Здесь водятся чудовища

Сделав ещё несколько медленных, нерешительных шагов, Джесси чуть не вляпался кроссовкой в лужу чьей-то блевоты и брезгливо поморщился. Надо же, наконец-то очистился до такой степени, что стало противно находиться в подобных местах. И всё же ноги сами вели по привычным, легко узнаваемым тропам. Даже в чужом городе найти нужный район не составляло никакого труда. Да и Пустоши* были настолько знаменитым местом, что трудно было не знать об их существовании. Несмотря на то, что день был в самом разгаре, вокруг было уже много людей в невменяемом состоянии. Кто-то спал, прислонившись к стене грязного, обшарпанного и изрисованного всевозможными граффити дома. Кто-то бесцельно бродил туда-сюда, путаясь в собственных ногах и едва удерживаясь от падения. Джесси остановился и потёр глаза, запрокидывая голову. Он боролся с собой, казалось, целую вечность. Он и сейчас продолжал бороться, говоря себе, что может уйти в любой момент, ему просто нужно посмотреть, напомнить себе, что бывает, когда вляпываешься в это дерьмо. С того утра, как Майк уехал, он не находил себе места. Пытался гулять, проветривая голову, но теперь этот город был наполнен воспоминаниями о местах, которые они успели посетить вместе. Вечером напился до беспамятства, но тоже не помогло. Добился только того, что долго не мог уснуть, а потом мучался кошмарами, то и дело просыпаясь в холодном поту, снова и снова обнаруживая, что он остался один. Он надеялся, что хорошие воспоминания и последняя ночь вместе помогут удержаться на плаву, но теперь только острее чувствовал своё одиночество. На сей раз, прощаясь, они обошлись без каких-либо взаимных обещаний. Джесси не мог их требовать, понимая, что на Майке и так полно обязательств и ответственности. В первую очередь, его семья. Майк не мог обещать, поскольку не хотел ничего запутывать ещё больше, не хотел становиться очередным человеком в его жизни, который использовал бы чувствительность и симпатию Джесси в свою пользу. Так что теперь, когда нечего больше было ждать и не на что надеяться, мысли Джесси снова и снова вращались вокруг желания забыться. Алкоголь не помогал, но он ведь знал и другие хорошо проверенные средства, не так ли? Словно переступив через незримую границу, отделявшую мир живых от сумеречной зоны, полной людей-призраков и ходячих мертвецов, он быстро почувствовал себя как дома. Улицы Пустоши напоминали мир после апокалипсиса. Практически каждый дюйм зданий, машин, даже кожи встречаемых им людей был разрисован граффити и забит татуировками. Многие окна нижних этажей выбиты или зарешёчены. То и дело попадались целые груды мусора. Чем дальше он шёл, тем всё становилось мрачнее. Нет, всё-таки в Альбукерке не было так плохо. Он остановился возле одного из абсолютно одинаковых на первый взгляд зданий, вглядываясь в непонятные для непосвящённых знаки, которыми были испещрены его стены. Изображения чёрной кошки с горящими пламенем глазами. Рассыпанные вокруг портала входа кристаллы. Символы наркотиков, которые можно было раздобыть внутри. Джесси ощутил, как желудок болезненно скрутило. Это была дорога в один конец. Если он перешагнёт порог этого дома, всё закончится. Никаких надежд, никаких иллюзий. Никакой «Новой Зеландии», никогда. Он этого хочет, в самом деле? После всего, через что прошёл. После всех ситуаций, в которых ему удалось выжить, когда шансы были минимальны. Неужели он в самом деле собирается добровольно отказаться жизни, дарованной ему невероятным везением и заботой других людей? Джесси охватил озноб, словно хорошо знакомый призрак ломки обнял его со спины, впился холодными, мёртвыми когтями в вены. У всех, кого он знал, была своя жизнь, в которой они были кому-то жизненно необходимы. Где-то там, дома, далеко, его родители тряслись над Джейком, едва не погибшим по его вине. Мистер Уайт всё ещё должен был обеспечить свою семью, поставить на ноги обоих детей. Майк вернулся к своей любимой внучке и невестке, к работе, в которой был незаменим для Фринга. А что же он? Да, ему предоставился шанс, много больше шансов, чем он на самом деле заслуживал. Но для чего? Для кого? Конечно, Майку будет больно, когда он узнает. Но он сможет с этим справиться и жить дальше. Он шагнул к обшарпанным ступенькам. Бросил ещё один взгляд на испещрённые рисунками и надписями стены. Из переплетения линий и выцветших красок ему кинулось в глаза одно изображение, которое заставило снова замереть на месте. Чёрные ломанные линии свастики словно насмехались над ним. Яркое воспоминание об одном дне в импровизированной лаборатории неожиданно поглотило его, и голос Тодда в голове прозвучал так отчётливо, будто он стоял