Здесь водятся чудовища

Помещение наполнял тихий гул голосов, неприятное потрескивание ещё не включившихся в работу в полной мере флюоресцентных ламп и шорох расставляемых по центру комнаты пластмассовых стульев. Джесси, отвечавший за приготовление кофе, терпеливо ожидал, пока старенький аппарат закончит своё дело, аккуратно выставлял рядом столбики пластмассовых чашек и высыпал в специальную чашу сахарные пакетики. — Эй, привет, как делишки? — улыбаясь и потряхивая короткими кудряшками, Шейла водрузила на стол крупный бумажный пакет из ближайшего супермаркета и начала активно его распаковывать, вытаскивая на свет божий упаковки печенек, сухариков и прочих снеков. — Йоу, как сама? — кивнул в ответ Джесси, стараясь не особо отвлекаться от своего занятия. В последние несколько встреч Шейла вроде как пыталась с ним флиртовать, то и дело заводя разговор, смеясь и словно невзначай поправляя ему одежду или снимая несуществующие соринки. Несмотря на излишнюю худобу и сероватый цвет лица — симптомы, без слов говорящие о принадлежности к их маленькому невольному сообществу, — она была довольно симпатичной, но Джесси твёрдо принял для себя решение держаться подальше от женщин в ближайшее время, ради их же собственного блага. — Да так, всё путём, — Шейла закатила глаза и провела рукой по шее, демонстрируя, что последняя неделя явно далась ей нелегко. — Хотелось сдохнуть всего лишь каждый вечер. Ну этого нытья ты ещё наслушаешься. Я про другое хотела поговорить. Шейла наклонилась к нему поближе с лихорадочно блестящими глазами, на миг заставившими его ужаснуться, что она пришла на встречу под кайфом. Но нет, это был просто кипящий эмоциональный коктейль из любопытства и чего-то ещё, чего Джесси пока не мог угадать. — Чё думаешь про того парня, Тео, вроде? Помнишь, в прошлый раз пришёл? Ещё бы он не помнил. Джесси даже сейчас ощущал отголоски сковавшего его тогда ужаса. Хотя, казалось бы, повода для этого абсолютно не было. Он даже не замечал этого человека, пока все не расселись по своим местам, и вот тогда тихий, спокойно глядевший на всех вокруг какими-то безжизненными тёмными глазами парень оказался прямо напротив него и заставил ощутить дрожь вдоль позвоночника. Ощущение идущей от незнакомца опасности было настолько сильным, что Джесси завертел головой по сторонам, удивляясь, почему никто, кроме него, этого не замечает. Всю встречу он сидел, как на иголках, но представившийся Тео парень практически не смотрел в его сторону, разве что бросил несколько случайных скользящих взглядов, и это помогло немного расслабиться. Подумаешь, новичок явно мексиканец, что с того. Их собрания вообще пестрели расовым разнообразием, что было абсолютно логично, если подумать. Не повод подозревать каждого второго в членстве в картеле. — Не знаю, он же почти ничего о себе не сказал, — Джесси пожал плечами, окинув взглядом зал. Обсуждаемого Тео пока нигде не наблюдалось и, честно говоря, в глубине души, несмотря на все успокоительные беседы с самим собой, он понадеялся, что и не появится, хотя тут же устыдился таких мыслей. Раз уж парень пришёл, стало быть, ему нужна была помощь, и не Джесси судить о том, кому должно быть дозволено присутствовать здесь. — Даа, но он такой клёвый, — в голосе Шейлы послышалась мечтательная томность, и, повернувшись к ней, Джесси заметил, что девушка накручивает одну из тёмно-рыжих кудряшек на палец, глядя куда-то в одну ей ведомую точку. Кажется, в ближайшее время об ухаживаниях и увлечённости с её стороны беспокоиться не придётся, если этот Тео всё-таки объявится. Было бы неплохо. Но, опять же… — Я думаю, тебе стоит быть поосторожнее. Он выглядит, как… Ну, знаешь, мне кажется, что он может быть опасным. — Ой, да ладно тебе! — Шейла фыркнула, возвращаясь в реальность, и окинула его недовольным взглядом. — Так и скажи, что просто ревнуешь. Не дав ему возможности оправдаться, девушка оставила все принесённые ей снеки