       Если честно, то не совсем было понятно, зачем детям вообще идти на улицу, когда на земле было минимум снега, но раз дети счастливы, то всё отлично.       Пока дети бегали, пытаясь поймать снежинки в руки, Юнджи почему-то стояла в сторонке рядом с Хёнджи и Юнхо.       — Что-то случилось? — спросила неуверенно Хёнджи у девочки, натягивая на ту ниже шапку, чтобы точно уши не замерзли.       — Мне Алекс сказал, что я не знаю, как работают маленькие дети, — начала жаловаться Юнджи, указывая на Александра, который где-то в сторонке жаловался Адель, что у него очки все в снегу. — Ну а откуда я должна знать, если у меня нет младших братьев или сестёр, как у него?       Юнджи выглядела безумно расстроенной, на что Хёнджи немного подумала, посмотрев на Юнхо, который сразу понял, какой вопрос она задавала своим взглядом. Он кивнул, на что Хёнджи улыбнулась ему.       — Знаешь, мы хотели рассказать тебе об этом позже, — начала Хёнджи, на что Юнджи внимательно стала слушать. — Но… У тебя скоро будет братик или сестрёнка.       Юнджи удивлённо посмотрела сначала на Хёнджи, потом на Юнхо, а потом широко улыбнулась.       — Правда?! — её родители одновременно кивнули. — Лишь бы братик, лишь бы братик, лишь бы братик, — Юнджи соединила ладони вместе и пробормотала себе под нос эти слова.       — Так не хочется переставать быть моделью, — прошептала Хёнджи, на что Юнхо успокаивающе приобнял её.       — Я могу дома с детьми вместо тебя сидеть, после того как ты родишь, — предложил Юнхо, на что Хёнджи тихо рассмеялась.       — Ты серьёзно? — спросила Хёнджи, на что Юнхо кивнул, шепча: «Абсолютно».       — Это, конечно, всё очень мило, но почему мне не рассказали?! — спросил уже Минхо, который незаметно подкрался к ним. — Значит, я уже не ваш друг… Именно поэтому моя единственная подруга — это Ёна…       — Папа, не расстраивайся, — сказала Ёна, когда увидела, как Минхо в шутку обиделся на своих «бывших» друзей.       Юнхо и Хёнджи на это тихо рассмеялись.       Тем временем немного в стороне Ёсан и Чонхо стояли сейчас вместе, даже не разговаривая с друг другом, а наблюдая за видом. Они оба были безумно творческими детьми с детства. Да и даже сейчас они выбрали профессии, которые как-то были связаны с творчеством.       Ёсан стал иллюстратором, художником, картины которого даже на выставки выставляли. И Чонхо, возможно, выбрал не такую уж и творческую профессию, но сам он стал учителем рисования в детском саду.       Если бы они были более известными, как пара, их бы назвали парой безумно творческой, вдохновляющей. Той, которая легко отвлекалась. Особенно если они видели что-то, что приятно глазу. То, как шёл снег, выглядело поистине удивительно. Несмотря на то, что Ёсан уже рисовал картины о снегопаде, в жизни он всегда выглядел лучше.       — Очень красиво, — сказал задумавшись Чонхо, смотря всё так же в небо, цвет которого было не видно за тёмными и белыми облаками.       — Ты красивее, — у Ёсана была привычка каждый раз, на слова Чонхо «красиво» отвечать именно таким образом. Хоть это сначала и казалось странным, Чонхо любил эту привычку. Она каждый раз заставляла улыбаться как-то по-особенному.       Адель и Минги внимательно следили за детьми, что сейчас пытались слепить снеговика из снега, который успел упасть на землю. Но у них не очень-то и получалось.       — В Париже уже давно выпал снег, — вдруг сказала Адель, смотря куда-то в небо. Минги сразу понял по немного расстроенному тону, что его жена имела в виду.       — Нам нужно будет посетить твоих родителей… Где-то в январе, — сказал задумавшись Минги, смотря на Адель, которая на чужие слова улыбнулась. — Вы же хотите поехать к своим дедушке и бабушке в Париж?       — Да! — ответила Авелин вместе с Адрианом.       — Мы так давно не были у бабушки и дедушки, — думая, ответил уже Алекс, опять стягивая с себя очки, чтобы протереть их от снега.       Мимо пробежали Чимин и Уён, которые вели себя прям как дети, уже играя в снежки.       — Так нечестно! Ты быстрее, — сказал раздражённо Уён, когда Чимин в очередной раз в него попала снежком.       — Сам выбрал играть с фитнес-тренером, — Чимин кинула очередной снежок тому в спину, на что Уён издал тяжёлый вздох. А когда ещё двойняшки, которые были рядом, начали повторять за своей тётей и тоже кидать снежки в него, Уёну хотелось обессилено упасть на землю.       — Нужно успеть сделать зимнюю коллекцию к концу зимы, — пробормотал себе под нос Сан, который сейчас сидел на ступеньках. — Запиши это себе, Хани.       — Я тебе секретарь, что ли? — сказала в шутку Хани, смеясь, на что Сан сам улыбнулся. — Не переживай, запишу.       — Вот поэтому ты моя лучшая подруга, — ответил Сан, а потом с какой-то заметной паникой в голосе добавил. — А то я не могу понять, почему Юнджи вообще подумала, что мы в отношениях. Мы же просто отличные друзья.       — Ага, согласна, — ответила Хани, крутя прядь волос у себя на пальце.       И теперь непонятно, они такие красные из-за холода или на это есть другая причина.       — Я даже не ожидал, что снег выпадет в этом году, — сказал мечтательно Сонхва, смотря в небо. Он всегда любил снег, ещё много лет назад начал его любить. Было забавно наблюдать за тем, как даже спустя столько лет Сонхва всё так же обожал снег и радовался каждый раз, когда он выпадал.       Хонджун смотрел на своего мужа так же мечтательно, как и Сонхва смотрел в небо. Хонджун уже замужем за этим человеком больше половины своей жизни. Многие пары уже теряли прежнюю страсть после стольких годов вместе. Но у Сонхва и Хонджуна не так. То, что они пережили столько всего месте, наоборот, улучшило их отношения в лучшую сторону.       — А, точно! — начал Сонхва, доставая из-за кармана пальта кое-что. — Смотри, что нашёл.       Когда тот вытащил фотоаппарат, глаза Хонджуна округлились. Тот самый фотоаппарат, который Хонджуну подарил его отец, когда ему самому было только семнадцать.       — Я его случайно нашёл, когда наконец-то решил прибраться на верхних шкафчиках, — сказал Сонхва, на что только тогда Хонджун вспомнил, где вообще был этот подарок. — Я бы очень хотел сделать на него фотографии. Точнее, чтобы мы сделали на него фотографии.       Сонхва указал на каждого, кто сейчас находился на улице, на что Хонджун улыбнулся.       — Он вообще работает? — спросил Хонджун, на что Сонхва пожал плечами.       — Я смог его включить, но вероятность того, что на него нельзя сделать фотографии довольно-таки высока, так как он был весь в пыли, когда я его нашёл, — сказал Сонхва, вертя фотоаппарат в руках. — Но я решил не проверять, может ли он делать фотографии… Так как я хотел, чтобы первая фотография, которую мы сделаем на него, была со всеми нами.       Хонджун внимательно выслушал чужие слова, после чего широко улыбнулся. Если честно, то Хонджун даже забыл об этом фотоаппарате. Если раньше он очень часто переживал об этом и тот фотоаппарат был будто напоминанием об его с не сильно приятным отцом, после того как он помирился с ним, он даже забыл об этом подарке.       — Так, внимание, — выкрикнул Хонджун. — Сейчас мы хотим сделать фотографию все вместе. Нужно встать рядом.       Все на это, шумя, и правда начали становиться рядом.       — Я хочу встать рядом с дедушкой-соном и с дедушкой-хоном, — попросила Юнджи у Юнхо и Хёнджи, на что те посмотрели на Сонхва и Хонджуна, которые совсем не против этого.       Адель, Минги, Авелин, Адриан и Алекс тоже стали рядышком с Сонхва и Хонджуном, но уже с правой стороны. Рядом с их семьёй поместились Сан и Уён вместе с Чимин. Чонхо и Ёсан уже поместили рядом с семьёй Юнхо и Хёнджи.       — Я буду фотографировать, — сказал Минхо. — Всё-таки я не член вашей огромной семьи, — Минхо аккуратно взял фотоаппарат у Сонхва. — Хани, со мной, — шёпотом добавил Минхо и взял её за руку, отводя за собой.       — Ну ладно… — сказала с недоумением в голосе Хани.       Когда Минхо отошёл немного подальше, а за ним и Хани, которая держала на руках Ёну, он пытался держать фотоаппарат как можно прямее, чтобы фото получилось ровным.       — Так, теперь, на раз, два…       — Простите, что без приглашения, — вдруг послышалось со стороны низкое, и Хонджун почти сразу узнал этот голос. Повернувшись в сторону, там он увидел своих родителей; они были с его братом и родителями Сонхва, которые, кажется, только сейчас пожаловали к ним.       — Что вы здесь делаете? — с удивлением, но в тоже время с радостью спросил Хонджун, отходя от места, где стоял прежде.       — Наверное, нехорошо было приезжать без приглашения, но мы решили приехать. Ещё твоего брата захватили и родителей твоего мужа, — несмотря на то, что его отец уже давно начал называть Сонхва именно его мужем, Хонджун всё равно каждый раз радовался, когда слышал это слово из уст своего отца.       — О боже, мои племянники уже такие большие, — Бамджун сразу же подбежал к каждому и обнял его. — Особенно ты, Юнхо.       — Дядя, задушишь же, — сказал смеясь Юнхо, когда Бамджун безумно сильно обнял его.       — Прадедушка, прабабушка! — сказала радостно Юнджи, прибегая сначала к родителям Хонджуна, а потом и к родителям Сонхва, которые сейчас находились рядом со своим сыном. — И вторые прабабушка с прадедушкой? Наверное, нужно придумать для вас прозвища, как и для дедушки-сона и дедушки-хона…       — Я рад, что вы приехали, — как-то неуверенно сказал Сонхва своим родителям, и мама обняла его, на что Сонхва вздрогнул. Некоторое время он стоял без действия, но всё равно обнял свою маму в ответ, а позже и отца.       — Ладно, теперь мы обязаны сделать фото все вместе, — сказал громко Хонджун. — Всё встаём как прежде.       Если честно… То Сонхва считал, что его картина, собранная с помощью кусочков пазла, уже давно была окончена.       Теперь все встали в такие же позиции, но теперь на фотографии находились родители Сонхва и Хонджуна, которые стояли рядом со своими сыновьями, и Бамджун, который встал рядом с Хонджуном.       Но это вовсе не так. Его картина каждый раз продолжала дополняться. Четыре прекрасных внука, после которых появятся ещё больше, он уверен. Его родители, которых он не считал частью своего пазла, но, как оказалось, он был не прав.       — Так, на раз, два, три вы говорите… «ParKim corporation», — в шутку сказал Минхо, смеясь.       — Ну, Минхо! — пожаловалась Хани, закатывая глаза. — Скажите… Семья.       Много чего в этом пазле добавляется и кажется, будто этот пазл не закончится никогда.       — Раз, два, три!       Жизнь — как пазл. Ты собираешь каждый кусочек, пытаясь собрать картину. И в какой-то момент ты думаешь, что пазл закончен, но правда в том, что он никогда не закончится. И это неплохо, правда. Это значит, что ты в любой момент сможешь дополнить эту картину.       — Семья!

***

      Сонхва закрыл глаза, ощущая тёплый ветерок, который дул прямо в лицо, двигая тёмные волосы. Начало весны, и Сонхва опять в этом парке с Хонджуном. Хонджун сейчас пошёл за напитками, поэтому Сонхва терпеливо ждал, наслаждаясь началом весны. Всё-таки зима немного надоела.       — Папа, смотри, какого жука нашёл! — на это Сонхва резко открыл глаза, только потом осознав, что обращались не к нему.       Мальчик, который пробежал мимо, направился прямо к взрослому мужчине, который присел перед ним, разглядывая жучка.       — Помню, как я часто ловил их в этом парке, — сказал мужчина, взъерошивая волосы своего ребёнка. — Молодец. Если хочешь, можешь оставить его себе.       На чужие слова глаза Сонхва округлились. Он где-то видел эту картину. Но не совсем помнил, где и когда.       — Спасибо! — выкрикнул радостно мальчик, после чего взял своего отца за руку и пошёл с ним в другую сторону.       Только спустя несколько секунд к Сонхва пришло осознание, из-за чего он улыбнулся. Он опять закрыл глаза, слушая смех детей, которые сейчас гуляли в этом парке, возможно, сами, возможно, с родителями — неважно.       Мило вспоминать, как именно к нему пришла мысль о детях. В такой странный момент и в таком странном месте. А теперь прошло двадцать два года, и только сейчас Сонхва задумался об этом и осознал, что он ни о чём не сожалел.       Не сожалел, что все пятнадцать лет своей жизни потратил на воспитания детей. Ведь теперь по этому миру ходили шесть прекрасных парней, которые для него вечно останутся малышами, которых они с Хонджуном когда-то решили усыновить.       — Сонхва! — когда Сонхва повернулся в сторону, он увидел Хонджуна, который сразу присел рядом с ним.       Сонхва принял напиток с рук своего мужа. Когда Хонджун увидел на лице Сонхва улыбку, которая появилась там просто так, он удивился.       — Всё в порядке? Почему ты улыбаешься? — спросил Хонджун, на что Сонхва отрицательно покачал головой.       — Ничего, просто задумался.