сейчас прямо рядом с ним. «Ну же, Пинкман, не кисни, осталось всего пару часов поработать». Он был едва живой от усталости, непрекращающейся тошноты, пульсирующей боли в голове, повреждённой ноге, воспалённом ожоге на предплечье. Всё вокруг плыло перед глазами, и Джесси до сих пор не понимал, как ему удавалось варить в таком состоянии. Каждую секунду ему хотелось сдохнуть, и в то же время его удерживало на ногах отчаянное желание выжить, вернуться домой, начать жизнь заново. Тот Джесси из его недавнего прошлого мечтал о самых простых вещах: немного поспать, принять таблетку обезболивающего, ещё хотя бы раз в жизни принять душ. Накрыться одеялом с головой и спрятаться от всех кошмаров внешнего мира. Как ни странно, в его тогдашних мечтах не было мыслей о кайфе. Хотелось жить, чувствовать и дышать полной грудью. Отшатнувшись, он в ужасе уставился на чёрный проём здания, манящий, словно пасть древнего голодного чудовища. Нет. Пусть у него никого нет, но с собой он так не поступит. Он не может предать себя, того себя, который так жаждал вырваться на свободу. Джесси сделал маленький шажок назад, и ещё один, и едва не подпрыгнул, вместе с подскочившим к горлу сердцем, почувствовав руку на своём плече. — Я уже думал, придётся тебя за шиворот отсюда вытаскивать. Повернув голову, он встретился взглядом с непроницаемыми глазами Тео. Тот вливался в окружающую обстановку с лёгкостью профессионального шпиона, и Джесси бы наверняка его так и не заметил, не подойди Тео сам. — Ты… Откуда ты здесь? — Майк попросил внимательнее присмотреть неделю-другую после его отъезда, — Тео и бровью не повёл, как будто его вообще не удивляло, насколько Майк оказался проницательным или что ему было важно заботиться о Джесси. Он поднял руку, отодвинул край кожаного рукава куртки и взглянул на часы. — Давай, поехали отсюда. — Куда? — Сколько встреч ты уже пропустил? — Тео кивнул головой в направлении метро. — Пошли, как раз успеваем к началу. Он начал идти, уверенный, что Джесси последует за ним. Чувствуя себя абсолютно растерянным, словно человек, мирно заснувший в своей постели, а проснувшийся посреди улицы в одном нижнем белье и так впервые обнаруживший, что страдает сомнамбулизмом, Джесси обернулся на дом, который продолжал молчаливо призывать его к себе. Он зябко поёжился и поспешил за Тео, больше не оглядываясь.

***

Хлёсткий звук пощёчины вонзился в уши прежде, чем он почувствовал жгучую боль в щеке. Шейлу просто трясло от негодования, и она переводила разгневанный взгляд с одного на другого. — Ты просто говнюк, Итан! Я… Блядь, да я тут с ума сходила! На работу не приходил, здесь не появлялся, трубку не брал! Я думала, ты сдох! Какого хрена, а?! Тоже мне, друг называется! — пока Джесси смущённо молчал, потирая щёку, она резко повернулась к Тео. — Ты его опять подсадил, да? Грёбанный ублюдок. Я знаю таких типов, как ты! Являешься на собрания и отбиваешь овцу от стада, да?! — Всё совсем не так, Ши, — Джесси наконец сообразил, что пора бы что-то сказать. Она набросилась на них разъярённой тигрицей, стоило только приблизиться к дому, в подвале которого проходили собрания. Джесси не ожидал этого, но признавал праведность её гнева. Он просто даже не подумал, что кто-то будет за него так сильно волноваться, исчезнув на долгие недели ожидания Майка и время, проведённое уже с ним. — Прости, ты права, я не должен был так пропадать. Тео здесь как раз ни при чём, мы случайно встретились. — Ну конечно, да, давайте, делайте из меня идиотку дальше! — внезапно гнев из неё улетучился, губы задрожали и в глазах показались слёзы. — Да пошли вы оба. — Ши! Она развернулась и, сердито стуча каблуками, пошла в сторону подвала, и Джесси ощутил себя по-настоящему дерьмово. — Вот чёрт… — пробормотал он себе под нос и взглянул на Тео. — Ты пойдёшь? По дороге сюда они совсем не разговаривали. В голове Джесси был миллион вопросов, которыми он засыпал бы Тео при других обстоятельствах, насчёт истории его знакомства с Майком, но сейчас он чувствовал себя слишком опустошённым, чтобы что-то выяснять. Смог бы он уйти из Пустошей сам, если бы не появился Тео? Он не знал. Боль и тяга не становились меньше. Наверное, на собрании ему сейчас самое место, только вот, чтобы был толк, придётся расковыривать свои раны и говорить о чём-то, а Джесси не был уверен, что готов к этому. На мгновение Тео задумался, потом покачал головой. — Не вижу смысла. Встретимся здесь, когда вы закончите. — Зачем? — Чтобы ты добрался домой без глупостей. Тео продолжал смотреть на него таким же непроницаемым взглядом, и внезапно Джесси стало неуютно рядом с ним. Он кивнул, сунул руки в карманы и поплёлся ко входу в подвал.