валяться на столе как попало и пошла к выходу, судя по нервозности движений, чтобы успеть перекурить до начала, а заодно возможно дождаться своего нового потенциального возлюбленного и встретить его прямо у порога. Вздохнув, Джесси шагнул в сторону и начал наводить порядок в оставленном Шейлой хаосе. Как раз к моменту, когда он закончил, Кёртис, ведущий на их собраниях, похлопал в ладоши, привлекая всеобщее внимание, и предложил всем рассаживаться по приглянувшимся местам. В отличие от прошлого лидера группы в Альбукерке, Кёртис как-то сразу инстинктивно вызвал у Джесси доверие. Если Эшли* выглядел и вёл себя так, словно на него снизошло просветление, немного даже как блаженный и слишком всепрощающий, что только разжигало в Джесси чувство стыда и вины за свою неудачи, то Кёртис производил впечатление человека, изрядно потрёпанного жизнью, но всё же сумевшего устоять на ногах. Человека, который готов подставить плечо, но очень далёк от образа ниспосланного на землю во имя спасения грешных душ ангела. Когда Кёртис делился своим личным опытом, периодически почёсывая серый на фоне тёмной кожи шрам, перечёркивавший половину его лица, он почти ничего не говорил о прощении и принятии самого себя, которые по словам Эшли должны были стать конечным пунктом их путешествия по борьбе с зависимостью, как будто то, чем они занимались, было увлекательной прогулкой по парку аттракционов с обозначенными призами в конце. Нет, слова Кёртиса были наполнены тяжестью, которую он продолжал нести на своих плечах, горькими воспоминаниями о войне, оставившей такой же неизгладимый отпечаток на его душе, как и шрам, об ощущении пустоты и бессмысленности после возвращения домой. Он делился своими переживаниями, не давая готовых рецептов, и постоянно подчёркивая, что каждый должен пройти свой путь и найти свои смыслы, и учиться жить с тем, что изменить уже невозможно. Может быть, если хорошенько подумать, Эшли тоже именно это и имел в виду, просто Джесси не был готов это тогда услышать. И разве он имел право чувствовать внутреннее сходство с человеком, который был героем войны, после всего, что натворил? Но Кёртис говорил о напрасно погубленных жизнях, и Джесси важно было это услышать. Не имея возможности поделиться своим опытом убийства, ему всё же становилось немного легче, когда другой делился подобной болью. Давая ему право скорбеть. Хотя конечно убийца, скорбящий о собственной жертве… Имеет ли это хоть какой-то смысл вообще? Джесси размышлял об этом, пропуская мимо ушей стандартную процедуру приветствия, с трудом подавляя быстро растущее желание закурить. В какой-то момент на свободное место рядом с ним скользнула Шейла, и по её недовольному виду он понял, что ожидание оказалось напрасным, Тео так и не соизволил явиться. Удержав облегчённый вздох, он с удивлением ощутил, как расслабляется, и хаотично скачущие мысли наконец перестают тиранить мозг, сосредотачиваясь на настоящем моменте. Этот Тео похоже действительно забрался ему под кожу. — Итак, с формальностями покончено, кто первый хочет поделиться, как прошла неделя? Собрание потекло своим чередом, слово взял один из старожилов, начав делиться очередным скандалом с бывшей женой, с которой уже некоторое время безуспешно пытался наладить нормальное общение, чтобы получить возможность видеться с детьми. Теперь, расслабившись и придя в себя, Джесси почувствовал интерес к присутствующим, и начал оглядывать всех, собравшихся сегодня, легко вычленяя новичков не только по незнакомой внешности, но и по свойственной им нервозности и неловкости, с которой они ёрзали на своих местах. Им вполне можно было посочувствовать. Для самого Джесси присутствовать здесь первый раз было довольно непросто, несмотря на имевшийся опыт. Это место фактически стало для него дверью в новый дивный мир Филадельфии. После нескольких недель, проведённых взаперти в стенах новой, его собственной, квартиры, с исключительно