***

Когда он зашёл, все уже сидели на своих местах, пришлось взять запасной стул у стены, чтобы встроиться в общий круг. Неловко пробормотав слова приветствия и извинения за опоздание, он устроился на стуле, не горя желанием поднимать голову и встречаться с присутствующими взглядом. Хотелось домой, заползти в кровать, прихватив с собой бутылку алкоголя, раз уж ничего крепче ему не светило, и погрузиться в пучину горя и отчаяния, бежать от которой было некуда. — Итан, рад видеть тебя с нами снова, — голос Кёртиса звучал успокаивающе, без наигранной заботы или спрятанного раздражения. Джесси кивнул, всё ещё не поднимая головы и не решаясь говорить вслух. — Что ж, давайте начнём, — Кёртис начал хорошо всем знакомую молитву, которую остальные даже не столько повторяли, сколько произносили в унисон с ним, настолько она впиталась в поры каждого присутствующего. — Господи, дай мне спокойствие духа, чтобы принять то, чего я не могу изменить, дай мне мужество изменить то, что я могу изменить, и дай мне мудрость отличить одно от другого. Аминь. Хоровое «аминь» эхом отозвалось в помещении, и Джесси замолк вместе со всеми, перестав бормотать слова себе под нос. Сегодня молитва отзывалась в нём совершенно по-особенному. Он действительно не мог ничего изменить. Как бы он не хотел быть с Майком, это невозможно. Но не потому, что оба не хотят. Отчего-то от этого было только больнее. Если бы Майк просто не ответил на его чувства, да, было бы больно, но Джесси знал, что смирился бы. Подумал бы, что глупо было даже надеяться, естественно, Майку даром не нужен такой, как он. Расстаться с тем, что никогда и не было твоим, что было лишь недостижимой фантазией, было гораздо легче, чем найти и потерять. А теперь, когда они с Майком были вместе, когда они оба говорили друг другу о любви, когда он всё ещё ощущал его прикосновения к своей коже, всё казалось по-настоящему жестокой и мучительной издёвкой судьбы. И всё, что он чувствовал, это горечь, злость и боль. Спокойствие было недостижимо далеко. — Шейла, ты в порядке? Выглядишь так, будто что-то случилось. Возможно, будет легче, если ты поделишься. Джесси наконец решился поднять глаза, чтобы посмотреть на девушку. Шейла по-прежнему выглядела очень злой и несчастной, сидела вся как-то съёжившись и закрывшись сложенными на груди руками. — Нечего мне говорить, — процедила она сквозь зубы. — Я помню, ты очень переживала, что с Итаном что-то случилось. Думал, ты будешь рада, что он вернулся. — Да ничего я не переживала! Плевать вообще, — она фыркнула и поёрзала на стуле, делая вид, что разглядывает свои ярко-красные ногти. — А как же то, что мы должны быть честными и всё такое? — насмешливо фыркнул сидящий неподалёку от неё Виктор. — Я ж вам говорю, все бабы по натуре лживые. Прям как моя дорогая жёнушка. — Заткнулся бы ты, Вик! — вскинулась Шейла. — Просто мы, женщины, слишком добрые и постоянно беспокоимся из-за всяких говнюков! Рада, что твоя жена осознала, что ей необязательно подтирать тебе сопли до конца жизни. — Эй-эй, народ, полегче, — Кёртис поднял руку, призывая всех замолчать. — Мы здесь чтобы поддерживать друг друга, а не осуждать, не так ли? — Послушай, Ши, мне правда очень жаль. Я действительно виноват, что так просто пропал. Я правда даже… Даже не подумал, что ты будешь волноваться. Я привык, что людям обычно плевать, где я и что со мной, и… Мне в голову не пришло, — Джесси сцепил руки, впиваясь ногтями в кожу. — Прости меня, пожалуйста. Шейла окатила его холодным взглядом. — Расскажи, чем ты таким важным занимался, тогда может и прощу. — Вообще-то, лично мне семейных разборок и дома хватало, — недовольно пробурчал Виктор. — Я тебе потом всё объясню, ОК? — Итан, я давно заметил, что ты почти ничего не говоришь на встречах, — Кёртис наклонился вперёд, ловя его взгляд. — Ты и не обязан, разумеется. Но мне кажется, ты мог бы получить гораздо больше пользы, если бы рассказал, что с тобой происходит. Джесси нервно облизал губы и ещё сильнее сжал пальцы. Возможно, ему действительно нужно выговориться. Но здесь это было слишком небезопасно. Нужно бы связаться с Дианой, встречу с которой он тоже пропустил на этой неделе. Но до этой встречи ещё надо было дотянуть. — Я… Встретил кое-кого, — он опустил глаза, игнорируя усмешку на лице Шейлы, которая явно подумала, что знает, о ком речь. — Из прошлой жизни. Важный для меня человек. Я, собственно, так долго держался только из-за… Этого человека. А сегодня мы расстались и… Я пошёл в Пустоши. По залу пронёсся гул голосов. Про это место знали все, но на встречах старались упоминать его как можно реже. Знаменитый район Филадельфии, заполненный всеми «радостями» наркомана. Там можно было найти всё, что угодно, на любой вкус. Почти рай. Рай, который для многих становился последней остановкой земного пути. — Ох, Итан, — сочувственно прошептала Шейла. — Ну, а там я подумал, что в жизни было уже столько дерьма… Не хотелось, чтобы всё было зря. Просто, накуриться или обколоться я могу в любой момент, да? И я вроде как не хочу этого, потому что жизнь будет закончена, совсем. Я не смогу вернуться обратно сам. Но я и не знаю, чем ещё заняться. Так что я решил прийти сюда, но, честно? Понятия не имею, что буду делать потом. Он сам от себя не ждал, что скажет всё настолько прямо и откровенно. Хотя это звучало почти жалко, признаваться всем этим людям, чьи откровения молча слушал долгие месяцы, что он совсем не справляется. — Ты сказал, что другим людям часто всё равно, где ты и что с тобой, — после небольшой паузы заметил Кёртис. — Но, как ты видишь, это не правда. Шейла волновалась за тебя. Я тоже. Возможно, тебе сейчас кажется, что ты совсем одинок, но это не так. Джесси невесело рассмеялся и покачал головой. — Не надо. Вы ведь меня совсем не знаете. Не знаете, кто я такой. Чёрт, вы даже моего настоящего имени не знаете, — он запнулся и поднёс руки к губам. Как же глупо… Сколько ещё глупостей он собирается натворить в ближайшее время? Хорошо хоть Тео сюда не пришёл и не услышал этого. Но ведь у людей могут быть разные причины скрывать своё имя? Совсем необязательно криминальные. Особенно на собраниях такого рода. Пауза Кёртиса была дольше, чем в прошлый раз, но ненамного. — Так может, это первый шаг, с которого стоит начать? Как тебя зовут? — Джесси, — несколько поколебавшись, всё-таки ответил он, не видя возможности отступить от сказанного. — Меня зовут Джесси. — Приятно познакомиться, Джесси, — произнёс Кёртис, и ещё несколько людей повторили за ним. — Поговорим немного о том, как ты себя чувствуешь? И, я думаю, мы все сегодня можем поговорить о том, как справляться с расставаниями или другими ситуациями, которые выбивают нас из колеи. — Я не знаю, как себя чувствую… Просто… Хреново, я думаю? — Джесси грустно усмехнулся. — Я знаю, нужно ценить то хорошее, что есть, думать о том, как я раньше справлялся, какой я на самом деле классный и всё такое. Но не получается. — Не думаю, что это помогает, — раздался тихий голос. Эрин, тихая хрупкая женщина с забранными в куцый хвост тёмными волосами посмотрела на него с грустью в глазах. Она была старше остальных собравшихся, и Джесси редко слышал, чтобы она что-то говорила раньше. — Когда мой Генри умер, я тоже не знала, что делать. Мне казалось, что в жизни ничего больше, кроме наркотиков, для меня не осталось. Только боль. Снова повисла тишина. Джесси тяжело сглотнул, помимо воли погружаясь в воспоминания о Джейн. Он давно не вспоминал о ней, разве только иногда мелькала случайная мысль. Воспоминания всё ещё были слишком болезненными. — И что вы сделали? — почти шёпотом спросил он. — Пошла в церковь, — Эрин