редкими вылазками в магазин за чем-нибудь относительно съедобным, Джесси почувствовал, что начинает буквально сходить с ума от копившемся в нём напряжении, страха и полного отсутствия представлений о том, что делать дальше. И если бы не объявление, обнаруженное им в захваченной в том же магазине газете, которую он покупал, чтобы получить хоть какое-то представление о городе и занять мозг хотя бы разгадыванием кроссвордов, кто знает, как долго ещё он проторчал бы в своей добровольной изоляции. Но в объявлении говорилось о том, что каждому бывает нужна поддержка, никто не должен быть одинок в своих проблемах, и он обнаружил, что жажда жизни в нём всё-таки ещё достаточно сильна, чтобы заставить его купить карту города и транспортных маршрутов, как добраться до этого подвального помещения, проложив себе путь через половину города и таки рискнуть отправиться в это первое самостоятельное путешествие по Фили. Город казался несоизмеримо больше Альбукерке, к тому же совершенно другим по общей атмосфере и ритму жизни. Отчасти Джесси пугало то, что он наблюдал вокруг себя — более загруженные улицы, множество куда-то спешащих людей, высокие здания в центре. С другой стороны, в таком месте было куда легче затеряться, стать незаметным, таким же, как все остальные. Так и в группе, он мало говорил о себе, больше привыкая к новым людям, их манере разговора и поведения, потихоньку знакомясь с теми, кто проявлял интерес. Например, той же Шейлой, благодаря которой ему удалось найти себе непыльную работу бариста в одной из многочисленных кофейных забегаловок города. Не то чтобы он нуждался в дополнительных средствах к существованию, вместе с прочими документами Джесси получил доступ к личному счёту, на котором было приличное количество денег, переведённых каким-то хитровыдуманным способом с помощью Сола. Но работа освобождала от затворничества и побуждала его худо-бедно общаться с людьми на комфортной, не требующей сближения дистанции, и это было неплохо. За исключением редких эксцессов с особо грубыми клиентами, как тот, который они недавно обсуждали с Дианой. Джесси обнаружил, что снова глубоко погрузился в собственные мысли и воспоминания, когда следующей громкой репликой Кёртиса стало предложение устроить небольшой перерыв. Немного тревожный признак, ему следовало быть немного более активным. Но он слишком опасался того, что любая случайно брошенная фраза может положить начало цепочке, в конце которой он неизбежно уткнётся в прошлое, о котором нельзя было говорить. Он не мог начать делиться мучавшей его бессонницей, тягостной одержимостью постоянно принимать душ и мыть руки, чтобы избавиться от обволакивающего ощущения грязи, не мог говорить о том, что постоянно вздрагивает от слишком громких звуков и резких движений. Но именно всё это рождало огромный пульсирующий у него в мозгу ком мыслей, в которых сплетались между собой и тихим шёпотом напоминали о себе всевозможные наркотики, которые он успел опробовать за свою, в сущности, ещё довольно короткую жизнь. Изо всех сил стремясь избежать повторения старых ошибок, Джесси пытался спрятать этот мысленный ком где-то глубоко внутри, за семью печатями, но чувствовал, как он набухает там, внутри, подпитываясь его страхами, чувством вины и неискоренимого, несмотря на все попытки быть среди людей, одиночества. Когда-нибудь ему, очевидно, придётся обсудить это хоть с кем-то, хоть с той же Дианой, которой он медленно, по чуть-чуть, но всё-таки открывался. Но сегодня он, пожалуй, снова запихнёт его поглубже и постарается не соприкасаться. Благо, условия обязательно что-нибудь говорить на собраниях не было. — Эй, Шейла, ну ты же не всерьёз на меня дуешься? Я же ничего такого не сказал, — на автомате дойдя до кофейника, он снова обнаружил там свою знакомую, которая теперь выглядела мрачной и раздражённой. — Да при чём тут ты! Я из-за этого козла… — Шейла схватила со стола печеньку и со злостью вгрызлась в неё зубами. — Какого козла? — недоумённо переспросил Джесси, озадаченно оглядываясь. — Виктора, что ли? Да брось, он же не серьёзно, из-за бывшей бесится, вот и называет всех женщин суками. Не бери на свой счёт. — Вот ты скажи, ты совсем дурак или притворяешься? Или просто вообще всё, что я говорю, мимо ушей пропускаешь?! — Шейла демонстрировала чудеса чревовещания, умудряясь продолжать жевать печенье и при этом яростно шипеть. — Хотя, конечно, кому вообще в голову придёт меня слушать просто так. Я ж идиотка. — Да что случилось-то? Я правда не догоняю, — теперь он действительно смог отвлечься от своих мыслей, полностью переключив внимание на подругу. От расстройства даже её кудряшки казались несколько поникшими, а ведь пришла она в абсолютно нормальном, даже приподнятом настроении. Внезапно его осенило. — Ты про того парня, о котором мы говорили, что ли? Тео? Расстроена, что он не пришёл? — Пошёл он нахрен, мудак, — продолжая бурчать, но уже чуть спокойнее, Шейла потянулась к кофейнику и наполнила себе бумажный стаканчик. — Ты-то в прошлый раз быстро ушёл, а он ко мне подвалил, предложил вместе в кафешке посидеть. Я думала, типа, понравилась ему, все дела. — Ну так может и правда понравилась. Мало ли, почему он сегодня не пришёл, может, случилось что… Ну, я имею в виду, ничего плохого, просто какое-то срочное дело, — Джесси хотел было добавить комплимент, сказав, что ей не стоит сомневаться в собственной привлекательности, но вовремя осёкся, опасаясь, как бы её интерес не переключился снова на него. — Угу, я тоже так подумала сначала. А потом вспомнила кое-что, — подхватив стаканчик с кофе, Шейла кивнула в сторону выхода. — Пойдём покурим, пока время есть. Снаружи уже начинало темнеть и становилось прохладно. Джесси поёжился и поспешно глотнул кофе, слегка обжёгшись, чтобы согреться. Покопавшись в висящей на боку сумочке, Шейла вытащила пачку сигарет, потрясла, вытряхивая кончик одной из них и потянула за фильтр зубами. Отыскав зажигалку, она затянулась и, выпустив дым, повернулась к Джесси. — На самом деле, ему явно не я приглянулась, если уж на то пошло. — В смысле? А кто? — Ой, ну не надо вот смотреть на меня этими невинными глазками. «Он опасен, держись от него подальше», — передразнила Шейла, продолжая выкуривать сигарету короткими нервными затяжками. — Рыбак рыбака видит издалека, а? Мог бы и сразу мне сказать, между прочим. Друг называется. — Твою мать, Шейла, я вообще уже перестал понимать, о чём ты говоришь, можно как-нибудь для тупых попонятнее? — продолжая обжигаться, Джесси в несколько глотков допил кофе, поставил пустой стаканчик на ступеньки и отыскал в кармане свои сигареты. Раздражение Шейлы захватывало и его, одновременно вызывая неясное чувство тревоги. За её недомолвками явно пряталось что-то, и он не был до конца уверен, что хочет узнать, что именно. — Что я тебе должен был сказать? — Да то, что ты гей, что же ещё! Поперхнувшись дымом, Джесси судорожно, почти до слёз закашлялся от неожиданности. — Чего? Ты с чего… При чём тут… Нет, с чего ты вообще это взяла? — Да с того! Говорят же, что все ваши сразу секут фишку, что к чему. Я-то тогда даже в голову не взяла, чего он меня о тебе начал расспрашивать. Подумала, как мило, интересуется моими приятелями, пытается прощупать, что у нас с тобой за отношения. А сейчас вот до меня дошло. Мы реально кучу времени о тебе, а не обо мне проболтали. — Погоди-ка, этот Тео спрашивал тебя обо МНЕ? — после первых слов Джесси начал было ухмыляться, слишком нелепым и потому забавным выходил разговор, то такие новости мигом смели улыбку с его лица. — Почему? Что ему нужно? — Ну, известно, что, говорю же, ему приглянулась явно не я, это же… — Подожди, Шейла! Это важно! — перебил её Джесси, чувствуя, как тревога начинает разрастаться, обретая более реальные очертания. — Что именно он спрашивал? — Эм, нуу… — Шейла несколько растерялась от его напора и резкой смены