слегка улыбнулась, и её обычно строгое и сосредоточенное лицо преобразилось. — Единственное, что пришло мне в голову тогда. Вернее, я стала думать о том, чтобы покончить с собой, но в глубине души мне видимо очень хотелось жить. И там был священник, который сказал мне, что я не должна искать быстрого утешения. Что боль и горе, которые я чувствую, нельзя просто затолкать куда-то и постараться скорее забыть. Сказал, что попытка избежать страданий приводит к ещё большим страданиям. — И что же, сидеть и страдать? — раздражённо фыркнул Виктор. — Отличный совет, зашибись. Тоже мне, умник. — Вик, — предупреждающе произнёс Кёртис, но Эрин покачала головой и подняла руку, показывая, что всё в порядке. — Не совсем так. Конечно, можно искать способы, которые помогут почувствовать себя лучше. Ходить в подобные группы, помогать другим людям, найти себе любимое занятие. Просто в те моменты, когда боль накатывает, не нужно бежать от этого. Не нужно говорить себе, что всё хорошо, я в порядке, потому что я не в порядке. Дать себе просто… Прожить эту боль. — Я соглашусь с Эрин, — Кёртис обвёл взглядом всех. — Мы ведь часто об этом говорим, верно? Что тяга к наркотикам часто возникает тогда, когда мы не можем справиться с чувствами. Поэтому имеет смысл иногда не справляться. Просто чувствовать. — Да, я… Когда моя девушка… Джейн умерла, я часами просто лежал и слушал её голос на автоответчике, — он никогда не говорил об этом прямо, всё время обходясь намёками в прошлой группе, но сейчас словно что-то прорвало плотину внутри и, если уж он начал говорить откровенно, останавливаться было поздно. — Мы с ней кололись вместе. И она… Ночью, она… Мы оба были в отключке, её начало тошнить, а она лежала на спине. Я проснулся рядом с ней и увидел… Увидел… Комок в горле расширился до такой степени, что Джесси больше не мог выдавить ни слова, и через пару безуспешных попыток он превратился в рыдание. Джесси закрыл лицо руками, не в силах остановить слёзы и не желая видеть осуждение в глазах людей. — О, дорогой! — он услышал скрип стула, быстрые лёгкие шаги и почувствовал, как руки Эрин обняли его, прижимая к слегка колючему вязанному свитеру. Это было такое тёплое, материнское объятие, что Джесси разрыдался только сильнее, хватаясь за неё, как когда-то давно за мистера Уайта. Только через несколько минут его настигло чувство неловкости за то, что он буквально промочил слезами свитер по сути незнакомой женщины, и он отстранился, утирая глаза руками. Сбоку ему протянули коробку салфеток, которую Кёртис передал через участников группы по кругу. Поблагодарив, Джесси схватил коробку и вытащил сразу несколько салфеток, прижимая их к глазам. Утешительно погладив его по плечу, Эрин наклонилась и тихо спросила: — Как ты? — Лу… Лучше, спасибо, — он ещё продолжал всхлипывать, но уже мог снова говорить, и он с благодарностью посмотрел на Эрин сквозь ещё застилающие глаза слёзы. — Спасибо вам. Она ободряюще улыбнулась, ещё раз сжала его плечо и вернулась на своё место. Джесси робко оглядел остальных, всё ещё ожидая, что получит свою заслуженную порцию презрения. Его вина в смерти Джейн была такой очевидной, что никакой другой реакции он не ожидал. Но встретил множество сочувственных взглядов. Шейла выглядела бледной, на её щеках застыли следы потёкшей туши. Ещё несколько человек тоже явно плакали. — Я думаю, — снова выдержав паузу, давая всем слегка прийти в себя, заговорил Кёртис. — Мы все можем поблагодарить Эрин и Джесси, что они поделились своими историями и чувствами. Кто-то хочет высказаться? — Я… Я думаю, что хочу сказать, — Шейла откашлялась, явно чувствуя себя довольно не в своей тарелке. Она повернулась к Джесси, глядя на него серьёзными, широко распахнутыми глазами. — Итан… Джесси, извини. Прости меня, пожалуйста. Я действительно дико