тона. — Да так, всякое. Ну, типа, он заметил, что мы с тобой в перерыве трепались, спрашивал, как давно знакомы, что типа ты вообще за чувак, чем занимаешься… — И тебе совсем не показалось это странным?! — переплетаясь между собой, страх и тревога превратились в короткую вспышку гнева, которой некуда было выплеснуться, кроме как на Шейлу. Схватив девушку за плечи, он слегка встряхнул её. — Шейла, что ты ему рассказала? — Ай, отпусти! Мне больно! Болезненный возглас девушки тут же привёл его в чувство, и Джесси разжал пальцы, отступив на шаг назад. — Извини, я… Прости, я правда не хотел. Ты в порядке? — Ты напугал меня! Какого чёрта, Итан, что на тебя нашло? — Шейла обхватила себя руками, глядя на него с удивлением и обидой в глазах. — У вас здесь всё в порядке? В дверном проёме появился Кёртис и окинул обоих изучающим взглядом, задержав внимание на Джесси, который тут же ощутил себя ещё более виноватым. Будет ли хоть одно место в жизни, которое он умудрится не изгадить своим же собственным поведением? Что на него, действительно, нашло? Он же не мистер Уайт, орать каждый раз, как только что-то не устраивает или кто-то поступает глупо. Хотя возможно он стал более похожим на своего учителя, чем хотел бы признать. — Мы хотели продолжать, но я тут услышал, как вы ругаетесь. Можем вернуться и обсудить всё вместе, — продолжил Кёртис, не получив ответа. — Нет, я… Нет, думаю, мне пора идти, — Джесси отступил ещё на пару шагов назад, во всё больше сгущающуюся вечернюю темноты. — Шейла, извини, правда. Увидимся на следующей неделе. Ещё пара шагов, разворот и ноги сами понесли его дальше по улице. Он шёл, ускоряясь незаметно для самого себя, игнорируя крики Шейлы, которая просила его остановиться и вернуться, смутно отдавая себе отчёт, что скорее всего только что соврал. Он точно больше не вернётся в то место, где рядом ошивался подозрительный незнакомец, расспрашивающий на его счёт. Его снова только что грубо вырвали с корнем из земли, к которой он только-только начал привыкать, робко пригревшись на солнышке. И это чувство заставляло ком в мозгу пульсировать ещё отчётливее.

***

На волне охватившей его паники он пробежал практически всю улицу до автобусной остановки. Его трясло, как от лихорадки, и единственной успокаивающей мыслью было, что ему нужно как можно быстрее добраться домой. Они с Шейлой никогда не бывали друг у друга, поэтому сдать его адрес она никак не могла. Вот на работу он, конечно, больше прийти не сможет, ну да не беда, мало ли подобных кофеен в таком большом городе. Да и вообще, он может заняться чем-нибудь совершенно другим. Но что, если… Поражённый внезапной мыслью, Джесси завертелся по сторонам, вглядываясь в лица людей, также, как и он, ожидавших прибытия автобуса. Тео необязательно узнавать адрес у Шейлы. Он мог легко подстерегать его прямо здесь, собираясь проследить за ним после собрания. Никого и близко похожего на Тео рядом не оказалось, но начавшая разыгрываться паранойя не собиралась утихать, только набирая новые обороты. Есть ведь вероятность, что этот парень здесь не один, у него вполне могут быть сообщники, которых Джесси и в глаза никогда не видел. Джесси так резко сорвался с места, что едва не спихнул на дорогу оказавшуюся на его пути девушку, вовремя успев рефлекторно придержать её за пояс, не давая упасть. Потом он поспешил дальше, под возмущённые крики безвинно пострадавшей, на ходу пытаясь сообразить, что же ему делать. Кому он мог понадобиться? Что это за люди? Если судить исключительно по мексиканской внешности и акценту, он действительно вполне мог иметь отношение к картелю, вот только при чём тут он? Неужели ему аукнется вся история с Туко столько времени спустя? Воспоминания о часах, проведённых в багажнике, а потом в наполненном сухим жарким воздухом домом под прицелом автомата и суровым взглядом сумасшедшего старика, не говоря уже о последовавших за ними избиениях, совсем не улучшали