на тебя разозлилась, когда ты пропал. Всё думала, какого хрена ты так поступил, мы же хорошо общались, я помогла тебе с работой и вообще… Короче, я всё думала, что я такая отличная подруга, а ты козёл. А теперь я думаю… Что всё время болтала только о себе и не обращала внимания, что ты почти ничего не рассказывал о своей жизни. Что сегодня я узнала о тебе в сто раз больше, чем за эти месяцы нашей «дружбы». Так что, видимо, я всё-таки хреновый друг, на самом деле. И мне очень, очень жаль. — Всё в порядке, Ши. Я сам много чего не договаривал. Дело не в тебе, — скомкав салфетки в руке, он слабо улыбнулся девушке. — Мы все можем быть внимательнее друг к другу. Важно помнить об этом, — Кёртис хлопнул в ладоши. — Что ж, думаю, сейчас мы все можем сделать небольшой перерыв, подышать воздухом, попить кофе. А потом продолжим. Люди вокруг начали шевелиться, двигать стулья, но Джесси чувствовал себя слишком ослабленным после вспышки эмоций, чтобы двигаться. Шейла подошла к нему и тихо села рядом, вытянутой из оставленной у его ног коробки пару салфеток и утирая глаза себе. — Ты в порядке? — озабоченно спросила она. — Не знаю. Вроде ничего, — он потёр глаза, чувствуя, будто всё слегка плывёт перед глазами. — Странное чувство, как будто я и здесь, и не здесь. — Понимаю. — А ты как? — Да тоже как-то непонятно. Я выгляжу ужасно, а? — Ши взглянула на него, и он не смог сдержать улыбки. — Ну, не прям ужасно, но перед уходом лучше умыться. — Ну спасибо, Итан… То есть Джесси. Чёрт, я теперь долго буду привыкать. — Извини, я не хотел врать, просто… Так было проще. — Хватит извиняться, мы оба хороши. Думаю, можем просто начать с начала, да? Как Кёртис сказал, — она протянула свободную от салфеток руку и торжественно произнесла. — Привет, Джесси! Я Шейла, для друзей Ши. Пытаюсь перестать упарываться метом уже года три, с переменным успехом. Теперь Джесси смог улыбнуться по-настоящему широко и радостно, пожимая протянутую ему тонкую руку. — Йоу, Ши, чё-как? Будем дружить? Она звонко расхохоталась, и на душе Джесси стало легче. Самую малость.

***

Джесси вышел на улицу и втянул в лёгкие прохладный вечерний воздух. Собрание недавно закончилось, и сил у него не осталось совсем. Было ещё много разговоров, слёз, все словно заново окунулись в болезненные переживания, которые так старались забыть. Должно быть, Кёртис его просто проклинал. Явился после того, как пропал, и взбудоражил всех. Джесси искренне надеялся, что после сегодняшней встречи никто не сорвётся. Многие перед уходом подходили к нему, благодарили, делились своими чувствами. Такое доверие было приятным, но всё же и сильно утомляло. Шейла пока оставалась внутри, приводя в порядок макияж, и Джесси решил дождаться её, чтобы нормально попрощаться. Он огляделся по сторонам в поисках Тео, но тот пока не появлялся. Устало вздохнув, Джесси присел на ступеньки и похлопал по карманам в поисках сигарет. Кивком головы прощаясь с проходящими мимо него участниками, он прикурил и выдохнул дым, запрокинув голову. Рядом с ним остановилась Эрин, и, несмотря на усталость, Джесси подорвался обратно на ноги, пряча руку с сигаретой за спину. — Сиди-сиди! — она понимающе улыбнулась. — Я только хотела сказать, что надеюсь увидеть тебя на следующей встрече. Держись, хорошо? — Да, хорошо. Я буду, обещаю. — Вот и чудесно. До встречи, Джесси. Она спустилась по лестнице и направилась дальше по улице. Джесси смотрел ей вслед, терзаемый смутными чувствами. Он сильно сомневался, что его родная мать, увидев его рыдающим, отнеслась бы к нему с такой же теплотой и поддержкой. Вообще слишком много людей сегодня отнеслись к нему с вниманием и заботой. Дверь за его спиной снова скрипнула, и он увидел, как Кёртис пропустил вперёд Шейлу, после чего закрыл дверь и запер замок. — Что ж, — спустившись по ступенькам