его состояние. Нет, это какой-то бред. Даже если бы вдруг спустя столько месяцев они выяснили, непонятно каким образом, кто именно стоит за смертью Туко, как они могли его найти? Это же абсолютно невозможно. Если только… Если только они не добрались сначала до мистера Уайта?! Безумные мысли и страх гнали его вперёд, заставляя то и дело оборачиваться в попытке определить, не идёт ли кто прямо следом за ним. На очередной остановке он заскочил в автобус, даже не особо глядя на номер, просто чтобы отделаться от навязчивого ощущения чьего-то взгляда, упирающегося в спину. Протиснулся в середину салона, обернулся. Вот тот мужик, в длинном сером пальто, разве он не шёл следом за ним последние пару минут? А видел ли он его на предыдущей остановке? «Остановись. Прекрати.» Сбежав из автобуса на следующей же остановке, Джесси снова пошёл пешком. Обычно дорога до дома после собрания занимала около часа, но сегодня он петлял по городу, то спускаясь в подземку, то поднимаясь наверх, ему мерещились лица, которые он, кажется, видел рядом с собой буквально пять минут назад. Спустя более трёх часов утомительных попыток оторваться от преследования, которое на самом деле могло существовать только в его воспалившемся воображении, еле переставляя ноги от усталости, особенно правую, которую ему пришлось долго восстанавливать после травмы, и теперь она протестующе ныла от такой резкой нагрузки, Джесси плёлся по улице, приближаясь к дому. Шея уже болела от постоянных оборачиваний, но всё же он не мог удержаться от того, чтобы периодически кидать взгляды за спину. Здесь уже никого не было, только периодически из приоткрытых окон доносились смех, музыка или бормотание телевизоров из расположенных рядом домов. Возле двери он принялся хлопать себя по карманам в поисках ключей, которые всё никак не находились, доводя его до отчаяния и желания побиться лбом о запертую дверь. Усталость, как физическая, так и эмоциональная, окутала его плотным одеялом так, что тяжело было двигаться, и когда наконец он нащупал ключи во внутреннем кармане куртки, пальцы едва слушались, так что он ещё несколько минут провозился, пытаясь попасть в замок. «Нет, ну ты ведь сам понимаешь, это всё бред», — продолжался внутренний спор в уставшем мозгу. — «Завтра же позвоню мистеру Уайту с того автомата. Хотя наверняка он в полном порядке, обзовёт меня идиотом, как обычно. Ну и что. Хоть точно будет понятно, что всё действительно хорошо». Поднимаясь по лестнице, он начал думать о том, что, возможно, Шейла права, тот парень просто положил на него глаз, после Кенни это не должно было казаться таким уж невероятным. Это гораздо более логичное объяснение, а он просто несчастный параноик, выставивший себя полным придурком. Устроил истерику на ровном месте. Наконец, он зашёл в квартиру, мечтая только о том, как бы поскорее добраться до постели и проспать до утра без задних ног. На свежую голову виднее будет, что делать дальше. Не было сил даже принять душ, хотя после всей этой беготни по городу на нём определённо накопилось слишком много запахов и пыли. Стянув с себя куртку, он медленно пошаркал вглубь квартиры и только теперь краем глаза заметил горящий на кухне свет. Забыл выключить с утра? Да вроде бы он опаздывал и даже кофе попить не успел. Кухня располагалась сразу слева от небольшого холла, отделённая толстой кирпичной стеной от большой жилой комнаты. Опершись на угол этой стены, Джесси заглянул на кухню, рассчитывая шлёпнуть ладонью по выключателю и двинуться дальше. Его пульс тут же снова подскочил, а мозг словно прошибло молнией, вышибая усталость и одновременно пригвождая к месту.  — А вот и ты. Проходи, — Тео сидел за небольшим кухонным столиком, лицом ко входу, с самым невозмутимым видом, будто много раз бывал у него в гостях и всегда сидел именно здесь, на своём законном месте. Окинув взглядом мощные сложенные на столе руки, украшенные несколькими кожаными браслетами, Джесси медленно шагнул было вперёд, почти подчинившись уверенному голосу и взгляду, но потом словно очнулся и резко дёрнулся обратно к двери. Не взвешенное разумное решение, инстинктивный толчок, тем более что все последние несколько часов он только и делал, что пытался убежать от надвигающейся беды. Несколько драгоценных секунд ушло на то, чтобы нащупать замок и сообразить, что нужно убрать цепочку, которую он закрывал чисто автоматически, только так чувствуя себя в относительной безопасности. Подъезд сразу дохнул на него холодом, и Джесси успел пожалеть, что остался без куртки, но думать об этом было некогда. Он уже почти ломанулся вниз по лестнице, когда те самые руки обхватили его сзади, удерживая на месте в почти подвешенном над ступеньками состоянии. — Нет! — Джесси не сдержал панического крика, тут же начав брыкаться и извиваться в попытке ударить соперника по колену или в какое-нибудь ещё уязвимое место, проклиная себя за то, что за все эти месяцы так и не додумался пойти на элементарные курсы самообороны. — Отвали, мудак! — Уймись, tonto**, я тебе ничего плохого не сделаю, — прошипел в его ухо голос, даже в такой ситуации остающийся мягким и спокойным. — Я от Майка. Ещё несколько раз дёрнувшись по инерции, при этом потерпев сокрушительную неудачу и ни разу не почувствовав, что его удары увенчались успехом, как будто он пытался пнуть постоянно извивающуюся змею, Джесси застыл, переваривая услышанное. — От Майка? — Si, так что хорош орать, пошли обратно, — произнёс Тео, однако, вопреки сказанному, руки сразу не разжал. — Мы поняли друг друга? — Да, пусти уже! С оскорбительной для Джесси лёгкостью Тео сделал шаг назад и развернулся, чтобы поставить его на ноги на лестничной площадке, где он уже не мог кинуться бежать вниз, потому что для этого нужно было бы просочиться мимо него, оставался путь только наверх или обратно в квартиру. — Если ты от Майка, зачем было вламываться вот так? — процедил Джесси сквозь зубы, обернувшись лицом к обидчику и сложив руки на груди. Он чувствовал себя на редкость глупо, хотя накатившее облегчение безусловно было приятным. — Мог бы прийти, постучать в дверь, как все нормальные люди. — Я всё-таки настаиваю на том, чтобы продолжить этот разговор внутри, — Тео поднял руку, указывая в направлении квартиры, глядя на Джесси, как ему показалось, со слегка презрительной усмешкой в глазах. Ничего нового для Джесси в таком взгляде, конечно, не было, но челюсти от обиды и внутреннего негодования свело ещё сильнее. Однако делать было нечего, пришлось возвращаться в собственную квартиру, чувствуя себя заключённым, которого сопровождают обратно в камеру. Вернувшись на кухню, Джесси демонстративно занял то место, где раньше сидел Тео, пытаясь всё-таки отвоевать свой законный статус хозяина дома. Если посыл этого действия и дошёл до адресата, то он и глазом не повёл, чтобы как-то отреагировать. Подвинув стул с другой стороны стола ближе, он уселся напротив и снова сложил руки на столе. Джесси изо всех сил старался не ёрзать под изучающим взглядом, который утратил какое-либо явное эмоциональное выражение. С одной стороны, его раздирало от нетерпения узнать, зачем Майк прислал этого человека и вообще какие-нибудь новости из дома, с другой сама ситуация не располагала начинать дружеский диалог. — Ну и? — наконец, он не выдержал затянувшейся паузы. — Кто ты такой? Зачем Майк тебя прислал? И какого хрена вот так делать? Молча выслушивая град его вопросов, Тео перевёл взгляд на кухню, словно изучая окружающее пространство. «Не успел насмотреться, пока тут сидел, что ли», — злобно подумал Джесси, закипая от ощущения, что его игнорируют. Адреналин всё ещё бурлил в его крови, и, раз постыдная попытка бегства провалилась, энергия искала способ выплеснуться куда-нибудь ещё. — Мне нужно было проверить тут всё, — наконец, ответил Тео, переводя взгляд обратно, и внезапно Джесси передумал. Лучше бы чувак