на уровень с Джесси, Кёртис остановился и посмотрел на него. — Сегодня был важный вечер для всех. Ты решил, чем займёшься сегодня? — Я жутко устал, — признался Джесси. — Думаю, просто поеду домой и лягу спать. — Хорошая идея, — Кёртис кивнул. — Давай договоримся, если тебя снова потянет в Пустоши, позвони мне, или кому-то ещё, с кем можешь поговорить. — Да, конечно. — Хорошо. Ну, берегите себя. Увидимся на следующей встрече, — улыбнувшись Джесси и Шейле, Кёртис вытащил из кармана пальто ключи и пошёл к припаркованной на стоянке старенькой хонде тёмно-зелёного, почти чёрного в сгустившихся сумерках цвета. Проследив за ним взглядом, Джесси заметил, как из небольшой кофейни на углу выходит Тео. — Знаешь, так странно, — он повернулся к Шейле, которая завернулась в тонкую курточку и топталась с ноги на ногу, пытаясь согреться. — Последние пару дней я только и думал о том, что остался совсем один. А сегодня рядом оказалось столько людей. — Поэтому мы и собираемся здесь, верно? — Шейла улыбнулась, но невесело. — Кучка одиноких неудачников. Ты точно будешь в порядке? — Да, не переживай. Я под присмотром, — он кивнул в сторону Тео, и Шейла недоумённо приподняла бровь. — Как-нибудь потом объясню, но это не то, о чём ты думаешь, честно. — ОК, потом так потом. Я тогда пойду, наверное. Увидимся. — Ши? Можно просьбу? — Да? — она обернулась, уже начав было спускаться по ступенькам. — У тебя есть знакомый тату-мастер? Мне нужно перекрыть шрам. Но я не хочу связываться с кем попало, там… У меня непростая история с этим шрамом. — Хм… Ну да, у меня есть пара знакомых ребят. Я тебе поспрашиваю, принимают ли они сложные заказы сейчас, ОК? — Отлично. Спасибо тебе. Тео остановился у подножия лестницы, молча дожидаясь, когда они закончат разговор. Шейла махнула рукой на прощание и быстро сбежала вниз, задержавшись рядом с Тео. — Слушай, извини, что наорала, — она виновато пожала плечами. — Но ты жутковатый тип, и он пропал после твоего появления, так что, сам понимаешь. Тео молча кивнул и чуть посторонился, пропуская Шейлу мимо. Джесси глянул на уже потухшую в руке сигарету, вздохнул и выкинул её в специальную жестяную банку. При мысли о том, что сейчас ещё больше часа придётся провести в общественном транспорте ощущение усталости усилилось. — Поехали, — сказал Тео, и ему оставалось только обречённо согласиться.

***

Усталость имела и положительный эффект. Чувства притупились, и им овладело тупое безразличие и сонливость. Джесси то и дело клевал носом на заднем сидении полупустого автобуса, в котором они ехали до ближайшей к дому остановки. За окном мелькали огни уличных фонарей и освещённые здания, и, как он не пытался сосредоточиться на них, от движения только сильнее слипались глаза. — Как вы с Майком познакомились? — спросил он, из последних сил стараясь не заснуть. — Зачем тебе? — Тео откликнулся не сразу, Джесси даже успел подумать, что он тоже уснул. — Просто интересно. Ты обо мне всё знаешь, наверное. Уже и в квартире моей побывать успел, без приглашения, кстати. Я ведь могу узнать хоть что-то? — Я знаю то, что Майк счёл нужным мне сообщить. Тебе стоит ограничиться тем же. Джесси тяжело вздохнул. Откуда они берутся, такие, как Тео? Он чувствовал от сидящего рядом парня, который выглядел немногим его старше, такую же энергию как от Виктора, Тайруса и других подручных Майка и Фринга. Никаких пустых разговоров, всегда серьёзные, молчаливые, погружённые в себя. И ощущение идущей от них тихой угрозы. Таким надо родиться? Майк тоже был таким в молодости? — И что он сообщил обо мне? — Джесси решил всё-таки не сдаваться. Ехать было ещё долго, и раз уж Тео единственная ниточка, ведущая к Майку, хотелось наладить хоть какой-то контакт. — Я думал, вы должны были наговориться там, на собрании, — Тео покосился на него с лёгкой