продолжал смотреть куда-нибудь ещё. — В смысле проверить? — ему пришлось откашляться, и повторить вопрос ещё раз, более низким тоном. — Я обещал Майку приглядеть за тобой. Между нами должок, старая история, — произнёс Тео, наклоняясь чуть вперёд. — Но на пару месяцев надо было отлучиться, так что я не был уверен, как ты справляешься. — Как я справляюсь с… — «с чем», хотел было спросить Джесси, озадаченно нахмурившись, но тут до него дошло, и возмущение накатило новой, ещё более сильной волной. — Эй, это вообще не твоё дело! Мудак. Но я чист, если тебе так интересно. Он резко встал из-за стола и закатал длинные рукава рубашки, демонстрируя чистые вены. — Доволен? Бонгов, думаю, тоже не нашёл. Потому что их нет! — он раздражённо бухнулся обратно, поправляя рукава. — Если это всё, за чем ты припёрся, проваливай. — А что там на руке? — Что? — тут Джесси осознал, что вместе с венами продемонстрировал ещё и повязку, мысленно поблагодарив себя за то, что продолжал дополнительно закрывать метку. Но осознание того, что он разговаривает парнем явно мексиканского происхождения, скрывая под бинтами нацистский символ, вызывало такой глубокое и искреннее чувство стыда, будто он сам имеет отношение к метке, выжженной на его теле против воли. — Ничего, татушку новую набил. — Покажи, — явно ощутив его перемену в его настроении, потребовал Тео. — С какой стати? — Джесси вскинул брови, пытаясь вернуть прилив законного раздражения и возмущения происходящим. — Слушай, серьёзно, у меня всё в порядке. Это всё, что Майк просил? Просто проверять меня? Вместо ответа Тео резко выбросил вперёд руку, схватил не успевшего отреагировать Джесси за запястье и дёрнул на себя, заставляя вытянуться поверх стола. Инстинктивной реакцией была попытка потянуть обратно, чтобы вернуть себе захваченную конечность, но она не увенчалась успехом, как и предыдущая попытка физического сопротивления, и Джесси не успел опомниться, как повязку уже стащили с его руки, и уродливый выпуклый шрам явил своё лицо миру. — Я… Это… — брови Тео удивлённо поползли вверх, и Джесси, хоть и был в полном праве возмутиться такому обращению, почувствовал, как начинают гореть щёки. Кроме того, ему самому стало тошно при виде «этой штуки», слишком много воспоминаний и чужих голосов в голове. — Всё не так! Он опустил голову, пытаясь прийти в себя и отвлечься от проносящихся перед внутренним взглядом воспоминаний, заканчивающихся вспышкой невероятной боли и темнотой. Как только хватка на запястье ослабла, он прижал руку к груди, пряча. — Выглядит хреново. Джесси фыркнул, сдерживаясь, чтобы не захихикать истерически. Сегодняшний вечер явно не способствовал сохранению его хрупкого, едва только установившегося душевного равновесия. — Да уж. Я влип в историю, и… В общем, эти ребята, нацики, полные психи. — Могу представить. Настроение в помещении осязаемо изменилось. Хотя Джесси и не мог сказать наверняка, точно ли Тео всё правильно понял, но его самого все эти эмоциональные качели окончательно вымотали, и он ощутил себя предельно уставшим. — В общем, короче, я реально не употребляю сейчас. Можешь Майку передать. Я… Ты знаешь, как у него дела? — Собственно, я поэтому и пришёл. Джесси вскинул голову, в страхе уставившись Тео в лицо. Какие хорошие новости мог принести этот незнакомец с лицом и поведением типичного гангстера, а то и вовсе какого-нибудь наёмного убийцы? Несмотря на усталость, всё внутри у него сжалось в трепещущий комок. — Майк собирался скоро навестить тебя сам. Я должен был убедиться, что всё в порядке. Трепещущий комок мгновенно растёкся тепловатой лужицей по всем мышцам и прочим тканям тела. Джесси откинулся на спинку стула, не в силах сохранять прямое положение и поймал себя на том, что по его лицу расползлась неимоверно широкая и абсолютно идиотская улыбка счастья. *В каноне нет имени лидера группы, я подумала, что Эшли ему вполне подойдёт. ** tonto (мекс.) — дурак, глупец