усмешкой, и это было проявлением хоть какого-то живого чувства, так что Джесси улыбнулся в ответ. — Не хватило? — Ну, если ты тоже хочешь рассказать о том, как долго в завязке, я тебя с удовольствием выслушаю. — Нет, — Тео передёрнулся, у него нервно дёрнулась щека. — Это не моё. Никогда не пробовал эту дрянь. — Понятно. Тоже ненавидишь наркоманов? — Джесси не мог его винить, в конце концов, они действительно часто были неприятными и опасными людьми. Включая его самого. И всё же в очередной раз находиться под присмотром того, кто его презирает… Вряд ли мнение Тео изменится также, как когда-то изменил отношение к нему Майк. — У меня есть причины, — коротко ответил Тео. — Ясно… — на несколько минут Джесси замолчал, обернувшись обратно к окну, пока его не озарила внезапная мысль. — Йоу, Тео, а ты… Ты расскажешь Майку, что я ходил в Пустоши сегодня?  — Конечно, — Тео взглянул на Джесси, словно ожидал потока возражения и уговоров не делать этого. Но, не услышав ничего, добавил. — И то, что ты там собирался уйти, тоже скажу. Но лучше бы тебе больше не показываться в том районе. — Я не собираюсь, просто… Это нелегко. — Я знал кое-кого. Он просто съезжал с катушек, когда принимал. Становился полным психом, — Тео задумчиво глянул на Джесси. — И я никогда не понимал, какого хера он продолжает, даже видя последствия своих поступков. — Не знаю. Некоторые просто не хотят… Их всё устраивает, — Джесси опустил глаза на свои руки. Пальцы слегка подрагивали. — Я… Уже бросал пару раз. Когда всё становилось действительно хреново. Последний раз мне Майк как раз помог. В смысле, я сделал это, потому что мне было важно, что он обо мне думает. Но эта… Тяга вылезает каждый раз, когда чувствуешь себя хреново. — По-моему пиздец тупой способ решать проблемы, — фыркнул Тео. — Да? Ну ты-то наверно святой. Никогда не делал ничего тупого. Джесси буркнул, не подумав, и получил такой резкий взгляд, что на секунду подумал, что ему сейчас врежут. Но Тео только покачал головой, снова погружаясь в свои мысли. — Если бы. Если бы. Тут же захотелось снова начать задавать вопросы, но инстинктивно Джесси почувствовал, что лучше сдержаться. Тео явно из тех людей, которые будут говорить, только когда сами захотят и будут готовы. Наконец, они добрались до нужной остановки. Отсюда было ещё минут пятнадцать ходьбы, и Джесси даже не удивился тому, что Тео собрался довести его прямо до двери. Прогулка вышла молчаливой. Джесси изо всех сил пытался отогнать мысли о том, как он собирается проводить завтрашний день, и все последующие. Видимо, всё, что ему остаётся, как и говорила Эрин, проживать своё горе, пока оно не отступит, и у него не появятся какие-то новые светлые идеи о собственном будущем. А пока всё, что он может, это не забыть связаться с Дианой. Прийти на следующую встречу. Они остановились у подъезда, и Тео протянул ему небольшой клочок бумаги. — Мой телефон. Если вляпаешься в какие неприятности, звони. Джесси взял бумажку и поднял удивлённый взгляд. — Почему ты это делаешь? В смысле, я понимаю, Майк просил, но… Я ведь тебе не нравлюсь. — Если Майк тебя о чём-то попросит, ты будешь думать о том, нравится это тебе или нет? — Тео пожал плечами. — Иди. Поспи. Завтра будет новый день.

***

Войдя в квартиру, Джесси еле нашёл в себе силы, чтобы избавиться от одежды, доползти до постели и рухнуть под одеяло. Он свернулся комочком, пытаясь вдохнуть сохранившийся на постельном белье запах Майка и чувствуя, как на глаза снова наворачиваются слёзы. Он вспомнил голос Джейн, навсегда отпечатавшийся в его памяти, будто он всё ещё продолжал слушать запись. Подумал, что нужно было попросить Майка записать что-нибудь на диктофон в телефоне и слабо улыбнулся. Наверное, в этом не было нужды. Когда он закрывал глаза, в его голове Майк продолжал говорить, что он его любит.